Основы теории доказательств в гражданском процессуальном праве. Учебное пособие

Цель проведения осмотра на месте состояла в получении доказательственного материала путем исследования предметов в месте их нахождения, если они не могли быть доставлены непосредственно в суд.

Осмотр проводился по многим делам — о потравах посевов, повреждении имущества, делах о поставках, подрядах, т. е. тогда, когда было необходимо определить состояние, качество предметов или объектов, их расположение. Осмотр назначался судом по просьбе тяжущихся или по собственному усмотрению (ст. 507 УГС).

В мировых судах осмотр производился мировым судьей в присутствии тяжущихся и двух свидетелей (ст. 120 УГС), а в судах окружных — одним или несколькими членами этих судов (ст. 508 УГС). По результатам осмотра составлялся протокол, к которому в необходимых случаях прилагались планы и чертежи (ст. 511 УГС). К проведению осмотра могли привлекаться сведущие люди.

Показания сведущих людей также относились законом к способам проверки доказательств, поскольку объектом изучения сведущими людьми являлись собственно представленные сторонами доказательства.

Сведущими людьми выступали посторонние в отношении рассматриваемого дела лица, которые давали заключение о предметах, исследование которых требовало особых «ученых, технических или хозяйственных сведений». В этом смысле они, по сути, не отличались от современных экспертов.

Согласно УГС инициатива в проведении экспертизы могла принадлежать как сторонам, так и самому суду. Назначалась экспертиза судом. Эксперты избирались сторонами по взаимному согласию. Если такого согласия не было достигнуто, эксперты назначались судом (ст. 515, 518, 524 УГС).

Эксперты, как правило, избирались в количестве трех человек, но по малозначительным делам мог быть назначен один эксперт. В случае назначения экспертов судом стороны могли заявить им отвод вследствие наличия родства с одной из сторон или заинтересованности решения дела в пользу одной из сторон (ст. 519, 521–523 УГС).

Заключение сведущих людей давалось в письменной форме и должно было содержать объяснение тех мотивов, на которых оно основано. Суд мог назначить дополнительное исследование, которое проводилось теми же экспертами, или повторное исследование, поручив его проведение другим сведущим людям. Если назначенные

ствующих о его недобросовестном характере или же о пороке воли стороны при совершении признания.

В правовой литературе того времени неоднозначно определялось правовое значение признания. Одни авторы не считали признание доказательством. Другие же указывали на доказательственное значение признания стороной фактов1. Некоторыми учеными признание рассматривалось не как собственно доказательство, а как действие сторон, совершение которого освобождало от дальнейшего представления доказательств2.

Свидетельские показания. Об этом виде доказательств один из первых комментаторов ГПК РСФСР 1923 г. Г. Рындзюнский писал следующее: «…наиболее распространенным видом доказательств являются свидетельские показания. Если положение было таково и ранее, то еще более применимо оно к современному процессу потому, что письменным документам теперь не придается того неоспоримого значения, как раньше, когда в опровержение их допускались только такие же письменные доказательства, и можно утверждать, что в подавляющем большинстве случаев свидетельские показания составляют единственное средство для разрешения дела»3.

По сравнению с дореволюционным законодательством заметно изменились подходы к регулированию отношений, связанных со свидетельскими показаниями.

Так, в ГПК РСФСР:

—не устанавливались критерии способности лица к свидетельству;

—не определялись безусловные основания к отводу свидетелей;

1 См.: Ратнер М. Значение признания в гражданском процессе // ЕСЮ. 1929. № 40. С. 938–939; Краснокутский В. А. Очерки гражданского процессуального права: опыт систематизации законодательства РСФСР и СССР по судоустройству и гражданскому судопроизводству. Кинешма, 1924. С. 126–140; Поволоцкий Л. И. Основные положения советского гражданского процесса в практике Верховного Суда

СССР периода Отечественной войны (1942–1944) // Советское государство и право. 1947. № 7. С. 50.

2См.: Юдельсон К. С. Судебное признание как основание освобождения от доказывания в советском гражданском процессе // Методические материалы ВЮЗИ. Вып. 2. М., 1948. С. 62–78; Абрамов С. Н. Советский гражданский процесс. М., 1952. С. 192.

3Рындзюнский Г. Техника гражданского процесса применительно к Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР. М., 1924. С. 111.

неспособных правильно воспринимать явления и давать о них правдивые показания1.

ГПК РСФСР содержал положение, в соответствии с которым никто не имел права отказаться от свидетельства, за исключением случаев, когда сообщение требуемых фактов сопряжено с нарушением государственной или служебной тайны (ст. 129 ГПК).

Родственники сторон не имели свидетельского иммунитета, т. е. законом им не предоставлялось право отказаться от дачи показаний. Эти лица по заявлению противной стороны могли быть отведены от свидетельства судом ввиду заинтересованности в исходе дела (ст. 131 ГПК).

Что касается порядка допроса свидетелей, то первый ГПК РСФСР воспроизводил многие положения прежнего процессуального законодательства, хотя и отличался небольшим количеством соответствующих статей, лаконичностью их формулировок и меньшей степенью конкретизации положений о допросе (ст. 132–138 ГПК РСФСР).

Вобщей форме данные правила сводились к следующему. Стороны были обязаны точно, с полным обозначением лица и его места жительства, указать на свидетеля, который, по их мнению, должен быть вызван и допрошен в суде, а также указать на обстоятельства, для установления которых требуются показания данного свидетеля. При отсутствии такого пояснения суд имел право отказать в вызове

идопросе свидетеля. В допросе свидетеля могло быть отказано и по соображениям неотносимости его показаний к делу.

Вотличие от дореволюционного законодательства суд был вправе вызвать и допросить свидетеля и при отсутствии соответствующей просьбы сторон, по собственной инициативе, если считал это необходимым для выяснения обстоятельств дела.

Вызов свидетелей производился повесткой, которую разрешалось не только направлять по почте, но и выдавать на руки стороне для вручения свидетелю. Свидетеля могла доставить в суд и сама сторона без официального вызова суда. Последний способ считался наиболее предпочтительным, поскольку облегчал деятельность канцелярии суда и не был связан с какими-либо расходами.

Каждый свидетель допрашивался отдельно. Очередность допроса определялась председательствующим в судебном заседании. Обычно

1См.: Штейнберг А. Способность лиц к свидетельству по гражданским делам // Советская юстиция. 1938. № 14. С. 19.

сначала допрашивались свидетели со стороны истца, а затем — ответчика, что, однако, не являлось обязательным правилом.

Перед началом допроса каждый свидетель предупреждался судом об уголовной ответственности за дачу ложных показаний.

В законе не определялось, в какой форме должны даваться показания, но предполагалось, что это устная форма.

Лица, не давшие показания, не могли присутствовать в зале заседания суда во время разбирательства дела. Каждый допрошенный свидетель должен был оставаться в зале суда до окончания допроса всех свидетелей, если суд не позволял ему удалиться раньше. Допускался повторный допрос свидетеля в том же или последующем заседании по его собственной просьбе, заявлению стороны или по инициативе суда. Суд мог назначить свидетелям очную ставку для разъяснения возникших в показаниях свидетелей противоречий.

Свидетели, проживающие вне города, где происходило разбирательство, могли быть допрошены судом по месту их жительства.

Письменные доказательства. Доказательствами признавались «всякие письменные акты, документы, переписка делового и частного характера» (ст. 140 ГПК).

Если сторона, нуждающаяся в определенном письменном доказательстве по своему делу, не имела такого доказательства, но ей было известно, что этот документ находится в распоряжении другой стороны или другого лица, государственного учреждения, то она могла обратиться в суд, рассматривающий дело, с просьбой об истребовании этого документа. Суд мог истребовать любое письменное доказательство по собственной инициативе.

Документы могли представляться в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Правом официального засвидетельствования копий обладали государственные нотариальные конторы, народные судьи в тех местностях, в которых нотариальных контор не было, судебные и иные правительственные учреждения по отношению к тем документам, которые находились в производящихся у них делах. Никаким иным учреждениям (исполкомам, милиции, домовым комитетам, местным комитетам и т. п.) право удостоверения копий не предоставлялось. Незасвидетельствованные официально копии, представляемые без подлинных документов, судом в качестве доказательств не принимались.

Вместе с тем суд мог потребовать предоставление исключительно подлинника документа. Например, подлинник требовался в случаях, когда в качестве письменных доказательств выступали част-

ные документы (письма, записи, расписки и др.), где имели значение внешний вид документа, подчерк лица, его составившего. Такое требование вполне объяснимо, поскольку в то время не существовало средств копирования, аутентично воспроизводящих эти элементы документов. Технически возможно было копирование только содержания документа машинописным или рукописным способом с соответствующим удостоверением точности копии.

Вне зависимости от формы письменных актов, допускалось оспаривание подлинности документа; его действительности, наличия юридической силы документа. Оспаривание действительности письменных доказательств осуществлялось посредством других письменных документов и свидетельских показаний, а также путем их проверки посредством экспертизы (ст. 146–150 ГПК).

Документы и акты, выданные иностранными правительственными и общественными учреждениями, могли приниматься судом в качестве доказательств лишь в том случае, если на них имелась виза Наркомата иностранных дел СССР или соответствующего заграничного представительства СССР, удостоверяющая подлинность подписи лица, от которого данных акт или документ исходил, а также законное полномочие лица на выдачу или совершение таковых.

Экспертиза. Предназначение экспертизы не изменилось по сравнению с дореволюционным законодательством. Экспертиза, как правило, проводилась в открытом судебном заседании, и ее результаты излагались в устном заключении, которое заносилось в протокол. При необходимости проведения исследований, представляющих определенную сложность и требующих специального оборудования, экспертиза могла осуществляться вне помещения суда в приспособленном для этого месте. Когда выводы не могли быть сформулированы сразу после проведения экспертизы в устной форме, составлялось письменное заключение, которое оглашалось в судебном заседании.

Эксперты имели право на возмещение своих расходов по проезду из места своего жительства до места вызова и обратно, а также на получение вознаграждения за отвлечение от своих обычных занятий, если они не являлись рабочими и служащими, за которыми такое право сохранялось в силу закона. Кроме того, эксперты имели право на получение вознаграждения собственно за проведение экспертизы1.

1Инструкция НКЮ РСФСР «О расходах по вознаграждению свидетелей, экспертов, переводчиков и понятых по уголовным и гражданским делам» // Собра-

рон не имеют доказательственного значения, поскольку они исходят от лиц, заинтересованных в исходе дела.

Включение в ГПК РСФСР объяснений сторон и третьих лиц в качестве законных средств доказывания обосновывалось тем, что, являясь участниками спорных правоотношений, истец и ответчик лучше, чем кто-либо другой, знают о существовании фактов, имеющих значение для дела, и они выступают в качестве носителей доказательственной информации. Поэтому, как представлялось законодателю, не было оснований для того, чтобы не признавать объяснения в качестве самостоятельных средств доказывания по гражданским делам.

Объяснения сторон и третьих лиц подлежали проверке и оценке на общих основаниях с учетом того, что такие объяснения исходят от заинтересованных лиц. Суд не мог основывать свои выводы в решении только на данных доказательствах без их сопоставления с другими доказательствами, имеющимися в деле и исследованными в судебном заседании1.

Представление объяснений допускалось в письменной и устной форме. В письменной форме объяснения как доказательства содержались в исковом заявлении, в котором истец излагал то, что ему известно по делу, или в письменных возражениях ответчика на иск. Устные объяснения содержались в выступлениях сторон в судебном заседании.

О признании стороной фактов говорилось в ст. 60 ГПК РСФСР «Объяснения сторон и третьих лиц», что давало основания рассматривать признание в качестве вида объяснений сторон.

В процессуальной теории признание фактов подразделялось на судебное и внесудебное.

Судебным считалось признание, сделанное в судебном заседании. Такое признание являлось доказательством существования или отсутствия факта, имеющего значение для дела. Признание не являлось обязательным для суда. Суд мог считать признанный факт установленным, если у него не было сомнений в том, что признание соответствует обстоятельствам дела и не совершено стороной под влиянием обмана, насилия, угрозы, заблуждения или с целью сокрытия истины (ч. 3 ст. 60 ГПК).

1Треушников М. К. Объяснения сторон как доказательства по гражданским делам // Советская юстиция. 1981. № 4. С. 16.

Внесудебным считалось признание фактов, сделанное до возбуждения дела или после его возбуждения, но не в судебном заседании. Такое признание не признавалось доказательством того факта, в отношении которого оно было сделано, и данный факт подлежал установлению с помощью других доказательств.

Показания свидетелей. Свидетелем в соответствии с ГПК РСФСР могло быть любое лицо, которому были известны какие-либо обстоятельства, относящиеся к делу (ч. 1 ст. 61 ГПК).

По сравнению с предшествующим процессуальным законом, этот Кодекс имел ряд существенных отличий в регулировании отношений, связанных с участием свидетелей в процессе и дачей свидетельских показаний, а именно:

—не предусматривалась возможность отвода свидетелей по заявлению сторон и других лиц, участвующих в деле;

—наличие у свидетеля заинтересованности в исходе дела или особых отношений со сторонами не признавалось обстоятельством, могущим повлечь отстранение от свидетельства;

—не предусматривалась возможность отказа от дачи показаний по каким-либо основаниям;

—устанавливались конкретно определенные основания, при на-

личии которых лица не могли выступать свидетелем в суде. Не подлежали допросу в качестве свидетелей (ст. 61 ГПК

РСФСР):

—представители по гражданскому делу или защитники по уголовному делу — об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с исполнением обязанностей представителя или защитника;

—лица, которые в силу своих физических или психических недостатков не способны правильно воспринимать факты или давать о них правильные показания.

Закон, как и предшествующий процессуальный Кодекс, способность быть свидетелем не связывал с определенным возрастом.

В ГПК РСФСР были подробно урегулированы отношения, связанные с получением свидетельских показаний. Современный ГПК РФ в этой части практически повторяет содержание Кодекса 1964 г.

Письменные доказательства определялись в ГПК РСФСР как акты, документы, письма делового или личного характера, содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела (ст. 63 ГПК).