1 Хайлов к. М. Структура, функции, развитие биологии // Природа био¬логического познания. — м., 1991. — с. 185.

Конечно, даже в рамках естественно-научной редук¬ции исследователи генома фактически признают и анали¬зируют новые уровни описания биологической реально¬сти, уже не сводящиеся к чисто физическим и химическим структурам. Например, объясняя деление клеток, они вво¬дят понятие «репликация» (снимание ДНК копий с самой себя), «транскрипция» (перезапись генетической инфор¬мации из ДНК в РНКовый текст), «трансляция» (создание на основе мРНК белковых молекул). Другой пример — описание концевых участков ДНК. "Бессмысленные" уча¬стки ДНК, — пишет Тарантул, — иногда могут осмысленно работать в хромосоме, например когда они защищают свой вид от вторжения чужеродной ДНК. Выяснилось, что пус¬тые концевые участки хромосом, как и область центромер (первичные места спаривания родительских парных хро¬мосом), важны для сохранения вида: они определяют строгое распознавание макрорельефа хромосомы как ор-ганеллы клетки (а не микрорельефа — как молекулы ДНК) одного вида по принципу "ключ-замок". В результате это¬го сперматозоиды обезьяны не оплодотворяют яйцеклетки человека, т. к. хромосомы двух видов не распознают друг друга»1. Здесь биологический дискурс явно включает движе¬ние на двух уровнях биологической реальности: физико-хи¬мическом (идея «ключ-замок») и собственно биологиче¬ском, относящемся к уровням организмов и популяций (идея распознавания видов).

2.2. Геном как идеальный объект

Действительно, анализируя, например, две основные кон¬цепции происхождения биологической жизни (В. И. Гольдан-ского и М. Эйгана), Н. К. Удумян показывает, что в обоих слу¬чаях помимо собственно физико-химических представлений приходится вводить «принципы со стороны», принадлежащие другим дисциплинам, подчиняющиеся совершенно другой логике. Так, Гольданский вводит представление «о скачкооб¬разном, бифуркационном, или фазовом, переходе из рацеми¬ческого состояния в упорядоченное хирально-чистое. («Спо¬собность молекул существовать в двух зеркально-противопо-ложных формах называется хиральностью. Живой природе 1 Тарантул В. 3. Цит. соч. — С. 127.

Теперь посмотрим, как молекулярные биологи характе¬ризуют на теоретическом уровне, что такое сам геном, как он мог возникнуть. Нетрудно заметить, что объяснение сущно¬сти и происхождения генома строится Тарантулом с опорой на технические и лингвистические метафоры. Характеризуя геном, он употребляет, с одной стороны, такие «лингвисти¬ческие» метафоры как «энциклопедия», «информация», «текст», «опечатки», «кодирование», «расшифровка», «транскрипция» и т. д., с другой стороны, «технические» ме¬тафоры — «производство», «транспортировка», «упаковка», «перезапись» и др. И это не просто метафоры, помогающие понять, они явно имеют функции научного объяснения. И так поступает не только Тарантул, но и другие биологи.

присуща практически абсолютная хиральность: белки содер¬жат только "левые" аминокислоты, а нуклеиновые кислоты — только "правые" сахара. Хиральная чистота живой природы означает, что на определенном этапе эволюции нарушилась, вернее, полностью разрушилась зеркальная симметрия пред-биологической среды». В неживой природе наблюдается «тенденция к рацемизации, т. е. к установлению зеркальной симметрии».) Этот переход совершается самопроизвольно в критических условиях, когда прежнее неустойчивое симмет¬рическое состояние не может более существовать и скачком переходит в новое, устойчивое состояние с "разрушенной" симметрией»1.

М. Эйган вводит другой принцип — "селекционной цен¬ности", позволяющий объяснить не только отбор случайно возникающих комбинаций молекул, но й возникновение информации. «Информация рассматривается в качестве свойства макромолекул и оценивается по их способности к авторепродукции»2.

В весьма интересной статье «Универсальная перспектива творческого интеллекта в свете постнеклассической методо¬логии» ее автор, А. П. Назаретян, в качестве принципа со стороны вводит демона Максвелла, позволяющего «перека¬чивать энергию от более равновесных к менее равновесным зо¬нам»3. Обобщая эту метафору, А. Назаретян вводит еще одно понятие — «система с демоном», высказывая далее интерес¬ное соображение, что в истории роль демонов играли вполне объективные социальные структуры и исторические ситуа¬ции4.

1 Удумян Н К. Современные методы изучения молекулярной биоло¬гии // Вызов познанию: стратегия развития науки в современном мире. - М., 2003. - С. 130-131.

2 Там же. -С. 137.

3 Назаретян А. П. Универсальная перспектива творческого интеллекта в свете постнеклассической методологии//Там же. — М., 2003. — С. 419.

4 Там же.-С. 420-421.

Эти примеры позволяют сформулировать важную гипо¬тезу: чтобы объяснить сущность и происхождение своих объ-ектов изучения (биологической жизни, генома и др.), биоло¬ги вынуждены обращаться к другим дисциплинам (теория информации, синергетика, философия техники, лингви¬стика), откуда заимствуют соответствующие объяснения. Например, хотя прямо Тарантул не утверждает, что двухмет¬ровую ДНК кто-то специально упаковал, но «техническое» описание этой упаковки прямо-таки вынуждает нас увидеть образ некого «техника-демиурга», то ли в божественном виде, то ли в облике демона. «Оказывается, — пишет Таран¬тул, — в ядре осуществляется "насильственная" упаковка молекул ДНК. Это достигается с помощью специальных ме¬ханизмов, обеспечивающих изгибание двойной спирали ДНК. Существует несколько уровней "компактизации" ДНК в клетке. <...>

Некоторые особенности упаковки ДНК изучены хорошо, а о некоторых существуют пока лишь приблизительные представления. Первый уровень компактизации заключает¬ся в накручивании нити ДНК, как нитки на катушку, на спе¬циальный комплекс ядерных белков (гистонов). Нить ДНК делает около двух оборотов вокруг одного комплекса, а затем снова около двух оборотов вокруг второго комплекса и т. д. В результате образуется структура, напоминающая бусы. Отдельные бусинки в этой структуре получили название нуклеосомы... Этот уровень укладки позволяет уменьшить линейные размеры ДНК в 6—7 раз.

На втором уровне компактизации "бусы" укладываются в спираль, состоящую из шести нуклеосом на виток. При этом линейные размеры ДНК уменьшаются в сумме до 1 мм, т. е. в 25—30 раз.

На последнем уровне компактизации ДНК происходит ее уплотнение примерно в 10000 раз»1. 1 Тарантул В. 3. Цит. соч. — С. 51—52.

Третий уровень компактизации молекул ДНК изучен еще плохо. Скорее всего, это петельная укладка фибрилл — обра¬зование петельных доменов, которые под углом отходят от основной оси хромосомы (уплотнение в 680 раз). Их можно увидеть в обычный световой микроскоп.

И у Тарантула геном человека подозрительно напоминает искусственный язык и сложное техническое устройство од¬новременно. А за ними, в свою очередь, угадывается фигура Творца (подчеркиваю еще раз, что сам Вячеслав Залманович этого не утверждает; здесь я додумываю за него, как того тре¬бует мысль). Впрочем, последовательные ученые, не только биологи, но и, например, физики, прямо говорят: да, Творец, да, в природе, любой: и живой и неживой, да, действует Ра¬зум, да, всякая природа отчасти разумна, да, это нам только кажется, что человек произошел эволюционным путем, а на самом деле такое сложное и разумное устройство (ведь, толь¬ко чтобы упаковать ДНК, сколько нужно было смекалки) под силу только Творцу. Всего один пример. Обсуждая так называемый антропный принцип (АП), в соответствии с ко¬торым «Вселенная такова, какой мы ее наблюдаем, потому что существует человек», Вадим Казютинский пишет, что сильный АП (Вселенная должна быть такой, чтобы в ней на некотором этапе эволюции допускалось существование на¬блюдателей) «действительно способен вызвать телеологиче¬ские ассоциации... Целесообразность, обнаруживаемая нами в живой и неживой природе, была интерпретирована 1 Литенецкий И. Б. На пути к бионике. — М., 1972. — С. 5.

Я прекрасно понимаю, что большинство биологов будут утверждать, что эти «насильственные» механизмы упаковки сложились в ходе естественной эволюции и отбора. Однако как это возможно, где научное объяснение? Его нет. Поэтому выход один — приписать природе способность к творению, к разумному конструированию биологической реальности. «Живая природа, — пишет, например, И. Б. Литенецкий, — гениальный конструктор, инженер, технолог, великий зод¬чий и строитель. Миллионы лет она отрабатывала и совер¬шенствовала свои творения... Чего только нет в ее "патент¬ном бюро"! Гидравлический привод? Пожалуйста, у паука. Пневматический отбойный молоток? Вот он у земляной осы... Предсказатель штормов? У медузы. Запахоанализатор, способный различать 500 тысяч запахов? У обыкновенной дворняжки»1.

как проявление "разумного замысла", подчиненного неким трансцендентальным сознательным целям. Этот замысел проявляется в законах природы и соответствующих фунда¬ментальных константах. По словам Ф. Хойла, "для теолога антропные свойства выглядят подтверждением веры в Твор¬ца, спроектировавшего мир так, чтобы удовлетворить в точ¬ности нашим требованиям»1.

1 Казютинский В. Научная картина мира и вселенная // Человек. Наука. Цивилизация. К семидесятилетию академика В. С. Степина. — М., 2004. - С. 363.

2 Аристотель. Метафизика. — М.; Л., 1934. — С. 211.

Но, кстати, впервые такой ход мысли пришел в голову ве¬ликому Аристотелю. Критикам Аристотеля было непонятно, чем аристотелевская система лучше остальных (не забудем, что Демокрит, Платон и другие греческие философы утверж¬дали: мир устроен иначе, чем у Стагирита) и почему исход¬ные ее положения («начала», принимаемые без доказатель¬ства) предпочтительней каких-нибудь других. Преодолевая это затруднение, Аристотель вынужден был иерархически упорядочить все начала, подчинив их самыми «первым», и, кроме того, «замкнуть» все построение, лишив критиков возможности продолжать атаку на основания своей систе¬мы. Так, он стал утверждать, что самые первые начала — это Единое, Небо и Божество, которые философ (в данном слу¬чае сам Аристотель) постигает («созерцает» и «мыслит»). При этом Божество (Разум), по Аристотелю, тоже занима¬лось постижением, но уже самого себя: оно, как пишет Ари¬стотель в «Метафизике», живое существо, которое «мыслит (созерцает) мышление». «Так вот, от такого начала зависит мир небес и <вся> природа. И жизнь <у него> — такая, как наша — самая лучшая, <которая у нас> на малый срок... При этом разум, в силу причастности своей к предмету мыс¬ли, мыслит самого себя... и умозрение есть то, что приятнее всего и всего лучше. Если поэтому так хорошо, как нам, богу — всегда, то это изумительно: если же — лучше, то еще изумительней»2.

Таким образом, чтобы объяснить введение изобретенных им правил и категорий мышления и тем самым оправдать свою философию, Аристотель приписывает реальности ра¬зумность. Разум Аристотеля — это, с одной стороны, искус¬ственное (мыслящее живое существо), с другой — естествен¬ное, особая природа (первое начало, Небо). И опять не будем спешить, утверждая, что Творец создал человека и его геном.

Зададимся таким вопросом: случайно ли Тарантул ис¬пользует технические и лингвистические метафоры и объяс¬нения? Безусловно, нет, эти аналогии напрашиваются сами собой. Правда, если только допустить, как это и делают мо¬лекулярные биологи, что геном является устройством, по¬добным компьютерной программе и сложному языковому тексту одновременно. Тогда открывается познавательная перспектива — расшифровать программу, понять «функции» сложнейшего технического устройства, которым является организм человека при том, что известна «конструкция» это¬го устройства (текст программы).

Да и как, действительно, если не технически можно объ¬яснить упаковку ДНК в ядре клетки? Правда, все можно пе¬ревернуть, заявив вслед за первыми философами техники (Э. Каппом и П. Энгельмейером), что сама техника есть про¬дукт эволюции. И в самом деле, разве современные исследо¬вания техники не показывают, что она возникла не столько в силу хитрости нашего ума, сколько сложилась под влиянием разнообразных культурных и социальных факторов. Более того, как утверждает автор «Технетики», Б. И. Кудрин, «ны¬нешнее поколение технического (а последующие — в еще большей степени) существует лишь как частичка какого-то, зафиксированного во времени, техноценоза, неизмеримо большая часть которого создана до рождения живущих и вложенная иерархия которых и образует техносферу плане¬ты. <...> Глобальный эволюционизм технического диктует появление другого технического так, что каждая из единиц технически живого и технетического как особь переделывает окружающее в направлении, благоприятном для себя...

Технетика как бы исключает человека из рассмотрения. <...> Окружающая человека среда обитания есть превращенная природа, техносфера наложилась на биосферу и трасформи-ровала ее»1.

Если принять такой подход, то техника — это продукт эволюции жизни (биологической и социальной), и поэтому познание биологии человека с помощью технических мета¬фор вполне осмыслено (подобное познается подобным). Сходное рассуждение можно провести и относительно линг¬вистических метафор, поскольку можно считать, что язык — это продукт биологической и социальной эволюции. Но од¬новременно такой подход ведет к упрощенному и неадекват¬ному объяснению и стратегии познания. Чтобы убедиться в этом, проведем мысленный эксперимент. Представим, что мы хотим понять, что собой представляют египетские пира¬миды. Перед нами нечто: будем вслед за Тарантулом считать, что это хитроумное техническое сооружение или зашифро¬ванное послание (текст). Дальше идут буйные фантазии. Пирамиды — это маяки пришельцев, это генераторы са¬кральной энергии, это зашифрованные послания других ци¬вилизаций и т. д. и т. п.; известно, что есть целая «наука», представители которой неутомимо упражняются в сочине¬нии подобных версий.

Но разве представители геномики мыслят иначе, ведь свою задачу они понимают в том же ключе — расшифровать геном, понять его как техническое устройство? «ДНКовый текст генома человека, — пишет Тарантул, — пока лишь только "считан" со сверхминиатюрного природного носите¬ля информации — ДНК — и занесен на обычные электрон¬ные — компьютерные базы данных. При этом мы пока еще не владеем полностью "грамотой" генетического языка, скрывающего многочисленные секреты человека. Вот в чем причина, почему нельзя говорить, как это часто делают жур¬налисты (да и мы иногда говорили ради красного словца), что геном расшифрован. Он не расшифрован, а только про-