Постгуманизм Виктора Ерофеева

Ерофеев Виктор Владимирович (р. 1947) — прозаик, эссеист, литера­туровед, литературный критик. Сын дипло­мата, часть детства провел в Париже. Окончил филологический факультет МГУ, аспирантуру Института мировой литерату­ры. В 1975 г. защитил кандидатскую диссертацию "Достоевский и француз­ский экзистенциализм" (издана в США в 1991 г.).

Литературную деятельность Вик. Еро­феев начинает в 70-е гг. Движется от тра­диционных форм реализма к так называе­мому "грязному" реализму". За участие в альманахе "Метрополь" (1979) исключен из Союза писателей СССР, где успел пробыть менее года. С 1980 г. выступает как по­стмодернист. До периода гласности на родине не печатается. В 1988 г. восстанов­лен в Союзе писателей.

В последующие годы Вик. Ерофеев издает книги художественной прозы "Тело Анны, или Конец русского аван­гарда" (1989), "Попугайчик" (Б-ка "Огонь­ка", 1991, № 33), "Жизнь с идиотом" (1991), "Russkaja красавица" (1992), "Избранное, или Карманный апокалип­сис" (1995) и книгу "В лабиринте прокля­тых вопросов" (1990), в которой пред­ставлены литературные и философские

эссе, посвященные Достоевскому, Шестову, Сологубу, Добычину, Набокову, Бродскому, де Саду, Камю, Виану, Сели­ну, Гоголю, Флоберу, Чехову, Мопассану, Прусту, Л. Толстому. В статье "Поминки по советской литературе (1990) писатель призывает к пересмотру истории русской литературы советской эпохи. Написан­ное за два десятилетия литературной и литературно-критической деятельности сос­тавило трехтомное собрание сочинений Вик. Ерофеева, куда также вошел его новый роман "Страшный суд", закончен­ный в 1995 г. В 1997 г. появилась книга писателя "Мужчины", в 1998 г. — книга сказочных путешествий «Пять лет жизни».

Вик. Ерофеев — составитель анто­логии новой русской прозы — «Русские цветы зла» (1997), в течение ряда лет являлся автором и ведущим телепро­граммы "В поисках литературы". Часто выступает с лекциями в университетах Европы и США.

Произведения Вик. Ерофеева пере­ведены на 27 языков мира.

По рассказу Вик. Ерофеева "Жизнь с идиотом" А. Шнитке написана опера, премьера которой состоялась в Амстер­даме в 1992 г., режиссером А. Рогожкиным снят одноименный фильм.

Вик. Ерофеев пришел в литературу из литературоведения и в своем творчестве 80-х гг. сделал объектом художественно-культурологического и психоаналитического осмысления ряд открытий русской и мировой литературы XIX—XX вв. в постижении феномена человека, сопрягая их с историческим опытом советской эпохи и ис­пользуя метод шизоанализа, позволяющий вскрыть роль деструктив­ных импульсов коллективного бессознательного в социальном поведе­нии людей. Скрытое в глубинах человеческих душ, определяющее массовую психологию писатель поднимает на поверхность, объекти­вирует посредством фантазма симулякра. Излюбленный прием зрело-

* Эстетика, основанная на скрещивании реализма и натурализма.

238

го Вик. Ерофеева — пастиш, обращение к которому продиктовано потребностью в адекватной постмодернистскому мироощущению ху­дожника форме самовыражения.

Характеризуя стиль французского писателя Бориса Виана, Вик. Еро­феев, в сущности, осуществляет и скрытую самохарактеристику каких-то важных черт собственного стиля. Он пишет: "В "Пене дней" Виан, словно бабочка, порхает от одного стиля к другому, не задерживаясь ни на одном, и создает таким образом особую атмосферу разностилья" [139, с. 326]. Сочувственно цитирует Вик. Ерофеев Георгия Косикова: "Борис Виан пародирует все, что превратилось или только мо­жет превратиться в клише..." [139, с. 326]. Игра Виана со стилями, ведущая к созданию метастиля, используемый им принцип "мерцаю­щей эстетики", получивший развитие в последующей литературе пост­модернизма, — все эти особенности, по-своему преломленные, мы обнаруживаем и в творчестве Вик. Ерофеева 80-х гг. Нет, однако, данных о непосредственном воздействии Виана на Вик. Ерофеева. В числе своих литературных предшественников писатель Виана не на­зывает. По-видимому, он познакомился с его произведениями, уже выработав собственную постмодернистскую манеру письма, а потому без труда обнаружил родственные черты у другого.

Характерные особенности творческого почерка Вик. Ерофеева конкретизированы интерпретаторами его рассказов Марком Липовецким, Евгением Добренко, Олегом Дарком и др.