Эстетика и поэтика постмодернизма.

Складывающаяся пост­модернистская эстетика плюралистична и деконструктивна. Постмодернизм "взрывает изнутри традиционные представления о целостно­сти, стройности, законченности эстетических систем, подвергает ради­кальному пересмотру ряд фундаментальных постулатов "аристоте­левского цикла" культуры" [283, с. 3]. Происходит размывание всех стабильных эстетических категорий, ломка границ эстетического; осу­ществляется отказ от эстетических табу. Традиционные интерпретации искусства и прекрасного сменяются более раскрепощенными.

В основе эстетики постмодернизма лежит постструктуралистский тезис "мир (сознание) как текст".

И. П. Ильин указывает: "Одним из наиболее распространенных принципов определения специфики иск<усст>ва П<остмодернизма> является подход к нему как к своеобразному худож<ественному> ко­ду, т. е. своду правил организации "текста" худож<ественного> произ­ведения (под "текстом" с семиотич<еской> т<очки> з<рения> подразу­мевается семантич<еский> и формальный аспект любого произв<едения> иск<усст>ва, поскольку для того, чтобы быть воспринятым, оно должно быть "прочитано" реципиентом). Трудность этого подхода за­ключается в том, что П<остмодернизм> с формальной т<очки> з<рения> выступает как иск<усст>во, сознательно отвергающее вся­кие правила и ограничения, выработанные предшествующей культур­ной традицией. Поэтому в качестве основополагающего принципа организации постмодернистского текста Д. Фоккема называет поня­тие нонселекции..."* [187, с. 265—266].

* "Принцип нониерархии", предполагающий «отказ от преднамеренного отбора (селекции) лингвистич<еских> (или иных) элементов во время "производства текста"» [187, с. 251].

67

Эстетика симулякров. Постмодернистская эстетика отказывается "от концепции художественной культуры как удвоения жизни" [283, с. 28]. Это — эстетика симулякров. "Репрезентации уже не копируют реальность, они сами ее моделируют..." [204, с. 389]. Реальность "как таковая, как ставшая определенная структура" [204, с. 389] исчезает. Она существует "только как эффект процесса симуляции, как ее спе­кулятивный элемент" [204, с. 389]. Поэтому постмодернистская эстети­ка рассматривает художественную культуру как желающую машину, посредством симулякров моделирующую гиперреальность — беско­нечное множество возможных миров.

Моделирование гиперреальности предполагает:

— отношение ко всем предшествующим направлениям, течениям, школам, стилям, дискурсам как к семиотикам различных языков куль­туры;

— использование их гетерогенных элементов в качестве симуляк­ров для создания художественных произведений;

— явление так называемой "смерти автора";

— отстраненно-дистанцированную работу с цитациями;

— "рассеивание" оригинальных текстов путем деконструкции; пе­рекодирование заимствованных элементов, по-новому комбинируемых между собой, наделяемых новым означаемым;

— открытость, многозначность знакового кода, его поливариант­ность, дающую ощущение "мерцания" значений;

— трансфертность, либидозность, пульсации, связанные "с такими фазами символизации искусства, как метафора и метонимия, а также — с феноменом скольжения означающего" [283, с. 8];

— размытость жестких бинарных оппозиций; пристрастие к техни­ке бриколажа (от франц. bricoler — мастерить), или цитатного совме­щения несовместимого;

— плюрализм культурных языков, моделей, стилей, используемых как равноправные;

— гибридно-цитатное дву- или многоязычие сверхъязыка симуляк­ров;

— дву- или многоуровневую организацию текста, рассчитанного на элитарного и массового читателя одновременно;

— принципиальную асистематичность, незавершенность, откры­тость конструкции;

— использование шизоанализа, принципа ризомы, картографиро­вание, машинность артефактов;

— эстетические мутации, диффузии больших стилей, сращивание с массовой культурой, эклектическое смешивание аппроприированных гетерогенных элементов, пастишизацию;

— игровое освоение Хаоса;

68

— демонстрацию отношения к тексту как к удовольствию, игровой стихии; игру в текст, игру с текстом, игру с читателем, игру со Сверх­текстом, театрализацию текста; вовлечение читателя в чтение-сотвор­чество;

— преломление специфических постструктуралистско-постмодернистских концепций: мир как текст, чтение-письмо, письмо-чтение и др.;

— создание модели бытия как становления;

— воплощение смысловой множественности, достигаемой за счет всех предшествующих операций с означающими, которые сами при­надлежат к знаковым системам с коннотативным строем и могут быть рассмотрены как коннотации в коннотациях;

— ориентацию на множественность интерпретаций текста;

— выявление плюралистического типа мышления, имеющего рас­крепощающий характер, ориентирующего на приятие реального жиз­ненного богатства и многообразия.

Эстетика постмодернизма отстаивает идею автономности искус­ства, его плюралистически-эклектический характер.

В постмодернизме складываются новые эстетические ценности.