§ 1. О чувствах

Разнообразие ощущений варьируется в зависимости от природы органов, передающих их душе. Слух доставляет душе ощущение шума или звука; зрение запечатлевает в ней ощущения света и цветов, дающих ей образ предметов, открывающихся перед ее глазами. Благодаря обонянию душа воспринимает все ощущения, известные под именем запахов; ее вкусовые ощущения проистекают от вкуса. Наконец, осязание - самое распространенное и привычное телу чувство - порождает ощущения всех качеств, называемых осязательными, каковы, например, теплота, холод, твердость, мягкость, гладкость, шероховатость, страдание, удовольствие, и зависящих от различных органов осязания. К последним мы относим также органы размножения, острые ощущения которых пронизывают

==83

нашу душу и приводят ее в восторг в самые сладкие и счастливые моменты нашего существования.

Если только благодаря глазному нерву мы видим цвета и благодаря слуховому мы слышим звуки, если одни только двигательные нервы дают душе представление о движениях, если запахи можно воспринять только посредством чувства обоняния и т.д., то отсюда вытекает, что каждому нерву свойственно вызывать различные ощущения и что у sensorium commune есть, так сказать, различные территории, из которых каждая обладает своим собственным нервом, воспринимая и располагая в порядке идеи, поступающие по этому каналу. Однако не следует видеть в самих нервах причину разнообразия ощущений, ибо, хотя окончание слухового нерва сходно с сетчаткой, тем не менее ощущения от него получаются совершенно иные. Ясно, что это разнообразие зависит от разнообразия органов, помещенных перед нервами таким образом, что зрительный орган, например, должен естественно служить для зрения.

Различные органы чувств не только возбуждают различные ощущения, но каждый из них, кроме того, до бесконечности варьирует те из них, которые он приносит душе, в зависимости от различного способа воздействия на него внешних тел. Поэтому ощущение шума может быть видоизменено благодаря множеству разнообразных тонов и может дать душе представление об удаленности и месте, где находится причина, вызвавшая это ощущение. Точно таким же образом глаза могут, видоизменяя свет, давать более или менее отчетливые представления о свете и цветах и при помощи этих различных видоизменений образовывать идеи протяженности, фигуры, удаленности и т. д. Все только что сказанное вполне приложимо и к другим чувствам.

§ 2. Механизм ощущений

Попытаемся при помощи зрения проникнуть в тончайший механизм ощущений. Так как глаз - единственный из всех чувствующих органов, в котором отображается и делается видимым действие внешних предметов, то только он один может нам помочь понять, какого рода изменения производят внешние предметы в нервах, на которые они воздействуют. Возьмите бычий глаз, освободите его осторожно от твердой и сосудистой оболочек, вставьте туда, где

==84

раньше находилась первая из этих перепонок, бумагу, вогнутость которой аккуратно пришлась бы к выпуклости глаза. Поставьте затем любое тело перед отверстием зрачка, и вы очень ясно увидите в глубине глаза отражение этого тела. Отсюда я мимоходом делаю заключение, что зрение имеет свое местопребывание не в сосудистой оболочке, а в сетчатке.

В чем состоит изображение предметов? В пропорционально уменьшенном снимке световых лучей, исходящих от этих предметов. Этот снимок образует тончайший отпечаток, о котором можно судить по всем лучам полной луны, которые, будучи сконцентрированы в фокусе зажигательного стекла и отражены на самом чувствительном термометре, нисколько не поднимают уровня жидкости в последнем. Если, далее, принять во внимание, что на пространстве глазного нерва имеется столько же волокон, сколько точек в изображении предмета, и что эти волокна бесконечно нежны и мягки, образуя настоящую мякоть и нервную ткань, то легко понять не только то, что каждое волоконце получает только очень небольшую часть лучей, но и что вследствие его чрезвычайной нежности оно испытывает от них лишь простое, легкое, слабое и очень поверхностное изменение. Вследствие этого животные духи, лишь слегка возбужденные им, будут реагировать чрезвычайно медленно: по мере того как они будут обращаться к источнику глазного нерва, их движение будет все более замедляться, и, следовательно, впечатление от этой картины не сможет, не ослабляясь, распространиться по всему протяжению глазного нерва. Что скажете вы теперь о впечатлении, доходящем до самой души? Не то ли, что она получает столь слабое впечатление, что едва его чувствует.

Новейшие опыты дают подтверждение этой теории. Приложите ухо к подножию прямого и высокого дерева в то время, когда его тихо скребут ногтем на другом конце. Столь незначительная причина должна вызвать так мало шума, что он, казалось бы, должен был бы заглохнуть или затеряться на всем протяжении дерева. И действительно, он пропадает для всех других, и только вы одни услышите глухой, еле слышный звук. То же самое происходит в миниатюре в глазном нерве, так как он бесконечно слабее. Впечатление, полученное на одной оконечности цилиндрической трубки, наполненной неэластичной жидкостью, неизбежно должно дойти до другой оконечности, как это

==85

происходит в дереве, о котором я только что говорил, и в столь известном опыте с биллиардными шарами. Нервы же представляют собой как раз цилиндрические трубки – по крайней мере каждое отдельное чувствительное нервное волокно явно обнаруживает перед глазами такое строение.

Но небольшие цилиндры со столь узким диаметром, очевидно, могут содержать только идущие один за другим маленькие шарики, только последовательный ряд животных духов. Это вытекает из чрезвычайной легкости, с какой при малейшем толчке эти жидкости приходят в движение, а также из правильности их движения, из определенности и точности отпечатков, или идей, вызываемых ими в мозгу. Все это доказывает, что нервный сок состоит из шарообразных элементов, плавающих, вероятно, в эфирном веществе, и все это было бы необъяснимо, если предполагать в нервах, как и в других сосудах, существование различных видов шариков, вихрь которых должен был бы превращать самого внимательного и рассудительного человека в то, что называется сумасбродом.

Обладает ли нервная жидкость упругостью или не обладает, какую бы форму ни имели ее элементы, но для объяснения ощущений необходимо допустить: 1) существование и циркуляцию духов; 2) что эти духи, приводимые в движение воздействием внешних тел, доходят до души; 3) что в каждом цилиндрическом волокне существует только один ряд шариков, движущихся при малейшем прикосновении и скачущих галопом при малейшем указании воли. Если это так, то первый шарик с той же быстротой, с какой он получил толчок, должен передать его последнему и, так сказать, вталкивать его в душу, пробуждающуюся при этом ударе молотка и получающую более или менее сильные впечатления в зависимости от силы получаемого ею толчка. Таким образом мы подошли к законам ощущений. Законы эти следующие.