Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Этика следственной деятельности. Учебник для студентов вузов, обучающихся по направлению подготовки «Юриспруденция»
.pdf
Теоретические основы профессиональной этики
иллюзию отцовства, а жена — душевный покой. Если применить закон, то они всего этого лишатся, причем ребенок и
«отец» пострадают без вины». И вот тут у следователя или руководителя следственного органа может возникнуть соблазн встать
над законом и отказаться от осуществления уголовного преследования под тем или иным благовидным предлогом. Точнее говоря, над законом он поставил свои нравственные убеждения и
оценки. Однако этика лишь дополняет закон, но ни в коем случае не подменяет его. Именно поэтому сама постановка вопроса:
«Ради чего торжествует закон, если от этого всем плохо?» —
может быть, и правомерна с общеэтической точки зрения, но
абсолютно недопустима для следователя. В следственной деятельности этика восполняет пробелы правового регулирования
тех или иных аспектов уголовно-процессуальных отношений, но
не отменяет действия законов.
Хотя мы еще не раз будем говорить о проблеме нравственного выбора, необходимо подчеркнуть, что в вопросе правильного
применения закона никакого выбора у следователя нет. Он при
любых обстоятельствах должен применять закон. Что в данном
конкретном случае зависит от следователя? Он может и должен
собрать как уличающие, так и оправдывающие доказательства,
установить смягчающие обстоятельства и передать дело на решение суда. А суд должен преступление назвать преступлением.
Следователь и суд тем самым говорят этой женщине и всему
обществу — с точки зрения государства, так поступать нельзя.
Учитывая обстоятельства содеянного и личность виновной, суд
может этой констатацией и ограничиться, назначив ей самое
мягкое наказание или вообще освободив от наказания. Поэтому
при добросовестном и правильном применении закона никакого
противоречия между моралью и правом нет. Понимание этой
истины снимает со следователя избыточное психологическое
напряжение при принятии решений и дает ему четкие ориентиры в профессиональной деятельности.
11
1.2. История этической мысли
Из первого параграфа нам известно, что термин «этика» ввел
Аристотель. Однако, несмотря на изобретение самого термина,
не он был ее создателем. Подлинными творцами этики и одновременно двух ее противоборствующих традиций стали до него
Сократ и Протагор.
12
Глава 1
С появлением на мировой арене Сократа (469—399 до н.э.)
связан кардинальный разворот философии от природы к чело-
веку. Этическая проблематика выходит на передний край европейской мысли и до эпохи научных
открытий Нового времени продолжает удерживать эти позиции.
Тогда же формулируются две основные проблемы теоретической
этики, которые остаются неразрешенными и в настоящем. Какие
это проблемы?
Этика учит совершать хорошие
поступки и воздерживаться от
плохих поступков. Однако, для
того чтобы понять, что такое хорошее и плохое поведение, надо
Сократ (469—399 до н.э.) —
древнегреческий философ.
Творец этики и нравственный
идеал античности
разобраться с тем, что такое хорошо и что такое плохо, или, другими словами, что такое добро и
зло. Здесь и возникают самые ка-
верзные проблемы, связанные с пониманием добра и зла. Их
можно свести к двум вопросам.
1. Существует ли единый и универсальный для всех руководящий принцип поведения, или эти принципы могут быть только индивидуальными для каждого человека, социальной группы
и общества?
2. Существует ли достоверное обоснование этических правил
как единственно верных, и если да, то на чем оно основано?
Обе проблемы взаимосвязаны, и если дать положительный
ответ на второй вопрос, то можно успешно разрешить и первый.
Античная этика
Древнегреческий философ Протагор (485—410 до н.э.) —
старший современник и основной оппонент Сократа — отвечал
на оба вопроса отрицательно. Он был основателем и главой философской школы софистов. Софисты за плату учили людей
Теоретические основы профессиональной этики
13
жизненной мудрости, способствующей личному преуспеянию.
В основном они давали уроки того, как побеждать в споре и успешно выступать в суде.
Протагору принадлежит знаменитое высказывание: «Человек
есть мера всех вещей существующих, что они существуют, и не
существующих, что они не существуют». Из этого высказывания
следовало, что невозможно установить объективную истину.
В споре двух людей нет правых и неправых, а есть лишь те, кто
может привести более убедительные аргументы. В вопросах этики это означает отсутствие какого-либо универсального критерия того, какие поступки относить к добру, а какие — к злу.
Каждый человек сам для себя определяет меру добра и зла по
отношению к внешнему миру и самому себе. Софисты показывали, как добро можно представить злом, и наоборот. «Вор
стремится к тому, чтобы приобрести нечто хорошее, а не дурное. Стремление к хорошему — дело хорошее. Следовательно,
вор желает хорошего». Такой прием, заключающийся в использовании речевых уловок, стал называться софизмом.
Софисты были странствующими учителями «мудрости» и
много путешествовали. Поэтому они первыми подметили, что
нравы и традиции у разных народов различаются. Многое из
того, что почитают варвары, осуждают эллины, и наоборот. Значит, этические нормы относительны, и этим они отличаются от
законов природы, которые везде едины и абсолютны для всех и
каждого.
На базе учения Протагора и софистов сформировалось такое
направление в этике, как моральный релятивизм. В основе морального релятивизма лежит идея о добре и зле как относительных, а не абсолютных категориях. В зависимости от тех или
иных обстоятельств один и тот же поступок может расцениваться и как нравственный, и как безнравственный.
Квинтэссенцией морального релятивизма является утверждение, что цель оправдывает средства. Оно приписывается мыслителю итальянского Возрождения Никколо Макиавелли
(1469—1527). Дословно Макиавелли этого никогда не говорил,
хотя его трактат «Государь» в целом пронизан духом этой идеи,
но с одной оговоркой: такой целью может быть только благо
14
Глава 1
государства. Крайним проявлением морального релятивизма является нацистская этика. Одни и те же действия признавались
добром или злом в зависимости от того, по отношению к кому
они совершались. Все, что служило интересам «высшей» расы,
было добром, в том числе порабощение и уничтожение представителей других рас.
Вопрос о допустимости тех или иных средств, используемых
для раскрытия преступления и изобличения виновных, — центральный вопрос следственной этики. Яркой иллюстрацией к
нему стала сцена из кинофильма «Место встречи изменить
нельзя». Сотрудник московского уголовного розыска Глеб Жеглов подбрасывает кошелек вору-карманнику, который тот украл,
но, заметив слежку, успел выбросить. Свои действия Жеглов
оправдывает ставшей крылатой фразой: «Вор должен сидеть в
тюрьме, и людей не беспокоит, каким способом я его туда упрячу». Очевидец этого поступка Владимир Шарапов осудил своего
товарища и сказал не менее важные слова: «Если закон один раз
подмять, а потом начинать им дырки в следствии затыкать, как
нам удобно, то это не закон будет, а кистень».
В этом примере ситуация более или менее однозначная —
выбор между нарушением закона и освобождением заведомо
виновного от уголовной ответственности. Встречаются, однако,
и не столь однозначные ситуации, когда прямого и явного нарушения закона не допускается. Так, следователь задержал женщину по подозрению в совершении тяжкого преступления. Чтобы получить ее признательные показания, он решает воздействовать на ее материнские чувства. Показывает фотографию ее
малолетней дочери и говорит: «Если хочешь увидеть своего ребенка еще раз, то сознавайся». Следователь злоупотребляет материнскими чувствами подозреваемой как наиболее уязвимыми.
Для большинства взрослых людей эти чувства святы, однако для
того, кто исповедует моральный релятивизм, игра на них оправдывается целью, которую он считает более значимой.
В следственной этике часто обсуждается вопрос о допустимости обмана подозреваемого и обвиняемого. Например, следователь дает обещание обвиняемому договориться с судом, чтобы
того осудили не к реальному лишению свободы, а условно, если
он даст показания против своих соучастников. При этом следователь знает, что никакого влияния на судебный приговор он
Теоретические основы профессиональной этики
15
оказать не сможет, но создает иллюзию обратного. Свои действия он оправдывает тем, что обманывать негодяя (каковым в его
понимании является преступник) допустимо, а если к тому же
это обман на пользу дела, то не использовать его — чистоплюйство. В то время как обман всегда является аморальным, а тем
более если жертвой его становится человек, который находится
в зависимом от нас положении.
Если упростить суть спора между Жегловым и Шараповым,
то можно сказать, что первый — последователь Протагора и сторонник морального релятивизма, а второй — последователь Сократа и сторонник морального абсолютизма.
Сократ на два основных вопроса теоретической этики отвечал положительно. Необходимо оговориться, что сам философ
своих сочинений не записывал. О его суждениях мы знаем из
диалогов Платона, который был его учеником и в его спорах с
Протагором и софистами всегда изображал последних в комической форме.
Основной этической категорией в учении Сократа является
добродетель, которую он отождествлял с разумом. Ни одно человеческое свойство не может быть ни полезным, ни вредным
само по себе, но становится таковым благодаря разуму или по
безрассудству. Именно знание делает те или иные качества добродетельными. Мужественность без рассудка делает человека
исступленным, а разумная мужественность — смелым. Нет людей злых и недобродетельных, а есть лишь люди невежественные. Только по невежеству человек будет творить зло, но если
бы обладал разумом, воздерживался бы от злых дел и совершал
только добрые поступки.
Последний момент в учении Сократа в наши дни многие
могут счесть наивным. Люди, которые поступают честно, зачастую оказываются в менее выгодном положении, чем бесчестные.
Тот, кто не имеет никаких нравственных ограничителей и не
стесняется в выборе средств достижения своих личных целей,
может преуспеть в жизни больше, чем тот, кто ограничивает себя нравственными соображениями. Однако, с точки зрения Сократа, все эти внешние признаки преуспеяния не могут дать
полноценного блага, которое достигается жизнью в гармонии с
собственной совестью. Кроме того, Сократ верил в бессмертие
16
Глава 1
души и полагал, что души разумных и добродетельных людей
будут после смерти пребывать в обществе богов. Таким образом,
этическое учение Сократа может быть убедительным только для
тех, кто разделяет его систему ценностей.
Сократ был последователен не только в своем учении, но и
жил сообразно с ним. Он был великодушным человеком, отважным воином и с полным безразличием относился к материальным благам и физическому дискомфорту. Такое поведение было
характерно для античных мыслителей в отличие от наших современников. Резкое расхождение между высотой идеалов, которые человек проповедует, и низостью поступков, которые он
совершает, называется лицемерием. Сократ не только не был лицемером, но всей своей жизнью и смертью доказывал то, во что
верил, поэтому до появления Иисуса Христа олицетворял собой
для античного мира идеал святости. После того как Сократ был
осужден за свои убеждения к смерти, ученики философа подготовили его побег. Однако он отказался от бегства, потому что
считал долг подчинения законам абсолютной добродетелью, и
по приговору суда принял яд.
Аристотель продолжил традиции Сократа и Платона в том,
что вывел философию за узкие рамки тех вопросов, которые
решали их предшественники — натурфилософы. Ему приписывается авторство трех книг по этике, хотя достоверно установлено, что он написал только одну — «Никомахову этику». Аристотель был систематизатором наук и первым, кто стал писать в монографической манере. До него философы и ученые записывали
свои тексты либо в поэтической форме, либо в диалоговой, либо
вообще не оставили после себя никаких записей.
Помимо систематизации всего того, что в области нравственной философии было создано до него, Аристотель развил
собственную концепцию этики. Мерилом нравственного идеала
для него была «золотая середина». Любое человеческое свойство, взятое в его крайних проявлениях, отвратительно, и только
срединное его состояние является правильным. Смелость —
среднее между трусостью и безрассудством; щедрость — между
мотовством и жадностью; гордость — между тщеславием и смирением и т.д. Таким образом, Аристотель в этике видел своей
задачей создать модель добродетельного человека. Но его модель
Теоретические основы профессиональной этики
17
не могла бы сработать в ситуации морального выбора, когда каждый из возможных поступков будет и плохим и хорошим одновременно.
Сформулированный Аристотелем стандарт идеального человека выражал представления образованных эллинов о гармоничной личности. Христианство полностью отвергнет этот стандарт, хотя в остальном учение Аристотеля станет фундаментом
католической схоластики. В основе христианского идеала —
смирение и неприятие компромиссов («Кто не с нами, тот против нас»). Однако возврат именно к этим античным ценностям
будет проповедовать один из основных обличителей христианской этики — немецкий философ Фридрих Ницше (1844—1900).
Его «сверхчеловек» — это отнюдь не злодей и тем более не прообраз будущего фашиста, а, скорее, романтизированный яппи.
Он никогда не будет размениваться на месть или злопыхательства и не замарает себя злодеяниями. В то же время такой яппи с
легкостью переступит через интересы маленького человека, если
они как-то помешают его красивому образу жизни.
После смерти Сократа, Платона и Аристотеля до утверждения христианства три этических учения возникли и распространились в античной Европе: кинизм, эпикурейство и стоицизм.
Это был период от македонского завоевания (так называемый
эллинизм) до установления господства Римской империи. При
этом и кинизм, и стоицизм своим происхождением обязаны Сократу: если не его учению, то уж точно его личному примеру.
Родоначальником кинизма стал ученик Сократа афинский
философ Антисфен (444—365 до н.э.). Он призывал жить пособачьи, отчего и возникло название школы. Такая жизнь предполагала презрение к роскоши, искусству и наслаждениям. Киники не признавали условности и считали нравственным все,
что естественно. Их учение основано на трех «А»: àскеза (необходимый для жизни минимум материальных благ); апедевсия
(свобода от догм и условностей общества, религии и культуры);
àвтаркия (способность к независимому существованию вне семьи, общества и государства).
Крайнее выражение кинизма на практике воплотил Диоген
из Синопа (412—323 до н.э.). Жил философ, по одним данным,
18
Глава 1
в бочке, а по другим — в глиняном сосуде для погребения. Существовал он подаяниями, питался и справлял нужду публично,
не заботился о личной гигиене и заявлял о своем братстве не
только со всем человеческим родом, но и с животными. По преданию, его посетил Александр Македонский и предложил выполнить любое пожелание философа. Диоген попросил: «Отойди, не заслоняй мне свет».
От названия этой школы произошло понятие цинизм, хотя
по сути это совершенно разные доктрины. Если киники были
принципиальными, последовательными и бескорыстными людьми,
то циники последовательны только в своей беспринципности и
эгоизме. Цинизм — это подчеркнуто-демонстративное отрицание моральных норм и нравственных ценностей, в том числе
таких как доброта, сострадание, честность и справедливость.
Для циника моральные обязательства и нравственные ценности
являются помехой в решении практических задач. Если лицемер
скрывает свою безнравственность за высоконравственной риторикой, то циник нарушает этические нормы демонстративно и
зачастую находит в этом отдельное удовольствие. Профессиональный цинизм может быть всего лишь бравадой как способом
психологической самозащиты, но в отдельных случаях — это
признак профессионального выгорания. Если следователь не
признает и открыто презирает основные ценности своей профессии — стремление к установлению истины, восстановлению
справедливости и защите нарушенных прав, значит, он принесет
больше вреда, чем пользы, даже при наличии большого опыта.
Этическая концепция древнегреческого философа Эпикура
(342—270 до н.э.) нашла много последователей не только в античный период, но и в современную эпоху. Это концепция,
согласно которой основной добродетелью является удовольствие. Эпикур проповедовал в своем саду, над входом в который
висела надпись: «Гость, тебе здесь будет хорошо; здесь наслаждение — высшее благо». Однако в получении удовольствий философ больше всего ценил умеренность, так как неумеренные
удовольствия приводят к своей полной противоположности —
страданию. Так, переедание может вызвать расстройство пищеварения, неразборчивость в половых связях — венерические болезни и т.д.
Теоретические основы профессиональной этики
19
Эпикур различал наслаждения динамические и статические.
Утоление голода — удовольствие динамическое, а чувство сытости — статическое. Статические удовольствия он явно предпочитал динамическим. Половое сношение как наиболее сильное
динамическое удовольствие подпадало под запрет. «Половое
сношение, — учил философ, — никогда не приносило добра человеку, и счастлив он, если эти сношения не принесли ему вреда». Самым благоразумным из общественных наслаждений Эпикур считал дружбу. Он учил держаться вдалеке от политики и
общественной жизни с их тревогами и опасностями, предпочитая им философские беседы в узком кругу своих друзей.
Идеал раннего эллинского эпикурейства — это атараксия, то
есть свобода от сильных душевных волнений, тревог, страхов и
переживаний. Такая умеренная форма эпикурейства нашла свое
отражение в научных концепциях XIX и XX вв., в первую очередь в утилитаризме, о котором более подробно мы будем говорить ниже, и в психоанализе. Основатель психоанализа австрийский врач Зигмунд Фрейд (1856—1939 г.) считал, что течение
психических процессов подчинено принципу удовольствия. Его
понимание удовольствия сближалось к эпикурейским. «Мы решили поставить удовольствие и неудовольствие, — утверждал
ученый, — в зависимость от количества имеющегося в душевной
жизни и не связанного как-либо возбуждения таким образом,
что неудовольствие соответствует повышению, а удовольствие
понижению этого количества»
1
.
Идеал позднего римского эпикурейства — это уже не атараксия, а гедонизм. Под гедонизмом понимается признание за удовольствием высшей конечной ценности, а за всеми остальными
благами лишь инструментальной ценности в той мере, в которой они способны доставлять наслаждение. Гедонисты не признают никаких моральных обязательств, долга и всего того, что
как-то способно отвлечь от получения удовольствий. Гедонист и
даже умеренный эпикуреец никогда не будут работать следователями. Эта работа им противопоказана. Больше всего из античных учений следователю подходит стоическая этика.
1
Фрейд З. По ту сторону принципа удовольствия / Пер. с нем. Я. Когана. М.:
Прогресс, 1992. С. 202.
20
Глава 1
Стоицизм зародился в Афинах в III в. до н.э. и своего апогея
достиг в первые века новой эры в Древнем Риме. Стоическая
этика оказалась настолько популярной, что нашла последователей среди всех классов и слоев населения. Ее исповедовали раб
Эпиктет (50—138 г.), сановник и предприниматель Сенека (4 до
н.э. — 65 н.э.) и римский император Марк Аврелий (121—180).
Название школы произошло от названия архитектурного сооружения («стоа пойкиле»), где впервые были озвучены ее идеи.
В наши дни понятие «стоицизм» стало нарицательным и обозначает твердость и мужество перед
лицом жизненных испытаний.
В основе стоической
этики лежат две идеи —
предопределенность и
долг. Стоики считали, что
человеческая судьба жестко предопределена и поэтому следует смиряться с
любыми неприятностями
как неизбежностью. При
этом надо последовательно
Марк Аврелий Антонин (121—180) —
римский император и мыслитель.
Нравственный идеал стоиков
и добросовестно исполнять
свой долг по рождению,
должности и способностям. Так, раб должен
быть верным слугой своему хозяину, а император — защитником отечества. Только так, в согласии с собственным долгом и в
безразличии к внешним трудностям, можно обрести земное счастье. «Желающего судьба ведет, а нежелающего — тащит», —
утверждал Сенека.
«В продолжение всей истории стоицизма Сократ был главным божеством стоиков; его поведение во время суда над ним,
его отказ от бегства, его спокойствие перед лицом смерти, его
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]