Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Этика следственной деятельности. Учебник для студентов вузов, обучающихся по направлению подготовки «Юриспруденция»
.pdf
Психологические аспекты профессиональной этики следователя
«чувство справедливости». Эта трактовка поддерживала преемственность традиций общества и во многом определила моральное
сознание россиян;
2) религия — устанавливает, что возможность быть справедливым — это способность, дарованная Богом вместе с душой.
Для восстановления справедливости на Земле необходима индивидуальная инициатива.
В обеих интерпретациях справедливость приравнивается к
добру, а несправедливость — ко злу;
3) закон — приравнивал справедливость к соблюдению закона, а несправедливость — к его нарушению что соответствует
legal justice (правовая система — àíãë.).
При этом в современном английском языке разделяют:
legal justice — применяется для описания справедливости
происходящего в рамках правовых институтов,
political justice — используется в политических про-
цедурах,
organizational justice — описывает организации.
Таким образом, как отмечают ученые, юридическая справедливость изначально противопоставлялась справедливости социальной или божественной;
4) политические и экономические отношения, в XIX в. обусловившие появление «революционной справедливости», которая требует перераспределения власти между социальными слоями. Предполагается, что единственно возможным способом восстановления
справедливости является изменение структуры общества.
Разнообразие этих контекстов дифференцировало значение
слова: «истина» — соответствие реальным фактам; «воздаяние
должного» — заслуги конкретных людей в процессе личного самосовершенствования; «хорошее отношение к людям» — доверие,
эмпатия.
211
Психосемантика российских представлений
о справедливости
Социологи утверждают, что с 1998 г. «справедливость» стала
наиболее значимой ценностью для россиян, которые ищут критерии справедливости в моральных и правовых нормах.
212
Глава 7
Социальные психологи выявили «основные ассоциации со
словами «справедливость» и «несправедливость»:
соответствие моральным нормам (порядочность, честь, со-
весть, достоинство, благородство, нравственность, уважение /неуважение);
следование закону (закон, преступление, правосудие, суд,
правоохранительные органы);
соответствие действительности (правда, истина/ошибка);
возможность верить человеку (честность, искренность, не-
подкупность/ложь);
соответствие заслугам (беспристрастность, объективность,
непредвзятость/предвзятость, возмездие, наказание/безнаказанность);
хорошее отношение к другим людям (гуманность, чело-
вечность, доброта, любовь, дружба, верность, терпимость,
понимание, сочувствие, защита, кооперация/жестокость,
ненависть, предательство, непонимание, безразличие, беззащитность, эгоизм);
соблюдение индивидуальных прав (равенство, равнопра-
вие/неравенство);
личные достижения (ум/невежество, профессионализм,
1
обеспеченность, положение в обществе/бедность)»
.
Выявлено также, что для жителей России справедливость является гораздо более важной составляющей морального сознания, чем для граждан Западной Европы и Северной Америки
(Курильски-Ожвэн, Арутюнян, Здравомыслова, 1996).
В последнее время понятие справедливости дополнили следующие факторы: уважение к другим людям, следование правовым
нормам (как элемент правосознания), равенство перед законом
(как характеристика идеального, но не реального закона и суда).
Критерий справедливости имеет и более узкие значения:
«воздаяние по заслугам» (включает ассоциации «объектив-
ность» и «гуманность»);
«хорошее отношение к людям» (включает ассоциации
«любовь», «дружба», «доброта», «помощь, а также близкие
«терпимость», «верность», «понимание»);
1
Гулевич О.А. Социальная психология справедливости. С. 128—133.
Психологические аспекты профессиональной этики следователя
213
«возможность верить человеку» (ассоциации — «чест-
ность», «доверие», «истина», а также близкая «искренность»);
«равенство позиций» (ассоциации — «равенство» и «рав-
ноправие»).
Вероятно, россияне верят в равные для всех возможности
социального успеха.
Значения и нормы справедливости
Под социальными нормами понимаются требования, предъявляемые группой (обществом) отдельным ее представителям.
Социальные нормы выполняют ряд функций: контролируют
поведение людей и тем самым обеспечивают функционирование
общественных институтов; поддерживают стабильность социальной системы; упорядочивают отношения между различными
социальными группами; способствуют накоплению, сохранению
и передаче социального опыта.
Чтобы ориентироваться в многообразии норм, человек осуществляет их классификацию. Определены следующие компоненты справедливости1:
информационная справедливость;
справедливость как возможность контроля;
справедливость как равенство/прав;
межличностная справедливость.
Атрибуция справедливых
и несправедливых поступков
Атрибуция (лат. Attributio — приписывание) — психологический термин, обозначающий «механизм объяснения причин поведения другого человека. Необходимость атрибуции обусловлена тем, что информация, которую может дать человеку наблюдение, недостаточна для адекватного взаимодействия с социальным окружением и нуждается в «достраивании»2.
1
Гулевич О.А. Социальная психология справедливости. С. 142—144.
2
Gordon L.M. Attribution theory // The Encyclopedia of Human Development. —
Thousand Oaks: Sage Publications, 2006. Vol. 1. P. 142—144.
214
Глава 7
Основными видами атрибуции являются: внутренняя (диспозитивная, или каузальная) атрибуция — связывание поведения
человека с его характеристиками; и внешняя — связывание поведения человека с ситуацией. Выявлено, что человек склонен
объяснять свои успехи диспозиционно, а неудачи — ситуационно; для чужих же успехов и неудач — противоположным образом. Эта проблематика нашла отражение в известной формуле
К. Левина B = f (P, S): «Поведение есть результат взаимовлияния личности и ситуации»1.
Особое значение имеет феномен фундаментальной ошибки
атрибуции — склонность объяснять поведение диспозиционны-
ми (личностными) причинами в ущерб ситуационных. Для деятеля фигурой является ситуация, а для наблюдателя ситуация —
фон, а фигура — деятель. Поэтому деятель в отличие от наблюдателя менее склонен к фундаментальной ошибке атрибуции2.
Наблюдая действительность, люди стремятся не только к
объяснению причин справедливого или несправедливого поведения, но и к определению субъекта ответственности за него.
Создано немало типологий таких факторов. Примечательна идея
Б. Вайнера о трех измерениях — локусе причинности (внешние
и внутренние причины), контролируемости (контролируемые и
неконтролируемые причины) и стабильности (стабильные и нестабильные причины). Их сочетание позволяет выделить восемь
основных типов причин, приписывание которых вызывает разные последствия3.
Э. Джонс и К. Дэвис утверждают, что, атрибутируя события,
человек ориентируется на два основных признака: «способность
участника взаимодействия совершить данный поступок и возможность предвидеть последствия. Чем больше способность и
возможность предвидеть последствия, тем выше оценка намеренности поведения и тем значительнее вероятность внутренней
атрибуции в ущерб внешней. Исходя их избранной причины
поступка, человек принимает решение о субъекте ответственность за него»4. Логично предположить, что он приписывает ее
1
Левин К. Динамическая психология: Избр. тр. М.: Смысл, 2001.
2
Gordon L.M. Op. cit.
3
Гулевич О.А. Социальная психология справедливости. С. 142—144.
4
Òàì æå.
Психологические аспекты профессиональной этики следователя
215
тому участнику, действия и реакции которого были признаны
причиной события. Однако впоследствии стало очевидна более
глубокая специфика вопроса.
По мнению Ф. Хайдера, субъекту приписывается максимальная ответственность, если его поступок и наступившие последствия разделяет незначительный промежуток времени; если
у него была возможность совершить эти действия; если он мог
предвидеть последствия; если он совершил поступок намеренно
и не имеет смягчающих обстоятельств (Bordel, Guingouain,
Somat, 2006).
В то же время субъект признается ответственным, если причина, лежащая в основе его действий, является внутренней и
контролируемой, а его поведение не имеет смягчающих обстоятельств (Alicke, 2000). А.К. Шавер также признает важность следующих условий: короткий промежуток времени между поступком и его последствиями, возможность предвидеть их, намеренное совершение действий, наличие свободы выбора и соответствие поступка нормам морали (Shaver, Drown, 1986).
Таким образом, авторы всех концепций обозначают три основных условия атрибуции ответственности:
локус причинности (одновременность поступка и послед-
ствий, предвидение последствий, намеренность);
контролируемость (возможностью свободы выбора);
наличие смягчающих обстоятельств (атрибуция вины).
Например, в модели, описывающей оценку ответственности человека, совершившего несправедливый поступок, суждение об ответственности определяет атрибуцию вины, наряду
с нанесением ущерба и наличием смягчающих обстоятельств
(рис. 7.1)1.
При этом взаимосвязь каузальной (причинной) атрибуции и
атрибуции ответственности будет одинаковой в независимости
от социальной приемлемости поступка и субъекта оценки (свидетель, деятель или потерпевшая сторона)2.
1
Гулевич О.А. Социальная психология справедливости. С. 96.
2
Òàì æå. Ñ. 94—102.
216
Глава 7
Внутренняя атрибуция
Контролируемая атрибуция
Намеренное поведение
АТРИБУЦИЯ
ОТВЕТСТВЕННОСТИ
Нарушение
неприкосновенности
жертвы
Отсутствие
смягчающих
обстоятельств
АТРИБУЦИЯ ВИНЫ
Ðèñ. 7.1. Атрибуция ответственности и вины
за несправедливый поступок
Чувствительность к несправедливости
Под этим термином понимается острота реагирования на
нарушение справедливости и желание восстановить ее (Dalbert,
Montada, Schmitt, 1987; Maes, 1994; Rubin, Peplau, 1973;
Schwartz, 1992). Основными показателями чувствительности является количество событий, которые человек считает несправедливыми, а также интенсивность его эмоциональной реакции и
желание наказать виновника (Baumert, Schmitt, 2009; Schmitt,
Neumann, Montada, 1995; Schmitt et al., 2005).
Психологические аспекты профессиональной этики следователя
217
Изначально чувствительность к несправедливости рассматривалась как стабильная индивидуальная характеристика, не
зависящая от ситуации взаимодействия и положения участников. Однако позже выяснилось, что человек по-разному реагирует на несправедливость, находясь в позиции жертвы виновника или свидетеля. Чувствительность с позиции жертвы обусловлена подозрительностью, мнительностью, реактивностью,
уровнем нейротизма (тревожности), то есть является одним из
проявлений эмоциональной нестабильности ригидности (вязкости)1.
В то же время чувствительность с позиции свидетеля и виновника зависит от эмпатичности (способности к сопереживанию), социальной ответственности, рефлексивности (умения
увидеть ситуацию с позиции другого), готовности к согласию, то
есть порождается ориентацией на других людей (Schmitt et al.,
2005; Wijn, Van Den Bos, 2010).
Выявлено, что чувствительность к несправедливости формирует определенные ожидания от взаимодействия, фиксирует на
соблюдении установленных норм. Например, чем более чувствительны сотрудники, тем в большей степени их психосоматическое состояние и удовлетворенность работой зависит от стиля
управления и общения в микросреде (GoUwitzer et al., 2005;
Schmitt, Dorfel, 1999).
Любое нарушение норм справедливости у таких людей вызывает глубокий когнитивный (познавательный) диссонанс, негативные эмоции и значительно снижает самооценку. Выявлено,
что высокая чувствительность к несправедливости снижает
удовлетворенность жизнью и дестабилизирует психологическое
состояние (Schmitt, Dorfel, 1999; Schmitt, Mohiyeddini, 1996).
Желая восстановить когнитивный баланс, человек стремится к
справедливости. Именно поэтому «чувствительные» люди более
позитивно реагируют на возможность ее восстановления (Baumert, Schmitt, 2009).
Чувствительность виновника события повышает вероятность просоциального поведения в отличие от эгоистического
поведения. Примечательно, что чувствительность потерпевшего
1
Гулевич О.А. Социальная психология справедливости.
218
Глава 7
вызывает обратные последствия — обусловливает девиантное
поведение. Объяснить это можно неверием в справедливость
мира и ожиданием манипуляций со стороны окружающих. Например, любые изменения «сверху» воспринимаются как незаконное ограничение личной свободы. В этих условиях эгоистическое поведение признается едва ли не единственным
средством восстановления баланса (GoUwitzer et al., 2005;
Traut-Mattausch, 2011).
Однако при таком подходе игнорируется значение социальной ситуации взаимодействия (конкурентность, взаимозависимость и т.д.), что противоречит научному психологическому
подходу (Росс, Нисбетт, 1999)1.
Вопросом первичности значения личности или ситуации
психологи озадачены уже несколько десятилетий. Сейчас общепризнано, что эти переменные непрерывно взаимодействуют
друг с другом. Так, возможность личностного развития человека
обеспечивается при условии включения его в различные социальные ситуации. При этом воздействие непосредственной ситуации общения в определенной степени ограничено мотивационными факторами и поведенческим репертуаром личности.
Идея о взаимозависимости психологических особенностей
человека и характеристик ситуации отражена в интеракционистских теориях. Их сторонники руководствуются рядом положений (Статтин, 2001):
поведение человека определяется как его особенностями,
так и характеристиками ситуации;
человек является сознательным и активным участником
процесса взаимодействия;
основными детерминантами поведения со стороны чело-
века являются мотивационные и когнитивные факторы;
доминирующим фактором со стороны ситуации является
ее значение для участников, которое возникает в ходе интерпретации.
1
Росс Л., Нисбетт Р. Человек и ситуация. Уроки социальной психологии / Пер.
с англ. В.В. Румынского; Под ред. Е.Н. Емельянова, В.С. Магуна. М.: АспектПресс, 2000.
Психологические аспекты профессиональной этики следователя
219
Таким образом, анализируя социальное взаимодействие, интеракционисты выделяют два типа факторов, оказывающих
влияние на поведение людей1:
1) характеристики ситуации (ее сложность; ограничения и
возможности, предоставляемые участникам; нормы, задачи, роли и т.д.);
2) особенности человека (например, цели, ожидания, мотивация, эмоции и др.) (Магнуссон, 2001).
Психологические аспекты атрибуции
юридической ответственности
Известно, что результаты атрибутирования могут сформировать социальные стереотипы, обусловливающие, в свою очередь,
два последствия:
1) упрощение познания другого человека (схематизация ми-
ровосприятия);
2) предубеждение по отношению к представителям различных социальных, профессиональных, этнических и других групп
(установки).
В следственной деятельности актуален вопрос: как атрибути-
руют ответственность за преступление сами правонарушители?
Известный армянский психолог А.А. Налчаджян предлагает
следующие гипотезы:
1) осуждаемому преступнику юристы приписывали в основном эндогенные (внутренне детерминированные) мотивы (причины) совершения деликта;
2) эти гетероатрибуции2 были интерпретированы бывшим
преступником и превращены в самоатрибуции;
3) впоследствии, объясняя причины чужого правонарушения,
этот преступник использует атрибуции, усвоенные в его опыте.
Однако такое «понимание жизни» может быть иллюзорным.
Значит, по мнению Налчаджяна, каждая преступная личность имеет склонность видеть в других людях преступные наклонности, то есть считает их потенциальными преступниками.
1
Росс Л., Нисбетт Р. Óêàç. ñî÷.
2
Гетероатрибуция — приписывание определенных мотивов, качеств и черт дру-
гим личностям или группам. (Примеч. авт.)
220
Глава 7
Этот феномен является одним из наиболее распространенных
механизмов психологической защиты — проекцией (человек неосознанно переносит на других свои свойства)1.
Эту позицию разделяет X. Хекхаузен: «... индивиды, уже однажды бывшие «виновниками» содеянного, склонны усматривать первопричину результатов действия в личностных факторах
окружения не только в случае себя самих, но и в случае других
людей»2.
Таким образом, следственная деятельность представляет богатейшее пространство для психологической теории атрибуции.
Версионное планирование заключается в предположении: кто
именно, каким способом и с какой целью совершил преступление? Это вероятностные умозаключения, формулируемые следователями в условиях неопределенности, то есть в юридической
проблемной ситуации. Иными словами, в ответах на поставленные вопросы следователь должен знать и использовать атрибуции разных типов.
В рамках обозначенной проблематики выявлен примечательный феномен диффузии (лат. diffusio — рассеивание, распределение) ответственности. Социальные психологи обратили внимание на это явление в 60-е годы XX в.3 Выяснилось, что принятие свидетелем чрезвычайного происшествия решения об оказании помощи включает нескольких этапов (или шагов), пройти
через которые удается не всем и не всегда. Б. Латане и Дж. Дарли обрисовали «пять ступеней выбора»4:
1) наблюдатель должен осознать чрезвычайность ситуации и
необходимость срочной помощи;
2) наблюдатель должен правильно интерпретировать воспри-
нимаемую ситуацию;
3) необходимо определиться с принятием ответственности.
Одинокий наблюдатель, которому некому делегировать ответственность, с большей готовностью принимает ее на себя, нежели
находящийся в составе группы. Значит, чем больше свидетелей,
тем меньше вероятность их просоциального поведения;
1
Ñì.: Налчаджян А. Атрибуция, диссонанс и социальное познание. М.: Когито-
Центр, 2006. С. 153—162.
2
Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность. М.: Педагогика, 1986. Ч. 2. С. 109.
3
Налчаджян А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 176—177.
4
Öèò. ïî: Òàì æå. Ñ. 177.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]