Современный философский словарь

вместо четвертого второе», Аристотель («Поэтика») приводит такие примеры «пропорциональных метафор»: чаша (фиал) так относится к Дионису, как щит к Аресу, поэтому чаша может быть названа «щитом Диониса», а щит — «чашей Ареса»; старость так относится к жизни, как вечер к дню, поэтому старость можно назвать «вечером жизни» или «закатом жизни», а вечер — «старостью дня». Эта теория пропорциональных метафор неоднократно и резко крити­ковалась. Так, А. А. Потебня («Из записок по теории словесности») отмечал, что «такая игра в перемещения есть случай редкий, возможный лишь отно­сительно уже готовых метафор», этот редкий случай нельзя, следовательно, рассматривать как пример М. вообще, которая, как правило, предполагает пропорцию «с одним неизвестным». Подобным же образом М. Бердсли кри­тикует Аристотеля за то, что последний рассматривает отношение переноса как взаимообратимое и, как полагает Бердсли, подменяет М. рационализи­рованным сравнением. С аристотелевской теорией подстановки еще в антич­ные времена конкурировала теория сравнения, которую разрабатывали Квин­тилиан («О воспитании оратора») и Цицерон («Об ораторе»). В отличие от Аристотеля, полагавшего, что сравнение представляет собой просто развер­нутую метафору (см. его «Риторику»), теория сравнения рассматривает М. как сокращенное сравнение, акцентируя тем самым отношение сходства, лежащего в основании М., а не действие подстановки как таковое. Хотя тео­рия подстановки и теория сравнения не исключают друг друга, они предпо­лагают различное понимание соотношения М. и других тропов. Следуя своей теории подстановки, Аристотель определяет М. неоправданно широко, его определение принуждает нас рассматривать М. как «несвойственное имя, перенесенное с рода на вид или с вида на род, или с вида на вид, или по ана­логии». Для Квинтилиана, Цицерона и других сторонников теории сравнения М. ограничивается только переносом по аналогии, тогда как переносы с рода на вид и с вида на род — это синекдоха, сужающая и обобщающая соответст­венно, а перенос с видана вид — метонимия. В современных теориях М. чаще противопоставляется метонимии и/или синекдохе, чем отождествляется с ними. В знаменитой теории Р. О. Якобсона («Заметки о прозе поэта Пастер­нака») М. противопоставляется метонимии, как перенос по сходству — пере­носу по смежности. Действительно, метонимия (от греч. — переименова­ние) — это риторический троп, сущность которого заключается в том, что одно слово заменяется другим, причем основанием замены становится (про­странственная, временная или причинно-следственная) смежность означае­мых. Напр.: стоять в головах, полуденная сторона, рукой подать и т. д. и т. п. Как отмечали льежские риторы из так называемой группы «Мю» («Общая риторика»), метонимия, в отличие от М., представляет собой подстановку одного слова на место другого при посредстве понятия, которое является не пересечением (как в случае М.), но объемлющим означаемых заменяемого и заменяющего слова. Так, в выражении «привыкнуть к бутылочке» перенос