Современный философский словарь

цией. В то же время имена без коннотации лишены значения в смысле со­общаемой именем информации. Г. Фреге рассматрирает в качестве имен собственных и грамматические собственные имена, и дескрипции (описа­ния), и предикаты, и утвердительные предложения. Все эти формы счита­ются имеющими как интенсию (смысл), так и экстенсию (денотат): «Усло­вимся говорить, что собственное имя (слово, знак, сочетание знаков, выра­жение) выражает свой смысл и обозначает или называет свой денотат». Он приходит к различению смысла и денотата (значения) имен, образуя семан­тический треугольник «имя — смысл — денотат». Понятие смысла у Фреге синонимично понятию И. и позволяет ему объяснить информационность утверждений тождества. Эквивалентность денотата отождествляемых имен может иметь место и при различии их И. (смысла). Благодаря этому, утверж­дение об их тождестве может сообщать новую информацию. Напр., «Утрен­няя звезда есть планета Венера» (несмотря на то, что у выражений «утренняя звезда» и «планета Венера» один денотат). Способ именования определяет различие И. (смысла), выражаемого именем. Смыслом (И.) повествователь­ного предложения Фреге считает выражаемое им суждение, а его денота­том — истинностное значение. Ни смысл, ни денотат не имеют познаватель­ной ценности в отрыве друг от друга. Лишь в утверждениях смысл (сужде­ние), соединяясь с денотатом (истинностным значением), может давать новое знание. И. (смысл) как имен, так и предложений объективен, в отли­чие от субъективных образов и представлений. Более сложно определяются денотат и И. предложений с косвенной речью. По аналогии с предложени­ями, содержащими прямую речь, денотатом которых выступает предложе­ние, заключенное в кавычки, денотатом предложений с косвенной речью является выражаемое последней суждение. Равным образом, косвенный денотат имени, стоящего в кавычках, совпадает с его обычным смыслом (И.). Поскольку для Фреге смысл и денотат всегда различны, постольку у косвен­ных денотатов имеется смысл (И.). Напр., предложение «Иван сказал, что розы ароматны» перестает выступать предложением о розах и становится собственным именем мысли Ивана. Его косвенный денотат — предложение «Розы ароматны», а косвенный смысл — утверждение, что «розы ароматны». Различие прямых смысла и значения от косвенных смысла и значения стало в дальнейшем основанием различения между интенсиональными и экстен­сиональными выражениями, предложениями, контекстами и языками. Се­мантические идеи Фреге развивал А. Черч, согласно которому денотация есть функция смысла, т. е. когда задан смысл, задана и денотация. Выраже­ния, имеющие один и тот же смысл (И.), имеют одну и ту же денотацию (Э.), хотя выражения, имеющие одну и ту же денотацию, не обязательно имеют один и тот же смысл. Смысл имени — концепт, смысл предложения — про­позиция. Все имена имеют как смысл, так и денотат. Р. Карнап стремится избежать усложнения языка-объекта в косвенных контекстах, заменяя «ме-

между людьми, а общая структура мышления и внутреннего диалога в целом повторяет структуру обычной предметно-чувственной деятельности с вещами и людьми. Благодаря «культурному знаку» предчеловеческие формы поведе­ния ребенка переключаются на специфически социальные, мысль индиви­дуума совершается в слове, внешнее действие субъекта с объектом овнутри­вается до умственной операции со знаком как заместителем объекта. К «куль­турному знаку» Л. С. Выготский относил языковые формулы, алгебраическую символику, произведения искусства, карты и т. п. И. сопряжена со своей про­тивоположностью — с экстериоризацией (франц. exteriorisation — проявле­ние, от лат. exterior — наружный, внешний), т. е. с процессом перехода внут­ренних умственных действий в развернутые внешние предметно-чувственные действия. «Чтобы построить у ребенка новое умственное действие, напр., то же действие сложения, его надо предварительно дать ребенку как действие внешнее, т. е. экстериоризовать его. В этой экстериоризованной форме, в фор­ме развернутого внешнего действия, оно первоначально и формируется. Лишь затем, в результате процесса постепенного его преобразования — обобщения, специфического сокращения его звеньев и изменения уровня, на котором оно выполняется, происходит его интериоризация, т. е. превращение его во внутреннее действие, теперь уже полностью протекающее в уме ребен­ка», — писал академик А. Н. Леонтьев (Леонтьев А. Н. Проблемы развития психики. М., 1972. С. 386). Более детально процесс И. описывается созданной П. Я. Гальпериным теорией поэтапного формирования умственных действий. Развитие психических функций всегда начинается с формирования соответ­ствующих внешних действий, и если впоследствии окажется, что какая-ни­будь функция не сформировалась достаточным образом или сформировалась неправильно, то выправление ее должно начинаться с возвращения к ее ис­ходной внешней форме и далее методично проходить все надлежащие этапы. Пока индивид не выработает специфическую и адекватную сути предмета операцию, он, по мнению П. Я. Гальперина, не способен думать о соответст­вующем предмете, производить его умственные преобразования (см. Гальпе- рин П. Я. Введение в психологию. М., 1976). Американский психолог Дж. Бру­нер обосновал утверждение, что способность личности генерировать в себе психические образы мира вещей есть процесс повышения мастерства в до­бывании и использовании новых схем действия. Первоначально концепция И. основывалась на материалах исследования становления логического мыш­ления у детей. К настоящему времени полученные выводы экстраполированы на всю психосферу человека любого возраста. Чувственные образы также были описаны как продукты И. особых перцептивных действий. Впервые понятие перцептивного действия было введено А. В. Запорожцем, а затем оно было развито в исследованиях В. П. Зинченко, Д. Гибсона, Р. Л. Грегори, И. Б. Ительсона и др. Теория И. натолкнула ряд философов на вывод, что носителем информации от объекта к субъекту служит адаптированная к объ-