Современный философский словарь

с тем, что познание традиционно считалось важнейшим компонентом дея­тельности человека, а познавательная деятельность высоко оценивалась в культуре, Г. выступала отправным пунктом для объяснения структур и связей человеческого бытия, задавала ценностные ориентации для других разделов философии (онтологии, логики, антропологии, философии общества), а затем и для отделяющихся от философии наук (прежде всего — психологии, педа­гогики, культурологии, социологии и истории науки). В ходе отделения науки от философии и собственного усложняющегося развития науки постепенно выясняется, что многие познавательные проблемы, казавшиеся неразреши­мыми, представлялись таковыми потому, что философская Г. (в силу естест­венной для нее установки характеризовать познание в общем виде) четко не разграничивала и не связывала движение познания в формах индивидуальной деятельности человека и в формах трансляции социального опыта (знания) от поколения к поколению, в формах, слитых с обыденной практикой, и в схе­мах специализированного исследования, в индивидуальной и социально ор­ганизованной познавательной работе. Так, в частности, в Г., по сути, до конца XIX в. оставалась непроясненной проблема связи чувственного и рациональ­ного познания, проблема перехода от чувственных восприятий к понятиям. В рамках понимания индивидуализированного субъекта понятийное мыш­ление выглядело как надстройка над чувственными данными, как их сумми­рование и обобщение, что проблему его возникновения и развития не решало. В границах обобщенных представлений о субъекте и объекте рациональное познание обосновывалось через некие априорные (доопытные) структуры, фактически постулировалось, но тогда чувственный опыт оказывался лишь подспорьем или даже помехой для развертывания понятий. Позднее, когда детская психология показала, что предпосылки рационального познания возникают у ребенка вместе с оформлением его чувственности сенсомотор­ными схемами, возникающими в актах общения и предметных взаимодейст­виях, для решения проблемы «чувственного и рационального» возникли кон­кретные перспективы. Но уже не в самой Г., а в ее взаимодействии с психо­лого-педагогическими и историко-культурными исследованиями. Вопрос об априорности категорий и понятий также прояснился через анализ, осуществ­ленный историками культуры, техники, науки. Трансляция опыта, проходив­шая через деятельность десятков поколений и подкреплявшаяся схемами межиндивидуального общения, создавала ситуации, когда отдельный индивид развивался и действовал в формах наличествующей уже рациональности, как бы предпосланной его чувственному опыту, конкретным желаниям и поступ­кам. И этот канал связи разных видов социального опыта открывается для Г. тогда, когда она вынуждена отказаться от обобщенных трактовок познания и его отношения к человеческому бытию, вступить в многообразные контакты с описаниями и исследованиями человеческих практик. Важной проблемой современной философской Г. является ее отношение к науке. Именно сфера