Современный философский словарь

«погружения» в И. становилась все больше, и вместе с этим, как ни странно, повышалась опасность растворения И. в К., да и предваряющее поиск связи противопоставление И. и К., т. о., не преодолевалось. В этой тенденции су­щественным оказалось действие другого стереотипа, отождествляющего К. с непосредственной коллективностью, редуцирующего ее к прямым контак­там и взаимодействиям между людьми. Представление о непосредственном взаимодействии как необходимом условии реализации любых социальных связей явно или скрыто закрепляется в качестве образца для объяснения раз­личных систем взаимосвязи между людьми. Этот образец в основном и ис­пользовался как инструмент обнаружения в И. следов, средств, элементов реализации К. Поскольку он оказывался своего рода устойчивым логическим определителем И. в разных формах К., то его собственные меняющиеся функ­ции, роль И. в их изменении, динамика соотношений И. и К. оказывались на втором плане. Чтобы сдвинуть этот стереотип с «мертвой» логической точки, т. е. включить в рассмотрение формы К., использующие различные опосредования, ввести в проблему И. и К. историческую динамику социаль­ности, необходимо прежде всего рассмотреть И. как «ядерную» структуру и силу К. как ее субъекта и как важнейшее звено и, в этом смысле, опосредо­вание любых связей К. Весьма важным в этом плане оказывается тезис о том, что не только в контакте человека и человека образуется и поддерживается социальная связь, что она может и должна замыкаться в силах самих инди­видов, в них функционировать и развиваться, и если такого «замыкания» в И. не происходит, значит, К. утрачивает свою форму. Подсказываемый этим тезисом путь восстановления социальных «прав» И. оказывается связанным не только с «углублением» в И., но и с выявлением того, какую роль в разных системах К. играет И., каким образом оно определяет энергетику и форму этих систем, их организованность и сложность. Значительный ход в этом направ лении был сделан К. Марксом, когда он рассматривал модель соци­ального воспроизводства, выражающую специфику капиталистической эко­номики, ее возможности и границы. Он показал, в частности, что индивиду­альная, особенная, частная жизнь людей не только включена в формы кол­лективной деятельности, но является важнейшей составляющей последней и в своем развитии стимулирует преобразование форм К. «Чем подтверждает индивид свой частный труд как всеобщий труд и продукт этого частного труда как всеобщий общественный продукт?.. Индивид… подтверждает свой част­ный труд как всеобщий труд тем, что его труд представляет собой определен­ную особенность в общей совокупности общественного труда, некоторую особо ее восполняющую отрасль. Коль скоро труд обладает содержанием, определяемым общественной связью, — это и есть вещественная определен­ность и предпосылка, — он выступает как всеобщий труд. Форма всеобщности труда подтверждается реальностью его как члена совокупности всех видов труда, реальностью его как особенного способа существования обществен-