Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современный философский словарь
.pdf
Иудаизм
и преподавал раввин. Любой иудей может стать раввином, если он обладает
глубоким знанием Закона и его авторитет признан общиной. Раввины применяют Закон и учение Талмуда в зависимости от условий жизни. Вместе
с исчезновением Иерусалимского Храма исчезли и жречество, и система жертвоприношений. Раввины стали утверждать, что каждый иудей имеет непосредственный доступ к Богу и не нуждается в обращении или искуплении.
Спасение иудея достигается строгим соблюдением всех требований Торы.
Раввины разделили Закон на 613 заповедей — 365 запрещающих и 248 разрешающих. Каждая из заповедей была разработана и уточнена раввинами до
мельчайших деталей. Т. о. жизнь иудея-ортодокса стала во всех подробностях
определена ритуалом — с момента рождения до гробовой доски. В эпоху феодализма в И. возникло мистическое течение, известное как учение каббала;
в нем синтезированы элементы И., зороастризма, греко-арабской философии, воззрения сект христианства и ислама. В VIII в. н. э. караимы отвергли
талмудистов как продолжателей фарисейства; в XIII–XVII вв. некоторые
каббалисты, а в XVIII в. хасиды выступили против раввинов. Но так или иначе
раввинат был оплотом средневекового И. В XII в. н. э. иудейский философ
Моисей Маймонид (Мошес бен Маймон, 1135–1204) сформировал символ
веры, который считается основным определением ортодоксального И. В этот
символ входят такие положения: 1) Бог есть творец всех вещей. Он всем руководит и поддерживает все свои творения; Он все еще творит и продолжает
творить вечно; 2) Бог один, и нет более единства, подобного Ему; 3) Бог бестелесен и не обладает материальными свойствами, ни одна телесная сущность
не может быть сравнена с Ним; 4) Бог — начало и конец всех вещей; 5) только
Богу можно поклоняться, но никому более; 6) все, чему учили пророки,
истинно; 7) Моисей есть отец и глава всех современных учителей; 8) Закон
был дан через Моисея; 9) этот Закон никогда не будет заменен другим, и Бог
не даст другого; 10) Бог знает все помыслы и дела людей; 11) Бог вознаградит
тех, кто исполняет Его заповеди, и накажет тех, кто уклоняется от исполнения
Закона; 12) Мессия придет, хотя очень не скоро; 13) когда Богу будет угодно,
произойдет воскрешение мертвых. Иудеи отвергают идею первородного греха, заявляя, что грех есть действие, а не состояние; у каждого человека есть
право и способность жить по закону или нарушать его. Рассматривая проблему греха с этой т. зр., иудеи не видят надобности в Спасителе. Многие иудеи
ожидают не пришествия Мессии как личности, а наступления «мессианского
века». Те из иудеев, кто ожидает личного пришествия Мессии, рассматривают
Его как общественно-политического реформатора, а не как искупителя грехов. В эпоху капитализма И. стал меняться, приспосабливаясь к новым условиям, и реформировать раввинизм. В 1842 г. в Германии возник «Союз друзей
реформы», который выступил против авторитета Талмуда и идеи о Мессии.
Реформированный И. санкционировал движение сионизма, возникшее
в кон. XIX в. После Первой мировой войны центр И. из Европы переместился
291
Иудаизм
в США. В Израиле И. является официальным культом. Одна из наиболее
важных черт И. — ежегодные праздники и многодневные священные церемонии, в которых принимают участие все верующие иудеи. Новый год иудеи
отмечают десятидневным праздником торжеств и покаяния — Рош-Хашана.
Десятый день Рош-Хашана называют Днем Всепрощения (Иом-Кипур): иу-
деи вспоминают все свои грехи за минувший год и молят о прощении. Отмечают также: Праздник кущей (Суккот), Пасху (в память об Исходе), Праздник
недель (Шабуот, или Пятидесятница), Ханука (праздник огней) и Пурим. Все
эти праздники отмечаются в память об особо радостных или печальных событиях еврейской истории. Праздники иллюстрируют иудейское представление об истории евреев как об осуществлении глубокого замысла Бога. Современный И. разделился на три основных течения: ортодоксальное, реформистское и консервативное. Среди ортодоксов выделяются, в свою очередь,
ультраортодоксы, движение которых называют «хасидизм». Ортодоксы в точности придерживаются правил, предписываемых Талмудом, соблюдают субботний день, едят только кошерную пищу и т. д. В США, где евреи раскрепостились, возник реформистский И., либеральная форма вероучения, в которой положениям и обычаям Талмуда не придают особого значения. Синагоги
реформистов обычно называют храмами, и соблюдение субботнего дня иудеилибералы перенесли на воскресенье. Духовное учение реформистов предполагает грядущее пришествие Мессии и воскресение во плоти. Вся их религиозная система построена на основе строгого единобожия. Третья ветвь современного И. — консервативное течение, занимающее промежуточное
положение между ортодоксами и либералами. Иудеи-консерваторы соблюдают еврейские праздники и придерживаются основных традиций, стремясь
сохранить неизменной сущность национальной культуры и религии. Но они
по-новому, осторожно интерпретируют Моисеев Закон, пытаясь лучше связать его с современной культурой и философией. Вместе с тем среди евреев
возрастает секуляризация, с каждым годом все большее их количество отказывается от всякой формы И. и даже от национальных обычаев. В связи с данной тенденцией возникает противостоящий ей фундаментализм в И. В Израиле активизировался неохасидизм с его тезисом, что в «стране обетованной»
«впервые открылся и постоянно пребывает дух Бога Яхве» и что вокруг Сиона
должны собраться все евреи мира. И. всегда был основным фактором сохранения еврейской культуры в условиях рассеяния евреев на протяжении многих веков.
(См. «Буддизм», «Ислам», «Христианство»).
Д. В. Пивоваров
К
Кажимость — искаженная видимость, поверхностный взгляд на вещи,
одностороннее или извращенное проявление сущности наружу. К. — не видимость «вообще» (в марксист ской литературе эти понятия нередко отождествляли), но только один из частных случаев видимости. В свою очередь,
К. подразделяют на два вида: а) К., вызванные объективными особенностями
условий нашего наблюдения (напр., К. восхода и захода Солнца вызвана тем,
что мы вместе с Землей движемся вокруг Солнца) и б) К. — иллюзии, которые
сопряжены с дефектом наших познавательных способностей, с обманом
чувств, извращенным восприятием действительности (напр., мед может показаться горьким при определенных заболеваниях печени). Попытки объяснить природу К. предпринимались уже в глубокой древности. В древнеиндийской философии веданты истинному миру Брахмана противопоставлялся
материальный мир, лишенный в самом себе основания для своего бытия,
однако вызывающий в людях наваждение своей реальности. Материальный
мир предстает как майя Брахмана, т. е. как иллюзия подлинности; колдовские
чары вызывают К. мира именно чувственно данным миром, а не Брахманом.
В античной Греции элеаты противопоставляли «истинно-сущее» миру чувственного опыта, трактуя последний как К., заблуждение. В поэме «О природе»
Парменид рассматривает множество чувственных вещей как К., а чувства
считает обманчивыми. Чтобы выйти за пределы окружающей человека К.
и достичь знания об истинносущем, необходимы самоуглубление, озарение,
странствие за пределы космоса. Платон, вслед за Парменидом, разграничил
знание и мнение: знание без ошибочно как знание о сверхчувственном вечном
бытии, а мнение связано с восприятием чувственно данного мира и не может
быть истинным, поскольку отдельные вещи нереальны. Взгляды древних
мыслителей на К. модифицировались на протяжении всей истории филосо-
293
Капитал
фии и психологии без добавления принципиально новых объяснений общей
природы К.
(См. «Иллюзия»).
Д. В. Пивоваров
Капитал — форма закрепления, сохранения (воспроизводства), накоп-
ления, развития человеческого опыта. Основой К. является опредмечивание
человеческих качеств и сил в виде средств деятельности и кооперации людей,
в виде системы вещей, обусловливающей воспроизводство общественной
жизни. К., как опредмеченная и отчужденная от индивидов форма опыта,
создает предпосылки для квазиавтономного существования опыта людей
в человеческой истории, для его передвижения в социальном пространстве
и социальном времени, для его стандартизации, разделения и синтезирования. В этом смысле К. — средство накопления и порождения социальной энергии, ее унификации и преобразования. Поскольку К. функционирует как
отчужденная от субъектов деятельная форма, он может представляться не
только как общественное — созидаемое и воспроизводимое людьми, — но
и как вещественное (натуральное) образование. До того, как К. стал пониматься в качестве экономической категории, т. е. предельного обобщения
средств воспроизводства общественного богатства, словом К. обозначались:
«богатство», «возможности», «деньги», «главное», «добро», «достояние» (см.:
Бродель Ф. Игры обмена. М., 1988). К. Маркс в своих исследованиях К.,
имевших принципиальное значение для методологии анализа капиталистического воспроизводства общественной жизни, обратил внимание на парадокс К., когда тот, именно из-за своей абстрактно-общей, отчужденной от
человеческих индивидов формы, воспринимается как вещественное богатство. В этом плане трудности изучения К. (согласно К. Марксу) как раз и состоят в том, чтобы понять подобные квазивещественные формы К. как формы
процесса, динамики человеческой деятельности, как формы движения живого
труда и реализации накопленного опыта. Исследование К. сталкивается со
своеобразной игрой оборачивания: К. в своей развитой форме представлен
системой средств, обусловливающих все стороны жизни общества, разные
виды общения и деятельности людей, однако задача его понимания и объяснения сопряжена с трактовкой системы средств производства как совокупности элементов, фиксирующих определенный порядок кооперации и разделения деятельности людей. Только возникновение определенной системы
средств (си стемы машин) делает возможным представление К. как всеобщей
формы воспроизводства человеческого опыта, но истолкование развития этой
системы и, что особенно важно, ее перспектив непродуктивно без «выведения» этой системы вещей из конкретных конфигураций живой деятельности
людей, из живого труда, овеществляющего и преобразующего связи челове-
294
Капитал
ческих сил и способностей. Рассмотрение К. как всеобщей социальной формы делает возможным сведение различных видов человеческой деятельности
к «общему знаменателю»: в процессе воспроизводства К. они «превращаются»
в реальную абстракцию труда, т. е. они «включаются» в деятельную составляющую капиталистического воспроизводства и в своем сочетании утрачивают
специфические черты. Происходит, по сути, двойная редукция человеческого
опыта: индивидуальная деятельность сводится к абстрактному труду, а труд —
к труду овеществленному, т. е. к К., задающему меры оценки, представления
и понимания живой деятельности людей. Этот реальный редукционизм закладывает основания социальных наук, ориентированных на «логику вещей»,
на исчисление, взвешивание, измерение человеческих качеств, действий
и взаимосвязей. Т. о. формируются схематичные представления о функционировании систем общества; однако в дальнейшем обнаруживается проблема
сочетания этих схем с формами живого опыта людей, со специфическими
типами и видами человеческой деятельности, с трактовками становления
новых социальных систем и системных качеств. «Классическое» соотношение
К. и труда предполагает сведение человеческого опыта к его схематизированным формам и «потребление» К. этих форм. Но расширенное производство
К., тем более его качественный рост, не могут быть обеспечены суммированием простых форм труда: возникает вопрос о новых соотношениях К. и труда, в которых устанавливается взаимозависимость воспроизводства К. и качественных характеристик человеческой деятельности, структурности К.
и индивидуализированных форм бытия людей, особого строя их коммуникаций. Характеристика К. как экономической категории, соизмеряющей
различные формы социального воспроизводства, исторически обусловлена
становлением общества индустриального типа. По мере того как общества
сталкиваются с проблемой преобразования системы машин как основы социального воспроизводства, они вынуждены «возвращаться» или «продвигаться» к качественным формам реализации человеческого опыта, к их соответствующему описанию и стимулированию. В информационном обществе
экономические формы К. как самовозрастающей стоимости по-новому раскрываются информационной теорией стоимости. Стоимость человеческой
деятельности и ее результатов определяется уже не только и не столько затратами труда, сколько воплощенной информацией, становящейся источником
добавочной стоимости. Происходит переосмысление информации и ее роли
как количественной характеристики для анализа социально-экономического
развития. Информационная теория стоимости характеризует не только объем
информации, воплощенной в результатах производственной деятельности,
но и уровень развития производства информации как основы развития общества. Социально-экономические структуры информационного общества
вырабатываются на основе науки как непосредственной производительной
силы. Т. о., экономические формы К. (так же, как и тесно связанный с ними
295
Капитал
политический К., который играл важную роль и ранее) все больше зависят
от неэкономических форм. Прежде всего это касается интеллектуального
и культурного К. Культурный капитал. В формирующемся сознании человека
информация, культурные ценности и общественные оценки им присваиваются, т. е. осознаются и становятся достоянием социального мышления субъекта: он может ими свободно владеть. Информация переводится с социального языка на индивидуальный язык. «Сознание и его собственник» неразрывны; характеристикой этого неразделимого единства являются
интеллектуальная собственность и культурный К. творческой личности. Так,
напр., владение иностранными языками как элемент культурного К. определяет не только интеллектуальное развитие, но и социальный статус субъекта
культурного К. Источник культурного К. — общественный. В формировании
индивидуального субъекта культурного К. духовная культура общества отражается в культурном К. личности. Интеллектуальный капитал. Интеллектуальный К. выступает в качестве одной из характеристик и оснований социально-экономического развития информационного общества (кроме политического К. и экономических форм К., характерных для индустриального
общества). В определенном смысле интеллектуальный К. авторов многих
книг может превратиться не только в источник доходов, но и в политический
К., как это произошло с «Капиталом» Маркса. Проводя функциональный
анализ «поля интеллектуальной деятельности как особого мира», Пьер Бурдье
вводит концепцию интеллектуальной деятельности как критики оппонентов
на основе накопленного интеллектуального К. В юридическом же понимании
интеллектуальной деятельности важнее всего то, что права субъектов интеллектуальной собственности защищаются международным авторским правом.
По аналогии с инвестициями как капиталовложениями в экономической
деятельности определяется понятие интеллектуальных инвестиций как вложения интеллектуального К. В этой же связи рассматривается процесс т. н.
«морального устаревания» или обесценивания интеллектуального К. «Моральное устаревание» интеллектуального К. в этом смысле характеризует
утрачивание инновационного потенциала неразвивающегося интеллекта,
самоуспокоение интеллектуала на устаревшем интеллектуальном К. Интеллектуальная собственность неотделима от информационной революции в ее
взаимосвязи с НТР; ученые как субъекты социально-преобразующих инноваций в информационном обществе определяют его структурные изменения.
Структуры интеллектуальной собственности являются ведущими в информационном обществе (так же, как структуры собственности на средства производства в машиностроении и нефтехимии — в индустриальном обществе).
В этих структурах формируется интеллектуальный К. и др. формы К. информационного общества. Политический капитал. Политический К. рассматривается в совокупности как общественное признание заслуг субъекта политической деятельности, богатство взаимосвязей в социальном пространстве,
296
Катастрофа
наличие общественной поддержки и осознанной платформы в политической
деятельности. Тем самым политический К. также зависит от общей культуры
(культурного К.) и интеллектуального К. субъекта политической деятельности. По Бурдье, субъекты «распределены в общем социальном пространстве
в первом измерении по общему объему капитала в различных его видах, которым они располагают, и во втором измерении — по структуре их капитала,
т. е. по относительному весу различных видов капитала (экономического,
культурного…) в общем объеме имеющегося у них капитала» (Бурдье П. Поле
интеллектуальной деятельности как особый мир // Бурдье П. Начала. М.,
1994. с. 188).
(См. «Деятельность», «Практика», «Труд», «Экономия»).
В. Е. Кемеров, И. А. Латыпов
Катастрофа (греч. — ниспровержение, поворот, смерть) —
внезапное бедствие, событие с фатальными последствиями; в греческом театре К. назывался кульминационный пункт в развитии драмы, приводящий
к резкому изменению судеб ее героев. В философских и научных теориях тема
К. всплывает при рассмотрении вопроса о неизбежности разрушения как
момента всякого обновления. Миф о периодически повторяющейся К. типичен для мифологий древности с присущей им циклической теорией времени: в конце мирового цикла вследствие истощения жизненных сил наступает К., «естественный конец» мира. М. Элиаде, исследуя мифологические
связи между индивидуальным творением и сотворением мира, счел необходимым указать на различие между этими мифами и мифами о реальной К.
(Потоп и т. п.), вызванной прямым вмешательством божественных сил. Учение о К. входит в тео- и космогонии многих древнегреческих философов от
Гераклита, учившего о возникновении космоса из огня и о его грядущем возвращении в огонь, пифагорейцев, хранивших учение об уже прежде бывшей
и еще предстоящей гибели мира от небесного огня или от лунной воды, Эмпедокла, воспевавшего борьбу Любви, соединяющей стихии, и Распри, вновь
разрывающей их, и вплоть до стоиков с их теорией периодически повторяющегося «мирового пожара», обуславливающего последующее воскресение
мира. По-видимому, в иудаизме впервые появляется учение об однократной
К., окончательном и бесповоротном Конце Света, после которого раз и навсегда будет восстановлен мир в первоначальной чистоте. Хотя христианство
и переосмысляет учение о Конце Света во многих немаловажных деталях,
и в христианстве сохраняется учение об однократности К. Уникальное значение для развития современной теории К. имело гностическое учение о К.
сокрушения единства и сотворения мира, индивидуализировавшее представление о восстановлении разрушенного в результате К., а вместе с тем и представление о самой К. Согласно учителям гнозиса III в. (Валентин и его шко-
297
Катастрофа
ла), эманация Плеромы (Полноты, Бога-Отца) создает мир эонов, и самый
младший из их числа, эон София, стремясь познать Отца, противопоставляет
себя Ему и тем реализует заложенную уже в эманации эонов возможность К.
сотворения мира (отрыва от Полноты). София создает пневматическое (Христос), психическое (Демиург) и хтоническое (Диавол) начала мира; причем,
если Христос возвращается в Полноту, то Демиург и Диавол, объединившись,
заполняют своими творениями мир, созданный отпадением Софии. Спасение
этого мира может осуществить пневматик, т. е. человек, идущий путем высшего познания (гнозиса) к восстановлению единства с Полнотой. Учение
гностиков о творении воспроизводилось и развивалось христианскими ересями (павликиане, богомилы, катары и т. п.), христианской и иудейской мистикой. С момента возникновения каббалы (XIII в.) гностическое учение
о творении становится ее составной частью и сохраняется в каббалистических
текстах до тех пор, пока в XVI в. М. Кордоверо, И. Лурия и их ученики не
подвергают его радикальному переосмыслению. Так, Лурия утверждал, что
первичная К. обусловлена тем, что Бог, задумав творение, освободил для него
пространство и поместил в него сосуды, призванные принять в себя потоки
Божественного Света. Эти сосуды, созданные Богом, но существующие за
Его пределами, представляли собой возможность зла (противостояния Богу),
но когда Божественный Свет хлынул в них, а они, не выдержав напора, разлетелись на куски, то образовавшиеся в результате К. сокрушения сосудов
осколки были уже действительностью зла. Но вместе с тем злые осколки стали
началом истории мира и источником надежды на то, что мессия некогда соберет их в себе, избавив тем самым мир от зла и восстановив его единство
с Богом. В учении поздних каббалистов К. предстает необходимым условием
как исторического, так и индивидуального творчества. Именно этот момент
драмы творения, открывающейся уходом Бога, достигающей кульминации
в К. сокрушения сосудов и завершающейся восстановлением единства с Богом, привлек внимание ведущего современного исследователя и интерпретатора каббалы Г. Шолема. Обосновав свое толкование каббалы этим учением
о К. и нарушив тем самым традицию искать сокровенную суть каббалы в других частях ее наследия (символика чисел и т. п.), Шолем установил факт отказа
поздних каббалистов от учения об эманации в пользу диалектической теории
творения и осуществил подлинно-рефлексивное прочтение каббалы.
Насколько толкование каббалы Шолемом отвечает на вопросы, поставленные XX в., позволяет судить очевидная близость его понимания каббалистического учения о К. к теории его друга и единомышленника В. Беньямина.
Для Беньямина каббалистическое учение о К. творения становится аналогом
теории исторического действия, в ходе которого эксплуатируемые порывают
с традицией эксплуататоров, обращая ее наследие в руины и тем самым расчищая сцену для своего исторического действия. Беньямин, стремясь связать
деятельность художника-новатора с борьбой революционного класса за свои
298
Катастрофа
права, создает учение о неизбежной К. индивидуации традиции, в которую
выливается напряженное отношение между господ ским сознанием, усвоившим традицию, и рабским сознанием, лишенным к ней доступа и стремящимся вырвать у нее право на творчество. В философии Беньямина интерпретация каббалы и интерпретация гегельянизирующего марксизма сливаются в теорию исторического творчества, центральным понятием которой
становится понятие К., взрывающей непрерывность истории и позволяющей
воспринимать будущее как мгновение возможного пришествия мессии. Противостоящее феноменологическому учению о времени, это решение проблемы будущего сближается с психоанализом и с теорией К., развиваемой в его
рамках. Влияние травматического опыта на формирование психики всегда
было одной из главных проблем психоанализа. Постановка ее в рамках этого
течения связана с учением З. Фрейда о двойном начале сексуальной жизни,
согласно которому формирование психики связано с тем, что в возрасте ок.
пяти лет сексуальная жизнь ребенка насильственно прерывается приблизительно до пятнадцати лет и наступает т. н. «латентный период». Формулируя
основоположения своей «второй топики» в статье «Я и Оно», Фрейд сравнил
наступление латентного периода с наступлением ледникового периода, и это
сравнение позволило Ш. Ференци создать свою теорию развития индивида
и органической жизни в целом, представляя это развитие как последовательность пяти К. отделения. На уровне филогенеза развитие начинается с возникновения органической жизни (первая К.), проходит через возникновение
индивидуальных одноклеточных организмов (вторая К.), нач. полового размножения и развитие видов в море (третья К.), высыхание океана и выход
жизни на сушу, вызвавшие появление животных с половыми органами (четвертая К.), и завершается ледниковым периодом и появлением человека (пятая К.). На уровне онтогенеза этим пяти К. соответствуют: созревание половых клеток (первая К.), «рождение» зрелой яйцеклетки из яичника (вторая
К.), оплодотворение и развитие зародыша в материнской утробе (третья К.),
роды и развитие зоны гениталий (четвертая К.) и латентный период (пятая
К.). Каждая из пяти К. становится этапом отделения от материнской стихии
первоокеана, от Талассы, жажда возвращения в которую выражается в мифах
о потопе, первоначально рассматриваемом как избавление и лишь позднее
переосмысленном с т. зр. обитателей суши. Представленное Ференци психоаналитическое учение о К., в свою очередь, близко к естественно-научным
теориям К., развивавшимся еще с нач. XIX в. Впервые теория К. в естествознании была предложена в 1812 г., когда основатель палеонтологии Ж. Кювье
поставил вопрос об использовании ископаемых для определения возраста
геологических слоев. Исчезновение одних видов ископаемых организмов
и появление новых форм в последовательно расположенных слоях земной
коры Кювье объяснил К. и последующим творческим актом восстановления
жизни. В результате «последней катастрофы» образовались современные ма-
299
Категории
терики и появился человек. На фоне глобальных К. происходят не столь масштабные материковые К.; итогом одной из таких К. стала гибель мамонтов.
С т. зр. Кювье, силы, производящие К., не имеют аналогов в современном
мире. После К. наступает длительный период покоя, в ходе которого воссоздаются рельефы, растения и животные, остающиеся затем неизменными на
протяжении длительного времени. Победа Кювье над Ж. Б. Ламарком
и Ж. Сент-Илером в диспуте во Французской академии определила господствующее положение теории К. в геологии первой трети XIX в. Хотя к
сер. XIX в. теорию К. вытесняет эволюционная теория, и по сей день в целом
ряде естественных наук периодически возрождается теория К. Так, астрофизические теории «большого взрыва» и «тепловой смерти Вселенной» предстают вариантами теории К. Вновь теория К. добивается прочного положения
в естествознании после того, как в 1972 г. Р. Том предложил геометрический
образ К. Его теория, позволяющая описывать адаптационные и бифуркационные механизмы развития систем, определяет К. как переход системы в иное
состояние (изменение структуры). Прежнее состояние системы разрушается
в результате флуктуации, которая не играет особой роли в развитии системы
до тех пор, пока не достигает области неустойчивости, присущей любой системе. В этой теории К. рассматривается как этап эволюции системы, а тем
самым подчеркивается значимость К. для развития любой системы. Несмотря
на все различия между мифологическими, религиозными, философскими
и научными теориями К., их современные варианты позволяют заключить,
что исследование К. необходимо для понимания характера взаимодействия
индивидуального и всеобщего в процессе развития.
С. Ю. Калайков, С. А. Никитин
Категории (греч. — определение, суждение) — философские
понятия, являющиеся средствами выработки: а) картины мира, б) способов
освоения человеком различных объектов, в) норм понимания бытия вообще
и человеческого бытия в частности. К. играют важную методологическую роль
в мышлении и деятельности человека, поскольку задают порядок рассмотрения других понятий, определенный тип видения самых разнообразных объектов. Когда, напр., используется понятие «процесс» в категориальном смысле, это означает, что все явления, вещи, события могут рассматриваться как
процессы, т. е. в их становлении, устойчивом воспроизводстве, развитии,
динамических сочетаниях, взаимопереходах и т. д. В древности К. служили
для обозначения основных типов вещей, стихий, энергий. В дальнейшем стала более отчетливо выявляться логическая функция К., их роль как понятий,
характеризующих основные типы отношений между вещами. По мере развития форм человеческой деятельности К. все более обнаруживают свое значение обобщенных инструментов, в своей совокупности обеспечивающих
300
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]