Современный философский словарь

сы, связанные с К., исторически поднимались и развивались в рамках про­блематики диалога и общения. Классическая линейная модель коммуника­тивного акта подразумевает адекватную передачу информации от адресанта к адресату. В соответствии с этой моделью адресант кодирует некоторую ин­формацию знаковыми средствами той знаковой системы, которая использу­ется в данной форме К. Для усвоения информации от адресата требуется обратная процедура представления содержания — декодирования. Линейная модель коммуникации обладает по крайней мере тремя существенными не­достатками: во-первых, она исходит из возможности непосредственного по­лучения информации, а во-вторых, она неизбежно субстантивирует содержа­ние, а в-третьих, субстантивирует самого агента речи. Такой трактовке К. противостояла феноменология, развивавшая идеи интерсубъективности и жизненного мира. По мнению Б. Вальденфельса, Э. Гуссерлю принадлежит первая попытка мыслить интерсубъективность, не полагаясь на предустанов­ленный коммуникативный разум. В своем анализе феноменологического опыта Гуссерль предлагает исходить не из совместного опыта, но из опыта Чужого, хотя при этом все же пытается доказать, что Чужой конструируется на почве Собственного. Вальденфельс находит возможным объединение по­зиций феноменологии (Мерло-Понти) и этнометодологии (Леви-Стросс), и доказывает, что К. между Собственным и Другим осуществима на террито­рии интеркультурного опыта, не опосредованного неким всеохватывающим третьим, где Собственное постоянно поверяется Другим, а Другой — Собст­венным. Необходимо принять Чужое в качестве того, на что мы отвечаем и не­избежно должны ответить, т. е. как требование, вызов, побуждение, оклик, притязание и т. д. Диалогический характер К. и опосредованность ее социаль­ностью была уже предвосхищена М. Бахтиным. Согласно последнему, любое высказывание является ответом, реакцией на какое-либо предыдущее и, в свою очередь, предполагает речевую или неречевую реакцию на себя. Он отмечал, что «сознание слагается и осуществляется в знаковом материале, созданном в процессе социального общения организованного коллектива». Сходные соображения развивал Л. С. Выготский: «Первоначальная функция речи — коммуникативная. Речь есть прежде всего средство социального об­щения, средство высказывания и понимания». Коммуникативную функцию знаковый материал сохраняет даже в тех случаях, когда используется лишь как средство для построения логических конструкций. Знаки сохраняют комму­никативный потенциал даже тогда, когда организуют сознание субъекта, не выходя за его пределы и выполняя экспликативную функцию. Такая внутрен­няя самоорганизация сознания, по Выготскому, происходит в результате ин­териоризации внешних знаковых процессов, которые, уходя в глубь субъекта, принимают форму его «внутренней речи», образующей основу вербального мышления. Вместе со знаковой коммуникацией в сознание субъекта прони­кает диалог других размышляющих субъектов, что способствует рождению