Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Современный философский словарь

.pdf
Скачиваний:
2
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Естественная установка
ник между А и В, но он не есть «вещь», а, скорее, есть пустота и центр аттрак­ции противоположностей. Устремленность обоих «одних» к центру — условие взаимопроникновения и взаимного изменения А и В, в результате чего ха­рактер их Е. меняется, углубляется. Тогда логично подразделять Е. на следу­ющие виды: а) внешнее и внутреннее, б) статическое и динамическое, в) вре­менное и вечное, преходящее и нерушимое, г) неслиянное и доходящее до снятия всех «одних» в эмердженте (новом качестве). Особый интерес пред­ставляет соотношение понятий «единство противоположностей» и «тожде­ство противоположностей». Второе понятие — предельная разновидность первого: рефлексия (взаимоотражение) А и В подчас ведет к такому радикаль­ному преображению, слиянию и растворению их друг в друге, что А и В диа­лектически отрицаются и виртуально сохраняются в возникающей из их Е. новой вещи (качестве). Вначале это «третье» было «пустотой», неопределен­ностью, экстенсивным единством А и В; в этой «пустоте» оканчивалось А и начиналось В, и наоборот; затем развивающаяся в ней возможность ото­ждествления противоположностей иногда способна осуществиться на новой субстратной основе в виде эмерджента — тогда тождество А и В есть особая и новая вещь. В учение о Е. противоположностей последовательно вносили важный вклад Гераклит, Платон, философия брахманизма, эллинизма, нео­платонизма, христианское богословие, средневековая мистика, Н. Кузанский, Гегель, Бергсон, русские философы-антиномисты и диалектики. Посколь­ку Е. обычно понимают не как одинаковость, но именно как притяжение различных, то главная проблема — почему различия и противоположности сходятся. Вычленяя на основе логики всеобщего, особенного и единичного три уровня Е. (Е. мира, Е. внутри одной из основных форм духа или материи и Е. единичных), философы предпочитают обсуждать эту проблему в отно­шении мира в целом. Чаще без особых пояснений ссылаются на всеобщий закон тяготения. Религиозные мыслители объясняют Е. универсума дейст­вием Бога-Вседержителя — эти действия основаны на любви и красоте как равновесии и гармонии различий; конечное сохраняется только через его способность переходить в противоположность, в бесконечное. Идеалисты объясняют Е. мира эманацией идеи Е. и действием мировой души. Матери­алисты выводят Е. мира из его материальности. Субъективные идеалисты отстаивают тезис, что Е. — исключительно упорядочивающая сила челове­ческого сознания. Мир обновляется через контакт различных; в своем Е. различные «одни» дополняют друг друга и вырастают до частей целого.
(См. «Единое», «Бытие», «Эмерджент», «Тождество и различие»).
Д. В. Пивоваров
Естественная установка — понятие феноменологии, обозначающее
свойственное обычным людям в их реальной жизни «натуральное» отношение
211
Естественная установка
к миру. Все обычные люди в своей повседневной деятельности исходят из этой «наивной» установки. Е. у. означает, что для всех людей мир постоянно и всегда является само собой разумеющимся, общим для всех окружающим миром. Мир как само собой разумеющаяся данность, без всякого сомнения, наличен, более того, в ходе непосредственного и свободно расширяющегося опыта он является миром, доступным непосредственному схватыванию и на­блюдению. Понятие Е. у. включает не только явления природы, не только вещи и живые существа, но также явления социально-исторического харак­тера. Более того, не только естественно-практическая жизнь людей, но и их естественно-научное познание покоятся на непосредственной уверенности в само собой разумеющемся существовании окружающего мира, на возмож­ности непосредственного наблюдения, схватывания и списывания хода ес­тественных процессов. Мир, открывающийся в Е. у., имеет однозначную объективную правомочность. Однако для Гуссерля специфика подлинно фе­номенологической постановки и решения проблем познания предполагает отказ от Е. у. Для Гуссерля анализ и описание Е. у. является лишь предвари­тельным этапом для осуществления феноменологической редукции. Т. е. мы анализируем и описываем Е. у. только лишь для того, чтобы далее отказаться от этого универсально-значимого для нефилософского мышления отношения к миру. Для философии само собой разумеющиеся характер, данность, на­личность мира, наивные предпосылки повседневного опыта должны быть отвергнуты с самого начала. Трансцендентальная философия принимает как несомненный факт наличную данность мира. Однако «несомненный факт» — не что иное, как наше высказывание, обоснованное к тому же Е. у. (Э. Гус­серль). А поскольку «несомненный факт» существования мира — это наше высказывание, то следует признать зависимость его содержания не только от мира, но и от нашего познания. Преодоление Е. у. на пути к трансценден­тальному пониманию сознания Гуссерль истолковывает как необходимый предварительный этап становления феноменологии. Специфически фено­менологический метод анализа сознания Гуссерль называет феноменологи­ческой редукцией.
Трактовка понятия Е. у. стимулировала две характерные тенденции — с одной стороны, в теоретической социологии, с др., в экзистенциализме. Возникновение феноменологической социологии связывается с именем А. Шюца. В центре внимания А. Шюца — проблема естественного, обыден­ного, «повседневного» сознания, поскольку оно собственными силами ори­ентируется в социальном мире, «строит» его для себя, и раскрытие и описание механизмов, благодаря которым в индивидуальном сознании происходит осмысленное конструирование социальных связей общества. В то время как традиционная феноменология проблематизирует Е. у., Шюц именно Е. у. вводит в качестве основополагающего понятия, в результате чего социальная реальность и ее структурированность редуцируются к повседневным пред-
212
Естественная установка
ставлениям индивидов и к многообразным отношениям взаимодействия между индивидами. Шюц рассматривает свою аналитическую процедуру как «конститутивную феноменологию естественной установки». Наличие других «Я», таких же, как «я сам», предметов и множества других типических кон­структов обыденной жизни в рамках Е. у. не нуждается в доказательстве. В ре­зультате все высокообобщенные конструкты социальных наук оказываются интерпретациями типических конструктов обыденной жизни в рамках Е. у.
(См. «Жизненный мир», «Повседневность», «Феноменология»).
Т. X. Керимов
Ж
Желание — первичный жизненный импульс, выступающий в качестве организующего начала как в поведении индивида, так и в жизни общества в целом. Широкое хождение в современной философии данное понятие по­лучило благодаря психоанализу. Фрейдовская концепция Ж. относится толь­ко к бессознательным Ж., закрепленным с помощью устойчивых и унасле­дованных с детства знаков. Бессознательное Ж. стремится осуществиться, опираясь, по законам первичного процесса, на знаки, связанные с первым опытом удовлетворения. На материале сновидений Фрейд показал, как Ж. запечатлевается в компромиссной форме симптомов. Итак, Ж. связано с опы­том удовлетворения, которое представляет собой первоначальный опыт внешнего вмешательства, снимающий у младенца внутреннее напряжение, порожденное потребностью. В дальнейшем оно продолжает направлять поиск объекта, приносящего удовлетворение. Опыт удовлетворения связан с «со­стоянием беспомощности», изначально присущим человеку. Организм не способен на специфическое действие, которое могло бы подавить напряже­ния, связанные с притоком внутреннего возбуждения, — для этого нужна помощь другого человека. Источником Ж. выступает поиск реального удов­летворения, хотя оно строится по образу обычной галлюцинации. В «Толко­вании сновидений» Фрейд описывает опыт удовлетворения, вводя понятие «тождества восприятия», полагая, что субъект всегда ищет нечто тождествен­ное тому восприятию, которое было некогда связано с удовлетворением по­требности. При этом он различает потребность и Ж. Потребность порожда­ется внутренним напряжением и удовлетворяется специфическим действием по нахождению нужного объекта. Ж. же неразрывно связано с «мнесическими следами», и его выполнение предполагает галлюцинаторное воспроизведение восприятий, превратившихся в знаки удовлетворения этого Ж. Поиск объекта в реальности всецело направляется этим отношением к знакам. Эта цепочка
214
Желание
знаков порождает фантазирование как коррелят Ж. Фрейдовское «либидо» означает на латыни «желание». Под этим понятием он подразумевал энергию, являющуюся подосновой всех преобразований сексуального влечения в том, что касается его объекта и его цели. У К. Юнга понятие «либидо» используется в расширительном смысле и означает «психическую энергию» как таковую, присутствующую во всем, что устремляется к чему-либо. Однако такая рас­ширительная трактовка либидо сталкивается со следующим возражением: если эта энергия и «десексуализирована», то это лишь вторичный процесс, связанный с отказом от собственно сексуальной цели. Поскольку сексуальное влечение осуществляет давление, то либидо определяется как энергия этого влечения. В работе «По ту сторону принципа удовольствия» Фрейд приходит к понятию Эроса как основы влечений к жизни, как стремления организмов сохранять целостность живой субстанции. Эросу противостоит Танатос — влечение к смерти и разрушению. Опираясь на биологический миф, Фрейд восстанавливает здесь субъективное измерение, которое поначалу было при­суще понятию «либидо». Ж. Лакан по-своему интерпретирует фрейдовское понимание Ж., выдвигая его на первый план в психоаналитическом учении. В связи с этим он сосредоточивается на строгом разграничении близких по духу понятий Ж. — «потребности» и «запроса». Потребность нацелена на осо­бый объект и удовлетворяется этим объектом. Запрос всегда связан с обра­щением к другому человеку, даже в тех случаях, если устремлен на объект, поскольку за ним стоит просьба о любви. Ж. рождается в зазоре между по­требностью и запросом; оно не сводимо к потребности, ибо не является от­ношением к реальному объекту, а есть отношение к фантазму; вместе с тем оно не сводимо и к запросу, властно навязывающему себя независимо от языка и бессознательного другого человека и требующему Абсолютного при­знания себя другим человеком. Ж. — это то, что остается после запроса, когда он удовлетворен. Диалектика Ж. такова, что его удовлетворение может при­водить к исчезновению самого Ж., т. е. первичного жизненного импульса; такое удовлетворение равносильно смерти, поэтому для поддержания жизни необходимо возникновение все новых и новых объектов Ж. Но подлинное Ж., по Лакану, обращено не на овладение этими объектами, а на стремление к слиянию с миром. Слиться с миром означает получить признание с его сто­роны, быть любимыми другими людьми. Следовательно, подлинное Ж. че­ловека состоит в том, чтобы его желал и в нем нуждался Другой: он хочет сам быть «объектом», которого не хватает партнерам по социальной коммуника­ции, хочет быть причиной «желания» с их стороны. Т.о., обнаруживается фундаментальная зависимость субъекта от окружающих его людей, от Дру­гого, носителя «символического». Ж. оказывается заключенным в символи­ческом, т. е. в языке. Психоаналитический опыт заново открыл в человеке императив Слова — закон, формирующий человека по своему образу и по­добию. Манипулируя поэтической функцией языка, этот опыт дает челове-
215
Желание
ческому Ж. его символическое опосредование. Это позволяет понять, пола­гает Лакан, что вся реальность его результатов заключена в даре речи, ибо лишь посредством этого дара пришла к человеку реальность, и, лишь совер­шая акт речи вновь и вновь, может он эту реальность сберечь. Именно против этих положений в дальнейшем выступили Ж. Делез и Ф. Гваттари. По Э. Ле­винасу, Ж. возникает не из-за того, что индивидууму для поддержания своей жизни чего-то недостает. Ж. другого исходит от существа уже удовлетворен­ного и в этом смысле независимого, не желающего ради себя. В то время как потребность есть эгоизм, присвоение мира с тем, чтобы совпасть с собой и достичь счастья, Ж. Другого существа, т. е. общительность, рождается в су­ществе, у которого все в достатке. В этом Ж. Я устремляется к Другому, рас­шатывая тем самым самовластное отождествление Я с самим собою. Отно­шения с Другим проблематизируют меня, изымают и продолжают изымать меня из меня самого, раскрывая во мне все новые дарования. Ж. являет себя как доброту, обнаруживая тем самым свою приверженность этике. Подлинное раскрытие Я, по Левинасу, возможно только перед Абсолютным ликом Дру­гого. Другого, который нуждается в нашем Другом в предельной своей обна­женности, чтобы исполнить свое Ж. и обрести смирение. Ж. Делез и Ф. Гват­тари провозглашают «имманентность машин желания великим машинам социальности». Стремясь преодолеть лингвистическую парадигму исследо­вания, философы считают, что Ж. способно непосредственно инвестировать­ся в жизнь и преобразовывать ее. Однако насколько непосредственно может выражаться Ж. в реальности — вопрос довольно сложный. Согласно Фуко, Ж. не только опосредовано историей, но и может быть конституировано толь­ко в ней. В «Истории сексуальности» он подчеркивает, что вопрос не в том, что пол связан с греховностью, а в том, как эта связь возникла. Иными сло­вами, вопрос находится в ведомстве истории. Он задается вопросом о том, каким образом пол был подчинен дискурсу. А также стремится определить формы и каналы, которые власть использует, и дискурсы, которые она раз­решает, чтобы осуществить индивидуальный подход к «формам» Ж. и удо­вольствия. Фуко показал, что техника власти зиждется прежде всего не на подавлении, а, напротив, на стимуле и интенсификации. Контроль над тем, что надо говорить, в пределах каких социальных отношений, начинается, по Фуко, с XVII в. Начало этому было положено движением Контрреформации, которая через свои властные дискурсы — католическую пастораль и таинство епитимьи — способствовала расширению границ исповеди тела. С этого вре­мени строго предписывалось открывать в исповеди все инсинуации тела: все возможные Ж. и сладострастные фантазмы. Происходило перемещение по­нимания греха с самого акта на телесное возбуждение. Т.о., пол был взят под надзор, а Ж. трансформировалось в дискурс. По мнению Ж. Бодрийяра, се­годня все Ж., замыслы, императивы, все человеческие страсти и отношения абстрагируются в знаках и вещах, чтобы сделаться предметами покупки и по-
216
Жизнь
требления. Потребление можно считать характерной чертой нашей промыш­ленной цивилизации, вступившей в эру информационного общества, когда знаки играют господствующую роль. Потребление — это не материальная практика, оно есть деятельность систематического манипулирования знака­ми. Чтобы стать объектом потребления, чтобы к ней испытали Ж., вещь долж­на сделаться знаком, т. е. чем-то внеположным тому отношению, которое она отныне лишь обозначает.
(См. «Бессознательное», «Психоанализ», «Фантазм»).
С. А. Азаренко
Жизненный мир — понятие в поздней феноменологии Э. Гуссерля,
фиксирующее значимый для человека мир первоначальных допредикативных истин, очевидностей, конституируемых в деятельности трансцендентальной субъективности. Как таковой Ж. м. выступает анонимно и априорно по от­ношению к научно-теоретическим построениям и тем идеализациям, на ко­торых эти построения покоятся. Современное общество, полагает Гуссерль, переживает период кризиса, который охватывает всю европейскую культуру. Основную причину кризиса Гуссерль видит в забвении, замещении в класси­ческой культурной традиции, начиная с нового времени или даже возникно­вения античной науки, всего смыслового богатства Ж. м. значениями и ка­тегориями, коррелятивными математическому естествознанию. Единственно правильным Гуссерль считает принципиальный отказ от интерпретации пред­данной человеку реальности в терминах науки. Для достижения этой цели нужно освободить сознание о мире от научно-теоретических категоризаций, которые предполагаются современной наукой. Это означает применение по отношению к объективированной классической философией «научной кар­тине мира» феноменологической редукции и обращение к многообразным формам непосредственной данности неотделяемого от человека, самооче­видного по смыслу мира. Такой мир и есть собственно Ж. м., который суще­ствует для человека до всякой науки. В данном отношении Ж. м. выступает коррелятом всех возможных действий трансцендентальной субъективности, и в т. ч. коррелятом научного сознания. В этом смысле Ж. м. включает все возможные целеполагания, жизненные проекты, итоги прошлого жизненного опыта. Понятие Ж. м. оказало значительное влияние на становление катего­риального аппарата феноменологической социологии.
(См. «Естественная установка»).
Т. X. Керимов
Жизнь — одна из основных тем философского размышления, долгое
время остававшаяся прерогативой не столько философии, сколько естество-
217
Жизнь
знания и теологии. Известен ряд концепций происхождения сущности Ж., выдвинутых теологами и биологами, среди которых можно выделить несколь­ко наиболее популярных. Сторонниками одной из них — креационизма — в основу кладется положение о сотворении мира. Единственным источником, откуда может быть получена информация в рамках этой теории, является Книга Бытия, где изложены теологические откровения о сотворении всех живых существ всемогущим Богом. Но данное описание возникновения Ж., мира скорее отвечает на вопрос «почему», но не «как» или «каким образом», тем самым перенося гносеологический аспект в пространство божественного откровения и веры (Средневековье и К. Линней). Теория самопроизвольного и спонтанного зарождения была распространена в Древнем Китае (Конфу­ций), в Вавилоне и Египте, в качестве альтернативы креационизму, с которым она сосуществовала. В дальнейшем эту теорию развивал Аристотель. На ос­нове собственных наблюдений он объединил все организмы в один непре­рывный ряд, т. н. «лестницу природы» (scola naturac). Согласно этой гипотезе, определенные «частицы» вещества содержат некое «активное начало», при необходимых условиях создающее живой организм. Как показали дальнейшие исследования, это предположение верно в отношении живых организмов, когда это активное начало находится в оплодотворенном яйце, но ошибочно полагать, что оно («активное начало») присутствует в неживых предметах. С распространением христианства, особенно в Средние века, теория спон­танного зарождения Ж. не пользовалась популярностью и признавалась лишь теми, кто верил в колдовство и магию (язычники). Вновь интерес к этой тео­рии возник в XVII в. В результате ряда экспериментов, проделанных Ван Гельмонтом, Франческо Леди, Антоном ван Левенгуком, Луи Пастером, уче­ные пришли к выводу, что Ж. может возникнуть только из предшествующей Ж. (концепция биогенеза), и окончательно опровергли теорию спонтанного зарождения. Ни теория спонтанного зарождения, ни концепция биогенеза, будучи ориентированы на момент возникновения Ж., тем не менее не отве­чали на вопрос, откуда взялся самый первый живой организм. Только теория стационарного состояния не требует ответа на этот вопрос. Согласно этой теории, процесс возникновения Ж. не имел места как таковой в силу вечного, бессознательного существования Ж. Земля никогда не возникала, существо­вала вечно, обладая способностью поддерживать себя изнутри, практически ничего не изменяя в процессе воспроизводства. Те незначительные измене­ния, которые происходили в жизненном процессе, возможны были благодаря изменению численности того или иного вида или его полному исчезновению, что обосновывается такими неясными аспектами эволюции, как разрывы в палеонтологической летописи. Теория панспермии (Ж. занесена на нашу планету извне) также ничего конкретно не говорит о моменте возникновения Ж., лишь только переносит этот процесс с территории Земли в другие части Вселенной, предполагая как неоднократность, так и многократность этого
218
Жизнь
процесса. Если же исходить из биохимической эволюции, то возникновение Ж. и развитие многообразных жизненных процессов связано с различными биохимическими и физическими реакциями. Согласно этой гипотезе, Ж. возникла в результате перехода от сложных органических веществ к простым живым организмам. Именно в этом аспекте теория биохимической эволюции предлагает свою всеобщую схему, признаваемую большинством современных биологов. Проблематизируются лишь детали этого процесса. Решающая роль в превращении неживого в живое принадлежит белкам. Исходя из этого по­ложения, Опарин утверждал, что белковые молекулы, благодаря своей амфо­терности, способны к образованию коллоидных гидрофильных комплексов — притягивают к себе молекулы воды, создающие вокруг них оболочку, — коа­церватов. Слияние таких комплексов друг с другом приводит к отделению коллоидов от водной среды, процесс, называемый коацервацией (от лат. coacereres — сгусток или куча). Богатые коллоидами коацерваты, возможно, были способны обмениваться с окружающей средой веществами и избира­тельно накапливать различные соединения, в особенности кристаллоиды. Коллоидный состав данного коацервата зависел от состава среды («бульона»). Разнообразие состава «бульона» в различных местах вело к различиям в хи­мическом составе коацерватов и являлось, т. о., сырьем для «биохимического естественного отбора», в результате которого возникла Ж. Согласно данным современной науки, в процессе соединения возникших абиотическим путем аминокислот образовалась материальная система, состоящая из двух подси­стем — управляющей и управляемой (ядра клетки и цитоплазмы). В ядре клетки содержатся молекулы нуклеиновой кислоты ДНК, каждая из которых состоит из двух цепочек атомов, связанных друг с другом четырьмя основа­ниями, составляющими алфавит информационного «генетического кода». Порядок расположения этих оснований определяет последовательность всех процессов жизнедеятельности организма — биосистемы, где осуществляется обмен веществ с окружающей средой, в ходе которого организм получает все необходимые вещества для обеспечения роста и развития организма, а также для образования дочерних организмов в процессе размножения. Среди мно­гочисленных теорий, объясняющих возникновение и развитие всего органи­ческого мира, наибольшей популярностью пользуются теории Ламарка и Дар­вина. Ламарк выдвинул гипотезу о механизме эволюции, в основу которой были положены два основных признака: упражнение и неупражнение частей организма и наследование приобретенных признаков. Теория Ламарка дала возможность обосновать положение о непрерывности зародышевой «плаз­мы», тем самым доказывая наследование генетических особенностей при половом размножении. Следуя основным положениям Дарвина и Уоллеса, можно сказать, что механизмом, с помощью которого из предшествующих видов возникают новые виды, служит естественный отбор. В результате ряда наблюдений за различными видами живых организмов учеными были сде-
219
Жизнь
ланы следующие выводы: 1) многим особям не удается выжить и оставить потомства, в популяции происходит борьба за существование; 2) в борьбе за существование те особи, признаки которых наилучшим образом приспособ­лены к условиям Ж., обладают «репродуктивным преимуществом» и произ­водят больше потомков, чем менее приспособленные особи. Эти два поло­жения легли в основу гипотезы о естественном отборе. Теории эволюции, предложенные Ламарком, Дарвином и Уоллесом, были расширены и разра­ботаны в свете современных данных в генетике, палеонтологии, молекуляр­ной биологии, и теперь теорию органической эволюции Ж. можно определить путем естественного отбора признаков, детерминированных генетически. Начиная с XIX в. проблематизация Ж. обозначила переход от классической традиционной трактовки данной проблемы к неоклассической, разработан­ной в рамках современной философии. Отказываясь понимать Ж. как мета­физический или биологический момент перехода из одного состояния в дру­гое, философия рассматривает Ж. как процесс человеческого бытия. Ж. вы­водится из теологического или натуралистического плана и помещается в онтологическое пространство. В рамках философии Ж. понятие Ж. рассма­тривается как абсолютное, бесконечное начало мира, обладающее, в отличие от материи и сознания, активным, движущимся началом. Познание этого активного, движущегося начала возможно благодаря интуиции, посредством переживания (Бергсон). Ницше определял Ж. как вечное движение, станов­ление, постоянное течение. Рассматривая все процессы как физической, так и духовной Ж. через различные модификации действия воли к власти, он так или иначе переносит проблему Ж. в пространство культуры. Для Ницше глав­ными тенденциями Ж. выступают рост, подъем, увеличение мощи. И как следствие всего этого — борьба, основным источником и орудием которой является воля к власти. Лежащая в основе всех проявлений Ж., присущая всякому становлению воля к власти и представляет самое основу мировой эволюции. Отсюда вытекают и сюда возвращаются истоки двух основных тем философии Ницше: вечного возвращения и сверхчеловека. С психоаналити­ческой т. зр. Ж. представляет собой взаимодействие структурных элементов психики, принципов развертывания жизнедеятельности индивида, поведения личности и окружающей среды — общества. По мнению Фрейда, область бессознательного включает в себя противоположные друг другу по своей при­роде два вида первичных влечений: влечения «я», подчиняющиеся логике охранительного повторения, регрессивного и смертоносного, и сексуальные влечения, которые, воспроизводя предшествующие состояния, стремятся, через слияние двух зародышевых клеток, завещать Ж. и придать ей видимость бессмертия. Т. о., целью живой субстанции, исходя из влечения «я», стано­вится смерть, изначально принимая за основу то, что неживое существовало прежде живого. Из-за внешних воздействий живая субстанция была вынуж­дена со временем отклониться от первоначального образа Ж. и все более
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]