Современный философский словарь

Антиномизм

Антиномизм

бездна «систем», но также и бездна «антисистем», если под «системой» понимать совокупность рационально структурированных элементов. Мир целостен, кон­кретен, а потому он металогичен, сверхсистемен. Металогичное — предмет ин­туиции, но не рационального дискурса. А. противостоит, с одной стороны, эклек­тике, а с другой — рационалистическому систематизму. Тривиальный эклекти­цизм сополагает альтернативные принципы (напр., парные категории) чисто механически и без рассуждений об опосредованности полюсов целого проме­жуточными звеньями. Напротив, А., отсекая надуманные альтернативы и отби­рая равнореальные контрадикторные утверждения о целом, признает, что конъ­юнкция последних правомерна при условии их опосредования неким бесконеч­ным содержанием, пока не доступным нашему разуму. С другой стороны, А. противоположен рационалистической софистике, карикатурно изображающей бесконечно запутанный и металогический клубок бытия в виде непротиворечи­вых типологизаций и систем понятий. В этом смысле А. софийно соборен, но не софистичен — в отличие от диалектической логики, которая заранее невесть откуда «знает», что реалии, обозначаемые парными категориями, суть подлинные полюсы одного и того же целого (всякого целого), а потому эти полюсы, мол, логично отождествлять в одном и том же отношении. А. более осторожен — он отправляется от предположения, что парные категории выражают разные опыты, разные факты и разные мироотношения, однако, в силу равновеликости этих опытов, ни одному из них нельзя отдать явного предпочтения и невозможно игнорировать ни один из этих опытов. А. — противоядие от категоричного от­рицания того, что рождено опытом инакомыслящих и чужими культурами. Он признает одинаковую правомерность как рационализма, так и сенсуализма, до­гматизма и антидогматизма, конкретизма и систем-анализа и т. д. Однако А. признает их лишь как частичные истины, требуя непременно оговаривать их границы и условия опровержимости. Напр., если невозможно убедительно опро­вергнуть ни идею Троицы в христианстве, ни мусульманское кредо Единого Бога, то лучше признать относительными и равновеликими обе эти истины, нежели только одну из них объявить подлинным знанием или обе отвергнуть. Учет всех равновеликих и дополняющих друг друга опытов помогает антиномисту сосре­доточиваться на неведомом бесконечном посреднике между этими опытами и одновременно относиться к этому посреднику и катафатическим способом, и апофатически. И. Кант констатировал антиномии рассудка, благодаря которым рассудок неизбежно запутывается в собственных сетях. В русской философии проблема антиномизма в мышлении наиболее остро поставлена П. А. Флорен­ским в его книге «Столп и утверждение истины». Подробное обсуждение этого вопроса содержится в книге «Свет невечерний» С. Н. Булгакова. Ныне в России в связи с критикой марксистской диалектики и рационалистического системного анализа интерес к А. возрождается и «антиномистов» становится все больше.

Сегодня чаще всего понимание антифилософии связывается с именами Ж. Лакана, А. Бадью, С. Жижека. Именно Лакан в середине 70-х гг. прошлого столетия называл себя антифилософом по примеру религиозных и консер­вативных мыслителей, выступавших против рационализма, деизма и мате­риализма французских просветителей. В 1975 г. Лакан советует аналитикам своей школы упражняться не только в лингвистике, логике или топологии, но и в антифилософии. Отождествляемая с университетским дискурсом, фи­лософия низводится до уровня глупости, от которой может пробудить только дискурс аналитика. С 1992 по 1995 г. А. Бадью провел серию семинаров, по­священных ключевым мыслителям, которых он называет антифилософами: Ницше (1992–1993), Витгенштейн (1993–1994), Лакан (1994–1995). В ряды антифилософов Бадью включает апостола Павла, Гераклита, Паскаля, Руссо, Кьеркегора, Альтюссера.