Развитие антимонопольного права. От механизмов противодействия локальным спекулятивным монополиям до современной системы антимонопольного регулировани

ных антитрестовских законов. Представляют интерес вопросы разграничения компетенции между Минюстом и ФТК США и механизмы реализации ими своих полномочий, в том числе их взаимодействие с судебными органами в ходе осуществления конкурентной политики. Управление по антитрестовской по­литике Министерства юстиции контролирует в основном ис­полнение Закона Шермана, а комиссия – Закона о Федераль­ной торговой комиссии. Закон Клейтона проводится в жизнь обоими ведомствами. Что касается Закона Шермана, то ФТК также частично была подключена к его осуществлению, по­скольку, согласно ст. 5 Закона о Федеральной торговой комис­сии, она наделена полномочиями бороться с «нечестными методами конкуренции». Эта фраза толкуется судами расши­рительно и охватывает предпринимательскую практику, про­тиворечащую Закону Шермана и другим антитрестовским законам

лением и комиссией. Так, управление рассматривает обычно наиболее сложные дела по сговорам о ценах, дела, касающие­ся банков, компьютерной, металлургической и пивоваренной отраслей промышленности и отдельных профессий, в то время как комиссия занимается делами о ценовой дискриминации, торговлей, молочной и пищевой промышленностью

как отмечает И.В. Князева, Комиссия и Министерство в оп­ределенной степени координируют проводимую ими дея­тельность в тех областях, где их функции перекрывают друг друга, например, в случаях рассмотрения слияния отдельных компаний, где каждому из учредителей надлежит выполнять свои специфические задачи

Антитрестовское управление возглавляет помощник Генерального атторнея США (Assistant Attorney General), т.е. министра юстиции. Большая часть расследований предпри­нимается управлением на основании жалоб заинтересованных фирм и отдельных граждан. В этих заявлениях содержится, как правило, информация об антиконкурентных действиях. Между тем таких сведений обычно недостаточно для того, чтобы управление смогло определить свою позицию, и по­этому оно проводит свое собственное расследование. Если, по мнению управления, налицо признаки антитрестовского преступления, оно может направить собранные материалы так называемому Большому жюри, которое состоит из пред­ставителей государства и общественности. Большое жюри решает вопрос о возможности предания правонарушителей суду. Жюри имеет широкие полномочия затребовать любые документы, вызывать любых свидетелей. Располагая сведе­ниями об антитрестовском правонарушении, управление должно решить, какой процесс, уголовный или гражданский,

оно должно начать. Задача уголовного процесса – наказать ви­новника за преступление. Между тем часто одного наказания бывает недостаточно, поскольку компания-правонарушитель остается потенциальным источником новых правонарушений. В связи с этим необходимы дополнительные меры в виде, например, роспуска или разделения компании-монополиста. Такие действия могут быть итогом только гражданско-судебного процесса. Отсюда, как отмечает Г.И. Никеров, большинство крупнейших антитрестовских дел в США решались именно на гражданских процессах

Если управление начало уголовное преследование, то ответчик по делу обычно либо приступает к защите, либо за­являет, что он «не возражает» против обвинения (процедура nolo contendere). В любом случае суд наказывает виновника в соответствии с законом, как если бы дело было им в суде проиграно. Вместе с тем заявление «не возражаю» имеет ряд существенных преимуществ для хозяйствующего субъекта­нарушителя перед обычным признанием вины. Прежде всего оно не означает конкретных обвинений, выдвинутых управ­лением. Далее, при заявлении «не возражаю» управление не представляет в суд доказательства, которые могут быть ис­пользованы в последующем против корпорации-правонару­шителя третьими лицами. И наконец, самое главное – заявле­ние «не возражаю» не является основанием, т.е. фактически лишает правового основания возможность подачи третьими лицами в суд исков о возмещении в тройном размере ущерба от антиконкурентных действий виновника. В случае заявле­ния «не возражаю» лица, полагающие, что понесли ущерб от антиконкурентных действий, должны начать защиту своих прав сначала, т.е. сами доказать наличие антиконкурентной практики и ущерба от нее. Именно из-за этого третьего след­ствия заявления «не возражаю» Антитрестовское управление может отказаться принять такое заявление, отказаться пре-

кратить уголовное преследование в тех случаях, когда пра­вонарушение является тяжким. В гражданском процессе заявлению «не возражаю» соответствует мировое (компро­миссное) соглашение (consent agreement) между управлением и правонарушителем

проект мирового соглашения и проект судебного постанов­ления по нему, как указывает Г.И. Никеров, публикуются в «Federal register» (официальном вестнике административных учреждений) и других периодических изданиях не менее чем за 60 дней до намеченного вступления его в силу. Соглашение проверяется федеральным окружным судом с точки зрения соответствия его «общественным интересам». Утвержденное судом мировое соглашение приобретает силу закона, как и любое другое судебное постановление, и поэтому обязательно для сторон. Одним из самых крупных соглашений было со­глашение 1981 г. между Министерством юстиции и компанией

ее деятельность лишь косвенным образом. Согласно Закону о Федеральной торговой комиссии, она состоит из пяти упол­номоченных (комиссионеров), назначаемых президентом с совета и согласия сената на семь лет, один из них – председа­тель. Причем ежегодно комиссия обновляется на одного че­ловека. Не более трех членов комиссии могут принадлежать к одной политической партии. Досрочно от должности член комиссии может быть отстранен президентом только по ука­занным в законе основаниям, а именно: за «бездеятельность, пренебрежение к обязанностям или злоупотребление по службе»

.

Центральное положение в комиссии занимают Бюро по конкуренции, наделенное полномочиями осуществлять анти­трестовское регулирование, Бюро по охране потребителей и Бюро по экономике. Расследование нарушения антитрестов­ского закона начинается с предъявления комиссией претензии правонарушителю. Решение об этом принимается комиссией по совету Бюро по конкуренции, которое указывает основания для начала расследования. В случае несогласия правонару­шителя удовлетворить претензию, юристы этого бюро готовят материалы и по завершении расследования знакомят с ними фирму-правонарушителя. Затем административный судья ко­миссии проводит по делу открытое слушание с приглашением на него сторон и других заинтересованных лиц. Слушание проводится по правилам, близким к правилам, применяемым судом в гражданском процессе. По окончании слушания ад­министративный судья делает заключения по вопросам факта и права на основании материалов дела и слушания, готовит предварительное решение и направляет его вместе с материа­лами дела членам комиссии, которые принимают окончательное решение. Комиссия может делегировать административному судье полномочие принять по делу окончательное решение. Обычно первоначальное или окончательное решение адми-

нистративного судьи обжалуется проигравшей стороной членам комиссии и проводится новое слушание уже в при­сутствии членов комиссии. По окончании слушания комис­сия принимает окончательное решение и издает в необходи­мом случае запретительный приказ (приказ «прекратить и воздержаться» – cease and desist order), который может быть обжалован фирмой не в окружной, а в апелляционный суд. Так же как и Антитрестовское управление, комиссия разра­ботала процедуру, которая может закончиться заключением мирового соглашения

Министерство юстиции и ФТК являются основными, но не единственными государственными органами, ответст­венными за реализацию антимонопольной политики. Так, на федеральном уровне действует ряд ведомств, ответственных за антимонопольный контроль в отдельных отраслях или сферах экономической деятельности. Кроме того, вопросы антимонопольного контроля локального или регионального уровней, т.е. уровня штатов, отнесены к компетенции властей штатов. Реализацию антитрестовской политики на уровне отдельных штатов осуществляют, в частности, генеральные атторнеи штатов. При этом следует отметить, что в последние десятилетия отмечается институциональное взаимодействие генеральных атторнеев штатов между собой по делам, касаю­щимся нескольких штатов, а также объединения генеральных атторнеев штатов с федеральными конкурентными ведомст­вами – Антитрестовским управлением Минюста США и ФТК. Как пишет Н.И. Ячеистова, «в начале 80-х гг. при Нацио­нальной ассоциации генеральных прокуроров – НАГП (National

расследование дел, затрагивающих несколько штатов, разра­ботка вопросов по применительной практике и представление своих взглядов в Верховном суде (в форме amicus curial briefs). При расследовании и возбуждении дел, затрагивающих не­сколько штатов, генеральные прокуроры (the attorney general) обычно выбирают один из федеральных судов, в который они обращаются совместно. Такие «межштатные» расследо­вания имели место в случаях, касающихся горизонтальной фиксации цен, поддержания перепродажных цен, бойкотов, монополизации и слияний.

Н.И. Ячеистова, суды занимают в механизме антитрестов­ского регулирования США исключительно важное место, их роль особенно возросла в последние десятилетия. «Вынося решения по конкретным делам, суды формируют принципы и правила, которые детально трактуют отдельные положения законов. Судам принадлежит формулировка ряда важнейших понятий антитрестовского регулирования. Одним из них яв­ляется так называемое “правило разумности”, сформулиро­ванное председателем Верховного суда США Уайтом в 1911 г. в решении по делу компании “Стэндард ойл”. Смысл его за­ключается в том, что при принятии решений по сложным случаям необходимо взвесить все «за» и «против» и запре­щать определенные действия только тогда, когда вред от них для конкуренции превышает выгоды, получаемые обществом от этой деятельности. Судами также было дано определение “рыночной власти”. Согласно этому определению, рыночная власть существует там и тогда, где и когда одна или несколь­ко компаний в состоянии диктовать на рынке цены и другие важнейшие условия торговли»

Правила об отмене картелей действовали в трех запад- ных оккупационных зонах, контролируемых соответственно США, Великобританией и Францией, т.е. территории буду­щей ФРГ. Правила были приняты странами-союзниками как «мера против высококонцентрированной и милитаризиро­ванной экономики» сверхмонополизированной немецкой экономики

В 1957 г. вместо жестких Правил об отмене картелей был принят более либеральный Закон об отмене ограничений в конкуренции, который лег в основу современного антикар­тельного права этой страны. Первоначально немецкое антикар­тельное право «преследовало цель предотвращения злоупот­ребления господствующим положением на рынке со стороны крупной производственной компании, а также запрещения соглашений между сторонами, ведущих к ограничению кон­куренции, производства или рыночных возможностей как при торговле товарами, так и при предоставлении коммерче­ских услуг. Запрет распространяется на горизонтальные кар­тели, ограничивающие конкуренцию соглашения между кон­курентами, и на ценообразование, распределение продукции и поддержание цен при перепродаже товаров, предоставле­ние исключительных прав посредничества и на связывающие договоры»

. Помимо этих двух ведомств пол-