Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Развитие антимонопольного права. От механизмов противодействия локальным спекулятивным монополиям до современной системы антимонопольного регулировани
.pdf
В целом антимонопольные нормы законов континентальной Европы и общего права Великобритании характеризовались довольно жесткими санкциями к нарушителям. Для
ряда стран было характерно уголовное преследование нарушителей. Другой чертой старого антимонопольного права было то, что борьба с монополиями подразумевала тогда борьбу
преимущественно с локальными спекулятивными торговыми
монополиями, спекулятивными стачками торговцев либо отдельными ограничивающими действиями обладателей легальных монополий (цехов, мастеров) (дело Дайера 1414 г.).
Еще одной чертой старого антимонопольного права
было отсутствие специальной системы государственных механизмов контроля рынков, их анализа, отсутствие специальных административных контролирующих органов и иных
атрибутов антимонопольного регулирования, без которых
оно немыслимо в современном мире. Однако этот факт простоты древнего антимонопольного права свидетельствует не
о скупом мышлении средневекового законодателя, а лишь о
том, что до середины XIX в. не вызрело еще в мире таких
экономических реалий, которые потребовали бы разработки
нового антимонопольного законодательства. Только в условиях бурного развития капиталистических отношений, сопровождавшихся стремительным развитием промышленности,
увеличением объемов производства, концентрацией капиталов
и др. во второй половине XIX в., настоятельно стал возникать
вопрос о необходимости разработки нового, усовершенствованного, сообразно потребностям регулирования хозяйственных отношений антимонопольного права. Это право было
основано на старых по своей сути механизмах и задачах –
защите общества от господства и злоупотреблений монополий, но было обновленным по содержанию механизмов реализации антимонопольной политики.
Революционные потрясения XVIII и XIX вв. в Европе
привели к падению цехового строя, сословных, феодальных,
цеховых и в целом торгово-промышленных привилегий и
121
монополий. Во Франции средневековая монополия была
уничтожена 4 августа 1789 г., в Англии остаток средневекового строя (законы об ученичестве) отменен в 1813 г. В тот
же период окончательное уничтожение цехов состоялось в
Германии
155
. 14 июля 1791 г. Генеральная ассамблея Фран-
ции приняла по предложению Ле Шапелье Закон о недопущении каких бы то ни было корпораций. Тогда во Франции
считалось, что рядом с общим интересом не должно существовать никакого другого, кроме частного интереса отдельных
граждан, а экономическое разорение страны в конце того же
столетия вызвало ряд драконтовских репрессий против повышения цен на продукты массового потребления
156
.
Это же отрицательное отношение к объединениям
предпринимателей во Франции перекочевало и в XIX в., который также дает нам сведения о наличии в правовых системах Франции и других европейских стран ряда норм антимонопольной направленности. Страны континентальной семьи
свои системы противодействия монопольным проявлениям
строили преимущественно на основе норм уголовного права
и общих положениях гражданского законодательства. В частности, статьи уголовных законов запрещали соглашения,
направленные на искусственное повышение цен. Среди же
норм гражданского права для противодействия картельным
соглашениям использовались нормы, которые запрещали
действия, противные добрым нравам, либо положения, устанавливающие недействительность сделок, запрещенных законом, в том числе и уголовным. А значит, под действие
этой нормы гражданского права подпадали и картельные
соглашения, запрещенные уголовным законом.
155
Как указывает К.Ю. Тотьев, «в России подобной западноевропейской
системы цехов не было, но развитие конкуренции сдерживалось крепостным правом, отмененным 19 февраля 1861 г.» См.: Тотьев К.Ю.
Конкурентное право: Правовое регулирование деятельности субъектов
конкуренции и монополий: Учебник для вузов. – С. 17.
156
Каминка А.И. Указ. соч. – С. 260.
122
В Англии противодействие монопольным проявлениям
строилось в этот период на основе норм общего права, с давних
пор сохранивших общее негативное отношение к монополиям.
Когда, однако, к концу XIX в. в Европе стали возникать и широко распространяться монополии нового типа – детища промышленной революции, эти меры оказались недостаточными и не
вполне приспособленными к эффективному регулированию и
контролю рыночной концентрации и монопольных объединений.
Требовались уже новые подходы, сообразные вызовам эпохи.
Возвращаясь к первой половине XIX столетия, известно, что уже Уголовный кодекс Франции 1810 г. содержал
нормы, направленные против соглашений предпринимателей
по поводу увеличения цен на товары, которые существовали
в стране на протяжении всего XIX в. и сохранили свое действие в начале XX в.
УК Франции запрещал союзы предпринимателей картельного типа и предусматривал за нарушение этого запрета
весьма строгую кару. Согласно ст. 419 Уголовного кодекса
1810 г. воспрещалось соглашение о продаже какого-либо товара по цене не ниже определенной, равно как и соглашение,
имеющее целью продажу товаров выше той цены, которая
установилась бы при действии свободной конкуренции, под
страхом лишения свободы на срок от одного месяца до года
и штрафа в размере от 500 до 10 тыс. франков. Кроме того,
виновные могли быть отданы под надзор полиции на определенный срок. Согласно ст. 420 УК заключение увеличивалось на срок от двух месяцев до двух лет, штраф доходил до
суммы от 1 тыс. и до 20 тыс. франков, если объектом были
зерновые хлеба, мука, хлеб, вино и другого рода напитки
157
.
157
Каминка А.И. Очерки торгового права. – С. 465-466. А.И. Каминка
также указывает, что «вопросу о значении уголовной репрессии в картельном движении посвящена обстоятельная статья г. Трайнина // Право
(газета «Право». – К.П.). 1908. № 37-39». См.: Каминка А.И. Основы
предпринимательского права. – С. 260.
123
Помимо этих норм для правового противодействия картелям имели значения также ст.ст. 1131 и 1133 Гражданского
кодекса Франции, которые объявляли недействительными
соглашения, объектом которых являлись действия, воспрещенные законом, а следовательно, и картельные соглашения,
запрещенные Уголовным кодексом Франции
158
.
В Австрии в XIX в. также существовали антимонопольные механизмы. Так, Закон от 7 апреля 1870 г. устанавливал
безусловную недопустимость картельных соглашений. Как
указывал А.И. Каминка, параграф 4 данного Закона признавал «недействительными и наказуемыми соглашения лиц,
занимающихся каким-либо промыслом, направленные на повышение цен товаров ко вреду для публики. Притом австрийская судебная практика, в противоположность французской,
весьма добросовестно стала на точку зрения толкования закона в наиболее широком его смысле, стремясь сделать этот
запрет наиболее реальным»
159
.
В Германии еще старый прусский уголовный кодекс
запрещал ряд деяний торговцев, направленных на монополизацию рынка сбыта. В 1810 г. данный запрет был отменен,
однако при желании имелась некоторая возможность противодействовать наиболее опасным картелям на основе общих
положений Германского гражданского уложения, параграф 138 которого воспрещал совершение сделок, противных
добрым нравам
160
. В отсутствие прямых указаний законода-
тельства против картелей значительная роль в толковании
этих общих положений германского гражданского права
отводилась судам. Судебная практика при этом, хотя и не
лишала себя возможности в наиболее одиозных случаях ог-
158
Каминка А.И. Основы предпринимательского права. – С. 263.
159
Каминка А.И. Очерки торгового права. – С. 465-466.
160
См.: Трайнин А.Н. Тресты, картели и уголовный закон // Право. – 1908. –
№ 37. – С. 1958.
124
раничивать картели, сохраняла в целом либеральное к ним
отношение.
В Англии традиции защиты свободной конкуренции,
сформировавшиеся в общем праве, из Средневековья перекочевали и в Новое время, став при этом даже, по мнению некоторых авторов, источником вдохновения для американского
законотворчества в области антитрестовской политики конца
XIX в. Как указывает О.А. Жидков, данные традиции общего
права, «в силу высокой степени преемственности в англоамериканском праве вообще, что находит свое выражение в
уважительном отношении к правовому наследию со стороны
судей и законодателя, сыграли свою, хотя и опосредованную,
роль в разработке закона Шермана, т.е. законодательства об
ограничениях торговли и монополиях современного типа»
161
Вместе с остальным корпусом общего права эти традиции
защиты свободной конкуренции перекочевали из Англии за
океан в США, а также в другие страны Британского содружества, воспринявшие правовую систему Англии или испытавшие ее влияние, – Канаду, Австралию, Новую Зеландию и др.
Итак, к концу XIX в. европейские страны подошли с
некоторым арсеналом антимонопольных механизмов. Однако часто эти механизмы оказывались не приспособленными к
противодействиям монополиям нового капиталистического
мира. Не вдаваясь в детали, следует сказать, что главной
причиной ветхости старого антимонопольного права стало
то, что оно было слишком прямолинейным, его последовательное применение означало бы запрет любых предпринимательских союзов, в том числе оказывающих благоприятное
воздействие на экономику и рынки, и поэтому суды не спешили применять это старое антимонопольное право к синдикатам и трестам, во множестве ставшим проявляться в конце
.
161
Жидков О.А. Античные и средневековые предтечи антимонопольного
законодательства. – С. 52.
125
XIX – начале XX в. и впоследствии занявшим твердое положение в экономических системах стран мира.
§ 2. Развитие антимонопольного права
в Западной Европе и США
в конце XIX – начале XX века
Проблема эффективности применения старого антимонопольного права в новую эпоху состояла в том, что оно преимущественно было нацелено на сам субъект монополии –
организацию монополиста, а не на характер деятельности
соответствующего хозяйствующего субъекта. Между тем,
помимо негативных тенденций завышения цен, сокращения
объемов производства, факт объединения ряда капиталистических предприятий в этот период был связан и с определенными благами, если эти объединения не носили исключительно спекулятивного, монополистического характера. Их
возможности по развитию промышленного производства, их
вклад в экономический потенциал государств были выгодны
обществу и политическим элитам, вступавшим с синдикатами и другими рыночными объединениями в экономические и
правовые отношения. Поэтому очевидно, что повсеместное
применение старого антимонопольного права в отношении
предпринимательских союзов – синдикатов, трестов и других
объединений и не санкционировалось властью в полной мере,
так как при его буквальном применении пришлось бы ликвидировать многие промышленные гиганты, выгодные государствам с точки зрения как социально-экономического благосостояния, так и собственной безопасности перед лицом
угрозы экономической и военно-технической мощи других
стран. Поэтому-то, как кажется, хотя мы и находим в европейском праве конца XIX в. немало примеров жестких и
внешне весьма вроде бы действенных, эффективных антимонопольных мер, но в новых экономических условиях, после-
126
довавших за промышленной революцией и бурным развитием
капиталистических отношений, эти прямолинейные запреты
оказались неспособными решить вставшую по-новому монополистическую проблему. Задачи антимонопольной политики
требовали уже не уничтожения крупных предпринимательских
союзов как таковых, а решения одновременно двух задач:
- признания права предпринимательских союзов на существование в целях использования экономического потенциала монопольных образований в интересах экономики и
потребителя, национальной экономической, промышленной,
торговой мощи, благосостояния и национальной безопасности государства;
- пресечения негативных проявлений монополизма, выражающихся в искусственном завышении или занижении
цен, вытеснении конкурентов, других вредных проявлениях,
негативно сказывающихся на интересах потребителя, конкурентов, на социально-экономическом развитии и даже политическом суверенитете.
К решению этих задач старое антимонопольное право
Европы оказалось неготовым. Так, несовершенство французско-
го антимонопольного механизма, когда-то эффективного для
борьбы со спекулятивными соглашениями, но к концу XIX в.
уже морально устаревшего и мало применимого в отношении
синдикатов, в его практическом воплощении приводило к
тому, что суды практически не применяли эти положения
уголовного права к монополистам. Более того, следствием
наличия жестких уголовно-правовых запретов в отношении
картельных соглашений стала дальнейшая концентрация и
объединение ранее независимых предприятий для образования
юридических единых структур. Это выводило соответствующих субъектов-монополистов из-под действия уголовных
запретов, так как последние запрещали лишь соглашения, а
не действия отдельных субъектов рынка.
Были попытки применять к картелям и нормы гражданского права, но, как отмечал А.И. Каминка, ст.ст. 1131 и 1133
127
Гражданского кодекса Франции, объявлявшие недействительными соглашения, объектом которых является действие,
воспрещенное законом, по ряду причин были практически не
применимы для противодействия картельным соглашениям.
При этом буквальное применение норм гражданского права к
соглашениям, воспрещенным законом, в том числе и уголовным,
поставило бы априори вне закона все французские картели и
синдикаты, вне зависимости от целей их создания и роли –
вредной или положительной для производства, торговли, рынков, потребителей и экономической жизни страны в целом
162
. А
это противоречило интересам экономического развития.
В Австрии, несмотря на то что «принципиально враждебная практика судов стесняла развитие картельных организаций» картельные соглашения, как писал А.И. Каминка, все
равно «свободно и открыто возникали» в этой стране
163
.
В отличие от Австрии, Франции, России, других европейских стран, имевших жесткие антимонопольные запреты и
санкции за их нарушение по старому образцу, антимонопольные механизмы Германии к концу XIX в. страдали другой
крайностью. Там не было в этот период жестких антимонопольных запретов. В немецком праве преследование картелей
теоретически можно было инициировать только на основе
общих норм гражданского права о противоречии соглашений
добрым нравам. Однако судебная практика не спешила активно
использовать эти нормы применительно к картелям, создавая
тем самым благоприятный климат для их возникновения и
деятельности. Конечно, такое мягкое отношение законодателя и даже суда к картельным соглашениям способствовало
развитию тех преимуществ, которые давало предпринимателям, экономике, стране в целом объединение предприятий,
однако при этом абсолютно игнорировались негативные аспекты монополизации, в том числе ценовая эксплуатация со
162
Каминка А.И. Очерки торгового права. – С. 463-465.
163
Там же. – С. 466.
128
стороны монополий, вытеснение и разорение конкурентов и др.
Как отмечал И.А. Каминка, общих узаконений германского
гражданского права было совершенно недостаточно, когда речь
шла «о столь могущественных организациях, как картельные.
Задача законодателя, задача, которую принципиально безусловно признает германское законодательство, заключается в
защите слабого в борьбе с сильным. В вопросе о предпринимательских союзах германское законодательство этой обязанности пока не выполнило»
164
.
Итак, старое антимонопольное право Европы оказалось
в целом морально устаревшим для успешной борьбы с вызовами монополизма новейшей истории. Старые механизмы
лишь отчасти могли применяться для ограничения наиболее
явных спекулятивных монополий, но в целом требовались
новые решения, новые подходы. Что же Северная Америка?
До конца XIX в. страны этого континента не знали писаного антимонопольного права. США образовались в эпоху
расцвета идеологии свободной конкуренции, и экономическое
регулирование строилось там наиболее либерально. Изначально
в США не было никаких антимонопольных норм в писаном
праве. Ряд хозяйственных сфер, представляющих публичный
интерес, которые в Европе непосредственно регулировались
государством, например железные дороги, в США изначально
находились в режиме почти не ограниченной правом свободы
хозяйственного поведения и усмотрения предпринимателей
165
В связи с этим по сравнению со странами Европы США оказывались менее защищенными от диктата стремительно набиравших силу монополий. Определенные проконкурентные
нормы содержались, правда, в общем праве, перекочевавшем
из Англии вместе с освоением колонистами новых американ-
.
164
Каминка А.И. Очерки торгового права. – С. 466-469.
165
См.: Каминка А.И. Основы предпринимательского права. См., в частно-
сти, § 14 (Время возникновения предпринимательских союзов) главы 4
(Соглашения предпринимателей).
129
ских территорий. Однако к концу XIX в. в США, так же как и
в Англии, стала ощущаться малая пригодность общего права
для разрешения сложных задач регулирования конкуренции
и монополии, поскольку, как отмечал А.И. Каминка, в ряде
случаев нормы общего (обычного) права, направленные на
защиту свободной конкуренции, могли быть направлены как
на защиту от монополизма, так и на защиту самих монополий, ибо воздействие государства на монополии могло истолковываться как посягательство на рыночную свободу, на
свободу конкуренции (от государства)
166
.
Постепенно становилось понятным, что для успешного
противостояния злоупотреблениям монополий в США механизмов общего права было недостаточно. К концу XIX в. под
влиянием хищнического поведения набиравших силу монополистических объединений североамериканцы осознали необходимость принять более решительные меры по ограждению
общества от угроз «сатанинского вожделения» монополий,
регламентировать антимонопольные меры в писаном праве.
Бурный рост монополизма, злоупотребления монополий требовали законодательного решения вопроса, и в конце
XIX в. в странах Северной Америки впервые были приняты
антимонопольные акты писаного права. Сначала на этот путь
встали некоторые отдельные штаты США. В 1883 г. в штате
Алабама был принят первый антитрестовский статут; в 1887 г. –
в штате Нью-Йорк; в 1889 г. в штате Канзас и еще пяти штатах были приняты «законы, объявляющие противоправными
и наказуемыми всякие союзы с целью стеснения и ограничения торговли»
167
. Наряду с названными антимонопольные
законы в этот период были приняты также и в целом ряде
166
См.: Каминка А.И. Очерки торгового права. – С. 457.
167
См.: Ульянищев В.Г. Антитрестовские законы США // Гражданское,
торговое и семейное право капиталистических стран: Сб. нормативных
актов: законодательство о компаниях, монополиях и конкуренции: Учеб.
пособие / Под ред. В.К. Пучинского, М.И. Кулагина. – М., 1987. – С. 195.
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]