Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Развитие антимонопольного права. От механизмов противодействия локальным спекулятивным монополиям до современной системы антимонопольного регулировани
.pdf
своим монопольным или хотя бы доминирующим положением
на рынке скупленного товара. Все эти индивидуальные действия предусматривали согласно ст. 107 УК РСФСР уголовную
ответственность в виде лишения свободы на срок до одного
года с конфискацией всего или части имущества или без
таковой. А вот ч. 2 данной статьи предусматривала уже ответственность за так называемый коллективный монополизм
в виде сговора с целью совершения тех же действий, указанных в ч. 1 статьи. В ч. 2 ст. 107 указывалось: те же действия,
т.е. злостное повышение цен на товары путем скупки, сокрытия или невыпуска таковых на рынок, при установлении наличия сговора торговцев влекут лишение свободы на срок до
трех лет с конфискацией всего имущества.
Полностью эта статья выглядит следующим образом:
«107. Злостное повышение цен на товары путем скупки,
сокрытия или невыпуска таковых на рынок – лишение свободы на срок до одного года с конфискацией всего или части
имущества или без таковой.
Те же действия при установлении наличия сговора торговцев – лишение свободы на срок до трех лет с конфискацией
всего имущества».
В УК РСФСР 1926 г. ст. 107 была помещена не среди
хозяйственных преступлений, как в УК 1922 г., а в главе II
«Преступления против порядка управления», т.е. указанные
действия приобретали некий новый оттенок, новое значение
в системе государственной идеологии России того времени.
Следует также отметить, что новый УК РСФСР 1926 г. увеличил ответственность за указанные монопольные действия.
Низшей планкой теперь было лишение свободы на срок до
одного года с конфискацией всего или части имущества или
без таковой, а высшей – лишение свободы на срок до трех лет
с конфискацией всего имущества. Напомним, что УК РСФСР
1922 г. в качестве санкции за монопольные соглашения предусматривал лишение свободы на срок не ниже шести месяцев и конфискацию части имущества с запрещением права
101
торговли. Правда, УК РСФСР 1926 г. такой вид наказаний,
известный УК РСФСР 1922 г., как запрещение права торговли,
среди санкций не предусматривал.
В таком виде ст. 107 просуществовала до 1932 г., когда,
после внесения соответствующих изменений в УК РСФСР
1926 г., она превратилась из антимонопольной в статью, устанавливающую уголовную ответственность за спекуляцию, с
сохранением того же номера статьи. В связи с этим интересно заметить «генетическую» связь между спекуляцией и монополистическим завышением цен и ответственностью за эти
деяния. Такое изменение редакции ст. 107 вполне понятно. В
условиях командной экономики, тотальной государственной
монополизации, отсутствия свободного рынка практически
по всем видам товаров, работ, услуг не существовало условий
и для возникновения рыночных монополий. После НЭПа им
неоткуда было взяться. Почти единственным продавцом было государство, цены фиксировались. Отсюда единственная
возможность нажиться на продаже товаров – перепродать их
по завышенным ценам, против чего и была направлена новая
редакция ст. 107 УК РСФСР, появившаяся в 1932 г. Уголовная ответственность за спекуляцию сохранилась в России до
преобразований 1990-х гг., когда антиспекулятивная статья
уступила место вернувшимся в российское право антимонопольным запретам, свойственным и отражавшим задачи рыночного регулирования.
Свертывание новой экономической политики с конца
1929 г. ознаменовало наступление очередного этапа развития
монополизма в России. Соответствующие изменения произошли
и в законодательстве. Помимо трансформации антимонопольной статьи в статью за спекуляцию в УК РСФСР последовали
и другие правовые новеллы, оформляющие курс на дальнейшую государственную монополизацию. Так, «постановлением
ЦК ВКП(б) «О реорганизации управления промышленностью»
от 5 декабря 1929 г. было установлено, что «предприятие является основным звеном управления промышленностью». Сле-
102
довательно, – как отмечает И.В. Князева, – наметилось концептуальное направление экономического развития страны в
изменении отношения к управлению крупной национализированной промышленностью, и НЭП, как попытка развития
многообразия форм собственности, оказался устраненным
монополистическими производственными структурами. НЭП
стал жертвой промышленного монополизма, за которым
стояла государственная монополия. Следовательно, попытка
развития многообразия форм общественной собственности
была устранена монополистическими производственными
единицами. Действенный механизм реализации общенародной
собственности складывался в условиях ее огосударствления
и перехода к формированию единого хозяйствующего субъекта – государства с монополизацией общественного производства в масштабах страны»
122
.
С конца НЭПа до середины 1950-х гг. возникает и реализуется «тотальное властное доминирование административной системы, высокая управляемость деятельностью
предприятий и организаций из центра», складывается «централизованный государственный монополизм». Этот период
характеризуется достижением наивысшего расцвета государственной монополии. Хозяйствующим субъектом стал экономический центр (система государственных учреждений), а
производящим единицам отводились исключительно производственные функции. Ускоренная индустриализация и
насильственная коллективизация строились только на административном принуждении. Рынок требовал сбалансированности, равновесия, а рывок вперед, определенный программой индустриализации, можно было сделать только при
крупной структурной перестройке
123
.
При этом к концу 1930-х гг. «в силу внешнеполитических условий государственный монополизм принял милита-
122
Князева И.В. Указ. соч. – С. 168.
123
Князева И.В. Указ. соч. – С. 162.
103
ризированную форму, сохранившуюся до конца 1980-х гг.
Система директивного планирования не могла опираться на
экономические методы реализации плана. Рынок был заменен административной системой с жесткой централизацией и
четким разграничением линий подчиненности. В этих условиях началась специализация министерств и их главков,
породившая ряд проблем:
- создавались ведомственные барьеры, которые ослабляли и разрушали нормальные производственные связи между
предприятиями разных министерств;
- отсутствие кооперации стимулировало разрастание предприятий, они стремились удовлетворить свои потребности в ресурсах самостоятельно путем создания вспомогательных производств, что часто было нерационально и вело к большим потерям;
- происходило разбухание непроизводственного аппарата в промышленности.
Следовательно, стремление поставить государственную
монополию на пользу всему обществу оказалось далеко не
простым и, по существу, не было реализовано. Этот хозяйственный механизм просуществовал до середины 1950-х гг.,
когда была сделана первая попытка его изменения»
124
.
В середине 1950-х гг. наступает следующий период развития монополизма в России, который характеризуется «децентрализацией властно-хозяйственных отношений административно-хозяйственной экономики и созданием локальнотерриториальных монопольных структур – совнархозов». Тогда
была реализована система мер, расширившая права союзных
республик по руководству народным хозяйством и усилившая
территориальный подход в управлении. Согласно Закону от
10 мая 1957 г. были созданы органы управления экономическими районами – совнархозы. К 1957 г. на территории РСФСР
действовало 70 совнархозов, в подчинение которым передали
предприятия, находившиеся на территории данного экономи-
124
Князева И.В. Указ. соч. – С. 162.
104
ческого района. В этот период из союзного в республиканское
подчинение было передано 11 тыс. предприятий, которые должны были установить прямые связи между собой. К концу 1957 г.
доля предприятий республиканского и местного подчинения
(малых и средних) возросла с 33 до 47%. Но ни совнархозы,
ни их отраслевые производственные управления не осуществляли оперативно-хозяйственной деятельности. Таким образом,
децентрализация властно-хозяйственных отношений при помощи новой системы в некоторой степени осуществлялась, но появились локально-территориальные монопольные структуры,
деятельность которых была неэффективной. Как отмечают
ученые, новые органы стали просто многоотраслевыми министерствами со схожими задачами, но только на областном и
республиканском уровнях
125
.
С середины 1960-х гг. происходит усиление отраслевого
подхода в управлении, проводится новая административная
централизация, упраздняются совнархозы, восстанавливаются
центральные промышленные министерства. Начинает формироваться организационная монополия, имеющая ведомственнобюрократическую форму, которая была создана в целях
уменьшения числа объектов управления и объединила одинаковые по профилю и виду деятельности предприятия. Именно
тогда начался процесс сращивания интересов партийногосударственной системы, сохранявшей элитарное положение
в обществе, и отраслевых ведомств с корпоративными структурами, добивавшимися монопольного положения на рынке.
В результате к концу 1970-х гг. ведомственно-отраслевые
монополии стали доминировать на своих локальных рынках
при полном отсутствии конкурентов и контроля со стороны
общества. Ведомства от лица государства получили распорядительские полномочия, которые использовали для реализации
125
Дроздов В.В. Экономические реформы в СССР (1953 – 1985). Взгляды
зарубежных ученых. – М., 1998. Цит. по: Князева И.В. Указ. соч. – С.170.
Подробнее о четвертом этапе см.: Князева И.В. Указ. соч. – С. 170–171.
105
своих узкогрупповых интересов. Монополизм пронизывал
все сферы и отрасли советской экономики, все уровни подсистемы организации и управления. Он переплетался с монополией других сфер общественной жизни, ставя личность
в подчиненное положение по отношению к административным
и хозяйственным иерархиям
126
.
К этому времени монополизм в СССР стал настолько
всеобъемлющим и тормозящим развитие экономики явлением, что многие государственные меры, направляемые на ограничение ведомственного монополизма, в период 1980-х гг.,
когда стали серьезно осознаваться масштаб накопившихся
экономических проблем и необходимость экономических
преобразований, встречали сопротивление ведомственных
кланов и не достигали результата. Как пишет И.В. Князева,
массив проблем российской экономики на рубеже XX-XXI в.
оказался настолько глубоким и масштабным, что их решение
имело нетривиальный характер. Первые годы экономической
реформы показали, что дилемма «конкуренция или монополия» требует серьезного исследования и принятия комплекса
мер, направленных на либерализацию и демонополизацию
российской экономики, развитие конкурентной среды, диверсификацию форм собственности, демократизацию всех
форм жизни. С 1988 г. все чаще стали появляться публикации,
посвященные вопросам государственного и ведомственного
монополизма в стране и мировому опыту антимонопольного
регулирования. В то же время ни одно из принятых партийных или правительственных решений кардинальных изменений в монопольную структуру государства не вносило. К
этому времени государство как экономический центр уже не
могло ограничить ведомственную экспансию. Оно лишь эпизодически при помощи властных регулятивных норм пыталось сдерживать натиск мощных монополистических систем
126
Князева И.В. Указ. соч. – С. 171-174.
106
на потребителя. Именно монополизм долгое время оказывал
негативное влияние на развитие рыночных реформ
127
.
Конец 1980-х гг. стал временем «перестройки экономических отношений, диверсификации форм собственности,
создания рыночных структур, демонополизации и развития
конкурентной среды»
128
. Тогда же возобновляется процесс
формирования правовой и организационной системы регулирования отношений конкуренции и монополии в новой России в условиях рыночной модели экономики. Россия при
этом вступила в новую полосу развития монополизма, но на
сей раз не государственного, а частного. С 1998 г., считает
И.В. Князева, нашу страну захлестнула «волна горизонтальных
слияний, создание вертикально интегрированных систем».
Началось «перераспределение капитала и собственности»,
увеличивались темпы концентрации предприятий
129
. К этому
времени в России уже была воссоздана система антимонопольного законодательства, предусматривающая определенные властные механизмы антимонопольного контроля. И при
наличии политической воли данные механизмы могли использоваться для сдерживания монополизации и противодействия
негативным, противоправным проявлениям монополизма.
Вместе с тем исследователи отмечают, что тогда политическая элита не стремилась активно использовать потенциал
антимонопольного законодательства и регулирования для
радикального противостояния формированию монопольных
и олигопольных рынков, появлению частных монополистов,
переходу бывших государственных предприятий-монополистов
в частные руки
130
.
Впоследствии наметилась некоторая тенденция усиления
антимонопольных мер, системного развития антимонополь-
127
Князева И.В. Указ. соч. – С. 171.
128
Там же. – С. 162.
129
Там же.
130
Там же. – С. 176.
107
ного законодательства, его ужесточения в сторону антимонопольного законодательства. Многие идеи развития системы
антимонопольного контроля были реализованы. К настоящему времени, будучи сформированной в основных своих
элементах, система антимонопольного регулирования характеризуется в целом концептуальной завершенностью построения. Можно сказать, что на смену глобальному системному
реформированию законодательства в качестве актуальной
задачи современного правового развития выходит точечное
совершенствование отдельных антимонопольных механизмов
и институтов в рамках сложившейся единой концептуальной
современной российской модели.
Итак, падение Российской империи, революционные
потрясения 1917 г., повлекшие тотальные изменения в политике, идеологии, экономике, правовой системе и других сферах
государственной и общественной жизни страны, существенно
и естественно повлияли и на развитие антимонопольного
регулирования в России. Период с начала революционных
потрясений, сопровождаемый ломкой старого строя и водворением так называемой революционной законности, целесообразно выделить в четвертый этап антимонопольного регулирования в России. Он связан с ломкой экономического
строя и государственно-правовых механизмов управления, в
том числе и в антимонопольной области, прекращением развития новой системы антимонопольного контроля. Данный
этап завершается с объявлением и реализацией советской
властью новой экономической политики.
Последовательность процессов отторжения советской
властью прежних устоев общественной жизни была временно
несколько нарушена новой экономической политикой государства, проводившейся в 1920-е гг. В период НЭПа происходит временный и частичный возврат к рынку и как следствие –
к ограниченному использованию рыночных форм и принципов правового регулирования, в том числе антимонопольного
регулирования. Наступает следующий, пятый этап развития
108
антимонопольного права в России. Таким образом, пятый
этап совпадает по времени с периодом реализации новой
экономической политики (НЭП). Будучи невостребованными
в первые годы советской власти в силу известных политических причин, антимонопольные механизмы на короткое время
возвращаются в отечественную правовую систему в период
НЭПа, которому было свойственно использование многих
рыночных правовых инструментов. В частности, известны
просуществовавшие до 1932 г. антимонопольные запреты УК
РСФСР 1922 и 1926 гг., основой для которых послужили антимонопольные запреты уголовного законодательства Российской империи.
Следующий, шестой этап исторического опыта анти-
монопольного регулирования длится с окончания периода
НЭПа (условно с 1932 г.) до начала рыночных преобразований
в середине 1980-х гг. и принятия первых антимонопольных
актов новой России на рубеже 1980–1990-х гг. Этот этап, как
и четвертый, стал наиболее «негативным» в отношении антимонопольного регулирования. Он характеризуется полным
отсутствием какого-либо антимонопольного регулирования в
силу тотального изменения экономической политики государства, ее переориентацией с рыночной модели на модель
государственного монополизма. В силу наличия государства
как единственного монополиста на большинстве рынков антимонопольное регулирование было не востребовано. В некотором смысле суррогатами механизмов антимонопольного
регулирования и контроля выступали нормы ответственности
за спекуляцию. Характерна генетическая связь антимонопольных мер в условиях рыночной экономики и антиспекулятивных мер в условиях государственно-плановой, государственномонополистической советской экономики. С окончанием НЭПа
уголовно-правовые антимонопольные запреты законом в 1932 г.
не были отменены, но трансформировались в уголовно-правовые запреты за спекуляцию. И наоборот, в начале 1990-х гг. с
возвратом государства к рыночной модели экономики из рос-
109
сийского права исчезает ответственность за спекуляцию, но
возвращаются правовые механизмы противодействия монополистической деятельности.
Седьмой этап наступает с принятием первых антимонопольных актов новой России на рубеже 1980–1990-х гг. и
продолжается до настоящего времени. Он характеризуется
ренессансом рыночной экономики и оформляющей ее правовой системы, в том числе антимонопольного регулирования.
Этот этап характеризуется также наиболее активным нормотворчеством в области антимонопольного права в связи с
острой потребностью в правовом оформлении рыночной
экономики. В годы советского времени наблюдалось серьезное
теоретическое и практическое отставание от большинства
государств, не прерывавших развития правового регулирования рыночной модели экономики и прошедших уже значительный с начала XX в. путь проб, ошибок, достижений в
области антимонопольного регулирования. Резкое и быстрое
вхождение России в рыночную экономику потребовало и
быстрого создания новой правовой системы. Между тем теория и практика правового регулирования в СССР долго развивались исходя из других задач и установок. В связи с
необходимостью быстрой перестройки правовой системы,
гармонирующей с мировыми стандартами и институтами
регулирования на данный период, в основу многих современных рыночных российских правовых регуляторов были
положены зарубежные образцы. В том числе, зарубежный
опыт лег в основу формирования и современного антимонопольного регулирования в России. В то же время были учтены
и некоторые отечественные особенности. В частности, была
разработана система антимонопольного контроля в отношении субъектов публичной администрации.
Настоящий, седьмой этап характеризуется концептуальной завершенностью построения системы антимонопольного
регулирования. Можно сказать, что на смену глобальному
системному реформированию законодательства в качестве
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]