Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений. Монография
.pdf
2.8. Правовое государство
государстве, «Конституционный совет Франции есть воплощение
1
правового государства»
(выделено мной. — В. Е.).
В соответствии с французской правовой доктриной того времени
государство — постреволюционное общество, характеризующееся
суверенитетом законодателя, принимающего законы. Например,
2
Монтескье писал: «Государство есть общество, где есть законы»
.
«Таким образом, — сделала убедительный вывод Ф. Желинá, — семантическое содержание понятия «правовое государство» … сводится частично к понятию просто «государства» до того момента,
когда оно не стало ассоциироваться в современной доктрине права
с конституционным контролем законов, введённым Конституцией
3
1958 года»
.
В связи с изложенными мнениями проанализированных немецких и французских учёных, думаю, возможно сделать, как
минимум, два вывода. Первый: концепция «правового государства» в Германии и во Франции на протяжении нескольких веков
претерпела существенные изменения и в настоящее время стала
весьма эластичной и чрезмерно неопределённой. Второй: названные сторонники правового государства в этих странах с позиции
юридического позитивизма по существу признавали деятельность
государства единственным источником права, а законы, принятые
государством, — его внешней формой. Третий: проанализированные авторы по существу не рассматривали иные национальные
и международные формы права, которые также могут и должны
ограничивать государство.
В России среди специалистов, изучавших вопросы правового государства, прежде всего возможно назвать А. С. Алексеева,
В. М. Гессена, Ф. Ф. Кокошина, С. А. Котляровского, Н. И. Палиенко
и Б. Н. Чичерина. Так, В. М. Гессен вслед за немецкими и французскими учеными признавал государство правовым, если оно «в своей деятельности, в осуществлении правительственных и судебных
1
Gicguel J., Gicguel J. E. Droit constitutionnel et institutions politigues. 25-e ed. P.,
2011. P. 11, 433.
2
Montesguieu Esprit des loix T. 1 Aamsterdam: Par la Compagnie, 1758. P. 268.
3
Желинá Ф. Правовое государство и эволюция Конституционного совета
Франции. (Верховенство права как фактор экономики): Монография / Под ред.
Е. В. Новиковой, А. Г. Федотова и др.. М., 2013. С. 274.
231
Глава 2. Актуальные общие теоретические и практические проблемы национального
и международного права, реализующегося в России
функций ограничено и связано правом, стоит под правом, а не вне
1
и не над ним»
. Далее В. М. Гессен уточнил своё понимание правового государства: «…только конституционное государство может
быть государством правовым; отождествление понятий правового
и конституционного государства является общим местом совре-
2
менной германской доктрины государственного права»
.
Вместе с тем, далее В. М. Гессен сделал весьма характерное до-
полнение: «…однако, разумеется, что реализация основными за-
конами конституционного начала, будучи необходимым, не является достаточным условием правового государства (выделено
мной. — В. Е.). Господство права в государственной жизни страны
предполагает и требует последовательного и строгого осуществления начала подзаконности правительственной власти. Наличность
сверхзаконных полномочий у главы государства — права диспенсации, права издания исключительных указов — противоречит существу правового государства. С другой стороны, для того, чтобы
государство могло быть признано вполне и безусловно правовым,
необходима не только конституционная, но и административная
реформа. Необходимо такое административное законодательство,
которое сводило бы к возможному minimum «y дискреционный
характер полномочий правительственной власти; такое законодательство, которое, налагая на власть обязанности, предоставляло бы гражданам соответствующие этим обязанностям субъективные публичные права. Наконец, без наличности системы правовых
гарантий, обеспечивающих неприкосновенность публичных прав,
нет и не может быть правового государства. В частности, административная юстиция — своеобразная организация судебной (а не административной) власти, назначение которой заключается в защите субъективных публичных прав путем отмены незаконного
распоряжения административной власти, — является краеугольным камнем правового государства. Конституционное государст-
во может быть более или менее правовым; антитезой абсолютной
монархии является не правовое государство, а конституционное
3
государство»
(выделено мной. — В. Е.).
1
Гессен В. М. Основы конституционного права. Петроград, 1918. С. 1.
2
Там же.
3
Там же.
232
2.8. Правовое государство
В свою очередь, Б. Н. Чичерин с позиции сильной, но демократической государственной власти разработал концепцию «охранительного либерализма». Сущность этой концепции он выразил
формулой: «либеральные меры и сильная власть». Б. Н. Чичерин
по существу также с позиции юридического позитивизма, в частности, писал: «Либеральные меры, представляющие обществу самостоятельную деятельность, обеспечивающие права и личность
граждан»; «сильная власть, блюстительница государственного
единства, связывающая и сдерживающая общество, охраняющая
порядок, строго надзирающая за исполнением законов… разумная сила, которая сумеет отстоять общественные интересы против напора анархических стихий и против воплей реакционных
1
партий»
.
В современной Европе термин «правовое государство» впервые
на конституционном уровне, но также с позиции юридического позитивизма, был закреплен в преамбуле Конституции Португалии
1967 г., ст. 3 которой характерно называется «Суверенитет и законность», согласно части 2 «государство подчиняется Конститу-
ции и опирается на демократическую законность». В преамбуле
Конституции Испании 1978 г. установление правового государства
было определено одной из целей государства. Вместе с тем, ч. 3 ст.
9 Конституции Испании «гарантирует принцип законности…».
Однако ч. 3 ст. 20 Основного закона Германии 1949 г. установила
более сложную формулу: «Законодательство связано конституционным строем, исполнительная власть и правосудие — законом
и правом» (выделено мной. — В. Е.). Наконец, Союзная Конститу-
ция Швейцарской Конфедерации содержит ст. 5 «Принципы действия правового государства», согласно которой основой и пределом государственных действий является не «закон» либо «закон
и право», а «право» как родовое понятие. Как видим, в конституциях современных государств Европы также не нашла своего закрепления единая и устойчивая европейская доктрина правового
государства.
В свою очередь, Конституция России 1993 г. в ч. 1 ст. 1, с одной стороны, констатирует: «Россия есть…правовое государство».
1
Чичерин Б. Н. Различные виды либерализма / Несколько современных вопро-
сов. М., 1862. С. 187–205.
233
Глава 2. Актуальные общие теоретические и практические проблемы национального
и международного права, реализующегося в России
В то же время в Конституции России отсутствует аутентичное
толкование термина «правовое государство». С другой стороны,
системное толкование ч. 1 ст. 1 Конституции РФ с иными статьями, содержащимися в Конституции РФ, позволяет сделать вывод
о том, что «правовое государство» в России — это государство,
прежде всего, ограниченное Конституцией РФ и российскими законами. Например: «Конституция Российской Федерации имеет
высшую юридическую силу на всей территории Российской Федерации» (ч. 1 ст. 15); «Все равны перед законом и судом» (ч. 1
ст. 19); «судьи независимы и подчиняются только Конституции
Российской Федерации и федеральному закону. Суд, установив
при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или
иного органа закону, принимает решение в соответствии с законом» (ст. 120).
Зарубежные исследователи также разграничивают «тонкие»
или «формальные» концепции, «толстые», «существенные» или
материальные концепции «правового государства». В «тонких»
концепциях «правового государства» с позиции юридического позитивизма ученые ограничиваются анализом только формальных свойств и лишь законов, ограничивающих государство.
В «толстые» концепции «правового государства» с позиции научно дискуссионных и разнообразных концепций интегративного
правопонимания включаются и иные признаки правового государства, например, уважение прав человека, рыночной экономики, демократического общества и т. д. Как справедливо заметил
М. Крайгир, «…доктрина Rechtsstaat колебалась между «толстыми» и «тонкими» в течение всех двух веков своей эволюции. Она
была впервые оформлена немецкими либеральными теоретиками
конституционного и административного права, такими как Карл
Роттек, Карл Теодор Велькер и Роберт фон Моль, которые стремились охарактеризовать правопорядок с точки зрения ценно-
1
стей, которым служили…»
. В свою очередь, например, социолог
Ф. Селзник выработал ещё более сложную комбинацию «тонких»
2
и «толстых» концепций
.
1
Крайтир М. Верховенство права // Доктрины правового государства и верхо-
венства права в современном мире. С. 479.
2
Там же.
234
2.8. Правовое государство
И. Кант большинством исследователей традиционно признаётся
основоположником юридической концепции правового государства. Как подчеркнул Г. А. Гаджиев, «Канта в большей степени за-
ботили проблемы устройства государственной власти, а не личность, поэтому эта концепция называется правовое государство»
1
(выделено мной. — В. Е.). В то же время в литературе широко известны «восемь принципов Лона Фуллера», в частности, характеризующие правовое государство: всеобщность, общеизвестность,
перспективность, ясность, непротиворечивость, соответствие, по-
2
стоянство, сравнимость
. Клаус Штерн выработал во многом схожий, но более развёрнутый и эластичный перечень характеристик
правового государства: 1) человеческое достоинство, свобода и равенство; 2) контроль за государственной властью; 3) законность;
4) юридическая защита; 5) возмещение вреда; 6) защита от злоупо-
3
требления властью
.
Думаю, данные «принципы» или «характеристики» «правового
государства» с таким же «успехом» было бы возможно продолжать бесконечно. Во-первых, на мой взгляд, многие из них не имеют непосредственного отношения собственно к праву как одному
из регуляторов общественных отношений, являются простым перечислением каких-либо как правовых, так и неправовых явлений,
например, общеизвестность, перспективность, ясность, непротиворечивость, соответствие, постоянство, сравнимость, свобода.
Во-вторых, действительное «правовое государство» может быть
ограничено в своей деятельности не «просто» «принципами» или
«характеристиками», а, прежде всего, принципами и нормами права, содержащимися в различных формах не только национального,
но и международного права, реализующимися в государстве.
По мнению Джованни Сартори, «верховенство права обусловливает существование не государства, а автономного права внешнего
по отношению к государству, а именно: общего права, прецедентного
1
Гаджиев Г. А. Российская судебная доктрина верховенства права: двадцать лет
спустя / Доктрины правового государства и верховенство права в современном
мире. С. 215.
2
См., например: Недзел Н. Е. Указ. соч. С. 110.
3
Цит. по: Недзел Н. Е. Верховенство права или правовое государство: откуда мы
пришли и куда мы идем? / Доктрины правового государства и верховенства права
в современном мире: Сб. ст. С. 110.
235
Глава 2. Актуальные общие теоретические и практические проблемы национального
и международного права, реализующегося в России
права, оба из которых являются результатом деятельности конкретного судьи, а также судейского права. Таким образом, существует
«верховенство права» без государства; и даже, выражаясь более точно, не требуется того, чтобы государство монополизировало процесс
правотворчества…в то время как подлинная сущность правового
государства (stato di diritto) состоит в самоподчинении государства
своему собственному праву, в случае «верховенства права» государ-
1
ство подчиняется праву, которое не является его собственным»
.
Изложенная точка зрения вызывает целый ряд принципиальных
возражений. Первое: с позиции научно обоснованной концепции
интегративного правопонимания представляется теоретически
более обоснованным условно разграничивать право на «внешнее»
по отношению к государству, например, основополагающие (общие) принципы международного права, национальные правовые
договоры и право «внутреннее», «собственное» (в частности, внутригосударственные правовые акты), действующее в единой и многоуровневой системе как «внешнего», так и «внутреннего» права
по отношению к данному государству. Второе: спорным, полагаю,
является выделение «прецедентного права» или «судейского права». На мой взгляд, в процессе рассмотрения конкретных споров
судья вырабатывает не «судейское» или «прецедентное право»,
а в результате индивидуального судебного регулирования общественных отношений устанавливает конкретные права и обязанности только участников конкретного спора, обязательные лишь для
2
данных лиц
. Третье: в то же время эффективное регулирование
общественных отношений возможно лишь на основе оптимального сочетания как правового, так и индивидуального регулирования
общественных отношений, являющихся парными категориями
3
и объективно недостаточными друг без друга
.
Четвертое: при таком теоретическом подходе не происходит мо-
нополизации государством процесса правотворчества, а действи-
1
Sartori G. Nota sul rapporto tra Stato di diritto e Stato di giustizia, in Rivista
internazionale di filosofiadel del deritto. 1964. At. 310, 311.
2
См.: Ершов В. В. «Судебный прецедент?», «Судебный прецедент толкования
права?» // Российское правосудие. 2013. № 9. С. 4–6.
3
См.: Ершов В. В. Правовое и индивидуальное регулирование как парные кате-
гории // Российское правосудие. 2013. № 4. С. 4–23.
236
2.8. Правовое государство
тельная подлинная сущность современного правового государства,
на мой взгляд, выражается в подчинении государства как «внешнему» праву, так и в самоподчинении «внутреннему» праву. Пятое:
отсюда полагаю теоретически дискуссионным существование двух
самостоятельных концепций: «верховенства права» и «правового
государства». Как представляется, в исследованиях специалистов
с позиции научно обоснованной концепции интегративного понимания права «верховенство права» теоретически более обосновано
рассматривать как плодотворную научную концепцию, но в рамках
более общей концепции «правового государства» — государства,
ограниченного как «внешним» правом, прежде всего основополагающими (общими) принципами международного и (или) национального права, специальными принципами и нормами, выработанными в международных договорах и обычаях международного
права, национальных правовых договорах и обычаях российского
права, так и государства, самоограниченного «внутренним» правом, содержащимся, например, в специальных принципах и нормах
права, конкретизированных управомоченными правотворческими
органами и лицами в национальных правовых актах.
Думаю, далеко не случайно в специальной литературе и во многих международных документах зачастую понятия «верховенство
права» и «правовое государство» не разграничивают и даже отождествляют. Так, в тексте отчета Европейской комиссии за демократию через право (Венецианской комиссии) «The Rule of Law and
the Rechtsstaat» 2009 г. отмечается, что эти две доктрины во многом
пересекаются и не могут быть легко отделены друг от друга, преследуют общие цели предотвращения произвольных действий го-
1
сударства
.
В связи с этим трудно согласиться с Н. Е. Недзелом, считающим: «…термин «правовое государство», он же etat de droit, он же
Rechtsstaat, относится к государству, которое использует для
целей управления законодательные акты, принятые демократическим парламентом. Отсюда следует, что такое государство
2
управляется посредством закона и по закону»
. На мой взгляд,
1
Report on the rule of law// Adopted by the Venice Comission at its 86th plenary
session. Venice, 25–26 March 2011.
2
Недзел Н. Е. Указ. соч. С. 109.
237
Глава 2. Актуальные общие теоретические и практические проблемы национального
и международного права, реализующегося в России
в подлинном правовом государстве должны реализоваться прежде всего принципы и нормы права, содержащиеся не только
во «внутреннем», но и во «внешнем» по отношению к государству праве. Говоря теоретически более точно, подлинное правовое государство должно характеризоваться реализацией прежде
всего принципов и норм права, содержащихся в единой, развивающейся и многоуровневой системе форм национального и (или)
1
международного права, реализующихся в государстве
. Отсюда
снимается спор о праве и государстве, как дискуссия о «кури-
2
це» и «яйце»
, спор о том, что первично, право или государство?
Во «внешнем» праве право первично по отношению к государству, во «внутреннем» праве государство первично по отношению
к праву.
Весьма характерно, что, по мнению С. Ф. Ударцева и Ж. Р. Темирбекова, постепенно происходит и внутренняя эволюция содержания «Rechtsstaat» в чистом виде как государства, где «властвуют
акты законодательства», дополняется определениями правового
государства как обеспечивающего реальную правовую защиту
(«Rechtsschutzstaat») и «государство правосудия» («Justizstaat»),
государства с правовым законодательством, с «правовой властью»,
3
т. е. ограниченного правом, как государства «разумного»
.
При таком историческом развитии концепции «правового государства» представляются спорными знаменитые выражения
Вольтера: свобода заключается в том, чтобы «зависеть только
4
от законов»
делать всё, что дозволено законами»
и Монтескье, для которого свобода значила «право
5
, а также концепции «самоограничения» (Г. Иеринга) и «самообязывания» (г. Еллинека),
разработанные на основе юридического позитивизма и подвергнутые обоснованной критике дореволюционными учёными
из-за теоретической необоснованности и практической несостоятельности. Так, Р. Иеринг самоограничение государства и его
1
См.: Ершов В. В. Система форм права в Российской Федерации//Российское
правосудие. 2009. № 1. С. 7–15.
2
Нерзел Н. Е. Указ. соч. С. 115.
3
Ударцев С. Ф., Темирбеков Ж. Р. Указ. соч. С. 15.
4
Voltaire Pensees sur le gouvernement 1752// Euvres de Voltaire. T. XXXIX. Paris;
1830. P. 425.
5
Montesguieu Esprit des loix T. 1. Amsterdam, 1758. P. 268.
238
2.8. Правовое государство
власти понимал как разумное осознание и понимание им своих
собственных интересов. На каждой ступени развития общества
и государства «это разумение, обусловленное собственным интересом, служит настолько же к усилению, насколько и к умерению власти; гуманность, до которой возвышается человек, в её
первоначальном источнике есть не что иное, как самообуздание
власти и силы, обусловленное разумно понятым собственным
1
интересом»
.
В свою очередь, Г. Еллинек, исходя из этатистских позиций,
полагал: «Государство одно является источником планомерного
развития права, и только в его распоряжении находятся средства
2
правового принуждения»
. Он считал, что у государства есть способность к самообязыванию посредством принятия законов для
себя и ограничения правами, которые оно признает в других. По его
мнению, государство способно отделять свою собственную сферу
деятельности от сферы частной жизни. Например, такие личные
права, как свобода совести, печати, собраний и т. д., составляют
сферу, на его взгляд, свободную от государственного вмешатель-
3
. Подобные взгляды убедительно оспаривал Н. М. Коркунов:
ства
«Всякий имеющий власть стремится ею злоупотреблять; он всегда
простирает свою власть так далеко, как может. Поэтому для устранения произвола необходимо поделить власть между различными
учреждениями так, чтобы власть одного останавливала, сдержива-
4
ла власть другого»
. Данные концепции представляются не только
теоретически весьма противоречивыми, но и практически контрпродуктивными, приводящими на практике в том числе и к трагическим результатам (например, дети Г. Еллинека Дора и Отто
погибли в руках нацистов).
Теоретически более обоснованной, а практически необходимой
представляется научно обоснованная концепция интегративного правопонимания, в соответствии с которой право не ограничивается только одним «внутренним» источником — прежде всего
1
Иеринг Р. Цель в праве. СПб., 1881. С. 184.
2
Еллинек Г. Общее учение о государстве. СПб., 1908. С. 186.
3
Georg Jellinek, Allgemeine Staatslehre [General Theory of State J, 3rd ed. 1922.
S. 419, 420.
4
Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права. СПб., 2003. С. 322.
239
Глава 2. Актуальные общие теоретические и практические проблемы национального
и международного права, реализующегося в России
государством, а объективно имеет и разнообразные «внешние»
источники по отношению к государству. Например, источниками национальных правовых договоров и обычаев права является не государство, а деятельность иных управомоченных органов
1
и лиц
. При таком теоретическом подходе с позиции научно обоснованной концепции интегративного понимания права правовое
государство можно рассматривать как государство, ограниченное
в своей деятельности как «внешним» правом, прежде всего, основополагающими (общими) принципами международного и (или)
национального права, специальными принципами и нормами права, выработанными в международных договорах и обычаях права,
национальных нормативных правовых договорах и обычаях права,
так и «внутренним» правом, содержащимся, например, в специальных принципах и нормах права, установленных, в частности,
в национальных правовых актах, содержащихся в единой, развивающейся и многоуровневой системе форм национального и (или)
2
международного права
.
В специальной литературе далеко не всегда разграничивают
и более того, нередко отождествляют понятия «концепция» и «доктрина». В то же время в соответствии с Философским энциклопедическим словарём «доктрина (от лат. doctrina — учение) — это
систематизированное политическое, идеологическое или философ-
3
ское учение, … совокупность принципов»
, а «концепция (от лат.
conception) — ведущий замысел, определенный способ понимания,
трактовки какого-либо явления; внезапное рождение идеи, осн.
4
мысли…»
.
Таким образом, краткий анализ точек зрения проанализированных зарубежных и российских ученых, а также разнообразных
международных и российских документов позволяет сделать несколько итоговых выводов.
1
См.: Ершов В. В. Частный договор — источник российского права//Российское
правосудие 2013. № 7. С. 5–11; Ершов В. В., Ершова Е. А. Обычаи трудового права:
актуальные общетеоретические и практические проблемы// Российское правосудие. 2013. № 5. С. 67–77.
2
См.: Ершов В. В. Соотношение международного и внутригосударственного
права в условиях глобализации// Российское правосудие. 2011. № 6. С. 4–10.
3
Философский энциклопедический словарь. М., 2000. С. 142.
4
Там же. С. 222.
240
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]