Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений. Монография
.pdf
2.13. Определенность права
нятие «принцип правовой определенности», по существу в очередной раз по существу выполнил функцию правотворческого органа,
выйдя за пределы своей компетенции. В буквальном соответствии
с п. 1 ст. 32 Конвенции «в ведении Суда находятся все вопросы,
касающиеся толкования и применения положений Конвенции
и Протоколов к ней…» (выделено мной. — В. Е.). Следователь-
но, в компетенции ЕСПЧ находятся только вопросы толкования
(уяснения для себя и разъяснения для других), а также применения принципов и норм права, уже выработанных и содержащихся
в Конвенции.
Более того, согласно п. 2 ст. 43 Конвенции толковать принципы
и нормы права, содержащиеся в Конвенции, вправе лишь Большая палата ЕСПЧ. Однако наиболее «развернутое» определение
«принципа правовой определенности», обычно цитируемое в юридической литературе, содержится в Постановлении Первой секции ЕСПЧ по делу «Рябых против Российской Федерации», принятом 24 июля 2003 г. В соответствии с данным Постановлением
«…принцип правовой определенности, который, среди прочего,
требует, чтобы принятое судами окончательное решение не могло
быть оспорено…предполагает уважение принципа res judicata…,
то есть принципа недопустимости повторного рассмотрения однажды решенного дела. Принцип закрепляет, что ни одна из сторон не может требовать пересмотра окончательного и вступившего в законную силу постановления только в целях проведения
повторного слушания и получения нового постановления. Полномочие вышестоящего суда по пересмотру дела должно осуществляться в целях исправления судебных ошибок, неправильного отправления правосудия, а не пересмотра по существу. Пересмотр
не может считаться скрытой формой обжалования, в то время
как возможное наличие двух точек зрения по одному важному
вопросу не может являться основанием для пересмотра. Отступление от этого принципа оправданны, только когда являются
обязательными в силу обстоятельств существенного и неопреде-
1
лённость характера
» (выделено мной. — В. Е.).
1
Постановление ЕСПЧ от 24.07.2003. «Дело «Рябых (Ryabykh) против Россий-
ской Федерации», жалоба № 52854/99// Бюллетень Европейского Суда по правам
человека. 2003. № 12.
341
Глава 2. Актуальные общие теоретические и практические проблемы национального
и международного права, реализующегося в России
Вместе с тем, необходимо подчеркнуть, что согласно п. 2 и 3
ст. 43 Конвенции «Коллегия в составе пяти членов Большой Палаты принимает обращение, если дело поднимает серьезный вопрос, касающийся толкования или применения положений настоящей Конвенции или протоколов к ней, или другой серьезный
вопрос общего характера… Если Коллегия принимает обращение,
то Большая Палата выносит по делу свое постановление» (выделено мной. — В. Е.). Однако не Большая Палата ЕСПЧ, а только его
Первая секция в Постановлении «Рябых против Российской Федерации» выработала «развёрнутое» понятие «принципа правовой
определенности», фактически осуществив не присущие ей правотворческие функции.
Однако и по существу постановление «Рябых против Россий-
ской Федерации» вызывает целый ряд других теоретических и практических вопросов.
1. Что означает понятие «окончательное решение»? Традиционно многие специалисты отвечают: решение, вступившее в законную силу после рассмотрения жалобы в апелляционной инстанции.
Но какова же тогда компетенция целого ряда иных национальных
и наднациональных судебных инстанций?
2. Может ли быть «оспорено» «окончательное решение» в последующих национальных и наднациональных судебных инстанциях?
Национальные правовые акты и международные договоры, как известно, дают положительный ответ на данный вопрос.
3. Как представляется, правовая определенность, а точнее —
определенность права и принцип «res judicata» — недопустимости повторного рассмотрения однажды решенного дела являются
различными правовыми категориями. Существуют разнообразные
виды правовых категорий определенности чего-либо, например,
определенность права и определенность результатов судебного регулирования. При таком теоретическом подходе представляется
дискуссионным вывод ЕСПЧ о том, что «правовая определенность
предполагает уважение принципа res judicata…то есть принципа
недопустимости повторного рассмотрения однажды решенно-
1
го дела»
. Как представляется, определённость права и уважение
342
1
Там же.
2.13. Определенность права
принципа «res judicata» — различные виды определенности, не совпадающие по своему существу, следовательно, и различные правовые категории.
4. Как правило, участники процесса требуют рассмотрения их
жалоб в иных судебных инстанциях не с целью «проведения повторного слушания и получения нового постановления», а с другой
целью — устранения, по их мнению, судебных ошибок, допущенных в уже вынесенных судебных актах, т. е. «исправления» «неправильного» правосудия.
5. По закону пересмотр вынесенных судебных актов на практике
должен происходить не при наличии «двух точек зрения по одному
вопросу», а лишь в случаях установления кассационными или надзорными судебными инстанциями «обстоятельств существенного
и непреодолимого характера». Например, согласно ст. 387 ГПК РФ
«Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения
норм материального права или норм процессуального права (выделено мной. — В. Е.), которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных
прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов».
6. В специальной литературе и судебных актах многие правовые
и неправовые явления традиционно относят к «принципам». Например, О. С. Орехов, полагаю, по меньшей мере спорно, называет «принцип свободы усмотрения государств» внутриотраслевым
1
принципом права международной защиты прав человека»
. На мой
взгляд, во-первых, понятие «усмотрение» в целом является теоретически дискуссионным. Полагаю, что с позиции теории систем
и социального управления более обоснованными представляются
понятия «регулирование», «правовое регулирование» и «индивидуальное судебное регулирование». При таком теоретическом подходе принципы права — одно из средств правового регулирования
2
общественных отношений
. Поэтому выработанное ЕСПЧ понятие
1
Орехов О. С. Доктрина свободы усмотрения государств в практике Европей-
ского Суда по правам человека: Автореф. дисс… канд. юрид. наук. Казань, 2016. С. 6.
2
См., например: Ершов В. В. Право и неправо: Дискуссионные вопросы теории
и практики// Российское правосудие 2013. № 1. С. 24–31; Правовое и индивиду-
343
Глава 2. Актуальные общие теоретические и практические проблемы национального
и международного права, реализующегося в России
«принцип правовой определенности» представляется теоретически спорным.
В связи с этим В. Т. Томин убедительно заметил: «…прин-
ципов становится слишком много…принципы должны быть
1
принципиальными»
. В конечном итоге, по мнению В. Т. Томина, например, отечественному уголовному судопроизводству
«…грозит реальная опасность стать (или продолжать оставаться?)
2
беспринципным»
ризации» наименований и понятий — «кандидатов в принципы»
. Далее В. Т. Томин сделал попытку «инвента-
3
.
Результатом такой излишней «продуктивности» категория «принцип» стала, на мой взгляд, теоретически еще более неопределенной
и размытой, а практически — контрпродуктивной.
К сожалению, ЕСПЧ в своих судебных актах по существу нередко выполняет правотворческие функции, с позиции «судейского
активизма» далеко выходя за пределы своей компетенции. Например, Микеле де Сальвио писал: «…в свете прецедентного права…
суд заполнил пробел (выделено мною — В. Е.) который, как он
4
сам признавал, существовал до недавнего времени»
. Данная точка
зрения на протяжении длительного времени разделяется и ЕСПЧ.
Так, ЕСПЧ в своих судебных актах неоднократно высказывал, на
мой взгляд, следующее дискуссионное мнение с позиции буквального толкования самой Конвенции:«Конвенция не является застывшим правовым актом, она открыта для толкования в свете сегодняшнего дня»; «предмет и цель Конвенции как правового акта,
обеспечивающего защиту прав человека, требует, чтобы ее нормы
толковались и применялись таким образом, чтобы сделать ее га-
альное регулирование общественных отношений как парные категории // Российский судья. 2013. № 4. С. 4–23; Международное и внутригосударственное
право и неправо: юридическая природа, классификация и дифференциация //
Российское правосудие. 2015. № 9. С. 3–17; Ершова Е. А. Правовая природа по-
становлений Европейского Суда по правам человека: Дисс… д-ра юрид. наук. М.,
2008. С. 358–378.
1
Томин В. Т. Уголовный процесс: актуальные проблемы теории и практики. М.,
2009. С. 41.
2
Там же.
3
Там же. С. 247.
4
Сальвио М. В. В какой мере прецедентная практика Европейского Суда по пра-
вам человека оказывает влияние на законодательство и судебную практику государств — членов Совета Европы?// Права человека. 2006. № 5. С. 15–17.
344
2.13. Определенность права
рантии эффективными и реальными»1(выделено мной. — В. Е.).
Вместе с тем, согласно устоявшимся выводам общей теории права,
известно, что толкование права — это только уяснение для себя
и разъяснение для других уже имеющихся, например, в Конвенции принципов и норм права, а не их развитие, изменение либо
дополнение.
В связи с этим представляется теоретически спорным также
и вывод бывшего председателя ЕСПЧ г-на Риксдаля, сделанный
им 1 ноября 1998 г.: «Европейская Конвенция о правах человека
должна толковаться и применяться как живой инструмент, следуя за развитием наших обществ и не обязательно согласно намерениям «отцов-основателей в 1950 году…» (выделено мной. —
2
. В то же время весьма характерна дальнейшая оговорка г-на
В. Е.)
Риксдаля, думаю, противоречащая сказанному им выше: «…но сразу же добавлю и настаиваю на том, что эволютивное толкование,
следуя за развитием наших обществ, не должно стать судебным
активизом. По моему мнению, судьи призваны тщательно изучать,
оценивать, принимать во внимание развитие общества, но они,
в особенности международные судьи, не должны действовать в соответствии со своей собственной субъективной оценкой тенденций, которые кажутся им более предпочтительными и которые они
3
одобряют»
.
При таком, полагаю, теоретически неубедительном подходе ЕСПЧ Пьер-Ив Монжаль справедливо констатировал:
«В 2003 г. Суд (ЕСПЧ — В. Е.) заявил, что его постановления
4
имеют ту же силу, что и договор»
. Далее Пьер-Ив Монжаль
обоснованно подчеркнул: Есть три особых мнения судей в отношении этого способа действий Европейского Суда по правам
человека, во многом основанные на практике Международного
Суда ООН (Гаага) в этой области, который, в отличие от Страс-
бургского суда, располагает законодательной базой… эти
1
Цит. по: Туманов В. А. Европейский Суд по правам человека: Очерк организа-
ции и деятельности. М., 2001. С. 90–91.
2
Перевод речи см.: Государство и право. 1999. № 7. С. 57–62.
3
Там же.
4
Монжаль П. И. Могут ли быть оспорены европейские основные права?// Рос-
сийское правосудие. 2015. № 5. С. 44.
345
Глава 2. Актуальные общие теоретические и практические проблемы национального
и международного права, реализующегося в России
выражающие особое мнение судьи утверждают, что Страсбургский суд тем самым «расширил свою компетенцию пу-
1
тем правотворческого, а не судебного действия»
(выделено
мной. — В. Е.). Данную точку зрения разделяют и отдельные
2
российские научные работники
.
Возвращаясь к вопросу о термине (понятии) «принцип правовой
определенности», на мой взгляд, исходя из общенаучных положений, более убедительным представляется термин (понятие): «определенность права», а не «принцип правовой определенности» или
«правовая определенность». Например, по мнению Аристотеля,
определенность — «самое достоверное из всех начал — то, относительно которого невозможно ошибаться, ибо такое начало должно
быть наиболее очевидным…и свободным от всякой предположительности…Начало, которое…не есть предположение; а то, что необходимо… знать,…приступая к рассмотрению… Таким образом, ясно,
что именно такое начало есть наиболее достоверное из всех…ведь
3
по своей природе оно начало даже для всех других аксиом»
(выде-
лено мной. — В. Е.).
При таком философском подходе «определенность права» —
наиболее достоверная из всех правовых категорий, объективно
характеризующая качественное состояние права, позволяющая
выделять право из класса иных не однородных социальных явлений, объектов, прежде всего неправа. В то же время принципы
права являются самостоятельными средствами правового регулирования общественных отношений, объективно существующими
элементами системы права. Объективно существующие принципы
права — основания всеобщей связи, отражающие объективные закономерности и сущность единой, развивающейся и многоуровневой системы форм национального и (или) международного права,
1
Монжаль П. И. Указ. соч. С. 44.
2
См., например: Ершов В. В. Право и неправо: дискуссионные вопросы теории
и практики// Российское правосудие 2013. № 1. С. 24–31; Правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений как парные категории// Российский судья. 2013. № 4. С. 4–23; Международное и внутригосударственное право и
неправо: юридическая природа, классификация и дифференциация // Российское
правосудие. 2015. № 9. С. 3–17; Ершова Е. А. Правовая природа постановлений Ев-
ропейского суда по правам человека. С. 358–378.
3
Аристотель. 1005 b. 11–34.
346
2.13. Определенность права
обеспечивающие предсказуемость, ожидаемость и единообразие
1
правотворческих и правореализационных процессов
.
Удивляет и следующий вывод ЕСПЧ в Постановлении по делу
«Брумареску против Румынии»: «Одним из основных аспектов
верховенства права является принцип правовой определенности,
который требует inter alia, чтобы при окончательном разрешении
2
дела судами их постановления не вызывали сомнения»
(выделено мной. — В. Е.). В то же время, как широко известно, например,
участники процесса, как правило, имеют самые различные, прямо
противоположные и далеко не всегда правовые интересы, зачастую
не основанные на принципах и нормах права, содержащихся в формах национального и (или) международного права. В связи с этим
любые постановления судов, как правило, вызывают у них самые
многообразные «сомнения». Кроме того, право в целом — сложнейшая правовая категория. Отсюда, учитывая многочисленные
субъективные и объективные факторы, не могут не возникать многочисленные «сомнения» также и у множества наднациональных
и национальных судебных органов.
25 апреля 2006 г. первая секция ЕСПЧ приняла постановление
по делу «Засурцев против Российской Федерации», в котором
по существу была лишь воспроизведена позиция, ранее выработанная судом: «Европейский Суд напомнил, что право на судебное
разбирательство, гарантированное пунктом 1 статьи 6 Конвенции,
должно толковаться в свете Преамбулы к Конвенции, в которой,
в соответствующей ее части, верховенство права признается частью
общего наследия Договаривающихся Государств. Одним из основополагающих аспектов верховенства права является принцип
правовой определенности, который, среди прочего, требует, чтобы
принятое судами окончательное решение не могло быть оспоре-
3
. 28 мая 2014 г. первая секция ЕСПЧ приняла постановление
но…»
по делу «Кузьмин против Российской Федерации». В данном су-
1
См.: Ершов В. В. Правовая природа, функции и классификация принципов
национального и международного права// Российское правосудие. 2016. № 3.
С. 5–36.
2
Постановление ЕСПЧ от 24.07.2003 «Дело «Рябых (Ryabykh) против Россий-
ской Федерации» (жалоба N 52854/99).
3
Постановление ЕСПЧ от 25.04.2006 «Дело «Засурцев (Zasurtsev) против Рос-
сийской Федерации» (жалоба N 67051/01).
347
Глава 2. Актуальные общие теоретические и практические проблемы национального
и международного права, реализующегося в России
дебном акте содержится только «напоминание» о том, что «…отмена в порядке надзора окончательного и имеющего обязательную
силу решения может делать право заявителя на суд иллюзорным
1
и нарушать принцип правовой определенности»
.
Судья Евразийского экономического сообщества Т. Н. Не-
шатаева в особом мнении по решению суда от 10 июля 2013 г.
по делу № 1–6/1–2013 пришла к выводу о том, что «…принцип
правовой определенности (principle of legal certainty) признается общепризнанным принципом международного права, в свете
которого Суд ЕврАзЭс должен устанавливать действительное
содержание норм права Таможенного союза. Следовательно,
данный принцип входит в правовую систему Таможенного союза и должен считаться основополагающим началом функционирования органов Таможенного союза и государств — членов при
реализации норм права Таможенного союза. Принцип правовой
определенности включает в себя, но не исключительно, следующее: нормативные акты должны быть опубликованы, должны
быть ясными и точными, решения судов должны быть обязательными и исполняться в исключительных случаях, законные
2
интересы и ожидания сторон должны быть защищены»
(выде-
лено мной. — В. Е.).
Конституционный Суд Российской Федерации в Постанов-
лении от 5 февраля 2007 г. № 2 — П «По делу о проверке конституционности положений статьей 16, 20, 112, 336, 376, 377,
380, 381, 382, 383, 387, 388 и 389 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации в связи с запросом кабинета министров Республики Татарстан, жалобами открытых акционерных обществ «Нижнекамскнефтехим» и «Хакасэнерго», а также
жалобами ряда граждан» также выработал ряд позиций, связан-
1
Постановление ЕСПЧ от 02.04.2009 «Дело «Кузьмина (Kuzmina) против Рос-
сийской Федерации» (жалоба N 15242/04).
2
Решение Суда Евразийского экономического сообщества от 10.07.2013 по делу
№ 1–6/1–2013 «О применении статей 5, 6, 8 Соглашения о таможенно-тарифном
регулировании от 25.01.2008, положений пп. 7.1.11 и 7.4 пункта 7 Решения Комиссии Таможенного союза от 27.11.2009 N 130, пунктов 1 и 3 Решения комиссии Таможенного союза от 15.07.2011 N 728» (Вместе с «Особым мнением по решению
о преюдициальном запросе…» судьи Т. Н. Нешатаевой). Режим доступа:// http://
sudevrazes. org, 10.07.2013.
348
2.13. Определенность права
ных с «принципом правовой определенности»1. С одной стороны,
Конституционный Суд РФ, думаю, теоретически обосновано подчеркнул: федеральный законодатель должен обеспечивать «опре-
2
деленность в процессуальных отношениях»
. С другой стороны,
Конституционный Суд РФ, во-первых, с позиций научно дискуссионных и разнообразных концепций интегративного правопонимания весьма неопределенно и спорно установил: «…федеральный
законодатель одновременно должен обеспечить и реализацию
прав участвующих в деле лиц на основе баланса между правом
на справедливое судебное разбирательство, предполагающим
возможность исправления посредством надзорного производства
существенных нарушений, повлиявших на исход дела, … и прин-
3
ципом правовой определенности»
(выделено мной. — В. Е.). Необходимо подчеркнуть: справедливость и право — различные и неоднородные социальные регуляторы общественных отношений.
Во-вторых, в данном Постановлении Конституционный Суд РФ
также лишь процитировал ранее названное Постановление ЕСПЧ:
«Как неоднократно указывал Европейский Суд по правам человека… принцип res judicata предполагает, что ни одна из сторон
не может требовать пересмотра окончательного и вступившего
в законную силу постановления только в целях проведения повторного слушания и получения нового постановления; одна лишь
возможность наличия двух точек зрения по одному и тому же вопросу не может являться основанием для пересмотра… Иной подход приводил бы к несоразмерному ограничению принципа правовой определенности».
Как известно, «принцип правовой определенности» выработан
ЕСПЧ на основе п. 1 ст. 6 Европейской Конвенции, в соответствии
с которым «Каждый…имеет право на справедливое и публичное
разбирательство дела…судом». В связи с этим позиция Конститу-
1
Постановление Конституционного Суда РФ от 05.02.2007 № 2-П «По делу
о проверке конституционности положений статей 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380, 381,
382, 383, 387, 388 и 389 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Кабинета Министров Республики Татарстан, жалобами
открытых акционерных обществ «Нижнекамскнефтехим» и «Хакасэнерго», а также жалобами ряда граждан» // Российская газета. 2007. 14 февраля. № 31.
2
Там же.
3
Там же.
349
Глава 2. Актуальные общие теоретические и практические проблемы национального
и международного права, реализующегося в России
ционного Суда РФ о «балансе» между «правом на справедливое судебное разбирательство» и «принципом правовой определенности»
представляется теоретически недостаточно убедительной с учётом
понимания ЕСПЧ «принципа правовой определенности». Кроме того, принцип res judicata предполагает, что ни одна из сторон
не может требовать пересмотра «окончательного» и вступившего
в силу постановления только в целях «повторного» слушания и получения «нового постановления».Вместе с тем, во-первых, остается
открытым вопрос о том, что такое «окончательное» постановление
при наличии нередко целого ряда правовых оснований для оспаривания судебного акта, вступившего в законную силу? Во-вторых,
убежден: цель сторон — не собственно «повторное» слушание, а получение иного судебного акта, основанного на достоверных и объективных доказательствах.
В Определении Конституционного Суда РФ от 12 апреля 2005 г.
№ 113-О «По жалобе гражданина Маслова Александра Ивановича на нарушение его конституционных прав частями 1, 2 и 3 статьи 30.11 Кодекса Российской Федерации об административных
правонарушениях» лишь воспроизводится позиция ЕСПЧ. Так,
Конституционный Суд РФ, в частности, пишет: «Приведенные
правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации корреспондируют правовым позициям Европейского Суда
по правам человека. Как указал Суд, принцип правовой определенности (res judicata) означает, что ни одна из сторон не может требовать пересмотра окончательного и вступившего в законную силу
постановления только в целях проведения повторного слушания
и получения нового постановления; полномочие вышестоящего
суда по пересмотру дела должно осуществляться в целях исправления судебных ошибок, неправильного отправления правосудия,
а не пересмотра по существу; пересмотр не может считаться скрытой формой обжалования; одно лишь возможное наличие двух точек зрения по одному вопросу не может являться основанием для
пересмотра; отступление от этого принципа оправданы, только тогда являются обязательными в силу обстоятельств существенного
и непреодолимого характера…» (выделено мной. — В. Е.).
В утратившем силу Постановлении Пленума Верховного Суда
РФ от 12 февраля 2008 г. № 2 «О применении норм гражданско-
350
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]