Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений. Монография
.pdf
2.12. Конкретизация права
найти отражение в норме права (как правило общего действия) (на
мой взгляд, общие и особенные признаки общественных отношений прежде всего «должны найти своё отражение» в основополагающих (общих) и (или) специальных принципах, а также нормах
национального и (или) международного права, реализующихся
в государстве, индивидуальные же характеристики объектов …
отражаются на уровне правоприменения путём предоставления законом соответствующих возможностей для усмотрения
1
правоприменителя»
(выделено мной. — В. Е.). (На мой взгляд, —
индивидуального регулирования общественных отношений).
Как представляется, принимая во внимание названные выше
философские категории — общие — особенное и единичное, возможно теоретически более обосновано разграничивать различные
виды правового и индивидуального регулирования общественных
отношений. Общее (универсальное) правовое регулирование общественных отношений, на мой взгляд, производится посредством
реализации основополагающих (общих) принципов национального и (или) международного права. Межотраслевое и отраслевое
правовое регулирование общественных отношений — в результате реализации специальных межотраслевых и (или) отраслевых
принципов, а также норм права, содержащихся в формах национального и (или) международного права. Правовое регулирование
отдельных институтов национального и (или) международного
права — в соответствии с реализацией принципов, а также норм
права отдельных институтов национального и (или) международного права. Наконец, индивидуальное регулирование общественных отношений, — в частности, посредством выработки и принятия отдельных судебных актов, в которых устанавливаются права
и обязанности участников судебного производства, а не, например,
норм права, обязательных для неопределенного круга лиц.
Исследуя управленческую природу правоприменения, также
необходимо отменить объективную недостаточность «внешнего»,
правового регулирования общественных отношений и необходимость его дополнения «внутренним саморегулированием», индивидуальным регулированием общественных отношений. Такой
1
Глазырин В.В., Никитинский В.И. Эффективность правоприменительных ак-
тов // Сов. государство и право. 1984. № 2. С. 16.
331
Глава 2. Актуальные общие теоретические и практические проблемы национального
и международного права, реализующегося в России
вывод убедительно подтверждается в том числе в случае применения общих законов управления в процессе анализа, например,
судебного правоприменения. Так, закон необходимого разнообразия позволяет определять степень (меру) требуемого разнообразия
принципов и норм права, содержащихся в единой, развивающейся
и многоуровневой системе форм национального и (или) международного права, реализующихся в государстве, с опосредуемыми
динамическими, многообразными и конкретными общественными
отношениями. Поскольку, согласно У. Эшби, открывшему этот закон, степень разнообразия управляющей подсистемы должна быть
не меньше степени разнообразия управляемой подсистемы, ибо
1
«…только разнообразие может уничтожить разнообразие»
.
В этой связи принципы и нормы права, содержащиеся в единой,
развивающейся и многоуровневой системе форм национального и (или) международного права, реализующиеся в государстве,
с объективной необходимостью, как минимум, должны предусматривать всё богатство многообразных, развивающихся и конкретных общественных отношений. По всей видимости, в действительности даже теоретически это недостижимо. Отсюда возникает
объективная необходимость не в бесконечной и безграничной конкретизации права, а на основе имеющихся принципов и норм права — в индивидуальном регулировании общественных отношений,
выработке в его процессе неправа, например, в виде индивидуальных судебных актов. Принимая во внимание объективную необходимость разграничения правового и индивидуального регулирования общественных отношений, представляется по меньшей мере
дискуссионным вывод С. С. Алексеева, считавшего: «Право — это
не только структурно сложная, динамическая система, но и систе-
2
ма в известной степени «саморегулирующаяся»
.
Думаю, исходя из изложенных общенаучных и теоретических
аргументов, возможно сделать другой вывод: право объективируется в единой, развивающейся и многоуровневой системе, но не «саморегулирующейся» и «самонастраивающейся» даже в «известной
степени». Действительная «настройка» единой, развивающейся
и многоуровневой системы форм национального и (или) междуна-
1
Эшби У. Введение в кибернетику / Пер. с англ. М., 1959. С. 293–302.
2
Алексеев С.С. Проблемы теории права. В 2 т. Свердловск, 1973. Т.2. С. 265.
332
2.12. Конкретизация права
родного права прежде всего производится в результате индивидуального регулирования общественных отношений с учетом всего
многообразия и развития конкретных фактических правоотношений и принятия, например, индивидуальных судебных актов, в которых вырабатывается не конкретизированное право, а устанавливаются индивидуальные права и обязанности только участников
фактических правоотношений. Закреплённые права и обязанности, конечно, обязательны лишь для его участников. Следовательно, если в результате конкретизации права вырабатывается более
детальное, определенное право, то итогом индивидуального регулирования общественных отношений является неправо, например,
в виде индивидуальных судебных актов, обязательных лишь для
участников фактических правоотношений.
Возможность конкретизации права в процессе правоприменения — одна из наиболее обсуждаемых и дискуссионных проблем
среди советских и российских научных и практических работников. Многочисленные исследователи полагают, что конкретизация права в процессе правоприменения теоретически обоснована
и практически необходима. Среди сторонников данной точки зрения возможно назвать В. В. Лазарева, А. К. Безину, Н. Н. Вопленко,
А. Ф. Черданцева, Н. А. Власенко, П. А. Гука и др. Так, Н. Н. Вопленко пишет: «…это явление охватывает и правоприменитель-
1
ную деятельностью»
. По мнению Н. А. Власенко, А. Ф. Черданцев
справедливо полагает, что «конкретизация в правоприменительном процессе состоит в индивидуализации — переводе общего
и абстрактного веления нормы права в веление индивидуального
характера, относящегося к индивидуальным (единичным) персонально-определённым субъектам как участникам конкретного от-
2
ношения, действующим в конкретной ситуации»
.
Вместе с тем, учитывая изложенные выше общенаучные и теоре-
тические аргументы, теоретически более обосновано разграничи-
1
Вопленко Н.Н. Официальное толкование и конкретизация советских правовых
норм // Вопросы теории государства и права. 1971. Вып 2. С. 173.
2
Власенко Н.А. Конкретизация в праве: Природа и пути исследования // Конкретизация законодательства как технико-юридический приём нормативной, интерпретационной, правоприменительной практики: Материалы Международного
симпозиума. Н. Новгород, 2008. С. 66.
333
Глава 2. Актуальные общие теоретические и практические проблемы национального
и международного права, реализующегося в России
вать конкретизацию права и «индивидуализацию права», а точнее,
индивидуальное регулирование общественных правоотношений.
На мой взгляд, конкретизация права и индивидуальное регулирование общественных отношений — это различные, самостоятельные
и нетождественные правовые категории. Конкретизация права —
это объективный процесс выработки управомоченными правотворческими органами и лицами на основе абстрактного и неопределённого права, также права, но в большей степени определённого.
В то же время индивидуальное регулирование общественных отношений — это процесс регулирования общественных отношений
органами и лицами, реализующими уже выработанное право, в результате которого устанавливаются индивидуальные права и обязанности только участников данных конкретных правоотношений.
Поскольку в соответствии со ст. 125 и 126 Конституции РФ Конституционный Суд РФ и Верховный Суд РФ не обладают правотворческими функциями, постольку действительно имеющая место
фактическая конкретизация права в процессе, например, судебного
правоприменения, полагаю, не только теоретически дискуссионна,
но и не соответствует Конституции России.
Вопрос о соотношении конкретизации права и толкования пра-
ва среди научных работников также вызывает активную дискус-
1
сию. Так, Н. Г. Александров
4
П. Е. Недбайло
, и Н. Н. Вопленко5, с одной стороны, рассматри-
, А. С. Пиголкин2, А. Ф. Черданцев3,
вают конкретизацию средством толкования. Вместе с тем, напри-
6
мер, А. К. Безина, В. В. Лазарев
8
и Г. Г. Шмелева
, с другой стороны, разграничивают конкретизацию
, В. Н. Карташов7, И. М. Рабинович
права и толкование права как различные правовые категории.
1
Александров Н. Г. Применение норм советского социалистического права. М.,
1958. С. 16, 28.
2
Пиголкин А. С. Толкование нормативных актов в СССР. М., 1962. С. 17.
3
Черданцев А. Ф. Толкование советского права. М., 1979. С. 12.
4
Недбайло П. Е. Применение советских правовых норм. М., 1960. С. 439–493.
5
Вопленко Н. Н. Официальное толкование норм права. М., 1976. С. 25.
6
Безина А. К., Лазарев В. В. Конкретизация права в судебной практике // Сов.
юстиция. 1968. № 2. С. 6.
7
Карташов В. Н. Институт аналогии в советском праве: вопросы теории. Сара-
тов. 1976. С. 44.
8
Рабинович И. М., Шмелёва Г. Г. Конкретизация правовых норм (Общетеоретиче-
ские проблемы) // Правоведение. 1985. № 6. С. 31–39.
334
2.12. Конкретизация права
На мой взгляд, толкование права с точки зрения содержания деятельности, происходящей в процессе её осуществления, является
одним из видов индивидуального регулирования общественных
отношений, например, индивидуального судебного регулирования,
в результате которого происходит уяснение права для себя (органа или лица, толкующего право) и разъяснение права для других
1
(участников спорных фактических правоотношений)
. В результате на основе неопределённого (не конкретизированного) или более
определённого (конкретизированного) права принимается, например, индивидуальный судебный акт, в котором устанавливаются
права и обязанности только участников спорных фактических правоотношений, т. е. вырабатывается неправо. Напротив, конкретизация права производится управомоченными правотворческими
органами и лицами, в результате которой на основе неопределённого и абстрактного права вырабатывается более определённое
и конкретное право, обязательное для неопределённого круга лиц.
Например, в соответствии с принципами права, содержащимися
в Конституции РФ, вырабатываются принципы и нормы права
в кодексах и других федеральных законах.
Российские научные работники, рассматривая формы конкретизации права с позиции юридического позитивизма, традиционно
ограничиваются формами конкретизации не права в целом, а лишь
законодательства. Так, Л. Ф. Апт и М. Д. Хайретдинова пишут: «Общей формой конкретизации для ранее существовавшей и действующей систем законодательства можно считать соотношение предписаний общей и особенной частей кодифицированных актов»
2
В свою очередь, Е. С. Вершинина выделяет регламент как особую
правовую форму конкретизации российского законодательства
3
Поддерживая предложения о выделении данных и многих других
видов конкретизации «законодательства», вместе с тем, рассма-
.
.
1
Ершов В. В. Правовое и индивидуальное регулирование общественных отно-
шений как парные категории. С. 16–22.
2
Апт Л. Ф., Хайретдинова М. Д. Конкретизация определений понятий в российском законодательстве // Конкретизация законодательства как технико-юридический приём нормотворческой, интерпретационной, правоприменительной практики: Материалы Междунар. симпозиума. С. 231–234.
3
Вершинина Е. С. Регламент как особая правовая форма конкретизации российского законодательства // Там же. С. 393–402.
335
Глава 2. Актуальные общие теоретические и практические проблемы национального
и международного права, реализующегося в России
тривая данную проблему с позиции научно обоснованной концепции интегративного правопонимания, думаю, возможно выделять
и другие виды конкретизации права в целом, объективирующегося
принципах и нормах права, содержащихся в единой, развивающейся и многоуровневой системе форм национального и (или) международного права, реализующихся в государстве.
В этой связи предлагаю разработать и принять в России целый
ряд федеральных законов. Среди них прежде всего — федеральные
законы «О формах национального и (или) международного права,
реализующегося в России», «О конкретизации права» и «О толковании права». В федеральном законе «О формах национального
и (или) международного права, реализующегося в России» необходимо наконец-то не только установить формы национального
и (или) международного права, реализующегося в России, но и их
соотношение между собой с целью повышения степени определённости права, реализующегося в России. Разработка и принятие
федеральных законов «О конкретизации права» и «О толковании
права» прежде всего необходима для закрепления в законах их различной природы; компетенции, прав, обязанностей и ответственности органов и лиц, конкретизирующих и толкующих право.
В результате исследования проблем конкретизации права счи-
таю возможным и необходимым сделать следующие итоговые выводы.
1. Необходимо разграничивать право и неправо, правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений, конкретизацию права и толкование права как различные правовые категории.
2. С позиции научно обоснованной концепции интегративного правопонимания право возможно рассматривать как единую,
развивающуюся и многоуровневую систему форм национального и (или) международного права, реализующегося в государстве.
В свою очередь, система права состоит из подсистем национального и международного права, образованных элементами системы
права — формами соответствующего права различных степеней его
определенности и абстрактности.
3. Теоретически более обосновано конкретизацию права рассматривать как объективный процесс восхождения от абстрактного,
336
2.13. Определенность права
менее определенного права к праву в большей степени определённому, характеризующийся выработкой управомоченными правотворческими органами или лицами в том числе более детальных,
уточнённых и т. д. прежде всего специальных принципов и норм
права в иных формах национального и (или) международного права, имеющих меньшую юридическую силу.
4. Понятие «индивидуализация права» представляется дискуссионным. Теоретически более обосновано, во-первых, исходить
из родового понятия «регулирование общественных отношений».
Во-вторых, в частности, разграничивать регулирование общественных отношений на правовое и индивидуальное регулирование.
В этой связи, например, суд не «индивидуализирует право», а в соответствии с уже выработанным и формализованным правом индивидуально регулирует спорные фактические правоотношения.
В результате в монографии выработано предложение об исключении из научного оборота понятия «индивидуализация права» и использовании понятия «индивидуальное регулирование общественных отношений».
5. Толкование права с точки зрения содержания деятельности,
происходящей в процессе её осуществления, является одним из видов индивидуального регулирования общественных отношений,
например, индивидуального судебного регулирования, в результате которого происходит уяснение права для себя (органа или лица,
толкующего право) и разъяснение имеющегося права для других
(участников спорных конкретных фактических правоотношений);
в результате толкования права, например, судом принимается индивидуальный судебный акт, в котором устанавливаются определённые права и обязанности только участников спорных фактических правоотношений, т. е. вырабатывается разновидность неправа.
2.13. Определенность права
Определенность права с общенаучных, философских, теоретических, правовых и практических позиций одна из важнейших,
очевидно недостаточно исследованных и дискуссионных правовых
категорий. В то же время, к сожалению, в специальной зарубежной
и российской юридической литературе, а также судебных актах
337
Глава 2. Актуальные общие теоретические и практические проблемы национального
и международного права, реализующегося в России
активно применяется понятие «принцип правовой определенности». Видимо в этой связи С. Б. Поляков и А. И. Сидоренко применили в своей статье даже слова «экспансия принципа правовой
1
определенности»
. По мнению А. Киселёва, «российские суды общей юрисдикции весьма быстро приняли этот принцип для обоснования отказов в передаче кассационных жалоб для рассмотрения
2
по существу»
. В результате, как полагает, например, В. Ю. Кулакова, «… правовая определенность превращается из средства защиты
интересов законности в средство оправдания пассивности судей
3
в исполнении ими возложенных на них функций»
.
Теоретические и практические проблемы «принципа правовой
определенности» нередко обсуждались на научных конференциях
и «круглых столах». Так, 24 марта 2016 г. в Российском государственном университете правосудия был проведен «круглый стол» на
тему: «Правовая определенность: Теоретические и практические
проблемы в процессе судебного правоприменения при производстве по уголовным делам». В работе «круглого стола», в частности,
приняли участие В. А. Давыдов — заместитель Председателя Верховного Суда РФ — председатель Судебной коллегии по уголовным делам, докт. юрид. наук, Л. В. Головко — заведующий кафедрой
уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова,
докт. юрид. наук, профессор, А. Г. Халиулин — заведующий кафедрой Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации,
докт. юрид. наук, профессор, В. В. Ершов — ректор Российского
государственного университета правосудия, докт. юрид. наук, профессор, О. В. Качалова — заведующая отделом проблем уголовного
судопроизводства, докт. юрид. наук, доцент, В. И. Кононенко — заведующий кафедрой уголовно-процессуального права, криминалистики и судебной экспертизы им. Н. В. Радутной Российского государственного университета правосудия, В. И. Качалов — профессор
1
Поляков С. Б., Сидоренко А. И. Значение принципа правовой определенности
в Постановлениях Европейского Суда по правам человека // Адвокат. 2014. № 7.
2
Киселев А. Конституционная основа отмены судебных решений в кассацион-
ной инстанции. Режим доступа: СПС «Консультант Плюс», 2014.
3
Кулакова В. Ю. Правовая определенность судебного решения в свете реализа-
ции права на судебную защиту в суде кассационной инстанции // Законы России:
опыт, анализ, практика. 2014. № 7.
338
2.13. Определенность права
кафедры уголовно-процессуального права, криминалистики и судебной экспертизы им. Н. В. Радутной Российского государственного университета правосудия.
Европейский Суд по правам человека (далее ЕСПЧ) в своих судебных актах часто применяет понятие «принцип правовой определенности». Например, еще 13 июня 1979 г. в судебном решении
«Маркс против Бельгии» ЕСПЧ в самом общем виде признал:
«…принцип правовой определенности…неотъемлемо присущ праву
1
Конвенции и праву сообщества…»
. В постановлении Большой палаты ЕСПЧ по делу «Брумареску против Румынии» от 28 октября
1999 г. суд уточнил и развил свою позицию: «Право на справедливое разбирательство дела судом, гарантируемое п. 1 ст. 6 Конвенции, должно толковаться в свете преамбулы Конвенции, которая
провозглашает, среди прочего, верховенство права как часть общего наследия Договаривающихся государств. Одним из основных
аспектов верховенства права (выделено мной. — В. Е.) является
принцип правовой определенности, который требует, inter alia, чтобы при окончательном разрешении дела судами их постановления
2
не вызывали сомнения»
.
Однако такой вывод ЕСПЧ представляется теоретически дискуссионным. Во-первых, сама концепция «верховенства права» является весьма неопределенной и вряд ли имеет «основные аспекты».
Во-вторых, к сожалению, в названных судебных актах ЕСПЧ даже
не попытался выработать собственную концепцию «верховенства
права». В преамбуле Европейской Конвенции только в самом общем
виде записано: Правительства европейских государств, движимые
единым стремлением и имеющие общее наследие политических традиций «идеалов…верховенства права сделать первые шаги на пути
обеспечения коллективного осуществления некоторых из прав, изложенных во Всеобщей декларации» (выделено мной. — В. Е.).
В то же время глубокий анализ становления и дальнейшего развития термина (понятия) «верховенство права» позволяет сделать
1
Постановление ЕСПЧ от 13.06.1979 «Маркс (Marckx) против Бельгии» (жа-
лоба № 6833/74)// Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. М.,
2000. Т. 1. С. 231–270. (Извлечение).
2
Постановление ЕСПЧ от 28.10.1999 «Дело «Брумареску (Brumarescu) против
Румынии» (жалоба № 28342 (95). СПС Консультант Плюс: Международное право.
339
Глава 2. Актуальные общие теоретические и практические проблемы национального
и международного права, реализующегося в России
иной вывод: несмотря на длительное и активное его применение
в судебных актах, международных и национальных документах,
а также в специальной литературе, термин (понятие) «верховенство права» еще требует своего дальнейшего и глубокого изучения
1
Думаю, в современный период доктрина «верховенство права» как
признанная большинством специалистов система научных взглядов, имеющих существенное практическое значение, в мире в целом
и в России, в частности, еще не сложилась. В этой связи, в настоящее время «верховенство права» скорее возможно рассматривать
в рамках единой концепции правового государства, «определенный
2
способ понимания, трактовки»
правовых явлений с позиции науч-
но обоснованной концепции интегративного правопонимания.
В специальной литературе такая точка зрения ранее уже была
3
высказана
. С позиции научно обоснованной концепции интегративного правопонимания, на мой взгляд, теоретически обоснована
и практически достаточна только одна правовая категория — «правовое государство». Если «легистское государство» по существу ограничивается лишь собственными законами, то подлинное
«правовое государство» «связывает» себя как правом, «внешним»
по отношению к нему (например, основополагающими (общими)
принципами международного права и обычаями международного
права), так и «собственным», «внутренним» правом (в частности,
4
национальными правовыми актами («законодательством»)
.
В-третьих, в п. 1 ст. 6 Европейской Конвенции, на которую ссылается ЕСПЧ в названном деле, отсутствует термин «принцип правовой определенности». В соответствии с буквальным текстом п. 1
ст. 6 Конвенции «Каждый в случае спора о его гражданских правах
и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательст-
во дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом,
созданным на основании закона…».То есть ЕСПЧ, выработав по-
.
1
См. подробнее: Ершов В. В. Верховенство права — концепция или доктрина?//
Российское правосудие. 2014. № 6. С. 5–17; Он же. Правовое государство — концепция или доктрина?// Российское правосудие. 2015. № 1. С. 5–12.
2
Философский энциклопедический словарь. М., 2000. С. 222.
3
Ершов В. В. Правовое государство — концепция или доктрина?. С. 5–12.
4
Там же. С. 9–12.
340
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]