Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений. Монография
.pdf
3.4. Природа «позиций» судов
онного Суда, содержащиеся в решениях, фактически отражают его
особого рода правотворчество. Решения Конституционного Суда
с содержащимися в них правовыми позициями занимают особое
1
место в общей системе источников права в России»
. Более того,
В. Д. Зорькин категорично утверждал: «…юридическая сила итого-
вых решений Конституционного Суда превышает юридическую
силу любого закона, а соответственно практически равна юриди-
2
ческой силе самой Конституции…»
(выделено мной. — В. Е.).
В качестве аргумента в пользу своей точки зрения В. Д. Зорькин
приводил слова не названного в статье американского судьи о том,
что «Конституция — это то, что о ней говорят судьи…». Таким образом, — полагал В. Д. Зорькин, — любое толкование высшего закона
страны, которое дается Конституционным Судом в его правовых
позициях, имеет конституционную силу». Более того, по мнению
В. Д. Зорькина, Конституционный Суд, применяя и истолковывая
Конституцию, выявляет не только «букву», но и «дух» тех или иных
ее положений на каждом новом этапе развития и тем самым приспосабливает ее к меняющимся отношениям в обществе («живое
3
право», «живая Конституция»)
. Вместе с тем, целый ряд авторов
выступили с критикой данных взглядов, высказанных В. Д. Зорькиным (и подобных им точек зрения), отметив недостаточность те-
4
оретических и правовых аргументов, их подтверждающих
. Характерно, что выступая 6 декабря 2016 г. на IX Всероссийском съезде
судей, В. Д. Зорькин высказал уже иную точку зрения, признал суд
не правотворческим, а правоприменительным органом.
Нельзя не заметить и следующее: большинство ученых и практических работников относит «правовые позиции» суда к результатам толкования права. Так, О. Н. Кряжкова «правовую позицию»
Конституционного Суда РФ «…предлагает определить как правовой вывод, являющийся результатом толкования Конституцион-
1
Зорькин В. Д. Прецедентный характер решений Конституционного Суда Рос-
сийской Федерации // Журнал российского права. 2004. № 12. С. 4, 5.
2
Там же.
3
Там же.
4
См., например: Байтин М. И. О юридической природе Конституционного Суда
Российской Федерации/ Судебное правоприменение: проблемы теории и практики. Сб. научн. ст. С. 227; Лучин В. О. Конституция Российской Федерации. Пробле-
мы реализации. М., 2002. С. 536–537.
441
Глава 3. Индивидуальное регулирование общественных отношений
ным Судом Российской Федерации Конституции Российской Федерации и конституционного смысла иных нормативных правовых
актов, который служит юридическим основанием решений Конституционного Суда и носит обязательный и устойчивый характер»
1
Вместе с тем, «юридическим основанием решений Конституционного Суда служит» всё же Конституция РФ. В. В. Лазарев также
полагает, что «правовые позиции» Конституционного Суда РФ
следует рассматривать как нормативно-интерпретационные «установления», являющиеся результатом судебного конституционного
толкования, правовым основанием итогового решения Конститу-
2
ционного Суда РФ, имеющим общий и обязательный характер»
.
В то же время, как убедительно писал В. О. Лучин, «недопустимо
под видом толкования подвергать Конституцию своеобразной ревизии, создавать нормы, обладающие свойствами конституционных.
Наоборот, толкование Конституции призвано противодействовать
попыткам отойти на практике от точного смысла конституционных норм. При этом оно не создает новых норм, а лишь раскрывает смысл, заложенный в толкуемом положении Конституции.
Результат толкования должен быть тождествен смыслу конституционной нормы. При этом недопустимо какое-либо преобразова-
3
ние её содержания»
. При таком теоретическом подходе В. О. Лу-
чин сделал и соответствующий вывод: Конституционный Суд РФ
«…не вправе подменять собой народ, принявший Конституцию.
Он лишь постигает её подлинный смысл». Право Конституцион-
ного Суда РФ на обязательное толкование Конституции РФ «вовсе не доказывает, что он является «соучредителем», «соавтором»
Конституции и вправе по своему усмотрению её переписывать»
4
(выделено мной. — В. Е.).
М. И. Байтин также разделял точку зрения о том, что Консти-
туционный Суд РФ вправе только толковать Конституцию РФ:
.
1
Кряжкова О. Н. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Фе-
дерации: теоретические основы и практика реализации судами России. М.: Формула права, 2006. С. 39.
2
Лазарев В. В. Правовые позиции Конституционного Суда России. М., 2003.
С. 74.
3
Лучин В. О. Конституция Российской Федерации. Проблемы реализации. М.,
2002. С. 536–537.
4
Там же. С. 569.
442
3.4. Природа «позиций» судов
«Соответственно статусу Конституционного Суда и его функциональному назначению в смысле разделения властей его акты, в том
числе итоговые правовые решения, по своей юридической природе представляют собой не нормативные правовые акты, а особую
1
разновидность актов толкования права»
. Более того, он пришёл
к выводу «…о необходимости разграничения понятий «судебный
прецедент как источник права» и «прецедент судебного толкования». С точки зрения М. И. Байтина, «то, что В. Д. Зорькин именует
«самостоятельной правотворческой функцией Конституционного
Суда», в действительности есть не «творение права» в форме судебного прецедента, а судебное толкование права путем издания Конституционным Судом РФ актов официального, общеобязательно-
2
го, нормативного толкования»
.
Таким образом в специальной юридической литературе в целом
сложились три точки зрения о «природе» «правовых позиций»
суда. Сторонники одной из них весьма неопределенно высказываются о «природе» «правовых позиций» судов. Другие относят
«правовые позиции» судов к «источникам» (точнее — к формам)
права. Наконец, думаю, большинство научных и практических работников рассматривают «правовые позиции» судов как результат
толкования права.
Весьма показательна, противоречива и дискуссионна практика «законодателя» по вопросу о «правовых позициях суда». Так,
в первоначальной редакции ФКЗ от 21 июля 1994 г. № 1 «О Конституционном Суде Российской Федерации» термина «правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации»
не было. В статье 29 данного Закона был включён только термин
3
«правовая позиция судей», а в ст. 62 — «позиция» сторон
. Федеральным конституционным законом «О внесении изменений
в Федеральный конституционный закон «О Конституционном
Суде Российской Федерации» № 7-ФКЗ от 3 ноября 2010 г.,
ч. 5 ст. 79 была дополнена, на мой взгляд, теоретически обоснованным термином «позиция (выделено мной. — В. Е.) Консти-
1
Байтин М. И. О юридической природе Конституционного Суда Российской
Федерации. С. 227.
2
Там же. С. 228.
3
Российская газета. 1994. 23 июля. № 138–139.
443
Глава 3. Индивидуальное регулирование общественных отношений
туционного Суда Российской Федерации»1. В то же время Федеральным конституционным законом «О Конституционном
Суде Российской Федерации» № 9-ФКЗ от 4 июня 2014 года ч. 1
ст. 47.1 была весьма неопределённо и теоретически дискуссионно
изложена в следующей редакции: «…вопрос о конституционности нормативного правового акта может быть разрешён на основании содержащихся в ранее принятых постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации правовых позиций…»
(выделено мной. — В. Е.).
Однако необходимо подчеркнуть, что, во-первых, ст. 47.1 называется «Разрешение дел без проведения слушания», на мой взгляд,
теоретически спорно, а практически весьма неопределённо регулируются общественные отношения без слушания жалоб вне общих процедурных правил рассмотрения дел в Конституционном
Суде РФ. Во-вторых, в ст. 79 того же Закона, которая называется
«Юридическая сила решения» (и это весьма характерно!) нет термина «правовые позиции… суда». В-третьих, Федеральным конституционным законом «О внесении изменений в Федеральный
конституционный закон «О Конституционном Суде Российской
Федерации» № 11-ФКЗ от 28 декабря 2016 г. из ч. 5 ст. 79 анализируемого Закона изъят также и термин «позиция Конституционного
Суда Российской Федерации», хотя с этимологической точки зре-
2
ния «позиция» — это точка зрения кого-либо
, в данном случае —
Конституционного Суда РФ, которую он конечно должен иметь!
При таком непоследовательном, противоречивом и неопределённом правовом регулировании «законодателем» общественных отношений «правовые позиции Конституционного Суда Российской
Федерации» в настоящее время можно рассматривать не в качестве
термина закона, который необходимо «толковать», а только как дискуссионное научное понятие, нуждающееся в дальнейшем теоретическом анализе.
Научные и практические работники часто применяют понятие
«правовые позиции» в процессе анализа деятельности иных судов. Так, П. А. Лаптев, исследуя постановления Европейского Суда
по правам человека (ЕСПЧ), рассматривает их как установки, под-
1
Российская газета. 2010. 10 ноября. № 253.
2
Ожегов С. И. Указ. раб. С. 503.
444
3.4. Природа «позиций» судов
ходы суда, выработанные в результате толкования соответствую-
1
щих конвенциальных положений.
Активно используют понятие
«правовые позиции Европейского Суда по правам человека» и дру-
2
гие авторы.
позиции» в процессе анализа деятельности Верховного Суда РФ
Высшего Арбитражного Суда РФ
судов субъектов Российской Федерации
Многие авторы также применяют понятие «правовые
3
4
и конституционных (уставных)
5
.
,
Термин «правовая позиция» появился также и в постановлении Верховного Суда РФ применительно к Европейскому суду
по правам человека… Вместе с тем, с позиции классического разделения властей любой суд по своей природе не обладает правотворческими функциями, является правоприменительным
органом и вправе заниматься не правовым, а лишь индивидуальным судебным регулированием, вырабатывая только «позиции»
суда, являющиеся разновидностью неправа. При таком теоретическом подходе понятие «правовые позиции» суда представляется теоретически спорным, а практически контрпродуктивным,
«размывающим» право, приводящим к дискуссионному синтезу
1
Лаптев П. А. Правовые позиции Европейского суда по правам человека и пра-
вовая система Российской Федерации// Российское правосудие. 2008. № 11. С. 104.
2
См., например: Ковлер А. Д. Правовые позиции Европейского Суда по правам
человека по делам против Российской Федерации (2006–2008 гг.) // Российское
правосудие. 2008. № 8. С. 4–15; Он же. Правовые позиции Европейского Суда
по правам человека (в свете постановлений, принятых в 2010 году по жалобам
против Российской Федерации) // Российское правосудие. 2011. № 2. С. 16–31;
Кипнис Н. М. Стандарты российского гражданского судопроизводства и правовые
позиции Европейского Суда по правам человека: пути сближения (комментарий
к новому федеральному закону)// Права человека. Практика Европейского Суда
по правам человека. 2008. № 10. С. 18–24.
3
См., например: Ковтун Н. Н. Правовые позиции Верховного Суда Российской
Федерации о подготовке дела к судебному разбирательству//Российский судья.
2010. № 4. С. 17–202.
4
См., например: Бевзенко Р. С. Правовые позиции Высшего Арбитражного
Суда Российской Федерации в сфере залогового права. Комментарий к Постановлению Пленума ВАС от 17 февраля 2011 г. «О некоторых вопросах применения
законодательства о залоге»// Вестник ВАС РФ. 2011. № 6. С. 42–56; Там же. № 8.
С. 100–119; Красюков А. В. Правовые позиции Высшего Арбитражного Суда Рос-
сийской Федерации и налоговое обязательство// Российское правосудие. 2011.
№ 9. С. 77–84.
5
См., например: Власенко Н. А., Гринева А. В. Судебные правовые позиции (осно-
вы теории). М., 2009. С. 18.
445
Глава 3. Индивидуальное регулирование общественных отношений
права и неправа, а главное — к неопределенной, противоречивой и нестабильной судебной практике, бесконечным отменам
судебных актов, в том числе вступивших в законную силу, нарушениям прав и правовых интересов участников судебных процессов.
На мой взгляд, во-первых, категорию «регулирование» общест-
венных отношений необходимо рассматривать в качестве родовой.
Во-вторых, правовое регулирование и индивидуальное регулирование общественных отношений являются её самостоятельными
разновидностями. Отсюда, отвечая на вопрос о том, какова действительная «природа», «правовых позиций» (теоретически корректнее — «позиций») судов, учитывая вышесказанное теоретические и правовые аргументы, а также точки зрения научных
и практических работников, можно сделать следующие итоговые
выводы.
1. В результате разграничения правового и индивидуального регулирования общественных отношений представляются теоретически дискуссионными, а практически контрпродуктивными понятия «правовая природа» и «правовые позиции» судов.
2. Теоретически обоснованными, а практически продуктивными,
на мой взгляд, являются понятия «природа» и «позиции» судов.
3. Позиции суда — это выводы, точки зрения, мнения судов и т. д.
по каким-либо вопросам, связанным с его компетенцией, по своей
природе относящиеся к разновидности неправа (unrecht); результаты деятельности судов, образовавшиеся, во-первых, в процессе
отправления правосудия и принятия индивидуальных судебных
актов; во-вторых, не связанные с отправлением правосудия, а наступившие вследствие например, принятия постановлений Пленумов Верховного Суда РФ.
3.5. Природа индивидуальных (частных) договоров
В России в специальной литературе широко распространено
понятие «договорное право», заимствованное из англосаксонского права, требующее специального научного анализа. Например,
известные российские цивилисты М. И. Брагинский и В. В. Витрянский подготовили специальную работу на тему: «Договорное
446
3.5. Природа индивидуальных (частных) договоров
право. Общие положения»1. 23 сентября 2011 г. в г. Владивостоке
была проведена Международная конференция на тему: «Договорное право: актуальные проблемы заключения и исполнения коммерческих контрактов». 9 апреля 2013 г. в г. Москве кафедра гражданского права Российской академии правосудия организовала
Всероссийскую конференцию на тему: «Договорное право: теоретические и практические проблемы».
Вместе с тем, в специальной литературе справедливо отмечено:
юридическая наука в настоящее время изучает в основном «отраслевые» договоры, «не имея достаточно четкого представления
о том, что есть договор в принципе … ни в одном из учебных курсов
по теории права не сформулированы унифицированные определе-
2
ния понятия и признаков договоров …»
. Хотя ещё в Древнем Риме,
как подчеркивают специалисты в области римского права, «практически наиболее важным источником обязательств был договор
3
(contractus)
договора как одного из регуляторов общественных отношений
, изучались проблемы юридической силы и природы
4
Г. Ф. Шершеневич в начале XX в. также считал необходимым ис-
5
следовать «юридическую природу договора»
. Широко известный
американский юрист Р. Паунд пришел к наиболее категоричному
выводу: «Богатство в коммерческий век вырастает преимущест-
6
венно из договоров»
. По мнению немецких юристов К. Цвайгерта
и Х. Кетца, договор «более всего способствует увеличению общест-
7
венной пользы»
. В то же время необходимо подчеркнуть: Ф. В. Тарановский убедительно считал необходимым отграничивать «договоры нормативного типа» от «договоров сделочного типа»
8
.
.
1
Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Общие положения. М., 1997.
2
Иванов В. В. Общие вопросы теории договора. М., 2001. С. 9–10.
3
Римское частное право / Под ред. И. Б. Новицкого, И. С. Перетерского. М.,
1999. С. 295.
4
См., например: Новицкий И. Б. Римское право. М., 1994.
5
Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1995 (по изд.
1907 г.) С. 308.
6
Цит. по: Осакве К. Экономико-философская интерпретация договора в англо-
американском общем праве: либеральная теория договора // Журнал российского
права. 2004. № 9. С. 105.
7
Цвайгерт К., Кетц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частно-
го права. М.: Междунар. отношения, 1998. Т. 2. С. 9.
8
Тарановский Ф. В. Энциклопедия права. СПб., 2001. С. 191.
447
Глава 3. Индивидуальное регулирование общественных отношений
Подчеркиваю: предметом данного параграфа являются не национальные правовые договоры, а лишь частные договоры «сделочного типа».
Как известно, классики марксизма-ленинизма утверждали: ни-
чего частного мы не признаем. Отсюда в 50-х гг. уже классик теории права Н. Г. Александров полагал: «договор только акт правоприменения. Такой договор служит для сторон, уже связанных
правоотношением в силу административного акта, средством автономного уточнения своих правомочий и обязанностей, поскольку
эти правомочия и обязанности без договора не конкретизированы
1
императивными нормами или административным актом»
договоры рассматриваются прежде всего, как юридические факты
, частные
2
В то же время ещё в 50–60 гг. XX столетия отдельные цивилисты
справедливо замечали, что частный договор непосредственно регу-
3
лирует поведение сторон
.
В начале 90-х гг. XX в. некоторые специалисты в своих выводах
пошли дальше. Так, В. В. Иванов предпринял попытку поставить
частные договоры в один ряд с национальными правовыми актами
4
К аналогичным выводам была близка и М. В. Кашанина, предлагавшая рассматривать положения частных договоров в качестве раз-
5
новидности правовых норм
. М. И. Брагинский и В. В. Витрянский
также поддержали такую позицию, подчеркивая: регулирующая
роль договора сближается с законом и «нормативными актами»
6
В. Ф. Яковлев также дискуссионно отмечал: в современных условиях договор превратился в самостоятельное и главное средство
7
регулирования экономических отношений
.
В России также имеются сторонники отнесения к «источникам» права и трудового договора. Например, А. В. Гребенщиков
пишет: «Наметившееся изменение подходов к определению поня-
.
.
.
1
Александров Н. Г. К вопросу о роли договора в правовом регулировании обще-
ственных отношений // Ученые записки ВИЮН. 1946. Вып. VI. С. 75–76.
2
Александров Н. Г. Трудовые правоотношения. М., 1948. С. 238–240.
3
Халфина Р. О. Значение и сущность договора в советском гражданском праве.
М., 1954. С. 106–107.
4
Иванов В. В. Предпринимательство: Правовые основы. М., 1994. С. 109.
5
Кашанина Т. В. Корпоративное право. М., 1999. С. 12–14.
6
Брагинский М. И., Витрянский В. В. Указ. соч. С. 9.
7
Вестник ВАС РФ. 1994. № 7. С. 122.
448
3.5. Природа индивидуальных (частных) договоров
тия права… дает основание отнести к числу источников российско-
1
го трудового права собственно трудовой договор»
. Л. Ю. Бугров,
разделявший данные выводы, полагал: «если отталкиваться в соответствующих суждениях от социологических школ права …, то среди многочисленных разнообразных фактических отношений в сфере труда, постепенно складывающихся в правовые нормы, явно
должны признаваться и выделяться индивидуальные договоры
о труде … для трудового права в его социологическом понимании
трудовой договор — это вне какого-либо сомнения один из основ-
2
ных классов источников трудового права»
.
В качестве основного теоретического аргумента Л. Ю. Бугров
приводил довод о том, что трудовой договор регулирует трудовые отношения. Так, Л. Ю. Бугров подчеркивал: «…Ещё в середине
прошлого столетия видные исследователи договорной тематики
весьма настойчиво и последовательно обращали внимание на то,
что индивидуальный договор непосредственным образом регулирует поведение сторон, непосредственно устанавливает в соответствии с … нормами права и обязанностями участников порождаемого этим договором правоотношения … Правда, нельзя не отметить,
что международные договоры методологически также явно отно-
3
сятся к договорному регулированию»
. На мой взгляд, во-первых,
в своей статье Л. Ю. Бугров не провел необходимого разграничения между правовыми договорами и индивидуальными договорами; во-вторых, по существу дискуссионно отождествлял правовое
и индивидуальное регулирование общественных отношений.
В числе наиболее последовательных сторонников отнесения
частного договора к «источникам» российского права выделяется
Б. И. Пугинский, ссылающийся, в частности, на видного английского цивилиста В. Ансона: «В известном смысле стороны в договоре
устанавливают сами для себя право. Поскольку стороны не нарушают каких-либо юридических запретов, они могут по своему
усмот рению устанавливать любые правила в отношении предмета
1
Гребенщиков А. В. Источники трудового права / Курс российского трудового
права / Под ред. Е. Б. Хохлова. СПб., 1996. Т. 1. С. 556.
2
Бугров Л. Ю. К дискуссии о трудовом договоре как источнике права // Трудо-
вое право в России и за рубежом. 2011. № 2. С. 53–57.
3
Там же.
449
Глава 3. Индивидуальное регулирование общественных отношений
своего соглашения, и правом такие правила будут признаваться»1.
Научные и практические работники, разделяющие данную точку
зрения, также традиционно ссылаются на известное положение
римского права «договор — это закон для двоих», а также на ст. 1134
Французского гражданского кодекса, в соответствии с которой «законно заключенные соглашения занимают место закона для тех,
кто их заключил». Однако в данных образных выражениях прежде
всего обращает внимание, что договор — «закон» только для двоих,
для тех, кто его заключил. Следовательно, даже из данных часто
цитируемых документов по существу не следует, что «закон» для
двоих регулирует общественные отношения также и неопределённого круга лиц. Напротив, «закон» для двоих устанавливает лишь
права и обязанности и только сторон договора.
Характерно, что и сам Б. И. Пугинский не может этого отрицать
и потому справедливо замечает: договор «… представляет собой
ненормативное правовое средство, ибо права и обязанности из договора регулируют отношения только его участников, в отличие
2
от общеобязательности норм права»
. Вместе с тем, Б. И. Пугинский разделяет, на мой взгляд, теоретически дискуссионный вывод И. А. Покровского, называвшего принцип договорной свободы
«верховным началом» гражданского права, важнейшим элементом
свободы договора он считал право контрагентов заключать догово-
3
ры любого содержания
.
При таком подходе Б. И. Пугинский полагал: «Поскольку договор
всегда используется субъектами для достижения согласованной
и юридически закрепленной в нем цели, он может рассматриваться в качестве ненормативного правового средства регулирования
человеческой деятельности… Термин «средство» оказывается
наиболее пригодным, поскольку категории «цель» и «средство»
разработаны философией как парные, а средством признается всё
4
то, что предназначено для достижения какой-либо цели»
. Отсю-
1
Ансон В. Договорное право. М., 1984. С. 13.
2
Пугинский Б. И. Проблемы теории, истории государства и права // Ученые
юристы МГУ о современном праве / Под ред. М. К. Треушникова. М., 2005. С. 174.
3
Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998. С. 249–
250.
4
Пугинский Б. И. Указ. соч. С. 173–174.
450
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]