Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений. Монография
.pdf
2.10. Природа принципов национального и международного права
развития государства закрепляются в виде правовых норм»1 (выделено мной. — В. Е.). Если принципы права — это идеи, то могут ли
они регулировать общественные отношения до их «закрепления
в виде правовых норм»? В случае согласия с автором остается
открытым и другой вопрос: принципы права могут закрепляться
только государством и лишь в «законодательстве»?
К. Ф. Гуценко, Л. В. Головко, Б. А. Филимонов также в самом
общем виде написали: принципы уголовного судопроизводства —
некие общие идеи, лежащие в основе производства по соответствующим судебным делам, — объект широкого признания в законодательстве и уголовно-процессуальной доктрине практически всех
2
современных государств
. О. В. Химичева по существу присоединилась к выводу М. С. Строговича: «Принципы уголовного судопроизводства — исходные, основополагающие положения, определяющие построение всех стадий, форм и институтов уголовного
3
процесса и обеспечивающие реализацию его назначения»
(выде-
лено мной. — В. Е.).
В. Т. Томин в 2009 г. в своей работе «Актуальные проблемы теории и практики» в развитие выводов А. В. Гриненко, К. Ф. Гуценко,
Л. В. Головко и Б. А. Филимонова указал: «Принципы отечественного уголовного процесса — это органичная для естественного мировоззрения, его традиций и прогнозируемого будущего идея, мак-
симальная для такого исследуемого объекта, как отечественный
уголовный процесс, степени общности, проведенная в совокуп-
ности действующих в отечественном судопроизводстве уголовно-
4
процессуальных норм и в практике их применения»
. В дальнейшем В. Т. Томин уточнил свою позицию: «Принципы уголовного
процесса — это возникающие в определенной общественной системе, а в последующем ее характеризующие логически целесоо-
бразные правила, составляющие в своей совокупности оболочку
1
Гриненко А. В. Система принципов уголовного процесса и ее реализация на до-
судебных стадиях: Автореф. дисс. … д-ра юрид. наук. Воронеж, 2001. С. 11.
2
Гуценко К. Ф., Головко Л. В., Филимонов Б. А. Уголовный процесс западных госу-
дарств. М.: 2002. С. 18.
3
Химичева О. В. Концептуальные основы процессуального контроля и надзора
на досудебных ситуациях уголовного судопроизводства: Монография. М., 2004.
С. 58.
4
Томин В. Т. Указ. соч. С. 117.
281
Глава 2. Актуальные общие теоретические и практические проблемы национального
и международного права, реализующегося в России
для деятельности, направленной на достижение цели уголовного
1
процесса»
(выделено мной. — В. Е.).
С. С. Безруков в монографии «Теоретико-правовые пробле-
мы системы и содержания принципов уголовного процесса»
в 2016 г. также пришел к самому общему и неопределенному
выводу: «…принципы уголовного процесса представляют собой обусловленные общечеловеческими ценностями, общепризнанными нормами международного права, Конституцией Российской Федерации, наиболее общие и значимые требования
системообразующего характера к порядку уголовного судопроизводства, закрепленные в главе 2 УПК РФ и проведенные
2
в совокупности уголовно-процессуальных норм»
(выделено
мной. — В. Е.).
Однако такое весьма неопределенное понимание принципов
уголовного процесса и судопроизводства оставляет открытым ряд
теоретических и практических вопросов: о природе принципов уголовно-процессуального права; о соотношении принципов уголовно-процессуального права и принципов судопроизводства; о роли
принципов уголовно-процессуального права в правоприменительном и правотворческом процессах; о возможности непосредственного регулирования общественных отношений «идеями», «положениями», «основами», «правилами» и т. п.
«Правоприменитель руководствуется системой принципов, —
думаю, теоретически дискуссионно пишет В. Т. Томин, — (а не отдельно взятым оторванным от системы каким-нибудь одним
принципом) в случаях пробельности права или в особо сложных
случаях толкования существующей нормы. Формулировки принципов (идей высокой степени общности) вне зависимости от того,
в каком тексте (Конституции или министерской инструкции) они
содержатся, … не могут применяться непосредственно, ибо это
3
способно привести к правовому хаосу»
. С позиции юридического позитивизма сделал спорный теоретический вывод А. В. Гриненко: в процессе судопроизводства, утверждает он, применяются
1
Томин В. Т. Указ. соч. С. 121.
2
Безруков С. С. Теоретико-правовые проблемы системы и содержания принци-
пов уголовного процесса: Монография. М.: Юрлитформ, 2016. С. 243.
3
Томин В. Т. Указ. соч. С. 145.
282
2.10. Природа принципов национального и международного права
«нормы — принципы»1. Еще дальше в этом направлении пошел
И. А. Пикалов в монографии «Состязательность в системе принципов уголовного процесса и ее реализация стороной защиты на досудебных стадиях» в 2007 г., подчеркнувший: «…принципы уголовного процесса — это основополагающие, руководящие правовые
2
нормы, определяющие характер уголовного процесса»
(выделено
мной. — В. Е.).
И. А. Пикалов в данном случае фактически повторил вывод
М. С. Строговича, сделанный тем еще в 1968 г.: «Принципы совет-
ского уголовного процесса — это уголовно-процессуальные нормы общего и определяющего характера (выделено мной — В. Е.)
в отношении других уголовно-процессуальных норм; они получают конкретизацию и детализацию в более частных процессуальных
нормах, относящихся к отдельным институтам уголовного про-
3
цесса и к отдельным его стадиям»
. Вслед за названными и многочисленными иными научными и практическими работниками
С. С. Безруков уже в 2016 г. констатировал: «Принципы должны
быть закреплены в статьях главы 2 УПК РФ. Иные способы их нормативного выражения в уголовно-процессуальном законе в совре-
4
менных условиях неприемлемы»
.
На мой взгляд, представляются теоретически дискуссионными
выводы названных авторов, во-первых, о том, что «правоприменитель руководствуется системой принципов, а не отдельно взятым оторванным от системы каким-нибудь одним принципом»
(В. Т. Томин). Полагаю, наоборот: на практике, как правило, суды
руководствуются отдельными принципами права. В случае конкуренции принципов права судами применяются принципы права, например, имеющие большую юридическую силу, в частности,
принципы права, установленные в Конституции России. Указанная точка зрения В. Т. Томина о возможности руководствоваться
«системой» принципов, по-моему, является дискуссионной, так
как средствами правового регулирования общественных отноше-
1
Гриненко А. В. Указ. соч. С. 11.
2
Пикалов И. А. Состязательность в системе принципов уголовного процесса и ее
реализация стороной защиты на досудебных стадиях. М., 2007. С. 5.
3
Строгович М. С. Указ. соч. С. 124.
4
Безруков С. С. Указ. соч. С. 242.
283
Глава 2. Актуальные общие теоретические и практические проблемы национального
и международного права, реализующегося в России
ний прежде всего являются непосредственно принципы и (или)
нормы права, а не «системы», их образующие.
В. Т. Томин, думаю спорно, считает, что «правоприменитель руководствуется системой принципов» в случаях «пробельности права». Данную точку зрения разделяют многие научные и практические работники, в том числе и С. С. Безруков, по мнению которого
лишь в порядке «исключения» на основе принципов «могут разре-
1
шаться имеющиеся в законе пробелы и противоречия»
.
Вместе с тем, во-первых, С. С. Безруков не уточняет природу
и признаки «исключений». Во-вторых, в случае объективно необходимого признания принципов права средством непосредственного правового регулирования общественных отношений, элементами права в целом, в том числе и процессуального права, пробела
в праве нет! Пробел в праве мнимый! С позиции научно обоснованной концепции интегративного правопонимания пробел в праве, на
мой взгляд, — это отсутствие прежде всего принципов и (или) норм
права в единой и многоуровневой системе форм национального
2
и (или) международного права, реализующихся в России в целом
.
В то же время действительно нередко суды с позиции юридического позитивизма к пробелам в праве в целом относят лишь отсутствие норм права и только в конкретных национальных правовых
актах.
В-третьих, приведенные теоретические аргументы позволяют
сделать вывод о том, что непосредственное применение принципов и норм права, содержащихся в целом в единой, развивающейся
и многоуровневой системе форм национального и (или) международного права, реализующихся в России, а не только норм права,
установленных в «законодательстве», не приведет к «правовому
хаосу» (как думает профессор В. Т. Томин). Представляется, ровно наоборот: в правоприменительной практике это «приведёт»
к эффективной защите нарушенных прав и правовых интересов
физических и юридических лиц, ожидаемому правовому регулированию общественных отношений, стабильной судебной практике,
сокращению сроков рассмотрения споров и уменьшению числа от-
1
Безруков С. С. Указ. соч. С. 242.
2
См. подробнее: Ершов В. В. Пробелы в праве: правовая природа и способы пре-
одоления // Российское правосудие. 2016. № 4. С. 5–12.
284
2.10. Природа принципов национального и международного права
мененных судебных актов, в правотворческой практике повысится уровень объективности и определенности права, уменьшится
число субъективных и коллизионных норм права в национальных
правовых актах.
В-четвертых, к сожалению, как в специальной литературе по общей теории права, так и в отраслевой литературе нормы права с позиции юридического позитивизма традиционно называют если
не единственным, то основным средством правового регулирова-
1
ния общественных отношений, элементом системы права
. Напри-
мер, А. Ф. Черданцев в 2012 г. писал: «Норма права — первичный
2
элемент права…»
. М. И. Байтин назвал свою монографию «Сущ-
ность права (современное нормативное правопонимание на грани
3
двух веков)»
.
Однако с позиции научно обоснованной концепции интегративного правопонимания, во-первых, норма права не является «единственным», а тем более «первичным» средством правового регулирования общественных отношений, элементом системы права;
во-вторых, действительно «первичные» средства правового регулирования общественных отношений, элементы системы права,
содержатся не только в «законодательстве». Как представляется,
действительно первичными средствами правового регулирования
общественных отношений, элементами системы права, являются
основополагающие (общие) и (или) специальные принципы права,
в результате конкретизации которых правотворческими органами
прежде всего и должны вырабатываться нормы права.
А. А. Ивин, активно занимавшийся проблемами деонтической
логики, еще в 1973 г. убедительно писал: «Основная задача нормы
не в описании определенного поведения или результатов этого
4
поведения, а в предписании этого поведения»
(выделено мной. —
В. Е.). В процессе непрерывного правового и индивидуального ре-
гулирования общественных отношений вырабатываются специфи-
1
См., например: Власенко Н. А. Проблемы правовой неопределенности: Курс
лекций. М., 2015. С. 45; Безруков С. С. Указ. соч. С. 242.
2
Черданцев А. Ф. Логико-языковые феномены в юриспруденции: Монография.
М.: Норма, ИНФРА-М, 2012. С. 38.
3
Байтин М. И. Сущность права (современное нормативное правопонимание на
грани двух веков). М., 2005.
4
Ивин А. А. Логика норм. М., 1973. С. 61.
285
Глава 2. Актуальные общие теоретические и практические проблемы национального
и международного права, реализующегося в России
ческие правовые и индивидуальные «предписания», объективно
выработанные средства правового и индивидуального регулирования многообразных и развивающихся фактических правоотношений. В числе средств правового регулирования сложившихся правоотношений, элементов системы права прежде всего необходимо
1
выделять принципы права
.
Думаю, УПК РФ, как и многие другие российские кодексы,
а также иные национальные правовые акты, прежде всего разработаны на основе противоречивых позиций юридического позитивизма, а также научно дискуссионных и научно обоснованной
концепций интегративного правопонимания. Например, ст. 7
УПК РФ «Законность при производстве по уголовному делу», выработанная с позиции юридического позитивизма, оставляет открытым целый ряд вопросов: 1) судебный акт должен быть только
законным? Но Конституция России — это не закон и не «Основной закон». В то же время судебные акты очевидно должны соответствовать Конституции Российской Федерации (ч. 1 ст. 15);
2) «закон», «законность» нужно согласно ст. 7 УПК РФ понимать
в «широком» смысле слова? Однако, например, согласно буквальному (а не «широкому») толкованию термина «федеральный
закон» — это вид федерального … правового акта, принимаемого
Государственной Думой РФ (ч. 1 ст. 105 Конституции РФ). Убежден, судебный акт с позиции научно обоснованной концепции интегративного правопонимания должен быть не только законным,
но правовым в целом, т. е. соответствовать принципам и нормам
права, содержащимся в единой, развивающейся и многоуровневой системе форм национального и (или) международного права,
реализующихся в России. В то же время ч. 1 ст. 7 УПК РФ содержит норму права только о соответствии федеральному закону.
С позиции научно обоснованной концепции интегративного правопонимания судебный акт должен быть не только «законным»,
но и в целом «правовым»! При таком теоретическом подходе ст. 7
УПК РФ требует соответствующих принципиальных изменений
и дополнений.
1
См. подробнее: Ершов В. В. Правовое и индивидуальное регулирование обще-
ственных отношений как парные категории // Российское правосудие. 2013. № 4.
С. 4–23.
286
2.10. Природа принципов национального и международного права
Для следующего примера возьмем ст. 6.1. «Разумный срок уголовного судопроизводства». Как представляется, данная статья
выработана законодателем с позиции научно дискуссионных и разнообразных концепций интегративного правопонимания, синтеза
права и неправа, правовых и неправовых явлений, права и морали.
На практике такое «размывание» права неправом приводит к многочисленным спорам, разнообразным позициям судов, многочисленным отменам судебных актов, судебной волоките, в результате — к нарушению прав и правовых интересов участников судебных
процессов.
Еще пример, основанный на ст. 15 УПК РФ «Состязательность
сторон». В данной статье конкретизирован один из основополагающих (общих) принципов национального и международного уголовно-процессуального права, выработанный с позиции научно
обоснованной концепции интегративного правопонимания, интеграции аналогичных принципов национального и международного
уголовно-процессуального права.
Важный теоретический и практический вопрос: что первично —
принципы или нормы права? На мой взгляд, принципы права первичны по отношению к нормам права. Принципы права позволяют
сделать более определенным правоприменительный и правотворческий процессы. Принципы права — максимально абстрактные,
менее определенные, нежели нормы права, первичные средства
правового регулирования общественных отношений, объективно существующие элементы системы права. С целью исключения
субъективизма в правотворческой деятельности нормы права прежде всего должны вырабатываться в порядке конкретизации соответствующих принципов права. Например, на основе конкретизации конституционного принципа «состязательность сторон» (ч. 3
ст. 123 Конституции России) выработана ст. 15 УПК РФ «Состязательность сторон».
При таком общетеоретическом подходе представляется спорным
и само понятие «нормы — принципы» права. Искусственный синтез норм и принципов права многочисленными научными и практическими работниками основан на юридическом позитивизме.
Вместе с тем, с позиции научно обоснованной концепции интегративного правопонимания «принципы права» и «нормы права» —
287
Глава 2. Актуальные общие теоретические и практические проблемы национального
и международного права, реализующегося в России
различные средства правового регулирования общественных отношений, элементы системы права, имеющие дифференцирующие их
существенные признаки.
В УПК РФ имеются и другие дискуссионные «принципы», например, ст. 14 «Презумпция невиновности». К сожалению, в специальной литературе, законах и кодексах нередко отождествляются принципы права, аксиомы и презумпции права. Статья 14
УПК РФ — типичный пример такого отождествления. Как известно, «презумпция (латин. praesumptio) в философии — предположение, основанное на вероятных посылках; в праве — закрепленное в законе правило, признающее достоверным заведомое
наличие определенных фактов до предоставления доказа-
1
тельств обратного»
(выделено мной. — В. Е.). Например, в соответствии с презумпцией невиновности в праве «человек считается невиновным, до тех пор, пока его вина не доказана…в судебном
2
порядке»
. Аналогичный вывод возможно сделать исходя из ч. 1
ст. 14 УПК РФ: «Обвиняемый считается невиновным, пока
его виновность в совершении преступления не будет доказана
в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда» (выделено
мной. — В. Е.). Следовательно, презумпция невиновности связана с доказательствами; принципы права (напротив) являются
средствами правового регулирования общественных отношений,
элементами системы права! В этой связи В. Т. Томин убедительно подчеркнул: презумпции права и принципы права — различ-
3
ные правовые категории!
Вместе с тем, С. С. Безруков и в 2016 г.
продолжает утверждать: «…презумпция невиновности имеет
все основания для включения в систему принципов уголовного
4
процесса»
.
ЕСПЧ в Постановлении Большой палаты по делу «Брумареску
против Румынии», принятом 28 октября 1999 г., пришел, думаю,
к спорному выводу: «Одним из основных аспектов верховенст-
1
Большой толковый словарь русского языка. М., 1998. С. 963.
2
Философский словарь. Режим доступа: // http://diclist. ru/slovar/filosofskiy/
k/prezumptsija. html
3
Томин В. Т. Указ. соч. С. 283.
4
Безруков С. С. Указ. соч. С. 463.
288
2.10. Природа принципов национального и международного права
ва права является принцип правовой определенности, который
требует «inter alia», чтобы при окончательном разрешении дела
1
судами их постановления не вызывали сомнения»
(выделено
мной. — В. Е.). К сожалению, в дальнейших национальных судебных актах и публикациях научных работников данная точка
зрения Европейского Суда, как правило, лишь излагается и ти-
2
ражируется
.
На мой взгляд, во-первых, представляется дискуссионным вывод Европейского Суда о том, что «верховенство права» имеет
«основные аспекты». Во-вторых, саму концепцию «верховенства
права» в современный период, думаю, теоретически более убедительно рассматривать в рамках единой концепции «правово-
3
го государства»
. В-третьих, с позиции философии научно более
убедительным представляется понятие «определенность права»,
а не «правовая определенность». Так, по мнению Аристотеля, определенность — «самое достоверное из всех начал — то, относительно
которого невозможно ошибиться, ибо такое начало должно быть
наиболее очевидным…и свободным от всякой предположительности … Начало, которое … не есть предположение; а то, что необходимо … знать, … приступая к рассмотрению … Таким образом, ясно,
что именно такое начало есть наиболее достоверное из всех … ведь
4
по природе оно начало даже для всех других аксиом»
(выделено
мной. — В. Е.).
При таком научном подходе категория «определенность права»
наиболее достоверная из всех категорий права, объективно характеризующая качественное состояние права, позволяющая выделять право из класса иных неоднородных правовых и неправовых
социальных явлений, прежде всего неправа, а не принцип права,
1
Постановление Европейского Суда по правам человека от 28.10.1999 по делу
«Брумареску (Brumarescu) против Румынии» (жалоба № 28342/95).
2
См., например: Борисова Е. А. Правовая неопределенность и право на спра-
ведливое судебное разбирательство // Законодательство. 2010. № 8. С. 1; Му-
син В. А. Принцип правовой определенности на современном этапе судебной реформы // Арбитражные споры. 2015. № 2. С. 1.
3
См. подробнее: Ершов В. В. Верховенство права — концепция или доктрина? //
Российское правосудие. 2014. № 6. С. 5–17; Он же. Правовое государство-концепция или доктрина? // Российское правосудие. 2015. № 1. С. 5–12.
4
Аристотель. Метафизика. Кн. 4. Гл. 3. Режим доступа: philosophystorm.org.
289
Глава 2. Актуальные общие теоретические и практические проблемы национального
и международного права, реализующегося в России
являющийся средством правового регулирования общественных
правоотношений, элементом системы права.
К сожалению, гл. 2 УПК РФ «Принципы уголовного судопро-
изводства» начинается со ст. 6 «Назначение уголовного судопроизводства», во-первых, не отвечающей на главный вопрос о принципах права: какова же их природа? Во-вторых, гл. 2 называется
«Принципы уголовного судопроизводства». В то же время представляется необходимым разграничивать принципы уголовно-процессуального права и иные принципы, в том числе принципы уголовного судопроизводства.
Необходимо подчеркнуть, что в специальной литературе, напри-
мер, по процессуальному праву наметилась теоретически дискуссионная тенденция размывания права неправом, синтеза правовых
и иных явлений, отнесения, например, к принципам права разнообразных по своей природе явлений. Например, Е. КурзинскиСингер и Н. В. Панкевич выделяют принципы диспозитивности
1
и обязательности судебных решений
; Л. Л. Шамшурин — «законности, отправления правосудия только судом, независимость судей и подчинения их только Конституции Российской Федерации
и федеральному закону, равенства всех перед законом и судом,
состязательности, равноправия сторон, диспозитивности, гласности и устности судебного разбирательства, непосредственности
в исследовании доказательств, непрерывности судебного разбирательства, сочетания единоличного и коллегиального рассмотре-
2
ния гражданских дел, государственного языка судопроизводства»
А. Н. Балашов и А. А. Гревнов — процессуального равноправия
4
Е. И. Вдовина — гласности
. Н. А. Громошина — упрощения гра-
,
3
,
1
Курзински-Сингер Е., Панкевич Н. В. Конфликт — взаимодействие принципов
диспозитивности и обязательности судебных решений в современном процессуальном праве РФ // Государство и право. 2010. № 9. С. 36–46.
2
Шамшурин Л. Л. Принципы гражданского (арбитражного) процессуального
права: проблемы понятия, классификации, значение в совершенствовании законодательства и отправлении правосудия // Арбитражный и гражданский процесс.
2010. № 7. С. 2.
3
Балашов А. Н., Гревнов А. А. Принцип процессуального равноправия как гаран-
тия реализации права на судебную защиту в гражданском судопроизводстве //
Российская юстиция. 2010. № 8. С. 27–30.
4
Вдовина Е. И. Принцип гласности в гражданском судопроизводстве // Законо-
дательство. 2010. № 12. С. 61–69.
290
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]