Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Правовое и индивидуальное регулирование общественных отношений. Монография
.pdf
2.6. Взаимосвязь, взаимовлияние и соотношение международного и национального
права
монизма и в соответствии с концепцией относительного суверенитета.
Дополнить Конституцию РФ основополагающими (общими)
принципами и нормами права, в соответствии с которыми необходимо установить компетенцию соответствующих национальных
органов государственной власти в определении соотношения отдельных форм международного и внутригосударственного права.
В то же время соотношение между отдельными формами международного и национального права в специальной литературе анализируется явно недостаточно. Необходимый и достаточный ответ
на этот сложнейший правовой вопрос отсутствует также в Конституции РФ, российских кодексах и иных федеральных законах.
В связи с этим эта проблема не нашла своего разрешения и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г.
№ 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных
принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации».
Думаю, в основе такого положения вновь находится юридический позитивизм, ограничение «всего» права только «законом»,
«законодательством» и т. д. В то же время с позиции научно обоснованной концепции интегративного правопонимания такой ответ сформулировать возможно: право прежде всего выражается
в принципах и нормах права, содержащихся в единой, развивающейся и многоуровневой системе форм национального и международного права, реализующихся в России.
Принципиально новым также является вопрос о соотношении
форм международного права между собой.
Правовое значение в ответе на данный вопрос имеет ст. 103
Устава ООН, в соответствии с которой «в том случае, когда обязательства Членов Организации по настоящему Уставу окажутся в противоречии с их обязательствами по какому-либо другому
международному соглашению, преимущественную силу имеют
обязательства по настоящему Уставу». Статут Международного
Суда ООН в ст. 36 предусматривает: «Государства-участники настоящего Статута могут в любое время заявить, что они признают без особого о том соглашения, ipso facto, в отношении любого
иного государства, принявшего такое же обязательство, юрисдик-
191
Глава 2. Актуальные общие теоретические и практические проблемы национального
и международного права, реализующегося в России
цию Суда обязательной по всем правовым вопросам, касающимся: а) толкования договора; б) любого вопроса международного
права…».
Данный Статут в ст. 59 и 60 устанавливает обязательность решения суда для сторон, участвующих в деле. Решение Международного Суда окончательно и не подлежит обжалованию (ст. 60 Статута Международного Суда).
Важнейшее правовое значение имеет и Венская Конвенция
о праве международных договоров. Согласно ст. 1 этой Конвенции
«Настоящая Конвенция применяется к договорам между государствами». Таким образом, в соответствии со ст. 103 Устава ООН,
ст. 53, 64, 71 Венской Конвенции о праве международных договоров можно сделать вывод о том, что основополагающие (общие)
принципы и нормы международного права имеют преимущественную силу (ius cogens — императивная норма) над специальными
принципами и нормами права, содержащимися в международных
договорах, отклонение от основополагающих принципов и норм
международного права недопустимо, любой международный договор в этих спорах рассматривается как недействительный и не подлежащий применению.
Рассматривая вопрос о соотношении специальных принципов
и норм права, содержащихся в обычаях международного права,
с принципами и нормами права, выработанными в иных формах
международного права, например, Р. З. Зумбулидзе анализирует
три возможных теоретических варианта. Первый — обычай выступает в дополнение к «закону» (consuetude secundum legem).
Второй — обычай действует «кроме закона» (consuetude praeter
legem). Третий — обычай реализуется «против закона» (consuetude
1
adversus или contra legem)
. Как представляется, в международном праве принципы и нормы, установленные в обычаях международного права, могут реализовываться в дополнение к иным
принципам и нормам международного права (consuetude secundum
legem). Такой вывод, в частности, подтверждается преамбулой
Венской Конвенции о праве международных договоров, в соответствии с которой «… нормы обычного международного права будут
1
Зумбулидзе Р. З. Обычное право как источник (форма) гражданского права:
Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. Волгоград, 2003. С. 23, 24.
192
2.6. Взаимосвязь, взаимовлияние и соотношение международного и национального
права
по-прежнему регулировать вопросы, которые не нашли решения
в положениях настоящей Конвенции» (выделено мной. — В. Е.).
В связи с этим можно установить следующую иерархию форм международного права, реализующихся в России: 1) основополагающие
(общие) принципы и нормы международного права; 2) специальные принципы и нормы права, выработанные в международных договорах; 3) специальные принципы и нормы права, содержащиеся
в обычаях международного права.
Юридический позитивизм, ограничивающий практически «всё»
российское право «законом», «законодательством» и т. д., теоретически не предусматривает существование национального права в иных формах. Отсюда с позиции юридического позитивизма
не возникает и вопрос об их соотношении. Вместе с тем, исходя
из научно обоснованной концепции интегративного понимания
права, внутригосударственное право объективно существует
не только в форме правовых актов, но и также в формах — основополагающих (общих) принципов российского права, правовых
договоров и обычаев российского права.
В последнее время появились научные работы, в которых основополагающие (общие) принципы российского права относят
не к идеям, а к фундаментальной форме российского права. Например, В. В. Ершов в автореферате диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук на тему: «Юридическая
природа общих и гражданско-правовых принципов» теоретически
убедительно писал: «Принципы российского права с позиций интегративного правопонимания и теории систем определены как
самостоятельная основополагающая (фундаментальная) внешняя
форма российского права, определяющая его сущность, обеспечивающая сбалансированное состояние (гомеостазис) национального права, его взаимосвязь, целостность и внутреннее единство;
непротиворечивость, последовательность, ожидаемость и предска-
1
зуемость правотворческого и правореализационного процессов»
.
Им же выработано теоретически обоснованное предложение
«…об отнесении основополагающих принципов российского права
к неоспоримому праву (ius cogens), обязательному как для управо-
1
Ершов В. В. Юридическая природа общих и гражданско-правовых принципов:
Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 2009. С. 7, 8.
193
Глава 2. Актуальные общие теоретические и практические проблемы национального
и международного права, реализующегося в России
моченных правотворческих органов и лиц, так и для органов и лиц,
реализующих российское право, в том числе для судов в процессе
1
судебного правоприменения»
.
Таким образом, учитывая изложенные выше теоретические
и правовые аргументы, можно предложить законодательно установить в Конституции РФ, кодексах и иных федеральных законах
следующую иерархию форм российского права: (1) основополагающие (общие) принципы национального права; (2) правовые акты;
(3) обычаи российского права.
Вопрос о месте правовых договоров в этой системе требует специального анализа, поскольку существуют правовые договоры различного иерархического уровня. Вопрос о соотношении отдельных
форм национального права с отдельными формами международного права, как представляется, в каждом государстве должен разрешаться индивидуально и самостоятельно и прежде всего исходя
из его конкретного экономического и политического положения.
Активная дискуссия среди специалистов возникла после принятия Конституционным Судом РФ Постановления от 14 июля
2015 г. № 21-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 1 Федерального закона «О ратификации Конвенции
о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»,
пунктов 1 и 2 статьи 32 Федерального закона «О международных
договорах Российской Федерации», частей 1 и 4 статьи 11, пункта 4
части 4 статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 13, пункта 4 части 3 статьи 311
Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,
частей 1 и 4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и пункта 2
части 4 статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской
Федерации в связи с запросом группы депутатов Государствен-
2
ной Думы»
. В соответствии с данным Постановлением суд общей
юрисдикции, арбитражный суд при рассмотрении в установленном
процессуальным законодательством порядке дела в связи с принятием Европейским Судом по правам человека Постановления,
в котором констатируется нарушение в Российской Федерации
1
Там же. С. 8.
2
Российская газета. 2015. 27 июля. № 163.
194
2.6. Взаимосвязь, взаимовлияние и соотношение международного и национального
права
прав и свобод человека при применении закона либо отдельных его
положений, придя к выводу, что вопрос о возможности применения соответствующего закона может быть решен только после подтверждения его соответствия Конституции Российской Федерации, обращается с запросом в Конституционный Суд Российской
1
Федерации о проверке конституционности этого закона»
.
В то же время Конституция Российской Федерации — фундаментальный вид российских правовых актов, являющихся наиболее активно используемыми в системе форм как национального,
так и международного права, реализующегося в России. В свою
очередь, международные договоры — другая также самостоятельная форма международного права, реализующаяся в России. Так,
в соответствии с буквальным толкованием ч. 1 ст. 15 Конституции
РФ «Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской
Федерации, не должны противоречить Конституции Российской
Федерации» (выделено мной. — В. Е.).
Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы». Наконец, «Российская Федерация в соответствии
со статьей 46 Конвенции признает ipso facto и без специального
соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека
обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции
и протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Россий-
ской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие
в отношении Российской Федерации» (ст. 1 Федерального закона
«О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных
свобод и Протоколов») (выделено мной. — В. Е.).
В заключение хотелось бы подчеркнуть: во-первых, в данном
параграфе лишь затронуты отдельные общие теоретические и практические проблемы национального и/или международного права, реализующегося в государстве, прежде всего в России, перечень которых, думаю, было бы возможно бесконечно продолжать.
Во-вторых, проанализированные и другие общие теоретические
1
Там же.
195
Глава 2. Актуальные общие теоретические и практические проблемы национального
и международного права, реализующегося в России
и практические проблемы национального и (или) международного права с позиции юридического позитивизма и научно дискуссионной концепции интегративного правопонимания не находят
ответов вообще либо в специальной литературе вырабатываются
ответы по меньшей мере теоретически недостаточные либо дискуссионные, а практически контрпродуктивные. И наоборот,
в-третьих, с позиции научно обоснованной концепции интегративного понимания права данные (и многочисленные другие) проблемы внутригосударственного и международного права, думаю,
могут найти не только теоретическое обоснование, но и практическое разрешение.
В современных условиях глобализации одной из важнейших
юридических теоретических и практических проблем, прежде всего
связанной с государственным суверенитетом, является соотношение международного и внутригосударственного права. В зарубежной и российской специальной литературе, как правило, выделяют два традиционных свойства государственного суверенитета:
верховенство государственной власти по отношению к другим социальным властям внутри страны и независимость государства
1
по отношению к другим государствам вовне
. Категорию «суверенитет» в XVI в. выделил Ж. Боден как «суверенитет, данный государю» для «осуществления суверенной властью справедливого
управления многими семьями и тем, что находится в их общем
2
владении»
один из основ ных признаков собственно государства
. В дальнейшем суверенитет стал рассматриваться как
3
.
При этом Ж. Боден понимал практическую невозможность установления и реализации абсолютного суверенитета, подчеркивая
объективное существование его определенных пределов. «Абсолютная власть государей и суверенных властителей, — утверждал он, —
4
никоим образом не распространяется на законы Бога и природы»
.
В конце XIX — начале XX вв. Г. Еллинек, проанализировав исто-
1
См., например: Марченко М. Н. Государство и право в условиях глобализации.
М., 2008. С. 69; Юридический энциклопедический словарь / Отв. ред. М. Н. Марченко. М., 2006. С. 691.
2
Боден Ж. Шесть книг о государстве / История политических и правовых уче-
ний: Хрестоматия; сост. В. В. Ячевский. Воронеж, 2000. Ч. 1. С. 334, 335.
3
См., например: Марченко М. Н. Теория государства и права: Учебник. С. 58.
4
Боден Ж. Указ. соч. С. 335.
196
2.6. Взаимосвязь, взаимовлияние и соотношение международного и национального
права
рический опыт европейских государств, пришёл к убедительным
выводам: 1) «суверенитет есть не абсолютная, а историческая категория»; 2) история «неопровержимо показывает, что государства,
которые теперь считаются издавна суверенными, никогда не имели
1
такого характера»
(выделено мной. — В. Е.). Г. Кельзен в середине
XX в., также соглашаясь и развивая положение об относительности
государственного суверенитета, справедливо подчеркивал: абсолютный суверенитет одного государства с неизбежностью «исклю-
2
чает суверенитет любого другого государства»
. Наконец, уже
в начале XXI в. М. Н. Марченко констатировал, что в дальнейшем
«…в теоретическом и практическом плане суверенитет всё больше
эволюционировал от абсолютного суверенитета (хотя и в номи-
3
нальном виде) к относительному …»
.
Таким образом, возможно сделать вывод о том, что начиная
с XVI в. и до настоящего времени суверенитет государств в практическом плане объективно существовал и теоретически исследовался преимущественно как относительный, а не как абсолютный.
Необходимо также подчеркнуть: суверенитет государства прежде
всего может быть добровольно ограничен им самим, в частности, в результате подписания соответствующих международных
договоров, в том числе и о наднациональных судебных органах.
Так, Россия Федеральным законом от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ
ратифицировала Европейскую конвенцию о защите прав человека и основ ных свобод, признав юрисдикцию Европейского Суда
по правам человека.
Обращение к теоретическим проблемам правопонимания в современную эпоху глобализации имеет не только академический,
но практический интерес. Глобализация — сложнейший феномен
правовой, политической, социально-экономической, экологической, культурной и т. д. взаимозависимости граждан и государств,
в том числе выражающийся во все более активном взаимовлиянии международного и национального права, перемещении людей, товаров, услуг, капитала и людей через границы государств.
В этой связи международное право с объективной необходимо-
1
Еллинек Г. Общее учение о государстве. СПб., 1908. С. 356.
2
Kelsen H. General theory of law and state. N. Y., 1995. P. 86.
3
Марченко М. Н. Государство и право в условиях глобализации. С. 84.
197
Глава 2. Актуальные общие теоретические и практические проблемы национального
и международного права, реализующегося в России
стью становится не «стандартом» и «эталоном» национального
права, а реальным средством правового регулирования общественных отношений в единой системе с национальным правом.
Современные правотворческие и правоприменительные процессы, происходящие в России, невозможны без исследования и учета общемировых интеграционных, в частности, экономических
и правовых процессов. Отсюда систему права, реализующегося
в России, невозможно себе представить вне связи с международным правом.
Российские кодексы содержат различные варианты ответов на
вопрос о соотношении международного и внутригосударственного
права. Так, ст. 10 Трудового кодекса РФ лишь текстуально воспроизводит ч. 4 ст. 15 Конституции РФ. Статьи 6 Семейного кодекса РФ, 3 Воздушного кодекса РФ, 4 Земельного кодекса РФ и 9
Жилищного кодекса РФ учитывают ч. 4 ст. 15 Конституции РФ
не в полной мере: «если международным договором Российской
Федерации установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены… законодательством, применяются правила международного договора». В национальных кодексах также не содержатся нормы
права о соотношении иных форм международного права — основополагающих (общих) принципов международного права и обычаев
международного права с формами российского права. Такие нормы
права также отсутствуют в Конституции России.
Современные российские специалисты также занимают различные позиции по вопросу о соотношении международного и национального права. Например, Н. А. Цивадзе полагает: «необходимым элементом современного конституционного законодательства
стало положение, закрепляющее соотношение международного
и внутригосударственного права. Вопрос о соотношении международного права и национального решается в пользу сближения
1
норм двух систем с целью их эффективного взаимодействия»
.
Однако использованное Н. А. Цивадзе понятие «сближение» лишь
подчеркивает наличие двух систем права и не отвечает на вопрос
о соотношении международного и внутригосударственного права.
Несколько отличную позицию занимает Е. Ю. Степкин: «Важное
1
Цивадзе Н. А. Применение норм международного права судами Российской
Федерации. М., 2005. С. 8.
198
2.6. Взаимосвязь, взаимовлияние и соотношение международного и национального
права
значение, — пишет он, — имеет выбор государством концепции соотношения международного и внутригосударственного права, среди которых основными являются дуалистическая и монистическая
(с приоритетом международного права). При характеристике соотношения современного международного права с внутригосударственным правом России можно говорить о диалектическом соче-
1
тании обеих концепций»
(выделено мной. — В. Е.). Вместе с тем,
выработанное автором понятие «диалектическое сочетание» также
в достаточной степени не отвечает на длительный спор между сторонниками дуалистической и монистической концепции о соотношении международного и национального права.
По существу уход от ответа на принципиальный вопрос в дальнейшем, на мой взгляд, приводит Е. Ю. Степкина к по меньшей
мере спорным выводам: «предлагается дополнить, — пишет он, —
ч. 4 ст. 125 Конституции РФ включением в нее положений о нормах международного права, а именно: «Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам на нарушение конституционных
прав и свобод граждан и по запросам судов проверяет конституци-
онность закона и (или) нормы международного права, примененных или подлежащих применению в конкретном деле, в порядке,
2
установленном федеральным законом»
(выделено мной. — В. Е.).
В результате Е. Ю. Степкин по существу делает предложение о создании монистической концепции «наоборот» с приоритетом национального права над международным. Возникают, как минимум,
два вопроса. Первый: как и кем такие постановления Конституционного Суда РФ будет исполняться? Второй — соответствует ли
такое предложение действующей Конституции РФ, основополагающим (общим) принципам права? Думаю, вопросы являются риторическими.
С другой стороны, противореча сам себе, Е. Ю. Степкин справедливо отмечает: «В мире преобладают две основные концепции — это дуалистическая концепция и монистическая концепция
(та ее разновидность, которая утверждает примат международно-
1
Степкин Е. Ю. Соотношение норм конституционного права России и между-
народного права при обеспечении личных прав человека и гражданина: Автореф.
дисс… канд. юрид. наук. М., 2004. С. 10.
2
Там же. С. 11.
199
Глава 2. Актуальные общие теоретические и практические проблемы национального
и международного права, реализующегося в России
го права). Что касается нашей страны, то здесь нельзя однозначно
сказать, что Россия избрала себе какую-либо определенную концепцию. С одной стороны, действуют положения дуалистической
концепции о том, что международное и внутригосударственное
право — это самостоятельные системы, взаимодействующие между
собой. С другой стороны, нельзя не учитывать положения ч. 4 ст. 15
Конституции РФ, в которой общепризнанные принципы и нормы
международного права и международные договоры РФ признаются частью правовой системы России, а также признается преимущество международных договоров РФ перед внутренними законами, что укладывается в рамки монистической концепции примата
1
международного права над внутригосударственным»
. Далее, подтверждая свой вывод, Е. Ю. Степкин делает компромиссное предложение: «Если внимательно присмотреться к законодательству
и к практике государства, то окажется, что в большинстве случаев
речь идет не о примате, т. е. абсолютном превосходстве международных норм, а о более мягком характере соотношения, которое
можно определить как «приоритет». Действительно, ведь международные нормы действуют на территории нашей страны только
в силу самой конституционной нормы и их приоритет не распро-
2
страняется на Конституцию РФ»
.
Достаточно сложную и противоречивую позицию, на мой взгляд,
занимает Б. Л. Зимненко, полагающий, во-первых, что «ни при каких условиях сама по себе норма международного права не в состоянии регулировать отношения, возникающие между субъектами национального права, даже если законодательство государства
3
«санкционирует» такое действие»
. Во-вторых, «принимая во внимание самостоятельность правовых порядков, основывающихся
на международном и национальном праве, — думает он, — связь
международного и национального права должна рассматриваться через процесс взаимодействия, а не соотношения, как утверждает большинство представителей отечественной и зарубежной
доктрины международного права… международно-правовая нор-
1
Степкин Е. Ю. Указ. соч. С. 16.
2
Там же. С. 16, 17.
3
Зимненко Б. Л. Международное право и правовая система Российской Федера-
ции: Автореф. дисс… д-ра юрид. наук. М., 2006. С. 16.
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]