Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Партийная фронда под секирой НКВД. Киров, Орджоникидзе, Бухарин и деятели Азово-Черноморского края в политических репрессиях второй половины 1930-х го
.pdf
Коба был выбран им в честь абрека-мстителя, персонажа повести
А. Казбеги. Социальное и периферийное происхождение предопределяло политические цели таких лидеров, они стремились радикально перестроить государство и общество, чтобы поместить себя
в символические и реальные центры власти1. Ко времени выхода на
общероссийскую арену и поездок в Европу Сталин уже сложился как
экстремист, но дальше под влиянием В.И. Ленина началось его переформатирование (незавершенное и частичное) как профессионального революционера-марксиста. Крупным теоретиком марксизма он
никогда не был, свою первую работу по национальному вопросу написал с помощью Бухарина. (Он всегда активно использовал помощников для написания докладов, статей и в целом для осуществления
руководства.)Тем не менее он стал наркомом по делам национальностей и превратился в строителя советского многонационального
государства. В конце 1920-х гг. Сталин развернул борьбу с национал-уклонизмом, но в 1930-х гг. репрессировал практически всех его
адептов.
Киров. Сергей Миронович Костриков родился в Вятской губернии, рос в бедности. Окончил низшее механико-техническое
промышленное училище в числе лучших выпускников. Работал
чертежником в Томске и учился на подготовительных курсах местного технологического института. В условиях нарастания общего
революционного подъема произошел его постепенный переход на
позиции социал-демократии. В октябре 1905 г. он принял участие
в организации забастовки, был арестован и ненадолго заключен в
крепость.
Сталин. Джугашвили Иосиф Виссарионович, экстремист по
кличке Коба, в период революционной борьбы был причастен к экспроприациям банков и как радикальный революционер постоянно
находился в поле зрения царской охранки. Причем он вел с ней очень
сложную борьбу, подписав документы о сотрудничестве и сдавая ей
уже арестованных революционеров, подкупая чиновников в целях
побега из ссылок и т. п. На этом основании возникла гипотеза о его
провокаторстве2. Судя по всему, обычным провокатором он безусловно не был, однако некоторые факты вынужденного взаимодействия с охранкой были. Но следует отметить, что существует точка
зрения, согласно которой одной из причин кадрового террора было
1
Большакова О. Новая политическая история России. Современная западная
историография. Аналитический обзор. М., 2006. С. 82.
2
Был ли Сталин агентом охранки? Сборник статей, материалов и документов. М.,
1999; Бракман Р.Я. Секретная папка Иосифа Сталина. Скрытая жизнь / пер. с англ.
М., 2004.
51
стремление Сталина уничтожить следы и свидетелей своей провокаторской работы. Как бы то ни было, конспиративная жизнь, постоянные преследования, аресты, пребывание в тюрьмах и ссылках
привели к становлению жесткого, коварного, хитрого, озлобленного,
крайне недоверчивого деятеля. Это не означает, что Сталин изначально был деспотом и тираном, но маккиавеллистские черты в его
характере несомненно углублялись.
Киров. У Сергея Кострикова все было совершенно иначе. В 1909 г.
он работал во Владикавказе, в леволиберальной газете «Терек», где
печатался под псевдонимом Сергей Миронов. Здесь он проявил себя
как чеховский интеллигент с кадетскими замашками. Любил театр,
участвовал в любительских спектаклях, читал модных писателей,
писал рецензии на спектакли городского театра и гастролирующих
трупп, совершал восхождения на Казбек и Эльбрус. Большевистский
экстремизм в его деятельности совершенно не наблюдался. Более
того, Киров «уточнял» свою «политическую платформу», контактируя и с меньшевиками, и с властями, даже признавал Керенского в
1917 г. О его боевом лидерстве среди местных большевиков речи не
шло. Впоследствии предреволюционная деятельность Кирова была
во время чисток охарактеризована ЦК и ЦКК ВКП(б) как политическая ошибка.
Сталин находился в руководстве партии в период Октябрьской
революции 1917 г., но ее харизматичным лидерам, ораторам, теоретикам, признанным вождям масс Ленину и Троцкому очень сильно
проигрывал. Практически был мало заметен. Его талант силового
и жесткого политического руководителя проявился только в годы
Гражданской войны. При этом он стал латентным лидером антитроцкистской военной оппозиции, апологетом партизанщины, комиссарства и красного террора. На ряде фронтов действительно сыграл заметную роль, хотя не всегда лучшую, проявил себя как амбициозный
и фанатичный организатор с жестким стилем управления. Своей
энергией Сталин произвел впечатление на Ленина, и это обусловило его карьеру и вхождение в начале 1920-х гг. в высшие органы
партии.
Киров в годы Гражданской войны только начал подниматься
в партийной иерархии. В 1919 г., будучи председателем ревкома
в Астрахани, он занимался, в частности, подавлением антисоветских выступлений. В Гражданской войне выбор средств борьбы
был крайне ограничен, и некоторые его решения объективно обусловливались ситуацией. Киров сыграл большую роль в советизации Южного Кавказа, где занимал высшие посты. А.Л. Мясников
называл Кирова выдающимся деятелем партии в Закавказье. «Без
него, – отмечал он, – мы наделали бы массу ошибок. Он умел всех
52
нас примирить, объединить, не терпел восточной дипломатии и коварства»1.
Сталин же отличался в первую очередь именно этими двумя последними качествами. Он был великолепным мастером политической
интриги, которую сейчас считают имманентной частью политики2.
Но его интриги имели особенности. Во-первых, Сталин относился к
типу большевиков-«инородцев», которых Ленин обоснованно упрекал в своеобразном русском шовинизме. У Сталина этот перекос прослеживался в дальнейшей борьбе с национал-уклонизмом и на протяжении всей его карьеры. При этом никто не замечал в нем особой
жалости к русскому народу. Вторая особенность заключалась в отмеченной Лениным личной грубости Сталина, которая была нетерпима
в отношениях товарищей по борьбе. Ленин интуитивно чувствовал,
что эта грубость превратится в хамство, наглость, в политическую ненависть к членам руководства и жестокость в расправах, что Сталин в
полной мере и проявил в ходе кадрового террора 1937–1938 гг.
Сталин нашел поддержку у рядовых необразованных партийцев
из числа революционеров-почвенников и простых рабочих, которые
видели в нем «своего в доску» большевика, такого же, как они, простого и грубого. Его природный талант восточного интригана, умелого политического игрока, обладавшего способностью правильно
подать себя, подобрать верных себе людей, шантажировать, пользуясь их слабостями, сыграл важную роль. Во время внутрипартийной
борьбы 1920-х гг. Сталин сумел создать о себе впечатление как о лучшем ученике Ленина, хотя, скорее всего, был худшим из его последователей в составе ленинского Политбюро, что видно из последних
писем Ленина. Не обладая ни в малейшей степени ленинским гением,
он всегда тяготел к упрощенным суждениям и силовому навязыванию своей точки зрения. Во многом сработало его удачное противопоставление себя как большевика из народа эмигранту, полуменьшевику и интеллектуалу Троцкому. Культ второго после Ленина вождя
Октября и Красной армии превратился в антикульт и достиг такого
размаха, что можно утверждать: с конца 1920-х гг. установился дважды персонифицированный сталинско-антитроцкистский режим.
Киров. После невероятной по остроте схватки с «новой оппозицией» на ХIV съезде ВКП(б) Киров, Бухарин и другие направились в
Ленинград для продолжения борьбы со сторонниками Г. Зиновьева.
В течение года Киров более 180 раз выступил в рабочих коллективах. В письме Г.К. Орджоникидзе он сообщал: «…обстановка очень
1
Кирилина А. Неизвестный Киров. СПб., 2002.
2
Разуваев В.В. Анатомия политической интриги. М.; СПб., 2019. С. 182.
53
горячая. Приходится драть глотку»1, «дело доходило до настоящего
мордобоя»2. Его сразу заметили и полюбили ленинградские рабочие. Блестяще справившегося с задачей Кирова «в верхах и на низах» избрали первым секретарем Ленинградского губкома, горкома
партии и Северо-Западного бюро ЦК ВКП(б), кандидатом в члены
Политбюро. В 1927 г. во многом именно он обеспечил поддержку
ленинградских рабочих ЦК ВКП(б) в борьбе с объединенной троцкистско-зиновьевской оппозицией. Однако вскоре его растущий, как
на дрожжах, авторитет в массах стал вызывать раздражение у части
номенклатуры. Киров писал: «…плохо и очень плохо то, что развертывается новая драка на почве невероятного местничества. Словом,
та разобщенность ЦК…»3 Вскоре ему вспомнили прошлую работу в
кадетской газете. Но это было только начало.
Сталин. Поиски ошибок, которые хуже преступлений, стали
его главным занятием. Разогнав троцкистскую оппозицию, Сталин
развернул в конце 1920-х гг. кампанию преследования группы
Н.И. Бухарина, А.И. Рыкова, М.П. Томского и других партийных
интеллигентов, выступивших против форсированной коллективизации. Идеологически вполне обоснованная альтернатива сталинизму была иссечена из политического пространства. Затем выявилась
группа Сырцова, осмелившаяся критиковать экономическую линию
Сталина и упрекать его в диктаторстве4. Сомнения прозвучали со
стороны наркомов Н.Б. Эйсмонта, А.П. Смирнова, В.Н. Толмачева,
группы М. Рютина и «школы молодых профессоров» Бухарина.
Киров. Его выступления и речи носили технократический характер, в них не доминировали призывы к разоблачению новых врагов5.
Кроме того, появились элементы фрондирования. В партийной среде бытовал рассказ о том, что Киров выступил в Политбюро против
расстрела М. Рютина – автора антисталинской платформы. Сталин
отдавал себе отчет, что распространение сомнений, развитие непринципиальной оппозиции (двурушничества или фронды) в условиях
кризиса хлебозаготовок и массового голода может создать условия
для его смещения с поста генсека. В 1930-х гг. Киров являлся членом высших инстанций – Политбюро ЦК ВКП(б) и Президиума
1
Большевистское руководство: Переписка. 1912–1927. М., 1996. С. 315.
2
Там же. С. 318.
3
Там же. С. 323.
4
Кислицын С.А. Председатель Совнаркома Советской России Сергей Сырцов. М.,
2013.
5
Киров С.М. Избранные статьи и речи. 1918–1934: К 10-летию со дня смерти
Сергея Мироновича Кирова. 1934–1944. М., 1944; Он же. Избранные статьи и речи
(1912–1934). М., 1957.
54
ВЦИК СССР. По мнению некоторых исследователей, он был маловлиятельной фигурой, так как не всегда присутствовал на заседаниях Политбюро и в голосованиях участия почти не принимал, а все
его интересы ограничивались Ленинградом. Но это не совсем так.
Во-первых, такое поведение, хотя и объяснимое, было достаточно
красноречивым для подозрительного Сталина. Выступать с критикой Сталина Киров не хотел и не мог, оставалось одно – молчать.
Бывший чекист А. Орлов описывает лишь несколько ситуаций, когда эмоциональный Киров выражал свое несогласие. Во-вторых, под
руководством Кирова промышленность Ленинграда вышла на новый
уровень и стала примером для страны. «Многие партийные и промышленные деятели высокого ранга, работавшие в разных городах,
пытались добиться перевода, в Ленинграде шел слух, что Киров поощряет инициативу своих подчиненных и выдвигает тех, кто хочет
и умеет работать. Его авторитет в Ленинграде был непререкаем.
Наркомы в Москве меньше значили для директоров ленинградских
предприятий своей отрасли, чем Киров»1.
Киров отличался от других членов Политбюро не только ораторским талантом, но и такими демократическими качествами, как
уважение к товарищам по партии, доступность и близость к рабочим
массам, искренность и честность. В руководстве его скептически считали «массовиком», но в позднесоветское время это стало называться
ленинским стилем работы. Крупным интеллектуалом Киров не был,
но был интеллигентен и эрудирован. Он обожал театр, любил книги,
собрал большую личную библиотеку и богатую фонотеку. Интересно,
что в его библиотеке были книги Троцкого, меньшевиков, даже
Гитлера. Киров оказал Горькому весомую поддержку в издательской
деятельности. Однако в 1933 г. он вместе с начальником управления
ОГПУ о Ленинграду вошел в состав местной «тройки» по рассмотрению дел о повстанчестве и контрреволюции с правом вынесения расстрельного приговора, хотя не злоупотреблял этим правом.
Как показывают перечисленные факты биографии Кирова, он не
только не был экстремистом, подобно Сталину, но проявлял мировоззренческие колебания, выбирая свой путь между большевизмом,
меньшевизмом и даже кадетским либерализмом. Твердокаменным
большевиком-ленинцем до Октябрьской революции его явно нельзя
назвать. Кирову была несвойственна немотивированная жестокость
в ходе Гражданской войны. В дальнейшей политической деятельности он продемонстрировал относительную умеренность, хотя, еще
раз подчеркнем, выполнял все распоряжения Сталина. На ХVII съез-
1
Орлов А. Тайная история сталинских преступлений. СПб., 1991. С. 20.
55
де ВКП(б) он, в отличие от всех делегатов с их резонерскими выступлениями в адрес разгромленных оппозиционеров как врагов, назвал
их мягко «обозники». Киров неожиданно для всех высказался примирительно: «И я по человечеству, товарищи, должен сказать, что это
не так просто. Надо войти в положение людей, которые целые годы,
решающие годы напряженнейшей борьбы партии рабочего класса,
сидели в обозе. Им очень трудно стать на партийные позиции. И мне
сдается, я не хочу быть пророком, но еще некоторое время пройдет,
пока эта обозная рать вольется в нашу победоносную коммунистическую армию»1. Очевидно, что Киров имел в виду реальную перспективу использования через некоторое время лидеров бывших уклонов
и оппозиций в партии.
Киров стал, на наш взгляд, настоящим партийным технократом,
иногда фрондером, объективно противостоявшим господству сталинского партаппарата и силовых структур. Ошибочно считать, что
Киров не представлял собой альтернативу Сталину только потому,
что не прошел «заключительную стадию своего перерождения и
не был готов к беспощадному уничтожению собственной партии и
даже оппозиционных ее элементов»2. Невозможно даже теоретически представить себе полное нравственное перерождение не только
Кирова, но и всей большевистской элиты в убийц, предателей и т. п.
Хотя Киров был безусловным сторонником общего стратегического
курса ЦК и противником линии Бухарина и Рыкова, но он не призывал к террору и репрессиям против уклонистских кадров партии. Не
являясь восточным деспотом по характеру и менталитету, испытав в
прошлом влияние кадетского либерализма, он органично тяготел к
смягчению внутрипартийного режима. Но это была не оппозиция, а
партийная фронда в рамках сложившейся системы.
По мнению бывшего чекиста А.М. Орлова, коварный и мстительный Сталин не мог простить делегатам съезда саму идею смены его
в руководстве партии. Сталин отлично помнил, как ЦК и съезд партии обсуждали политическое завещание Ленина с перечислением
недостатков вождей, прежде всего Сталина, которого рекомендовалось снять с должности генсека по причине его «грубости». Орлов
пишет: «…не приходится сомневаться, что жажда “кровной мести”,
подсознательно воспринятая с кавказским менталитетом, играла немалую роль при уничтожении Сталиным большевистской “старой
гвардии”»3. Даже если отбросить мотив такой мести, очевидно, что
1
XVII съезд ВКП(б). 26 января – 10 февраля 1934 г.: Стенографическкий отчет.
С. 253.
2
Роговин В.З. Сталинский неонэп. М., 1994. С. 66.
3
Орлов. А. Указ. соч. С. 33.
56
Сталин осуществил насильственную ротацию поколений политической элиты.
Существует многократно воспроизведенная версия, что Киров
доложил Сталину о беседах с ним группы старых большевиков. По
словам старого большевика В.М. Верховых, Киров им сказал, что в
тот момент, когда страна только начала успокаиваться и работать в
полную силу, нельзя затевать смену партруководства. Вечером того
же дня он встретился со Сталиным и высказал недовольство делегатов и свое мнение о его неправильном поведениии, о недосттаочной
коллегиальности,то есть о решении важнейших вопросов вопреки
ленинским принципам1. По воспоминаниям родственников и друзей,
Киров позднее сказал, что вождь ему этого не простит. Оппоненты
считают, что это принципиально неверно, так как Сталин очень хорошо относился к Кирову, всячески его привечал, демонстрировал личное доверие, даже называл другом и братом. Но, когда говорят, что
«лучший друг» Сталин не мог предать Кирова, забывают о том, что
предают только друзья. Для большой политики это вполне нормальное явление, тем более для сталинского руководства. Известно, что
незадолго до убийства Сталин пытался перевести Кирова в Москву
на пост второго секретаря ЦК. Вероятно, Сталину он был нужен для
контроля над ним самим и для формирования русского облика руководства СССР, который де-факто являлся преемником имперской
России. Но Киров не захотел разделять все авторитарные решения
Сталина и отказался под благовидным предлогом.
Действительно, авторитет Кирова, постепенно выходящий за пределы Ленинграда, требовал повышенного контроля и внимания вождя. Он стал новым «любимцем партии» вместо опального Бухарина.
Как написал Б. Николаевский со слов Бухарина, Киров проявлял некоторую долю самостоятельности, которая вызывала у Сталина раздражение. В Ленинграде Киров окружил себя преданными друзьями,
которые помогали ему формировать новые ориентиры во внешней
и внутренней политике. В частности, Киров считал, что в преддверии войны нужно сделать ставку на добровольное участие советской
общественности в подготовке тыла к войне, а не на террор2. Сталину
было ясно, что предполагаемая кампания по физическому уничтожению бывших членов Политбюро Зиновьева и Каменева, а также
Пятакова, Евдокимова, Бакаева, Сокольникова не встретит горячей
поддержки Кирова, Орджоникидзе, Чубаря, Постышева, Куйбышева,
Петровского и других относительно умеренных членов Политбюро.
1
Шрейдер М. Указ. соч. С. 30.
2
Фельштинский Ю.Г. Разговоры с Бухариным. С. 111.
57
Бывший чекист Бармин считал, что «Киров был единственным членом Политбюро, на которого могла рассчитывать оппозиция как последовательного сторонника политики примирения»1.
С. Кривицкий и А. Орлов отмечали, что, осмысляя проведенную
в июне 1934 г. в Германии кровавую чистку элиты гитлеровской
партии, Сталин использовал этот опыт в СССР в целях укрепления
морально-политического единства своей партии. «Старая гвардия»
мешала ему постоянной критикой, вечным недовольством и брюзжанием, желанием дискутировать, требованием особого места в элите, преклонением только перед Лениным, знанием ведущей роли
Троцкого в революции и Гражданской войне, памятью о взаимоотношениях Сталина с царской охранкой. Наконец, она могла, если
бы вдруг захотела, использовать знания и опыт подпольной конспирологической борьбы, террора и других технологий Гражданской
войны или просто применить свое личное именное оружие. Каганович
особо отмечал такую потенциальную опасность, хотя реально ее уже
не существовало.
Сталину удалось реализовать свой проект уничтожения всего
корпуса старой большевистской элиты в ходе расследования убийства превосходившего его по морально-этическим и другим качествам ленинградского лидера и в конечном счете установить полную диктатуру, создать в стране атмосферу перманентной борьбы
с «пятой колонной», мобилизовать внутренние ресурсы для подготовки к войне. Но как это было или могло быть сделано в действительности?
После реабилитации оппозиционеров некоторые авторы стали
утверждать, что исполнитель убийства Кирова, бывший сотрудник
Института истории партии Николаев, преследовал личные цели, связанные с политической местью за неудавшуюся карьеру, а также с
ревностью из-за близких отношений его жены с Кировым, и Сталин
в данном случае ни при чем. Этот момент особо подчеркнул в своих
мемуарах известный чекист П.А. Судоплатов2. Существует точка зрения, что НКВД самостоятельно пошел на убийство, чтобы укрепить
свою власть. Участник расследования убийства терапевт профессор
А.Г. Дембо так сформулировал эту идею: «На мой взгляд, Киров был
очень близким к Сталину человеком, который мешал группе преступников из НКВД (Ягода, Ежов, Берия и другие) влиять на Сталина.
Думаю, что он был тем человеком, который не давал проявляться
всем отрицательным качествам Сталина. Кирова убрали – и сразу по-
1
Бармин А.Г. Соколы Троцкого / пер. с англ. М., 1997. С. 298.
2
Судоплатов П.А. Разведка и Кремль. М., 1996. С. 59–64.
58
сле этого начались массовые репрессии, уничтожались лучшие части
партии, рабочего класса, интеллигенции»1.
Бывший чекист А.Г. Бармин отмечал, что Сталин, возможно, прямо не провоцировал убийство Кирова, а просто косвенно высказался по поводу донесения об освобождении Кировым подозреваемых
без доказательств вины, в том числе Николаева, который критиковал
партию и восхищался терроризмом народовольцев: «Сталин мог дать
весьма глубокомысленный ответ: если Киров настаивает, то пусть так
и остается»2. Этого было достаточно. Бармин считал, что НКВД после этой санкции пустил дело на самотек, ожидая, когда обиженный
завистник Николаев в созданных чекистами благоприятных условиях сам совершит преступление по своим сугубо личным мотивам.
Но другой бывший чекист, А.М. Орлов, утверждал, что Сталин всетаки имел предметный разговор на эту тему с Ягодой и Запорожцем:
«Избежать личного разговора Сталина с Запорожцем было нельзя:
последний никогда не взялся бы за такое чрезвычайное задание, касающееся члена Политбюро, если бы оно исходило всего лишь от Ягоды
и не было санкционировано самим Сталиным»3. О существовании
идейно-заговорщической связки Сталин – Ягода – Запорожец в контексте организации убийства Кирова написали бывший диссидент
А. Антонов-Овсенко и профессиональный чекист М.П. Шрейдер4.
Некоторые историки бездоказательно уверяли, что по приказу
Сталина сначала пытались убить Кирова с помощью уголовников.
Когда мероприятие сорвалось, Сталин обратил внимание на письмо
в ЦК от Л. Николаева, в котором тот жаловался на Кирова и сообщал,
что готов на все. Сталин отдал криминальный приказ Запорожцу,
чтобы тот распорядился обучить стрельбе Николаева, снабдить его
револьвером и пропуском в Смольный5. Но нашему мнению, эта
версия слишком прямолинейна, и Сталин выглядит в ней почти как
примитивный убийца из пьесы Шекспира «Ричард Третий». Сталин
всегда старался избегать прямого участия в подобных мероприятиях,
чтобы не нести ответственности.
Троцкий в своих книгах, статьях, выступлениях на контрпроцессе
разоблачал Сталина, перечислял его черты, исходя из личной ненависти, и в итоге просто демонизировал генсека. Целый ряд его суждений, например, о двадцатилетнем истребительном плане мести, о по-
1
Кирилина А.А. Указ. соч.; URL: https://textarchive.ru/c-1936305-p31.html
2
Бармин А.Г. Указ. соч. С. 298.
3
Орлов А. Указ. соч. С. 23.
4
Антонов-Овсенко А. Сталин без маски. М., 1990. С. 143–150; Шрейдер М.П. Указ.
соч. С. 28–29.
5
Бракман Р.Я. Указ. соч. С. 286–287.
59
средственном интеллекте, дьявольской хитрости, которая заменила
интеллект, и т. д., имеет нерациональный характер. Но об убийстве
Кирова он сказал так: «Ясно: через своих провокаторов ГПУ играло
головой Кирова с целью впутать в дело оппозицию и затем обнаружить заговор»1.
Н.С. Хрущев на ХХ съезде КПСС подчеркнул, что обстоятельства,
связанные с убийством Кирова, таят в себе много непонятного и загадочного: «Убийце Кирова – Николаеву… кто-то помогал из людей,
обязанных охранять Кирова... После убийства Кирова руководящие
работники Ленинградского НКВД были сняты с работы и подвергнуты очень мягким наказаниям, но в 1937 г. были расстреляны. Можно
думать, что их расстреляли затем, чтобы замести следы организаторов убийства Кирова»2. Как бы не относиться к Хрущеву, его позиция как руководителя партии должна приниматься во внимание. Рой
Медведев в своей главной книге о сталинизме давно и уверенно разделил эту точку зрения3.
Недавно стали известны новые уточняющие факты. В 2011 г. известный журналист, юрист, ведущий телепередачи «Человек и закон» А.В. Пиманов выяснил, что убийца Николаев действительно
беспрепятственно вошел в Смольный вечером 1 декабря 1934 г. и
убил первого секретаря Ленинградского обкома ВКП(б), но вовсе не
в коридоре, как утверждалось, и не в рабочем кабинете, а в служебном помещении. Причем в длинном коридоре среди десятков одинаковых дверей он сразу нашел ту самую дверь, за которой находились
его жена Мильда и Киров. Именно там Николаев убил Кирова выстрелом, причем не в лицо, а в затылок. Личные взаимоотношения
Кирова с этой женщиной являлись фактом, который не нравился ни
руководству партии, ни друзьям, его утаивавшим, ни современным
историкам. Но этот факт очень важен; так как он, без всяких сомнений, доказывает, что работники НКВД знали о свидании и указали
вооруженному психопату в какую именно комнату следует идти.
Расследование Пиманова и обнародованные им вещественные доказательства приблизили к концу дискуссии по вопросу о направляющей и организующей роли спецслужбы и, соответственно, Сталина4.
Известно, что Сталин сразу, задолго до окончания следствия,
назвал зиновьевцев ответственными за преступление, хотя сам
1
Контрпроцесс Троцкого: Стенограмма слушаний по обвинениям, выдвинутым
на московских процессах 1930-х гг. / пер. с англ. М., 2017. С. 503.
2
Хрущев Н.С. О культе личности и его последствиях: Доклад на ХХ съезде
КПСС // Реабилитация. Политические процессы 30–50-х гг. С. 32.
3
Медведев Р.А. О Сталине и сталинизме. М., 1990.
4
Пиманов А.В. Чисто партийное убийство. М., 2011.
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]