Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Партийная фронда под секирой НКВД. Киров, Орджоникидзе, Бухарин и деятели Азово-Черноморского края в политических репрессиях второй половины 1930-х го
.pdf
го члена партии, насторожиться по отношению к Глебову… Он завод
не любил. Это можно сказать, когда смотришь, то видишь, что он не
любил завод и считал завод неприглядным делом, и в связи с этим он
не любил людей. Он проявил особую заботу о людях, которые были
его оруженосцами – это те люди, которые создавали ему ореол».
В связи с арестом Глебова-Авилова и секретаря Сталинского
райкома Ростова-на-Дону Гогоберидзе начались массовые репрессии против членов партии, их исключали из рядов ВКП(б) за то,
что сами якобы являются врагами партии и народа, и за связь с врагами. В январе 1937 г. прошел очередной пленум райкома партии
Сталинского района по вопросу решения ЦК партии от 2 января
1937 г. «Об ошибках секретаря Азово-Черноморского райкома
ВКП(б) т. Шеболдаева и неудовлетворительном политическом руководстве крайкома ВКП(б)». На этом пленуме подчеркивалось,
что Глебов-Авилов, Гогоберидзе, Еремеев, Кишковаров проводили
подрывную вредительскую работу в хозяйственной и партийной области. В решении пленума было записано, что после разоблачения
врагов народа Глебова и Гогоберидзе в хозяйственном руководстве
никаких улучшений не произошло и остатки вредительских элементов до сих пор не выкорчеваны. Были выведены из состава пленума райкома за поддержку вредительских действий и как не проявившие политической бдительности Равва (технический директор
завода), Розин (коммерческий директор), Хоченков (второй секретарь райкома). Отмечено, что Н.П. Глебов-Авилов, С.Л. Свирский,
Л.Д. Гогоберидзе и другие партийные работники города и края уже
проходят по другому делу – как лица, подготавливавшие террористический акт против Сталина.
В марте 1937 г. Глебов-Авилов был приговорен Военной коллегией Верховного Суда СССР к расстрелу по обвинению в участии в
контрреволюционной террористической организации. В обстановке
репрессий его жена Мария Ивановна покончила с собой. В 1956 г.
Глебовы-Авиловы были полностью реабилитированы1.
Судьба сына Н.П. Глебова-Авилова, Глеба Николаевича, сложилась своеобразно. Его пощадили. Он стал работником метрополитена, получил высшее техническое образование и даже работал по
своему профилю в КГБ. Уже полковником в отставке он приезжал в
1989 г. на празднование 60-летия Ростсельмаша и открытие памятника своему отцу – соратнику В.И. Ленина, революционеру, наркому и
первому директору легендарного завода2.
1
Залесский К.А. Империя Сталина: Биографический энциклопедический словарь.
М., 2000.
2
URL: https://big-Rostov.ru/rostselmashevcy-chtyat-pamyat-pervogo-direktora/
221
Карташев (Мосель) Давид Маркович (1902–1938), второй ди-
ректор Ростсельмаша.
Родился в г. Александровск (ныне Запорожье, Украина) в мещанской семье. В 1919 г. окончил Александровское коммерческое
училище, был активным членом ячейки комсомола, участвовал в
антиденикинском подполье. Там он взял себе псевдоним Карташев
в честь главного героя повести Н.Г. Гарина-Михайловского – Темы
Карташева. В декабре 1919 г. избран секретарем местной комсомольской организации. Во время Гражданской войны проводил мобилизацию молодежи в Красную армию, лично воевал на Южном фронте
в качестве политработника полка, бригады и дивизии. После войны
поступил в Харьковский институт народного хозяйства, по окончании которого три года (1924–1927) работал в этом институте преподавателем, затем был заместителем декана промышленного факультета. Карташев был назначен заведующим плановым отделом
Укртрестсельмаша, после его реорганизации направлен в Москву,
на работу в Союзсельмаш начальником планово-экономического
управления. В 1933 г. стал заместителем начальника Главсельмаша,
параллельно учился в Московском машиностроительном институте
им. Бубнова, который окончил в 1936 г.
В январе 1937 г. Давида Марковича направили в Ростов-на-Дону
директором Ростсельмаша вместо арестованного по обвинению в
контрреволюционной, террористической, троцкистско-зиновьевской
деятельности Николая Павловича Глебова-Авилова. Перед новым
директором поставили задачу «ликвидировать последствия вредительства» на заводе, под которыми понимались все технические проблемы. К моменту его назначения на заводе уже прошла первая волна
арестов. И. Весельницкий в сборнике материалов «“Красное колесо”
переехало и через Ростсельмаш» приводит документы НКВД, в которых описывается деятельность вредительской организации на заводе под началом технического директора Ростсельмаша Раввы и по
указаниям самого Глебова-Авилова. Арестованные якобы выполняли «диверсионные акты» и занимались вредительством в отраслях
сложного производственного комплекса гиганта.
Когда его обвинили в политических преступлениях, Карташев сделал ряд грубых разоблачительных заявлений в отношении ГлебоваАвилова, пытаясь спасти себя:
Руководство Главсельмаша относилось к Глебову как к директору отрицательно и неоднократно ставило вопрос, что Глебова надо
снять. Но мы концы с концами не свели, мы не смогли обобщить для
того, чтобы доложить ЦК партии, Наркомату или СНК о том, что все
эти факты, вместе взятые, означают вредительство, и это наша грубая
политическая ошибка. История с подшипниками. Говорили, что ос-
222
новная причина – бракованные подшипники. Разобравшись здесь, я
доложил наркому, что дело не в подшипниках, а дело в том, кто эти
подшипники насаживал, и не виноват подшипниковый завод, а виноват Ростсельмаш. Но это было для меня одним аргументом, что Глебов
как директор является директором негодным, но что сказать, что это
вредительство, я не выявил. Дальше возьмем историю отравления
в майские дни. Приехала сюда комиссия ЦК в составе Беленького,
Волкова, Борисова, что они определили? Что здесь вообще что-то неладное. По их предложению были арестованы Шлыков и Козлов. Но
докопались ли в этом вопросе до вредительства со стороны ГлебоваАвилова и его банды? Нет, не докопались. Дальше третий вопрос – вопрос об отношении Глебова к людям. Мы знали, что Глебов – зверь,
что Глебов – сволочь, что Глебов относится к людям по-зверски. И это
один из аргументов, почему мы против Глебова возражали как директора. Бывшее руководство Главсельмаша Глебова не поддерживало.
Второй вопрос в отношении Равва. Наша грубейшая политическая
ошибка Главсельмаша заключалась в том, что делали ставку на Равва
против Глебова, что мы не разглядели того, что по существу-то Глебов
с Раввой спорили, это был просто обман, для того чтобы скрыть совместное вредительство... Я, товарищи, вам заявляю, что сейчас же
по прибытии сюда я был информирован о том, что Равва вредитель,
и вопрос о его аресте – это вопрос времени, и мне было предложено
вести себя так, чтобы, конечно, своим поведением его не спугнуть.
Я, конечно, соответствующим образом себя на заводе вел и вел так же
в Москве
1
.
В условиях истеричной шпиономании и поисков вредительства
Карташев вынужденно-добровольно форсировал процесс «выявления» вредителей на заводе. На партактиве Сталинского района он
рассказывал: «...когда я ехал сюда, после назначения директором, я
мыслил, что свяжусь с начальником НКВД Люшковым, он мне развернет всю картину вредительства и по этим материалам мы будем
действовать. Я думал, что все должен раскрыть НКВД, а мое дело
будет заключаться в том, чтобы организовать борьбу за ликвидацию
последствий вредительства. Я понял, что ошибался, что мне самому
нужно искать эти явления вредительства и своей работой помогать
органам НКВД в той работе, которую они проводят в отношении
вредителей». Затем Карташев назвал тех, кого, по его мнению, надо
убрать и кого поставить, чтобы наладить производство, и другие вопросы деятельности завода.
Состоявшаяся 3–17 мая 1937 г. отчетно-выборная конференция
Сталинского района по выборам районного комитета партии и отче-
1
«Красное колесо» переехало и через Азово-Черноморский край и Ростовскую
область. С. 257.
223
ту горкома партии продолжила избиение коммунистов. Карташев на
ней говорил о необходимости замены руководства.
Но этого для руководства было мало. Первый секретарь крайкома
ВКП(б) Евдокимов задал вопрос: «Вы, директор завода, вскрыли какого-нибудь из последышей этих вредителей, нащупали?.. Ведь вам и
карты в руки. Вы находите грань, где злой умысел, где халатность, где
технический риск, без технического риска мы работать не можем. Вот
выяснение этой грани между вредительством и техническим риском
касается вас. Если в этом вопросе будет ясность, то тогда меньше будет недоразумений».
Карташев ответил: «Для того чтобы определить грань между плохой работой и вредительством, нужно время, чтобы разобраться в
этом». Евдокимов продолжил: «Три месяца – это недостаточно? Ведь
это не месяц». Ответ Карташева: «Большое количество тех людей,
которых мы сняли, потом посадили». (С места выкрик: «Посадили
органы НКВД».) Евдокимов: «Люшков сам не находит материала, он
имеет вашу партийную организацию, ваших советских людей, рабочих, инженеров, которые подсказывают, что там неладно, и он начинает смотреть, систематизировать материал: одного рванул, а там цепочка потянулась. Спрашивается, почему Люшков может это делать,
а почему мы, партийные и хозяйственные руководители, не можем
этого сделать? Раньше, до того как Люшкову сказать, то сам найди и
распутай»1.
Карташев взял самоотвод при избрании членов пленума райкома,
по мнению Весельницкого, потому что не хотел участвовать в дальнейших репрессиях. 17 декабря 1937 г. Карташева арестовали. Этому
предшествовала шифротелеграмма секретаря крайкома Евдокимова
Сталину от 13 декабря 1937 г.: «Директора Ростсельмаша Карташева
необходимо немедленно снять и разрешить его арест. Руководить работой не может, о чем я не раз ставил вопрос по ведомственной линии. Сейчас располагаем материалами следствия об его участии во
вредительской банде. Прошу санкцию на арест. Кандидата на директора дадим из местных кадров в течение суток»2. Сталин, естественно, сразу письменно одобрил арест. Обыск произвели в служебном
жилье Карташева при заводе и в его квартире в Москве.
После ареста Карташева 19 декабря 1937 г. состоялось второе мероприятие – заседание расширенного пленума Сталинского райкома ВКП(б). На заседании присутствовал представитель Ростовского
обкома ВКП(б) М.А. Суслов, который приложил немало сил к раз-
1
«Красное колесо» переехало и через Азово-Черноморский край и Ростовскую
область. С. 257.
2
Лубянка. Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. Архив Сталина:
Документы высших органов партийной и государственной власти. 1937–1938. С. 457.
224
вертыванию репрессий в Ростове-на-Дону. Новый секретарь горкома
Васильев сообщил о том, что Карташев и Карпенко арестованы органами НКВД как враги народа: «...мы Карташевым раньше начали
заниматься. – Вы сами видели его вид. Я его видел на перевыборах.
Карташев ходил, как обмоченный, и его дела показывают, что он является продолжателем дела Глебова-Авилова».
Официально сообщалось, что управлением НКВД по Ростовской
области в 1936 г. вскрыта и ликвидирована троцкистско-зиновьевская террористическая и диверсионно-вредительская организация,
которая ставила своей задачей применение индивидуального террора в отношении руководителей ВКП(б) и советского правительства
и организацию вредительских и диверсионных актов на промышленных предприятиях области. Карташев был ее «руководящим участником» в Главсельмаше, занимался, в частности, вербовкой новых
членов и вредительской деятельностью. В 1934 г. он «включил в план
Ташсельмаша производство хлопкоуборочной машины с конструктивной дефектностью, ввел в массовое производство Люберецкого
завода вредительски сконструированную льнотеребилку». Приехав
же в Ростов, «установил связь с троцкистской организацией и возглавил ее, направил подрывную деятельность участников организации на срыв правительственных заданий как по гражданской, так и
по военной продукции». 3 июня 1938 г. состоялось закрытое судебное
заседание, без участия обвинения и защиты и без вызова свидетелей,
которое длилось всего 15 минут. Карташев под давлением следствия
признал себя виновным. В этот же день он был расстрелян. Карташев
был реабилитирован в 1956 г. Военная коллегия Верховного Суда
СССР признала, что он был осужден необоснованно. Было учтено,
что бывший начальник 3-го отдела УНКВД по Ростовской области
Шошин, проводивший следствие по делу Карташева, во время бериевских чисток НКВД в 1940 г. был приговорен к высшей мере наказания «за нарушение законности при расследовании уголовных дел»1.
По данным Весельницкого, за два с небольшим года – с конца
1936 по конец 1938 г. – были арестованы и расстреляны три состава Сталинского (сельмашевского) райкома ВКП(б) и два состава
дирекции Ростсельмаша. По делу Раввы – Карташева были осуждены 56 человек, 42 приговорены к расстрелу, 13 – к различным
срокам нахождения в исправительно-трудовых лагерях2. Все были
реабилитированы.
1
URL: https://www.poslednyadres.ru/news/news770.htm URL: https://ru.openlist.
wiki/Карташев_Давид_Маркович_(1902)
2
«Красное колесо» переехало и через Азово-Черноморский край и Ростовскую
область. С. 56.
225
Дорошев Ипполит Антонович (1896–1939), красный казак, дон-
ской революционер, преемник погибшего Подтелкова на посту председателя СНК Донреспублики, герой Гражданской войны, партийный и государственный деятель. Персонаж романа Шолохова «Тихий
Дон» (присутствовал в варианте романа, опубликованном в журнале
«Октябрь», но был исключен из текста в конце 1930-х гг.).
Родился в зажиточной семье потомственного казака станицы Гундоровская Антона Евграфовича Дорошева1. Ипполит доводился родным племянником генералу Донской армии Степану
Евграфовичу Дорошеву. В 1905–1917 гг. жил в станице Каменская.
Еще учеником Каменского реального училища усвоил революционно-демократические идеи. Протестуя против реакционных порядков
в училище, он демонстративно ушел из последнего класса и сдал экстерном экзамен за среднюю школу. Талантливый молодой казак в
1914 г. избрал для дальнейшего образования Психоневрологический
институт в Петрограде, основанный группой ученых во главе с академиком Бехтеревым. Неврологом Дорошев не стал, но познакомился с петербургскими социал-демократами, которые оказали сильное
влияние на формирование его мировоззрения в марксистском духе.
В 1915 г. призван в армию вольноопределяющимся и как образованный казак отправлен в школу прапорщиков, расположенную на станции Персиановка. После окончания этого военного учебного заведения направлен на фронт Первой мировой войны, где достойно воевал
в рядах 27-го Донского казачьего полка.
Февральскую революцию казачий сотник Дорошев горячо одобрил и включился в революционную борьбу. Он пользовался большим авторитетом среди казаков-фронтовиков, которые избрали его
председателем сначала полкового, а затем дивизионного комитета
5-й Донской казачьей дивизии. В июне 1917 г. Дорошев вступил в
ряды большевистской партии. Казачье реакционное офицерство объявило ему бойкот, но это его не смутило, и он продолжал революционную работу.
На Дону большевик Дорошев, красные казаки Ф.Г. Подтелков и
М.В. Кривошлыков были лидерами фронтового казачества, одними
из главных инициаторов и организаторов созыва съезда фронтового
казачества 10 января 1918 г. в станице Каменская. В конце февраля
1918 г. калединский режим потерпел крах, на Дону установилась
власть Советов. Дорошев участвовал в образовании Донского казачьего военно-революционного комитета во главе с Подтелковым.
1
URL: http://www.knowbysight.info/DDD/11150.asp ; URL: http : // forum.kazarla.
ru /index.php? /topic/ 516-казаки-станицы-Гундоровской-Донецкого-округа/
226
19 января была послана историческая телеграмма в Петроград от
имени Донского казачьего ВРК за подписями Дорошева,
Кривошлыкова и др. о признании в качестве органов государственной власти Российской Советской Республики ЦИК и СНК во главе
с Лениным. На I съезде Советов образованной в марте 1918 г. Донской
Советской Республики (ДСР) Дорошева избрали членом ЦИК от
большевистской фракции. В первом правительстве Донреспублики
его назначили наркомом просвещения, но в условиях разгорающейся
Гражданской войны просвещением заниматься было невозможно1.
Он исполнял обязанности военного комиссара и председателя президиума ЦИК ДСР, боролся с казаками-мятежниками. Известен текст
его приказа: «Черепахина и Макарова, как головку заговора, расстрелять. Враг должен чувствовать волю и руку Советской власти».
В мае 1918 г. Ростов-на-Дону был занят белоказаками Краснова
и немецкими интервентами. Правительство Донреспублики переместилось в станицу Великокняжеская и пыталось консолидировать
советские силы в этом округе. 13 июня 1918 г. Дорошев стал вместо
убитого на Верхнем Дону Ф.Г. Подтелкова председателем СНК ДСР.
Под контролем Дорошева находились лишь узкая полоса вдоль железной дороги от Батайска через Торговую и часть северных округов
Дона, сохранивших верность советской власти. Однако распоряжения Дорошева стали противоречить указаниям руководства рядом
расположенного Царицынского фронта во главе со Сталиным и
Ворошиловым. Кроме того, формированием красных войск и их руководством занимались органы Донской и Кубано-Черноморской
республик, штаб Северо-Кавказского округа. Дорошев усиленно добивался создания отдельного Донского фронта, подчиненного его
правительству, передачи Донскому Совнаркому командования революционными казачьими полками, но натолкнулся на решительный
протест Сталина. Первое наступление белоказаков Краснова и занятие Великокняжеской резко осложнили ситуацию. Донсовнарком
переехал в июне 1918 г. в Царицын и полностью оторвался от казачьего населения Донской республики. С большим трудом наступление белых было остановлено вновь созданным Южным фронтом.
Председатель ЦИК ДСР В.И. Ковалев подал в отставку, и председателем ЦИК и СНК Донреспублики стал Дорошев, который уже
6 июля отказался от должности председателя. Царицынские власти
во главе со Сталиным совершенно не считались с донским республиканским правительством при принятии решений. Сталин, Минин и
1
Кириенко Ю.К. Нарком просвещения Донской республики. – URL: http://rostov-
region.ru/books/item/f00/s00/z0000023/st021.shtml
227
Ворошилов не доверяли красным казакам Миронову и Дорошеву,
подозревая их в сочувствии казачеству. 18 июля представитель царицынской власти комиссар Минин в связи с конфликтом даже арестовал Дорошева и большую часть руководства Донской республики, чем вызвал протесты оставшихся на свободе революционеров
Васильченко, Богуславского и Жука. В этих условиях на совместном
заседании ДонЦИК и правительства было решено все военные функции передать штабу Северо-Кавказского округа и ликвидировать
донское правительство к 15 сентября 1918 г. Донское советское правительство было распущено, Дорошев покинул Царицын. Последний
отчет председателю ВЦИК Я.М. Свердлову написал нарком управления Донской республики Ф. Васильченко. 30 сентября президиум ВЦИК постановил считать Донскую Советскую Республику
ликвидированной.
В начале сентября 1918 г. уполномоченные группой донских
коммунистов и с санкции ЦК Дорошев вместе с А.А. Френкелем
приступил к организации подпольной работы на Дону. ЦК РКП(б)
создал для руководства нелегальной работой Зарубежное Донбюро
РКП(б), ведущими членами которого стали Дорошев, Сырцов,
Френкель и Ченцов. Как бывший председатель Совнаркома
Донской республики и преемник Подтелкова Дорошев первоначально был секретарем Донбюро, но по мере нарастания разногласий по поводу казачьей политики он отошел на второй
план.
В начале 1919 г. значительная часть Дона была освобождена от
белогвардейцев, Донбюро РКП(б) приступило к восстановлению
власти Советов в области. Но сразу восстановить советскую власть
в северных округах области не удалось, так как деникинцы снова захватили Дон. Подчиняясь непосредственно ЦК РКП(б), Донбюро
развернуло в 1918–1919 гг. подпольную деятельность по разложению тыла белогвардейских войск Краснова и Деникина. Другой задачей Донбюро было проведение политики расказачивания и красного террора, что в тех условиях было вполне логичным ответом
на белый террор и восстания казачества против советской власти.
Политику расказачивания Дорошев в принципе не отрицал, так
как понимал, что другого пути из-за постоянных казачьих мятежей
на Дону у большевиков просто нет. Но энтузиазма в этом вопросе не проявлял, как и другой большевик казачьего происхождения
В. Ковалев. Достоверных данных о его позиции нет. Есть свидетельство В.Ф. Ларина, который писал в 1919 г.: «…сейчас Сырцов,
Дорошев отплевываются (на них льется вся грязь – все бессмысленные расстрелы и т. д.). Ясно одно, что они являются тем элементом,
который смотрит на Донщину не с точки зрения казачьей колоколь-
228
ни, а с точки зрения интересов российского пролетариата»1. Но, в отличие от Сырцова, Дорошев не писал приказов, телеграмм и листовок с политическими призывами к расказачиванию и террору. Как и
А. Френкель, он покинул Донбюро и ушел на работу в армию. Сделал
это спокойно, без хлестких заявлений и протестов.
Дорошев получил назначение комиссаром инспекции кавалерии Южного фронта. Некоторое время воевал в 8-й армии Южного
фронта, затем являлся секретарем Темерницкого районного комитета РКП(б) в Ростове-на-Дону. После окончания военных действий в 1920 г. стал членом Донского облревкома. Некоторое время
был наркомом по военным делам Кубано-Черноморской Советской
Республики, председателем Кубано-Черноморского облисполкома.
В расследовании дела Думенко Дорошев участия не принимал: то ли
отстранился сам, то ли его не звали, учитывая его казачье происхождение и умеренные позиции по поводу казачьей политики.
В годы нэпа Дорошев – заместитель председателя Донского, затем и Терского облисполкома, заместитель председателя СевероКавказского крайисполкома, начальник Северо-Кавказского краевого земельного управления. Как член большевистского регионального
руководства он выполнял все задачи, которые ставил И.В. Сталин в
годы коллективизации и раскулачивания. В это время Дорошев являлся делегатом всесоюзных и всероссийских съездов Советов, где
избирался в состав ЦИК СССР и ВЦИК, в 1930 г. делегат XVI съезда
ВКП(б). Для казака это был потолок партийной карьеры. Кто вообще
из казаков-большевиков смог сделать карьеру? Есть еще один пример – судьба кубанских казаков братьев Полуянов.
С 1933 г. Ипполит Антонович работал на руководящей должности
в Москве, в Наркомземе СССР, часто бывал с инспекционными поездками в Азово-Черноморском крае. Встречи с местными деятелями
Шеболдаевым, Лариным, Жлобой и др., подвергшимися в дальнейшем незаконным репрессиям, спустя несколько лет ему поставили в
вину. В 1935 г. его перебросили из Москвы на периферию – уполномоченным Комитета заготовок при СНК СССР по Омской области.
Дорошев был арестован в Омске в июне 1937 г. 4-м отделом УГБ
УНКВД Азово-Черноморского края. Ордера и санкции на арест в
его архивно-следственном деле нет. Революционер обвинялся в том,
что с 1927 г. являлся участником контрреволюционной повстанческой террористической организации, возглавляемой Эйсмонтом и
Толмачевым, проводил работу по подготовке вооруженного восста-
1
Филипп Миронов. Тихий Дон в 1917–1921 гг.: Документы и материалы. М.,
1997. С. 276.
229
ния против советской власти на Дону и Кубани. Под давлением следствия Дорошев все это подписал, но на судебном заседании Военной
коллегии Верховного Суда СССР 13 декабря 1937 г. категорически
отказался от своих показаний и заявил, что вынужденно, под пытками, оговорил себя. Его приговорили по статье 58-8, 58-11 УК РСФСР
к высшей мере наказания. Впоследствии реабилитирован1.
Другая судьба у младшего брата Ипполита – Ивана Антоновича
Дорошева (1898–1985). Он не занимал больших постов в революционное время, вступил в РКП(б) в 1919 г. После Гражданской войны работал завотделом Донского областного комитета РКП(б), был
секретарем Темерницкого районного комитета РКП(б) в Ростовена-Дону. Был направлен на учебу в Институт красной профессуры.
В 1933–1934 гг. являлся директором Аграрного института красной
профессуры при ЦИК СССР, заведующим сектором Отдела науки,
научно-технических изобретений и открытий ЦК ВКП(б). В годы
Большого террора, когда погиб его брат Ипполит, он был заместителем заведующего этим отделом. Это была одна из «милостей»
Сталина – убить одного члена семьи, но оставить в живых брата,
мужа, жену... Например, братья академики Вавиловы, муж и жена
Ченцовы и др. В годы Великой Отечественной войны Иван Дорошев
выполнял обязанности ученого секретаря Комиссии по мобилизации
ресурсов Урала, Западной Сибири и Казахстана на нужды обороны.
Награжден Сталинской премией первой степени. После войны был
редактором журнала «Большевик», ректором Академии общественных наук при ЦК КПСС2. Воспоминаний о своем трагически погибшем брате он не оставил. Умер в Москве.
Полуян Ян Васильевич (1891–1937), кубанский казак, видный
революционер, герой Гражданской войны, партийный и государственный деятель.
Родился в станице Елизаветинская. Его отец Василий Макарович
Полуян, атаман станицы Елизаветинской, был известен прогрессивными взглядами. Детей в семье было шестеро: братья Дмитрий, Яков,
Ян и Николай и две сестры – Сина и Надежда. Все они разделяли
эгалитаристские взгляды отца и во взрослом возрасте выступали на
митингах, издавали листовки с революционными лозунгами, организовывали демонстрации. Последний наказной атаман Кубанской области, известный реакционер М. Бабыч, говорил, что «не успокоится,
1
Бессмертный барак. URL: https://bessmertnybarak.ru/books/person/848680/
2
Дорошев И.А. – URL: www.alexanderyakovlev.org/almanah/almanah-dict-bio/
1012590/4; Сталинские списки. Дорошев И.А. – URL: https://stalin.memo.ru/persons/
p11723/
230
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]