Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Партийная фронда под секирой НКВД. Киров, Орджоникидзе, Бухарин и деятели Азово-Черноморского края в политических репрессиях второй половины 1930-х го
.pdf
Позднее Зявкин стал председателем Донской областной ЧК,
Терской областной ЧК. Чекист занимал и партийно-советские должности. С 1924 г. он являлся председателем Таганрогского окружного исполкома, представителем Северо-Кавказского края при ВЦИК
СССР и членом Малого СНК РСФСР. Помня об опыте подпольной
работы Зявкина, в 1928 г. его направили в США в качестве вице-президента «Амторга». Если директор «Амторга» Богданов занимался
торговыми делами, то его заместитель имел другое задание. Работа
Зявкина в Америке осложнялась действиями русских невозвращенцев, его стремились разоблачить в печати как «агента Москвы».
Начальник нью-йоркской полиции опубликовал материалы, где
«Амторг» представлялся как посредник в распределении денежных
сумм для коммунистической пропаганды в Америке. Правая печать
объясняла выступления тысяч американских безработных «коммунистической деятельностью Москвы». Это было явное преувеличение, но рациональное зерно в этом было. Вскоре Зявкин был арестован и заключен в тюрьму Синг-Синг. Начались допросы, но никаких
прямых доказательств его «преступной деятельности», кроме писем
с грамматическими ошибками, у власти не было. Ему предъявили
единственное требование – сознаться, что он «агент Москвы», и сделали деловое предложение остаться в Америке, получить американское гражданство и 12 миллионов долларов. Когда Зявкин отказался,
его стали демонстративно «готовить к электрическому стулу». При
нем казнили двух человек, и когда его уже собирались усадить на
стул – последовало распоряжение увести его. Под давлением советского правительства Зявкин был освобожден и доставлен в «Амторг».
Перед самым отъездом ему сказали: «Раз вы решили уехать, не вздумайте возвращаться в США! Вы враг Америки номер один и включены в списки на уничтожение»1.
За чекистскую работу Зявкина наградили именным оружием и золотыми часами. В 1931–1933 гг. он был слушателем Академии внешней торговли и помощником начальника Военно-химического треста
своего старого знакомого, теперь уже опального С.И. Сырцова. В середине 1930-х гг. выполнял очередное специальное задание, но уже
в Китае, где шла своя гражданская война. Следующие несколько лет
работал в аппарате ЦК ВКП(б), пока в ходе Большого террора за ним
не пришли его коллеги из НКВД.
По распространенному в то время обвинению во вредительстве и
шпионаже он был в 1937 г. осужден органами сталинской «юстиции»
на пять лет лишения свободы. Ему крупно повезло, так как его не рас-
1
URL: https://document.wikireading.ru/1778
271
стреляли, как многих известных чекистов; более того, после нападения фашистской Германии о нем вспомнили. В 1941 г. его вызвали в
Москву, где предложили организовать подполье в тылу врага. Однако
открытая форма туберкулеза, которую он получил в заключении, не
позволила бывшему чекисту выполнить это задание. Его пожалели,
возвращать в лагерь не стали, дали ему место в аппарате руководства
Московского метростроя. Умер в 1946 г.
Турло Станислав Степанович (1899–1942), член РСДРП(б) с
1905 г., преследовался царскими властями. После Февральской революции 1917 г. был назначен председателем исполнительного комитета Донецкого окружного Совета (область Войска Донского).
С марта 1918 г. занимал должность председателя Донской областной
ЧК. Затем его назначили председателем Ростово-Нахичеванского комитета РКП(б), а позже комиссаром по борьбе с контрреволюцией в
Донской Советской Республике.
После крушения Донской республики он выполнял обязанности заместителя председателя Пензенского губернского комитета РКП(б), затем возглавлял исполком Пензенского губернского
Совета. Во время Гражданской войны сотрудник Особого отдела при
СНК РСФСР. В конце 1919 г. заместитель начальника Особого отдела 15-й армии, созданной из войск Советской Латвии. На Южном
фронте Турло выполнял обязанности начальника Особого отдела
конного корпуса, Второй Конной армии (Южный фронт). Служил
под командованием О.И. Городовикова и Ф.К. Миронова и часто брал
их под свою защиту. Столкнувшись с многочисленными нарушениями дисциплины в войсках, самоуправством отдельных командиров и
политработников, Турло начал с ними борьбу. Он даже завел дело на
члена реввоенсовета Первой Конной армии Е. Щаденко, обвиняя его
в попустительстве преступникам и разглашении секретных сведений.
После окончания Крымской кампании С.С. Турло был направлен
в Среднюю Азию и назначен председателем Ферганской областной
ЧК. При покушении на него получил серьезное ранение и долго находился на излечении. С 1922 г. начальник Контрразведывательного
отдела пограничных войск Полномочного представительства
ОГПУ по Западному краю, руководил окружным отделом ведомства. Участвовал в разработке оперативных мероприятий в операциях «Трест» и «Синдикат». Работал инспектором-организатором
в ОГПУ, направлял деятельность местных контрразведывательных
органов.
На основании своего опыта С.С. Турло пришел к выводу, что уровень общей и профессиональной грамотности чекистов недопустимо
низкий. Он стал изучать опыт сыска в царской России, и на этой ос-
272
нове в период Гражданской войны написал книгу «Красная контрразведка». Это был первый учебник для молодых чекистов в Советской
России. Но рукопись вызвала недовольство чекистских руководителей, автора обвинили в нарушении конспирации, объявили ему выговор, а весь тираж сожгли. После этого инцидента Турло продолжал попытки написать труд о борьбе со шпионажем и даже уточнять
статьи советских законов того времени, имеющих отношение к этой
борьбе. Он напечатал ряд материалов в еженедельнике «Советская
юстиция» и на основании изложенных им доводов ВЦИК изменил
диспозиции ряда статей Уголовного кодекса. В 1924 г. в типографии
аппарата полномочного представителя ОГПУ по Западному краю
вышла многострадальная книга «Шпионаж» под грифом «секретно». На титуле надпись: «Под общей редакцией начальника Особого
отдела, полномочного представителя ГПУ по Западному краю
И.А. Апетека». Эта книга стала классикой жанра и была издана в современном сборнике «Антология истории спецслужб России. 1905–
1924 гг.» (М., 2007).
Можно выделить три принципиальные авторские позиции
С.С. Турло в этой книге. Во-первых, обоснование идеи создания
«красной», классовой, пролетарской разведки и контрразведки, что
в то время совершенно не было утопизмом и отвечало реальным условиям Гражданской войны. Во-вторых, использование наработок
предшественников из чуждых социально-политических систем, прежде всего дореволюционной охранки; это было смело и неожиданно.
В-третьих, доказательство того, что любое государство в интересах
своей безопасности и в целях элементарного самосохранения должно
иметь качественные спецслужбы, действующие на профессиональной основе.
Турло служил в ОГПУ с августа 1924 г., затем принял решение об
увольнении из органов госбезопасности по причине тяжелой болезни
после ранения. В 1924–1926 гг. он был членом ЦК РКП(б), выполнял,
как сказано в биографической справке, политические специальные
задания. Характер его деятельности можно попытаться определить,
если вспомнить, что это было время гражданской войны в Китае, в
которую СССР активно вмешивался. В СССР шла острейшая внутрипартийная борьба между аппаратом Сталина и объединенной
троцкистско-зиновьевской оппозицией. Чекисты готовили документы и материалы для этой борьбы, даже лично принимали участие в
организации пресечения деятельности оппозиционных структур.
В стране началось выявление так называемых вредительских организаций, в которых принимали участие бывшие меньшевики.
Именно в это время С.С. Турло вспомнил дни своей молодости и написал документ под названием «Элементы мягкотелости
273
в Ростово-Нахичеванской большевистской организации», в котором содержались 40 пунктов о правооппортунистической деятельности ее руководства с мая 1917 по май 1918 г. Кратко изложив их,
он обвинял донского революционера С.И. Сырцова в крамольном
сотрудничестве с социал-демократическими меньшевистскими организациями, которые считал контрреволюционными. Создание
«Военно-революционного комитета объединенной демократии»
Турло назвал проявлением либерализма. В частности, он писал, что
Сырцов и другие руководители паникой начали и окончили, но это
поражение их ничему не научило. Все ошибки они повторили в 1918
и 1919 гг., только в новых формах и при других обстоятельствах: деликатных меньшевиков сменили грубые казаки; на последних возлагались большие надежды и на этой основе строились воздушные
замки. При помощи пропаганды и дипломатии, включая нашивание
казачьих лампасов на брюки во время мероприятий, большевики надеялись вовлечь казаков в войну, разбить германский империализм
и тем самым исправить ленинскую позицию по Брестскому миру.
Тактика казакомании вызывала, писал Турло, хитрую улыбку у казаков, недоверие у крестьян и резкую критику со стороны рабочих.
В общем, Сырцов и тогда был правым оппортунистом. Но этой записке Турло не дали хода, так как Сырцов тогда был первым секретарем
Сибирского крайкома ВКП(б), активно боролся с левокоммунистической троцкистско-зиновьевской оппозицией и находился еще в доверии у Сталина.
В 1928 г. С.С. Турло окончил курсы при Комакадемии и был направлен на партийную работу в Татарской и Башкирской АССР.
С 1935 г. он выполнял обязанности секретаря районного комитета
ВКП(б) в Новосибирске, заведующего Новосибирским областным
партийным архивом. Несмотря на то, что он отслеживал деятельность
партийных руководителей края, его арестовали. В 1938 г. он дал показания о существовании националистической организации во главе с
Р.И. Эйхе, причем с 1924 г. По протоколу следствия, Турло в Сибири
вошел в латышскую, хотя был литовцем, национальную организацию
с целью отторжения от СССР прибалтийской территории и присоединения ее к Латвии. В сентябре 1941 г. Особым совещанием при
НКВД он был осужден «за принадлежность к контрреволюционной
организации» к восьми годам лишения свободы. Турло отбывал срок
в Красноярском исправительно-трудовом лагере НКВД, где и умер1.
1
URL: https://ru.openlist.wiki/Турло_Станислав_Степанович_(1889); http://
www.vkr-veteran.com/Images/All/images/ Удостоверение; URL: http://www.vkrveteran
com/Images/All/images/
274
Каширин Николай Дмитриевич (1888–1938), видный советский
полководец, потомственный оренбургский казак, один из четырех
сыновей казачьего атамана, учителя в станице. В 14 лет Николай
уже работал учителем в местной школе, преподавая детям основы
грамоты. Он окончил Оренбургское казачье юнкерское училище
в 1909 г. в чине хорунжего и до Первой мировой войны служил в
5-м Оренбургском казачьем полку им. Его высочества эмира
Бухарского и в других частях. В 1912 г. Каширин за антиправительственную агитацию среди казаков был исключен из списков полка и
оставил действительную службу. В начале Первой мировой войны
сотник Н.Д. Каширин возвращается в армию и возглавляет конносаперную команду 1-й Оренбургской казачьей дивизии, затем становится командиром сотни 10-го казачьего полка. В декабре того
же года он как начальник полковой разведки за личную доблесть
получил шесть наград. После ранения казачьего офицера направили
в его родной город Верхнеуральск. С января 1917 г. ему была поручена учебная команда 2-го запасного казачьего полка Оренбургского
войска, он вел большевистскую агитацию среди казаков. Когда произошла Февральская революция, казаки избрали его председателем
полкового комитета.
После Октября 1917 г. Каширин решительно становится на сторону советской власти и в апреле 1918 г. вступает в партию большевиков. В начале 1918 г. он формирует в Верхнеуральске красный
казачий отряд для борьбы с белоказаками войскового атамана полковника А.И. Дутова. В июле 1918 г. Каширина избрали командующим Южноуральского сводного партизанского отряда Уральской
партизанской армии, действовавшего в тылу у белых на Южном
Урале, причем заместителем у него был будущий маршал Блюхер.
Этот отряд численностью в 12 тысяч бойцов в сопровождении большого числа беженцев прошел по тылам белых 1500 километров и, соединившись с Красной армией, был преобразован в 30-ю дивизию.
В 1919 г. Каширин начальник 4-й Уральской стрелковой дивизии, комендант Оренбургского укрепленного района, начальник
49-й крепостной дивизии Туркестанского фронта. В начале 1920 г.
избран председателем Оренбургско-Тургайского губернского исполкома. Участник Первого Всероссийского съезда трудового казачества. В том же году ему поручено командование кавалерийской
группой из трех дивизий: 2-й Ставропольской, 9-й Крымской и
7-й Самарской. Вскоре эта крупная войсковая группа, носившая
название Александровской, была переформирована в 7-й кавалерийский корпус. Корпус Каширина сумел захватить Мелитополь
и Геническ, после Перекопско-Чонгарской операции в Крыму взял
Судак и Феодосию. Командующие фронтами Фрунзе и Тухачевский
275
характеризовали Каширина как выдающегося военачальника1.
Он успешно воевал против анархистских формирований атамана
Н.И. Махно. За многочисленные боевые свершения получил два ордена Красного Знамени и другие награды.
После окончания Гражданской войны учился на Высших академических курсах в Москве и в ходе внутрипартийной борьбы активно боролся с троцкистами. Вместе с группой слушателей он ходил на
прием к Сталину, где категорически требовал снятия Троцкого и обновления военного руководства. Затем он командовал 14-м стрелковым корпусом, 1-м кавалерийским корпусом Червонного казачества.
С 1925 г. занимал должности помощника командующего войсками
Уральского, Белорусского, Московского и Северо-Кавказского военных округов. В связи с переводом Каширина на Северный Кавказ
РВС Московского военного округа издал специальный приказ от
23 мая 1930 г., в котором говорилось: «Каширин показал, что он обладает кругозором крупного войскового начальника, умеет правильно
разрешать военно-политические, оперативные и партийно-политические проблемы и разрешает их всегда по-большевистски. Вот почему
о тов. Каширине можем смело сказать, что в нем мы всегда видели
редкое сочетание качеств боевого командира-революционера и популярного руководителя красноармейских масс, примерного товарища
и стойкого, непоколебимого командира РККА…»
С 1931 и до июля 1937 г. командарм 2-го ранга Каширин успешно
руководил в Ростове-на-Дону Северо-Кавказским военным округом.
23 апреля 1936 г. окружная газета «Красный кавалерист» опубликовала статью «Встречи с красным командармом», в которой рассказывалось о командовании Каширина учениями СКВО. 30 апреля 1936 г.
постановлением ЦК снимались ограничения по службе казачества
в РККА, и в соответствии с этим решением Каширин переименовал
12-ю дивизию в 4-ю казачью. Много времени и сил он уделил созданию территориальных кавалерийских дивизий, основную массу
которых составляло кубанское и терское казачество. В 1937 г. в газете «Правда» была напечатана передовая статья о казачестве, подготовленная на основе материала Каширина. В ней содержался призыв
организовывать казачьи сотни и учиться боевым казачьим приемам.
Кроме того, он много делал для решения квартирного вопроса офицеров округа. В честь 15-летия СКВО Каширин и другие командиры
округа были награждены орденами и медалями.
Вскоре Каширин стал членом Военного совета Народного комиссариата обороны СССР. В июле 1937 г. назначен начальником
1
Викторов Б.А. Указ. соч. С. 241.
276
Управления боевой подготовки НКО Рабоче-крестьянской Красной
армии. Но здесь его ждало суровое испытание. Его как опытного
кавалериста и приверженца этого рода войск вместе с Маршалом
Советского Союза В.К. Блюхером и И.П. Беловым ввели в состав
Специального военного присутствия трибунала по процессу маршала Тухачевского, который не признавал роль кавалерии в современной войне. Поведение на суде всех членов военного трибунала было
трагически предсказуемо. Все они сами оказались под сталинской
секирой. Каширин был арестован после указания 5 августа 1937 г.
Сталина Ежову на протоколе допроса М.К. Александровского –
заместителя начальника разведуправления РККА: «Арестовать:
1) Каширина; 2) Дубова; 3) Якимовича; 4) Дорожного; 5) и других».
Отметки «арестовать», «взять» были сделаны Сталиным против
тридцати фамилий офицеров.
Незадолго до своего ареста Каширин участвовал в работе Второй
партийной конференции Азово-Черноморского края (июль 1937 г.).
Он рассказал о своем участии в суде над Тухачевским и его друзьями и попытался оградить себя от подозрений в связи с троцкистами:
«...относительно засилья троцкистов, которые в нашем крае, сейчас
вам известно, что все бюро старого состава крайкома посажено, сидит,
остался я один». О своих родных братьях он сказал, что, по сведениям
Ворошилова и Ежова, ему известно, что они участвовали «в какой-то
казачьей организации. В чем она состоит и какие себе цели ставит, не
информирован. Я об этом узнал и сказал т. Ежову, что больше не считаю их за братьев, после того как я узнал, что они участвуют в какойто сволочной заговорщической работе, и мое отношение к ним может
быть только как к врагам, как к сволочам. Он заявил, что совершенно
правильно. Потом он мне говорит, что ко мне претензий нет, и поручил мне доложить об этом деле Клименту Ефремовичу Ворошилову.
Я об этом доложил Ворошилову и получил от него заявление, что он
во мне не сомневается, что меня здесь держат как известного и надежного человека»1. Но Ворошилов его обманул и не защитил во время
ареста.
Опубликованы документы, из которых следует, что показания
предварительного следствия даны Кашириным в форме собственноручных записей, которые потом оформлялись протоколами допросов2. В частности, в протоколе допроса от 9–11 ноября 1937 г. записано, что, будучи завербован Рыковым в число участников группировки
«правых», накануне отъезда для вступления в должность командую-
1
ЦДНИРО. Ф. 8. Оп. 1. Д. 365. Л. 66.
2
«Красное колесо» переехало и через военных. С. 26–27.
277
щего СКВО Каширин получил от одного из участников организации
«правых», А.А. Коростылева, задание установить связь с руководителем организации на Северном Кавказе Пивоваровым.
Далее в протоколе троцкистами называются руководители крупных промышленных центров края: Ларин, Колотилин, Овчинников,
Варданян. Записано, что Каширину было известно о связи Пивоварова
с резидентом германской разведки Догмаром – бывшим директором
Ростовского завода шампанских вин, которому он должен был дать
сведения о частях СКВО. Однако на допросе 26 февраля 1938 г. в кабинете Ежова в присутствии наркома обороны Ворошилова Каширин
категорически заявил, что он не является участником заговора и что
в НКВД существует застенок, в котором содержится много невиновных командиров; поэтому всему, что он в дальнейшем будет показывать, верить не нужно.
Следователь Ушаков-Ушимирский в своих показаниях после
ХХ съезда КПСС рассказал об очной ставке Каширина и маршала
Егорова. По его словам, командарм заявил, что показания на Егорова
им были даны под физическим воздействием следствия, в частности находящегося здесь следователя. Каширин заявил, что никакого заговора нет, арестовывают командиров напрасно. На вопрос
Ворошилова, почему же он дал такие показания, Каширин ответил,
указывая на следователя НКВД, что тот его смутил показаниями
больших военачальников. Но 3 апреля 1938 г. Каширин под давлением НКВД написал официальное заявление на имя Ежова, в котором
отказался от этих слов.
Военная коллегия Верховного Суда СССР 14 июня 1938 г. признала Н.Д. Каширина виновным в том, что в 1930 г., будучи командующим
войсками СКВО, он установил организационную связь с руководителями антисоветской организации «правых» на Северном Кавказе –
Шеболдаевым, Пивоваровым, а затем Лариным, совместно с которыми руководил вредительско-подрывной работой, направленной на
развал сельского хозяйства и промышленности Северо-Кавказского
края, а также руководил работой по организации повстанческих отрядов среди казачества для вооруженного восстания против советской власти и вел подрывную работу в войсковых частях СКВО.
Кроме того, он являлся агентом германской и японской разведок,
был связан с резидентом германской разведки в Ростове Догмаром
и систематически за денежное вознаграждение передавал германским и японским агентам сведения, составляющие государственную
тайну. В 1934 г. он вошел в состав антисоветского военно-фашистского заговора, существовавшего в РККА, который ставил своей
целью свержение советской власти путем террора, восстаний и организации поражения Красной армии во время войны. Был органи-
278
зационно связан с руководителями этого заговора Тухачевским и
Гамарником, по их заданию проводил вербовку в контрреволюционный заговор новых лиц из числа начсостава СКВО и усиленно вел
работу по подготовке поражения Советского Союза в предстоящей
войне. Следователи забыли написать, что он бил белые армии, участвовал в осуждении Тухачевского и т. д. тоже с вредительскими
целями.
В судебном заседании Каширин вновь подтвердил, что полностью
признает себя виновным по всем пунктам предъявленного ему обвинения и подтверждает все данные им на предварительном следствии
по казания. Военная коллегия Верховного Суда СССР признала его
виновным по статье 58-1«б», 57, 8 и 11 УК РСФСР и 14 июня 1938 г.
приговорила к высшей мере наказания. Он был расстрелян в тот же
день в Москве. Каширин реабилитирован вместе с другими командующими 1 сентября 1956 г.
Жена командарма Н.Д. Каширина Валентина Александровна постановлением Особого совещания при НКВД СССР как социально
опасный элемент в августе 1938 г. была направлена в административную ссылку сроком на пять лет в Казахстан. Сын Владимир принимал участие в Великой Отечественной войне, был ранен. Награжден
орденом Красной Звезды и медалями.
Брат Каширин Иван Дмитриевич (1890–1937), красный казак,
учился в Оренбургском юнкерском училище, дослужился до сотника, участвовал в Первой мировой войне на Юго-Западном фронте.
После Февральской революции примыкал к анархистам, был избран председателем дивизионного комитета. Во время Гражданской
войны участвовал в боях с дутовцами, частями Чехословацкого корпуса, командовал партизанскими отрядами, Особой казачьей кавалерийской бригадой. Затем служил на высоких должностях в органах
ВЧК – ОГПУ на Южном Урале, в Поволжье и в Москве. В начале 1930-х гг. участвовал в репрессиях против крестьян НижнеВолжского края.
С 1931 г. на хозяйственной работе в структуре СНК
СССР. Член ВЦИК и ЦИК СССР, делегат XI, XIV–XVI съездов
партии и конференций И.Д. Каширин был внесен в сталинский расстрельный список «Москва-центр» и приговорен к высшей мере
наказания в 1937 г. Военной коллегией Верховного Суда СССР по
обвинению в участии в «антисоветской террористической организации». Реабилитирован в 1957 г.
Брат Каширин Петр Дмитриевич (1892–1938), красный ка-
зак, хорунжий Оренбургского казачьего войска. Участник Первой
мировой войны. Во время Гражданской войны в составе 30-й
стрелковой дивизии Красной армии участвовал в сражениях с
войсками Колчака на Урале. В 1919 г. комиссар 10-й кавалерий-
279
ской дивизии. Находился на партийно-хозяйственной работе: заместитель председателя Челябинского губисполкома, председатель Оренбургского губисполкома, руководитель коммунального
банка. Его арестовали в 1937 г. в Оренбурге на основании доноса о
якобы существовавшей в Оренбурге «военно-казачьей контрреволюционной организации», штаб которой был создан по заданию
Бухарина, Рыкова и Томского. Осужден в 1938 г. Реабилитирован
в 1957 г.
Брат Каширин Алексей Дмитриевич (1897–1943), красный казак,
подхорунжий Оренбургского казачьего войска. В 1918 г. занимал
должность оперативного работника штаба отряда Н.Д. Каширина.
С 1927 г. на хозяйственной работе в Оренбурге. В 1930-е гг. служащий финансового отдела штаба Северо-Кавказского военного округа в Ростове-на-Дону. С 1939 г. жил в Уфе. В 1941 г. мобилизован в
Красную армию, участвовал в боях Великой Отечественной войны.
Попал в плен. В 1943 г. расстрелян немцами за попытку побега из
шталага для советских военнопленных.
* * *
Грибов Сергей Ефимович (1895–1938), комкор, преемник Н.Д. Ка-
ширина на посту командующего Северо-Кавказским военным
округом.
Родился в семье железнодорожника. В 1915 г. окончил школу прапорщиков. Штабс-капитан, командовал батальоном. После
Октябрьской революции перешел на сторону советской власти.
В Гражданскую войну помощник командира полка, затем командир полка и бригады. Участвовал в боях против петлюровцев на
Украине, белополяков на Западном фронте, банд Булак-Балаховича
в Белоруссии. Награжден тремя орденами Красного Знамени.
Командовал стрелковым корпусом в Белорусском военном округе. С 1936 г. заместитель командующего войсками СКВО. Комкор
Грибов был назначен в сентябре 1937 г. членом военного совета при
наркоме обороны СССР, командующим войсками СКВО и членом
военного совета СКВО. Как военный делегат Второй краевой партийной конференции Азово-Черноморья подписал одобряющее обращение к специальному военному присутствию Верховного Суда
СССР о вынесении расстрельного приговора Тухачевскому. На
VII съезде Советов избран членом ЦИК Союза ССР. Исключен
из членов ВКП(б) и арестован в 1938 г. Расстрелян, реабилитирован.
В 1937–1938 гг. в СКВО было арестовано по политическим мотивам около 800 командиров.
* * *
280
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]