Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Партийная фронда под секирой НКВД. Киров, Орджоникидзе, Бухарин и деятели Азово-Черноморского края в политических репрессиях второй половины 1930-х го
.pdf
были убиты большевиками (осуждены за зверства), 16 человек умерли, 101 спасся1. Таким образом, Лиманский выполнил условия договора с Деникиным и не допустил самосуда над белыми офицерами.
В 1919 г. ЦК партии утвердил Лиманского руководителем СевероКавказского подпольного комитета, но организация была провалена,
комитет арестован. Деникин из уважения к Лиманскому лично второй раз освободил его. После установления на Кубани советской власти Лиманский был назначен председателем облисполкома. В 1926 г.
он стал директором полиграфического комитета, затем – заведующим крайистпартом.
Кроме А. Лиманского, на Дону истпартовскую работу возглавляли В. Толмачев, Е. Полуян-Верецкая, М. Донецкий, Л. Ильин и др.
Главными изданиями истпарта были четыре сборника «Пролетарская
революция на Дону», включавшие в себя документы, воспоминания
участников революционных событий и исследовательские статьи
В. Толмачева, С. Зубова, Н. Токарева, К. Крамарова, А. Подгорного,
А. Станчинского и др. Первый выпуск 1922 г. содержал материалы
по истории революции 1905 г., очерк А. Френкеля о подтелковской
экспедиции, воспоминания председателя ВРК С.И. Сырцова, доклад
С.Ф. Васильченко председателю ВЦИК Я.М. Свердлову о деятельности правительства Донской Советской Республики, разгромленной
весной 1918 г. немецкими интервентами и белоказаками. Следующий
сборник 1924 г. содержал подборки материалов о Ростовской стачке
1902 г., вооруженном восстании в Ростове-на-Дону в декабре 1905 г.,
о советах на Дону и т. д. Четвертый сборник был посвящен событиям 1918 г., в частности борьбе большевиков с контрреволюционным
режимом А.М. Каледина. Были опубликованы 11 крупных очерков и
статей, более 80 документов и воспоминаний, две хроники событий,
имена около ста участников событий, 20 некрологов. Сборники имели серьезный научный аппарат: подстрочники, приложения, указатели именные и географические.
Истпарт планировал издание еще трех сборников: «Советская
власть на Дону в 1918 г. и контрреволюционное нашествие (февраль – март 1918 г.)», «Красновщина и деникинщина и партийное
подполье на Дону (май 1918 – декабрь 1919 г.)», «Борьба Красной армии на Донском фронте и Донбюро РКП(б) в 1918–1919 гг.», а также
альбома портретов участников революции и Гражданской войны на
Дону. Для этого Донистпарт наладил связь с участниками событий,
работавшими в Москве, – И.Д. Ченцовым и И.Б. Блохиным. Но изда-
1
Деникин А.П. Очерки русской смуты. Гл. XXVIII: Поход на восток – от Дядьков-
ской до Успенской; трагедия раненых; жизнь на Кубани. М., 1991.
291
ние новых сборников не состоялось в силу изменения политической
атмосферы в стране и репрессирования членов региональной большевистской элиты в 1930-х гг.
В тот период работа истпартотделов приобрела большой размах
в связи с подготовкой и празднованием важных для советской власти юбилеев: 20-летия Первой русской революции в 1925 г., 10-летия Октябрьской революции в 1927 г., 30-летия I съезда РСДРП в
1928 г. Важным каналом доведения истпартовских материалов
до широкой аудитории являлась печать: газеты «Советский Юг»,
«Молот», журнал «Ленинский путь» и др. К 20-летию революции
1905 г. Донистпарт опубликовал в местной печати 26 статей и 35 мемуарных материалов. Несмотря на все издержки «кампанейского»
подхода, за короткое время была осуществлена концентрация сил и
средств и проделана работа, которую в обычных условиях выполнить
было бы очень сложно1.
В частности, под грифом Донистпарта вышли «Календарь революции 1905 г. на Дону» (1926), сборник «1905 год в воспоминаниях его участников» (1925). Был опубликован ряд исторических
работ таких авторов, как В. Толмачев, Л. Ильин, Л. Воронежский,
Н. Янчевский и др.2 Особое значение придавалось истории партийных организаций заводов и фабрик, поскольку это были центры сосредоточения пролетариата – главной силы революций. Н.Л. Янчевский
написал научный очерк о деятельности большевиков в Главных мастерских Владикавказской железной дороги. Донские большевики
Ю. Бутягин, И. Ченцов, А. Водолазский, Г. Крамаров опубликовали свои воспоминания о революционных событиях на Дону 1905–
1907 гг. Сборник «1905 г. на Северном Кавказе» содержал воспоминания о событиях за пределами Ростова – в станице Кавказской
(И. Гольман), Минеральных Водах (П. Андреев), Красном Сулине
(С. Андреев), Армавире (Н. Золкин), Екатеринодаре (П. Павленцев),
Ставрополе (А. Штиммер).
Конечно, не следует переоценивать научное значение этих трудов.
В документах Истпарта прямо признавалось, что изданная литература не является полностью научно проработанной, так как это скорее
собрание сырых материалов мемуарного характера, документально
1
ЦДНИРО. Ф. 70. Оп. 1. Д. 59. Л. 66.
2
Толмачев В. Ростовский рабочий в революции 1905 г. Ростов н/Д., 1925; Воро-
нежский Г. Профсоюзы в революции 1905 г. Ростов н/Д., 1925; Янчевский Н. Новороссийская и Сочинская республики в 1905 г. Ростов н/Д., 1926; Он же. Краткий очерк
истории революции на Юго-Востоке (1917–1920). Ростов н/Д., 1924; Ильин Л. Восстание 2-го Урупского казачьего полка в 1905 г. Ростов н/Д., 1925; Донецкий М. Донское
казачество (историко-публицистический очерк). Ростов н/Д., 1926.
292
не проверенных, часто спорных. Это касалось прежде всего воспоминаний рядовых участников революционных событий. Часть авторов
преувеличивала свое участие в революции с целью получения наград и преференций от новой власти, и приходилось перепроверять
представления (и часто отклонять) к ордену Красного Знамени и
т. п. Истпарт направил на места распоряжение о запрете публиковать
какие-либо воспоминания самовольно, без его санкции.
В период кампании 1925 г. по советизации и реабилитации донского казачества истпартовцы М. Донецкий, Н. Янчевский и др. опубликовали ряд статей, в которых доказывали, что «трудовое казачество – это тоже крестьянство, с той особенностью, что экономически
оно более сильное, зажиточное, на протяжении сотен лет провоцировалось царизмом и воспитывалось во вражде к рабочим и крестьянам. Уже в конце Гражданской войны казачество стало понимать,
что совершило ошибку, в какой-то мере поддержав белогвардейцев, в
1921–1923 гг. повернуло к советской власти, а теперь, после решений
ЦК РКП(б) 1925 г., “казачий вопрос” можно сдать в архив истории».
Разгоревшаяся внутрипартийная борьба обострила ситуацию на
«историческом фронте». Руководство в специальном письме заведующим истпартотделами отметило, что, по мнению одних, нельзя
писать историю РКП(б) и обойти молчанием роль других социалистических партий. Другие говорят: для того чтобы составить полную
картину партии и всего революционного движения, необходимо предварительное изучение краевых особенностей того или иного района
борьбы. Третьи считают, что понимание своеобразного характера революции в той или иной части Союза невозможно без ознакомления
общественности данной области с историей, национальными идеями
местных политических организаций, даже тех, которые не имели революционного характера. Перечислив точки зрения, руководство заявило, что «истпарт не может быть академическим учреждением» и
заниматься только научно-исследовательской работой. В условиях
острых партийных дискуссий, связанных с выступлением Троцкого,
неотложной задачей истпарта является изучение истории партии, ее
революционной борьбы за советскую власть. История Гражданской
войны должна стать историей борьбы за советскую власть, советского строительства, историей работы и роли партии, а не историей
борьбы с казачеством и работы контрреволюционных сил. Эта «боевая задача» стала неукоснительно выполняться по всем направлениям работы истпартов.
В 1925 г., после организации Северо-Кавказского края, был учрежден территориальный крайистпарт, который стал координировать и направлять архивно-публикаторскую работу во всем вновь
созданном крае. Партия делала ставку на окружные истпартотделы,
293
широкую сеть ячеек на крупных промышленных предприятиях и в
сельской местности, а также на группы содействия и специальных
уполномоченных. При всех истпартотделах функционировали группы старых большевиков – участников революционных событий и
добровольных цензоров. Крайистпарт выполнял главным образом
бюрократически-управленческие функции, в отличие от окружных
истпартов, которым удалось выпустить целый ряд содержательных
изданий1.
Перед всеми истпартами была поставлена задача сбора материалов по истории не только революций, но и Гражданской войны. Руководство новой работой взял на себя литературный (ученый) совет крайистпарта, в состав которого входили Н.Ф. Гикало,
Р.С. Землячка, В.Н. Толмачев, Н.И. Вишнякова, Н.Д. Гольман,
С.А. Письменный и др. Созданная краевая комиссия по истории
Гражданской войны собирала и классифицировала воспоминания и
другие материалы по проблеме, занималась хроникой (хронологией) войны на Дону и Северном Кавказе, вела учет участников войны
с помощью системы учетных карточек и т. п. Работники истпарта
Г.Н. Батурин, Г.А. Кочергин, Н.Н. Кузнецов и др. выступали в
печати и на вечерах воспоминаний с докладами о событиях (поход Таманской армии, мятеж Сорокина и др.). Была подготовлена содержательная экспозиция для ростовского Музея Революции.
В фондах Северо-Кавказского и Донского истпартов до сих пор
хранится большое количество рукописных текстов воспоминаний
участников тех или иных событий, которые в большинстве своем
нуждаются в проверке и уточнении. Сохранилась неопубликованная монография «Донская контрреволюция» рабочего-революционера М. Жакова, ставшего профессиональным историком, в ней содержится развернутая характеристика казачьего квазигосударства
Всевеликое войско Донское. Эта работа, написанная на архивных
источниках и материалах белогвардейской прессы, в советское время
осталась неопубликованной, поскольку автор был репрессирован как
«враг народа». Публикация состоялась только в 2015 г.
2
В изданной нами книге «Донская персоналия советской эпохи»
опубликован текст из фондов истпарта – мемуарно-исторический
1
Октябрь на Кубани и Черноморье. Краснодар, 1927; 1917 год в Ставропольской
губернии. Ставрополь, 1927; Октябрь во Владикавказе. Владикавказ, 1927; Октябрь в
Таганроге (Из истории пролетарской борьбы в Таганроге). 1917–1918. Таганрог, 1927;
Революция на Дону. Ростовское восстание с 15 ноября по 2 декабря 1917 г. / под ред.
К.В. Губарева. Таганрог, 1930; и др.
2
Кислицын С.А. «Борцы идеи…»
294
очерк С.И. Сырцова «Вандея российской революции», он воспроизведен по архивному источнику практически в полном объеме.
Конец 1920-х гг. стал переломным в истории истпартотделов.
Вследствие дискуссии по книге Троцкого «Уроки Октября» и обострившейся внутрипартийной борьбы встал вопрос о переоценке
роли некоторых видных деятелей партии в революционные годы
(Л. Троцкий, Г. Зиновьев, Г. Сокольников и др.). В инструктивном
письме ЦК истпартотделам 1928 г. за подписью М. Савельева говорилось, что в изданной к 10-летию Октября литературе не выявлены
объективные причины победы Октября, недостаточно показана роль
партии в целом, нет увязки с прошлой работой партии. «Как общее
явление – слабо освещена внутрипартийная борьба, не показаны
ошибки и искривления партийной линии там, где это имело место»1.
На данном этапе было невозможно прямо запретить истпартам освещать реальный вклад тех или иных деятелей в историю партии, революции и победу в Гражданской войне, поэтому был избран обходной
путь – свертывание самой системы региональных истпартов, которые искали новые факты и подробности биографий. Другой причиной латентного недовольства власти деятельностью истпартотделов
являлась необходимость создания общей унифицированной истории
партии и советского строительства в соответствии с требованиями
высшего руководства.
Постановлением ЦК партии «Об основных задачах Истпарта ЦК
ВКП(б) и на местах» (1927) была поставлена задача «укрупнения»
истпартов, что на деле привело к сокращению как числа истпартотделов, так и объема их исследовательской и публикаторской деятельности. Донистпарт был ликвидирован, на Северном Кавказе из
десяти окружных истпартов осталось три, в том числе Таганрогский.
В августе 1928 г., во время очередного «укрупнения» истпартов на
местах, секретариат Донкома ВКП(б) фиксировал, что в результате
усилий партийных историков «изучение истории большевистской
организации и Гражданской войны на Дону должно составлять не
узковедомственное начало, а широкое участие в этой работе всех
культурных сил организации»2. Но теперь вся работа была сосредоточена в оставшемся Северо-Кавказском крайистпарте со штатом из трех специалистов. Вскоре крайистпарт был переименован
в Краевой научно-исследовательский институт по истории партии
и Октябрьской революции. Перед ним были поставлены дополнительные задачи – изучение истории донского казачества, колониаль-
1
РГАСПИ. Ф. 70. Оп. 1. Д. 135. Л. 10.
2
ЦДНИРО. Ф. 5. Оп. 1. Д. 199. Л. 77.
295
ной и национальной политики царизма на Северном Кавказе и др.
Но название не прижилось, новые задачи не реализовались. В июне
1929 г. ЦК ВКП(б) принял постановление о создании единого партийного архива ВКП(б) при Институте Ленина и его филиалов при
местных истпартах2. Возникшее двухцентрие в историко-партийной
отрасли не могло долго существовать.
В 1931 г. в органе Истпарта – журнале «Пролетарская революция» (№ 6) была опубликована статья И.В. Сталина «О некоторых
вопросах истории большевизма», ставшая обоснованием курса на
развертывание кампании критики и разоблачения инакомыслящих
авторов как «троцкистских контрабандистов» и «архивных крыс».
В Севкавкрайистпарте в центре политических обличений сказались
Н. Янчевский и И. Борисенко, обвиненные в троцкизме и правом
оппортунизме3. Позже, в 1934 г., И. Борисенко отправили в лагеря
ГУЛАГа. Многие работники истпарта были арестованы НКВД, им
предъявили самые дикие обвинения. Н. Янчевский был расстрелян.
Такая же участь постигла почти всех донских революционеров и одновременно постоянных авторов изданий Донистпарта: Ю.П. Бутягина, С.Ф. Васильченко, М.П. Жакова, С.И. Сырцова, В.И. Филова,
А.А. Френкеля, И.Д. Ченцова и др. Писать воспоминания стало практически некому. В этих условиях встал вопрос о возможности существования истпартов в том виде, в котором они были
созданы.
В 1933 г. заведующим истпартотделом Северо-Кавказского крайкома ВКП(б), позднее –партийным архивом Ростовского обкома
ВКП(б), стал направленный в 1928 г. в Ростов-на-Дону М.Н. Корчин – революционер, член партии с 1905 г. На новом посту он проявил себя, с одной стороны, как организатор архивного дела, уделявший внимание изучению наследия истпартов, исследованию вновь
выявленных источников; с другой – при нем резко снизилась доля
документальных и мемуарных материалов, возросло число публицистических работ ограниченной научной ценности. В его трудах, а
также в работах Н.Г. Буркина, П.В. Семернина, Я.Н. Раенко догматизировались оценки Сталина. По мнению современного историка
К.А. Хмелевского, выдающаяся операция армий Южного фронта –
наступление на Дон в январе – марте 1919 г. долгое время не изучалась, а причины летних неудач 1919 г. на Дону изображались крайне
1
1
Пролетарская революция. 1929. № 11. С. 303–304.
2
В.И. Ленин, КПСС и партийные архивы: Сборник документов. М., 1988.
С. 52–53.
3
Молот. 1931. 29 декабря.
296
упрощенно1. Фактически в конце 1930-х гг. завершился истпартовский период советской историографии.
В 1938 г. А.А. Лиманскому предъявили «исторические» обвине-
ния: 1) он поддерживал связь с Деникиным и выполнял его задания;
2) не отступил с красными войсками и остался на территории, занятой белыми; 3) находясь в тюрьме в 1920 г., был инициатором письма
к Деникину об освобождении тридцати человек; 4) хранил в личном
архиве книги о меньшевиках и Троцком. Лиманский в ответ заявил,
что все его действия в годы Гражданской войны одобрялись областным комитетом партии. Более того, в 1927 г. даже вышла его книга
«В заложниках у белых», где описываются все эпизоды его «вынужденного сотрудничества» с Деникиным. Работники НКВД также
предъявили Лиманскому обвинения в том, что он пытался объединить работу истпарта с партизанской комиссией, в печатных изданиях стремился в контрреволюционных целях исказить исторические
факты и биографии людей в интересах «правых». 10 апреля 1939 г.
он был приговорен к заключению по статье 58-10, 11 УК РСФСР.
Самое удивительное заключается в том, что Лиманского в 1939 г. по
распоряжению руководства НКВД освободили по причине «отсутствия оснований для ареста». Видимо, логика Сталина была такая:
если Деникин не расстрелял Лиманского, то и НКВД не должен выглядеть хуже.
Локерман Александр Самойлович (1881–1937), пролетарский ре-
волюционер, марксист, социал-демократ, меньшевик. Никогда не был
большевиком; более того, критически относился к Коммунистической
партии и ее вождям. До середины 1930-х гг. выступал с критикой
власти, но в практических политических контрреволюционных действиях не был замечен. Будучи убежденным оппонентом сталинизма,
непосредственно к фронде в ВКП(б) он, естественно, не относится,
поскольку не был большевиком.
Родился в Азове. Лидер профсоюзного движения, член РСДРП
с 1898 г. С 1900 г. неоднократно подвергался арестам, свыше четырех лет провел в тюрьмах, три года в ссылке, два года состоял под
надзором, находился на нелегальном положении2. Делегат II съезда
РСДРП от Донского комитета (1903). Если один делегат от Дона,
С. Гусев, выступал на съезде солидарно с ленинской позицией, то
другой делегат, А. Локерман, присоединился к меньшинству съезда.
Локерман был основным автором доклада съезду о работе на Дону.
1
Вопросы истории. 1965. № 1. C. 137–146.
2
Локерман А.С. По царским тюрьмам в Екатеринославе // Каторга и ссылка. 1925.
№ 4(25). С. 186–187.
297
Вот интересный отрывок из доклада «История революционного движения в Рocтoвe-нa-Дону»:
Еще со времен славного существования «Народной воли» за
Ростовом установилась репутация революционного центра. Еще в те
времена в нем постоянно бывали кружки, в которых гнездилась противоправительственная крамола различных направлений. Об этом
свидетельствует хроника обильных арестов в конце семидесятых и
почти на всем протяжении восьмидесятых годов и убийство шпиона
на улице в 1878 г. В большинстве случаев кружки эти состояли частью
из приезжих, частью из местных интеллигентов, живших особняком и
имевших самые незначительные связи с местным населением. В своей истории Ростов насчитывает немало случаев массовых волнений,
но до появления социал-демократов все они проходили без влияния
социалистических или противоправительственных элементов. Среди
этих стихийных волнений по размерам своим выделяются: разгром
полиции в 1879 г. (об этом подробно см. у Плеханова: «Русский рабочий в революционном движении»), еврейский погром 1883 г. и стачка
рабочих мастерских Владикавказской железной дороги в 1894 году.
В период между избиением полиции и еврейским погромом в Ростове
происходила чрезвычайно любопытная стачка извозчиков. …Первые
социал-демократы появились здесь в 1896–1898 гг. Это были мелкие
служащие-разночинцы. К их услугам был весь город. Все старые течения, все бывшие дотоле направления заглохли, захирели, вытравлены
были проклятой памяти восьмидесятыми годами. Никаких местных
традиций они не знали, никакой преемственностью не пользовались,
никакой удобренной почвы в наследство они не получили. Зато и
идейной борьбы им не пришлось вести. Робко и неуверенно выступили первые социал-демократы на арену общественной жизни. Весь
идейный багаж их состоял, кажется, только из нескольких выводов,
сделанных из недомолвок и намеков легальной марксистской литературы… возникли организации в Таганроге, Новочеркасске, в Сулине,
на различных шахтах и рудниках Александровско-Грушевского района, в Батайске, Екатеринодаре, Новороссийске, Армавире, на ст.
Кавказской и в некоторых других местах. Все эти пункты, естественно, тяготели к Ростову, все они простирали руки к Донскому комитету, просили и требовали литературы, пропагандистов, указаний, что и
как делать и т. д.
1
Ленинцем Локерман не был, но борцом против самодержавия
оставался. Вел социал-демократическую революционную работу в
Киеве, Екатеринославе, Харькове, Москве, Петербурге и подвергался многочисленным арестам. Несмотря на это, остался верен эволюционно-реформаторским идеям. Во время революции 1905–1907 гг.
1
Второй съезд РСДРП. Июль – август 1903: Протоколы. М., 1959. С. 584–597.
298
высказывался против революционной практики «экспроприаций».
В годы Первой мировой войны выступал как меньшевик-интернационалист. Локерману удалось убедить значительную часть Донкома в
правильности меньшевистской позиции. В 1917 г. на I Всероссийском
съезде Советов он был избран членом ВЦИК.
Большевик С.И. Сырцов так описывал своего постоянного оппонента: «Локерман, откровенно иногда выбалтывающий то, что умный
Васильев или хитрый Петренко держали про себя, выболтал через несколько дней еще один “секрет” меньшевистской тактики. Кажется,
на заседании Президиума Исполнительного Комитета шла речь о
том, как покрыть расходы, вызванные корниловскими днями (для дежурства солдат брали в магазине в долг колбасу, для автомобилей – в
долг бензин и т. д.). Локерман предложил обратиться к торгово-промышленному классу: “Пусть раскладной покроют. Ведь эти расходы
мы делали, спасая их от погромов”. Услышав такую мотивировку, я
пустил: “Несчастные ростовские рабочие, их Локерман уверял, что
это он их от контрреволюции спасает, а оказывается, он буржуазию
от рабочих спасал”»1.
Локерман выступал против решительной борьбы с калединским
режимом и в некоторой степени способствовал поражению советской
власти в декабре 1917 г. Во время функционирования весной 1918 г.
Донской Советской Республики он занял деструктивную позицию.
В своей политической брошюре «74 дня советской власти (Из истории диктатуры большевиков в Ростове-на-Дону)», выпущенной в
1918 г., пытался необъективно охарактеризовать большевистскую
республику. Поскольку он, как меньшевик, не был в руководстве
Донской республики, в отличие от эсеров, и к документам большевиков доступа не имел, его брошюра представляет собой обзор повседневности революционного города, уличных событий, морально-психологического состояния горожан, разговоров и обсуждений
местного уровня2. Некоторые суждения Локермана представляют
большой интерес, особенно в плане истории сталинских репрессий
позднего периода. Вот одно из них:
Будучи широким народным движением, большевизм изумительно
впитал в себя все подонки, отбросы и преступные элементы общества.
Постепенно именно эти категории задавали тон и определяли направление и характер большевистского движения. Были в нем идейные и
элементарно честные люди? Безусловно были. Но они играли такую
1
Сырцов С.И. Вандея русской революции // Кислицын С.А. Донская персоналия
советской эпохи. Ростов н/Д., 2020. С. 177.
2
Пятикова М.В. Меньшевики и русская революция (1917–1922 гг.). Проблема по-
литического выбора. Ростов н/Д., 2018.
299
жалкую, такую унизительную роль, хуже и гаже которой трудно себе
придумать. Они не только прикрывали своими именами все мерзости и злодеяния советской власти, но вынуждены были делать из них
«строжайшую государственную тайну»... В самой большевистской организации вес и влияние постепенно переходили к самому крайнему
крылу, на котором подвизались Ваньки-каины, лишь в последние дни
и недели познавшие суть истинного коммунизма. То, что происходило
в Ростове, как две капли воды повторилось и во многих других пунктах... Для того чтобы познать истинный лик большевизма, нужно не
только читать декреты или слушать речи Ленина и Троцкого, но тщательно изучать, что творилось на местах в период торжества социальной революции, во что вылился большевизм на практике
1
.
Справедливости ради следует заметить, что в брошюре содержались резкие выражения и в адрес противников большевиков.
В годы Гражданской войны Локерман был одним из руководителей
Донского комитета РСДРП, работавшего в рамках белогвардейского
режима на легальной основе, но тем не менее деникинцы арестовали его как бывшего революционера. В мае 1920 г. в освобожденном
Ростове-на-Дону большевики арестовали Локермана по обвинению в
работе при белых. Через месяц Локерман был заключен в Бутырскую
тюрьму в Москве по обвинению в том, что являлся членом контрреволюционного Донского комитета РСДРП(м), занимался антисоветской агитацией, дезорганизацией советского строительства, призывал рабочих к забастовкам. Локерман был приговорен Верховным
революционным трибуналом к пяти годам исправительных работ,
но в декабре того же года с учетом его былых революционных заслуг был освобожден по указанию В.И. Ленина и получил приличную должность начальника редакции издательства в Наркомате
путей сообщения РСФСР. Местные чекисты характеризовали его
как сохранившего активность члена меньшевистской парторганизации.
Локермана сослали в Ташкент, но затем ему разрешили вернуться в Москву. В 1923 г. его вновь арестовали и приговорили к двум
годам ссылки в Вятку. Там он установил связи с «Союзным бюро
меньшевиков» и был избран членом подпольного ЦК РСДРП(м).
Он руководил организацией ссыльных, поддерживал контакты с
международным антисоветским Политическим Красным Крестом.
В 1931 г. Локермана снова арестовали и приговорили к трем годам
ссылки уже в Восточную Сибирь, в Енисейск. Отбыв ссылку, он вернулся в Московскую область.
1
Локерман А. 74 дня советской власти: Из истории диктатуры большевиков в го-
роде Ростове-на-Дону. Ростов н/Д., 1918. С. 2.
300
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]