Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Партийная фронда под секирой НКВД. Киров, Орджоникидзе, Бухарин и деятели Азово-Черноморского края в политических репрессиях второй половины 1930-х го
.pdf
рых они знали лично, что и было объявлено троцкизмом. Но инакомыслие даже в рамках марксистско-ленинского мировоззрения считалось преступлением против сталинского режима, не говоря уже о
моральной поддержке оппозиции Троцкого. В 1937 г. писатель-большевик Васильченко был расстрелян как троцкист. Только в 1956 г.
его полностью реабилитировали.
Вишневский Александр Фомич (1896–1937) родился в семье
польского крестьянина. Учился в Ковенском сельскохозяйственном
училище. Член ВКП(б) с 1922 г., окончил знаменитый бухаринский
Институт красной профессуры. С 1926 г. работал в различных вузах.
Преподавал в Ростовском педагогическом институте, где пользовался большой популярностью среди студенчества.
Доцент Ростовского университета, а тогда студентка пединститута Н.В. Бакулина вспоминала, что Вишневский «любил свой предмет и прекрасно читал его… Диалектический и исторический материализм – кажется, что может быть сложнее и суше для восприятия?
Но его лекции были интересны. Видимо, сказывался закон – что
интересно лектору, то интересно и слушателям. Излагая нам философские истины, он любил повторять Гете: “Суха теория, мой друг,
а древо жизни пышно зеленеет”. Возможно, именно этот афоризм
стоил ему и свободы, и жизни»1. В 1935 г. Вишневский был исключен из ВКП(б) за «утрату политической бдительности» и отправлен
в ссылку в Западную Сибирь за идейную связь с троцкизмом. Там он
работал заведующим учебной частью Черемховского педагогического техникума. 27 мая 1936 г. его арестовали в Иркутске, два месяца
в ходе многочисленных допросов он отказывался признавать свою
вину. Затем был этапирован в Ростов-на-Дону, где местные следователи НКВД предъявили ему обвинение в «правом уклоне» Бухарина.
Под нажимом следствия Вишневский признал связь с бухаринской
«школой молодых профессоров», в рамках которой он якобы получал
в 1927 г. задания по антипартийной деятельности. В период работы
в Ростовском педагогическом институте он действительно проявлял инакомыслие, в частности, публично говорил о необходимости
уравнять в избирательных правах крестьян и рабочих, популяризовал идеи Бухарина о роли нэпа. По его мнению, первый пятилетний
план разорит крестьянство, деревня погибнет, если ей не дадут свободно развиваться, а кубанский саботаж хлебозаготовок создан искусственно. В лекциях по всеобщей истории он высказывал вполне
1
Бакулина Н.В. Указ. соч.; также см.: URL: http://www.donvrem.dspl.ru/ Files/
article/m14/1/art.aspx?art_id=476
211
логичное мнение, что нельзя обвинять II социал-демократический
Интернационал в предательстве, потому что он реально защищает
интересы рабочего класса Европы, имеет заслуги в мировом революционном движении. Бдительные студенты предоставили в НКВД
конспекты его лекций. Вишневский даже на партийном собрании института смело предложил прочитать текст последнего письма Ленина – так называемого политического завещания, в котором вождь советовал переместить Сталина с поста генерального секретаря. В узком кругу знакомых Вишневский утверждал, что Сталин – диктатор,
страной может и должен руководить Бухарин.
Сессией Военной коллегии Верховного Суда СССР 7 августа
1937 г. А.Ф. Вишневский был приговорен к высшей мере наказания. На суде от показаний, данных во время следствия, он отказался.
В 1961 г. был полностью реабилитирован.
По мнению следствия, Вишневский являлся участником антисоветской организации «правых», куда был вовлечен приехавшим в
Ростов-на-Дону в 1932 г. известным ученым и политиком Слепковым.
Личность А.Н. Слепкова весьма примечательна и сама по себе, и
в плане его кратковременного пребывания в Ростове-на-Дону, когда
он, по версии НКВД, пытался по заданию Бухарина объединить все
контрреволюционные группы в единую правотроцкистскую организацию. Факт работы Слепкова в пединституте Ростова-на-Дону иногда не указывается в биографических материалах, но он подтверждается в справке фонда «Демократия» и опубликованных материалах
НКВД.
Слепков Александр Николаевич
(1899–1937), талантливый уче-
ный-историк, видный деятель партии, ученик Н.И. Бухарина, сторонник его политической позиции, член бухаринской «школы молодых профессоров», участник партийной фронды. Очень короткое
время находился в Ростове-на-Дону, где попытался создать кружок
инакомыслящих преподавателей-большевиков. Вероятно, он был самым политически продвинутым фрондером.
Родился и вырос в Рязани, в семье учителя, окончил восемь классов классической гимназии и начал преподавать русский язык и
историю. В 1918 г. был арестован в Латвии вместе с отцом германскими оккупационными властями и заключен в тюрьму. С 1919 г.
член РКП(б), работал на разных партийно-советских должностях
в Латвии, был студентом Витебского педагогического института,
делегатом Всероссийского съезда учителей-интернационалистов.
Окончил Коммунистический университет им. Я.М. Свердлова и
историческое отделение Института красной профессуры. Лично участвовал в подавлении Кронштадтского мятежа. С 1924 г. входил в
212
«школу красных профессоров» Бухарина, причем являлся его личным секретарем. Был заметным ученым-историком и написал ряд
интересных монографий1. Являлся членом редакционной коллегии и ответственным редактором газеты «Комсомольская правда».
Заведовал агитпропом Исполкома Коминтерна, входил в редколлегию журнала «Большевик», был делегатом XV съезда ВКП(б). Как и
Бухарин, резко и обоснованно критиковал в книгах и статьях троцкистов за идеи немедленного развертывания мировой революции,
отрицания возможности строительства социализма в одной стране
и сверхиндустриализации2. Сталин в 1928 г. подверг Слепкова резкой критике за его тезисы по проблеме большевистской самокритики, назвав их извращением партстроительства. Когда Слепков
вместе с другими членами школы открыто выступил с пропагандой бухаринской концепции укрепления и углубления нэпа вместо
классовой борьбы, его подвергли настоящему остракизму. В ходе
гонений на Бухарина Слепкова временно исключили из партии и
перевели в Средневолжский крайком ВКП(б). Он был профессором Саратовского пединститута и университета. В конце 1931 г. он
приехал в Ростов-на-Дону на работу в пединститут. Был арестован
26 сентября 1932 г. за то, что занимался обсуждением проблем страны на частных квартирах преподавателей, и снова исключен из партии. Его обвинили в принадлежности к группе Рютина и сослали на
три года в Сибирь.
Генеральный секретарь ЦК ВЛКСМ А. Косарев на февральскомартовском пленуме ЦК ВКП(б) 1937 г. крайне тенденциозно его
охарактеризовал:
Слепков – выходец из кулацкой семьи, был членом партии кадетов, а до этого эсером. Во время керенщины активно выступал против
большевиков, в Гражданской войне участия не принимал, не был ни
в царской, ни в Красной Армии. С гимназической скамьи пересел в
Свердловский университет, с благословения Бухарина был выдвинут
в лекторскую группу (повышенный курс при Свердловском университете) – из лекторской группы попал в ИКП. В партийной жизни,
даже ИКП, не говоря уже о рабочих организациях, никакого участия
не принимал, ни разу не избирался даже в бюро первичной партийной
организации. Все его братья оказались контрреволюционерами. Если
бы не Октябрьская революция, такой тип, как Александр Слепков
1
Слепков А.Н. Классовые противоречия в 1-й Государственной думе. Пг., 1923;
Он же. Аграрный вопрос перед революцией 1905–1907. [Харьков], 1925; Он же. Кронштадтский мятеж. (К седьмой годовщине). М.; Л., 1928.
2
Слепков А.Н. Платформа оппозиционного ликвидаторства. М.; Л.: Гос. изд-во,
1926; Он же. Оппозиционный неоменьшевизм (О «новой» платформе). М., 1927.
213
был бы наверняка в Союзе русского народа. Именно, товарищи, из таких вербовались душители рабочего класса
1
.
Имя А.Н. Слепкова есть в архивно-следственных делах НКВД
не только Вишневского, но и Белобородова. Проигнорировав тот
факт, что Слепков вместе с Бухариным были ведущими идейными
борцами против троцкизма, следователи НКВД вписали в показания
Слепкова и Белобородова примитивный вымысел о том, что ими делалась попытка по заданию Бухарина объединить всех «правых» и
троцкистов в один блок, который должен был заняться террористической деятельностью и контрреволюционным возбуждением казачества. Вот показания Белобородова на этот счет:
...Летом 1932 года в Ростове, вскоре после установления моего знакомства с А. Слепковым, приезжавшим в Ростов по поручению центра
правых для усиления деятельности правой группировки в СевероКавказском крае и для установления контакта между правыми и
нами, троцкистами, он мне изложил платформу контрреволюционного блока (троцкисты, правые, зиновьевцы, «леваки») по реставрации
капитализма в СССР и стратегический план захвата блоком власти.
В основу этого плана было положено обострение кулацкого саботажного движения и вообще рост антисоветского движения в стране
2
.
В ростовскую организацию, якобы, входили, помимо Вишневского
и Белобородова, Колотилин, Овчинников, Дорофеев, Глебов-Авилов,
Горемыкин, Касилов, Луганов, Кудрявцев, Одинцов, профессора
Лейсфарт, Пистрак, Франкфурт, доценты Резников, Бобровский,
Кукусин, Жуков, журналисты Письменный, Донецкий, Лиманский и
др. Перечисляя репрессированных большевистских деятелей, в данном случае научных, следует отметить, что в документах НКВД не
всегда указываются имена и отчества обвиняемых, сами следственные документы безобразно оформлены, в текстах присутствует большое количество фактологических нестыковок, что объясняется большой загруженностью текущей репрессивной «работой» ежовских
палачей. Кстати, многие из них были расстреляны в период бериевских чисток аппарата НКВД.
Слепков был приговорен Военной коллегией Верховного Суда
СССР за принадлежность к мифической антисоветской террористической организации к высшей мере наказания и в мае 1937 г. расстрелян в Москве.
1
Вопросы истории. 1992. № 8–9. С. 18.
2
Лубянка. Сталин и Главное управление госбезопасности НКВД. Архив Сталина: Документы высших органов партийной и государственной власти. 1937–1938.
С. 191–193.
214
Были репрессированы и его братья Василий, Владимир, сестры
Анатасия, Софья, Евгения, жена Галина Шалахова.
В 1959 г. А.Н. Слепков частично реабилитирован той же Военной
коллегией Верховного Суда. Полностью реабилитирован только
в июне 1988 г., восстановлен в партии КПК при ЦК КПСС только
16 декабря 1988 г.
Глебов-Авилов Николай Павлович (1887–1937), известный революционер, нарком в первом ленинском СНК. Активный участник
революции и Гражданской войны. Его автобиография размещена в
словаре братьев Гранат «Деятели СССР и революционного движения в России». В 1925 г. он поддержал зиновьевско-каменевскую
«новую оппозицию», что позднее было объявлено антигосударственным преступлением со всеми вытекающими последствиями.
Вошел в историю Ростова-на-Дону как основатель и директор Ростсельмаша.
Сын калужского сапожника, детство провел в нищете, с двенадцати лет стал для поддержки семьи работать в типографии. Член
РСДРП(б) с 1904 г., участник Первой русской революции. Переехав
в Москву, установил связь с партийной организацией, работал в качестве «техника» в подпольной типографии, где печаталась газета
«Борьба», затем в нелегальном Всероссийском союзе железнодорожников, в партийных заводских кружках ряда московских предприятий, был уполномоченным от фабрик. Став, таким образом, партийным профессионалом, Глебов получил ряд ответственных поручений
от Московсого комитета. Его командировали на Урал, где он вошел
в близкое общение с революционно настроенными уральскими рабочими. Здесь его арестовали, а затем отдали под надзор полиции. Он
скрылся от надзора и уехал в Москву, где работал в городской партийной организации. Вскоре он опять попал в тюрьму, был сослан в
Калугу, организовал там подпольную газету «Калужский рабочий»,
за что снова более чем на два года был заключен в тюрьму.
После освобождения московская организация направила Глебова
в высшую партийную школу в Болонье (Италия), там он получил высшее марксистское образование. По возвращении в Россию
в Петербурге после митинга на Путиловском заводе 1 мая 1912 г. в
результате провокации Глебова арестовали и выслали в Ялуторовск
Тобольской губернии. Освободившись по манифесту 1913 г. из
ссылки, Глебов вернулся в Петроград, работал редактором печатного органа Союза металлистов, был рабочим корреспондентом газеты «Правда», принимал участие в подпольной работе. В 1914 г.
командирован в Поронин (близ Кракова) к Ленину, затем для подготовки конференции – в Баку. С начала войны Глебов работал в
215
Екатеринославе, организовывал там партийные кружки, но вскоре
опять был арестован, отправлен в ссылку в Нарымский край.
Февральская революция сделала возможным его переезд
в Петроград. Там он стал членом Исполнительной комиссии
Петербургского комитета РСДРП, Центрального бюро профсоюзов
Петрограда, секретарем издания «Вестник профессиональных союзов». Николай Павлович активно сотрудничал с редакциями газет
«Известия» и «Правда». В ряде статей он последовательно проводил
мысль о необходимости тесной связи и совместной работы большевистской партии и профсоюзов, рабочих кооперативов, женских организаций и т. д. Был делегатом VII (Апрельской) Всероссийской
конференции РСДРП(б) от петроградской организации. В мае 1917 г.
Глебов-Авилов вышел из редакции «Известий» из-за несогласия с ее
меньшевистским руководством. Выступая на VI съезде РСДРП(б)
от петроградской организации с докладом «О задачах профсоюзного движения», он подчеркивал, что «все выдвинутые войной общегосударственные вопросы глубоко затрагивают профессиональные
союзы. Интересы члена профсоюза как гражданина и как рабочего
сливаются». На заседании ЦК партии был введен в редакцию газеты «Пролетарий», затем избран гласным Петроградской городской
думы. Был членом исполнительной комиссии по организации общественных работ, посреднической комиссии для урегулирования конфликтов между хозяевами и рабочими. Участвовал в формировании
отрядов Красной гвардии, избран членом Учредительного собрания
от Калужской губернии.
На знаменитом II cъезде Советов Глебов-Авилов был включен в
состав первого Совета народных комиссаров как нарком почт и телеграфов. После передачи комиссариата левым эсерам, которые тогда
образовали с большевиками двухпартийную правительственную коалицию, стал помощником директора Государственного банка. В мае
1918 г. назначен комиссаром Черноморского флота и мужественно
реализовал постановление правительства о затоплении флота, чтобы
тот не достался немецким интервентам. С декабря 1918 г. член коллегии Наркомата труда РСФСР, затем секретарь ВЦСПС, председатель Черниговского губернского ревкома, нарком труда Украины,
председатель Петроградского губернского совета профсоюзов.
С 1924 г. кандидат в члены ЦК партии, председатель Ленинградского
губернского совета профсоюзов. В этом качестве Глебов-Авилов являлся одним из руководителей зиновьевско-каменевской «новой
оппозиции», за что был снят со всех постов. На партийном съезде в
декабре 1925 г. он отметил, что есть сторонники левой оппозиции, которые не осмеливаются заявить об этом, потому что не хотят, чтобы
216
их отправляли «в Мурманск или Туркестан»1. Глебова-Авилова отправили в Италию советником полпредства СССР. Он признал свои
оппозиционные ошибки и лидерство Сталина2.
С 1928 г. Глебов-Авилов руководил созданием ростовского
Сельмашстроя. В книге, изданной в 1930 г., он написал: «Много было
скептиков-паникеров, которые не верили и не хотели верить в успех
начатого дела... Выискивали всяческие недостатки и только недостатки, не хотели видеть положительных сторон работы, роста огромного дела. Но, несмотря на паникерство отдельных людей, несмотря на
действительно имевшие место недостатки, строительство росло, и с
его ростом все меньше становилось паникеров»3. До 1936 г. ГлебовАвилов был первым директором знаменитого ростовского завода
«Ростсельмаш».
В 1930 г. избран делегатом ХVI съезда ВКП(б), где выступил с великолепной речью по докладу Шверника о профсоюзах. Он, конечно,
осудил «двурушничество» лидеров правого уклона, охарактеризовав
его как лицемерие в партии. Сам он в это время стал твердым сталинцем и отбросил в сторону политические сомнения. Но его речь была
пронизана размышлениями, далеко выходящими за рамки обычных
докладов. Как бывший известный профсоюзный лидер ленинской
школы, он уверенно поставил вопрос об обязательном выполнении
профсоюзами в условиях индустриализации своих защитных функций. Опираясь на опыт Сельмашстроя, он показал важность сочетания ударничества и высокой оплаты труда рабочих. Чтобы никто не
заподозрил его в игнорировании коммунистического энтузиазма, он
говорил о необходимости учить рабочих коммунистическому труду,
а не просто организовывать сверху новые его формы4. Выступление
Глебова-Авилова по профсоюзному вопросу было одним из самых
профессиональных и квалифицированных и одновременно очень рискованным по тем временам.
Ростовский историк Н.Н. Щемелев подчеркивал, что Николай
Павлович как директор был чутким и отзывчивым хозяйственным
руководителем. Большую часть своего рабочего времени он проводил непосредственно в цехах, среди рабочих. Его жизненной потребностью было советоваться с рабочими, чтобы избежать всякого
рода скоропалительных и непродуманных решений. Во всех крупных, важных производственных делах, которые решались заводской
парторганизацией, коллектив Ростсельмаша постоянно ощущал
1
URL: site:wikiboard.ru
2
URL: http://istprof.ru/static/istprof/177/Glebov-Avilov%20NP.jpg
3
Расстрелянный директор. – URL: https://www.nvgazeta.ru/news/12382/522252/
4
XVI съезд ВКП(б). С. 670–672.
217
самое активное участие Н.П. Глебова-Авилова. Он не ограничивался организационными мероприятиями внутри рабочего коллектива стройки: неоднократно привлекал внимание к заводским делам
секретаря Северо-Кавказского крайкома ВКП(б) Андреева, председателя ВЦИК СССР Калинина, наркома тяжелой промышленности Орджоникидзе. Стройка находилась под особым контролем
Политбюро ЦК ВКП(б), была внесена в список 29 крупнейших ударных строек страны. Рабочие и инженерно-технический коллектив
Сельмашстроя дружной работой, вовлекая друг друга в соревнование
и создавая новые формы ударничества – сквозные бригады, одержали большую победу: закончили строительство завода на год раньше
установленного срока. 15 июня 1930 г. на Сельмашстрое состоялся
слет ударников стройки, на котором был зачитан приказ ГлебоваАвилова о досрочном завершении строительства завода. Не прекращая выпуска сельскохозяйственного инвентаря для крестьянских
хозяйств, готовясь к выпуску тракторного прицепного инвентаря,
коллектив завода одновременно вел вторую перестройку технологического процесса: монтаж и оснащение завода оборудованием и достройку цехов для выпуска зерновых комбайнов. Перед делегатами
XVI партийного съезда в день его открытия свою первую продукцию
демонстрировали Сталинградский тракторный – первый трактор и
Ростсельмаш – первую тракторную сеялку1.
Партийно-советское руководство поставило перед коллективом
завода Ростсельмаш задачу: к уборке урожая 1932 г. дать стране
1700 комбайнов. 19 июля 1932 г. в 7 часов утра был снят с конвейера
последний комбайн этой партии. Ростсельмаш не только выпускал
технику, но и готовил для колхозов и совхозов комбайнеров на шестимесячных курсах, организованных при заводе. Ростсельмаш, пo
существу, тогда стал кузницей механизаторских кадров для сельского хозяйства.
Н.П. Глебов-Авилов был в 1937 г. делегатом XVII партсъезда
от Азово-Черноморской краевой парторганизации, избран членом
ЦИК СССР. Директор и весь коллектив завода Ростсельмаш достигли победы международного значения, когда представленный на
Парижскую промышленную выставку первенец ростовского завода
комбайн «Сталинец» получил высшее признание – диплом «Гранпри». Но организация массового выпуска комбайнов в аграрном регионе столкнулась с огромным количеством технических проблем,
которые объясняли вредительством. Бывший оппозиционер и совре-
1
Щемелев Н.Н. Первый директор Ростсельмаша. – URL: http://rostov-region.ru/
books/item/f00/s00/z0000023/ st033.shtml
218
менный фрондер оказался идеальным объектом для разоблачения в
качестве лидера вредительской организации. Андреев цинично объяснил предшествующие успехи директора Ростсельмаша тем, что
Глебов-Авилов выполнял производственную программу ради своей
безопасности. Далее сталинский эмиссар делал совершенно дикий
вывод о том, что, выполняя производственную программу, директор
завода внутри этой программы наносил вред и тысячи комбайнов
были выпущены негодными для применения1.
Краевед Весельницкий в своей книге о ростсельмашевском деле
подробно описывает, как в местной парторганизации по инициативе
НКВД складывалось мнение о существовании вредительской организации на заводе под руководством самого директора. Комитет партийного контроля Азово-Черноморского крайкома партии поручил
рядовому контролеру Губатенко провести проверку директорского
фонда заработной платы и других аспектор финансово-хозяйственной деятельности по заявлению рабочего-стахановца Богданова,
работавшего в цехе комбайнов, по поводу массовой приписки выработки деталей. Председателю КПК Ежову, его зампредам Яковлеву
и Шкирятову за подписью заместителя уполномоченного КПК по
Азово-Черноморскому краю Ларичева было отправлено донесение
от 3 декабря 1936 г. № 247 «О расхищении государственных средств
на заводе Ростсельмаш путем приписок к выработке деталей», в котором говорилось, что бывший директор завода Глебов-Авилов знал об
этих преступлениях и вместо предания суду виновников сознательно
прикрывал «эти безобразия». Это явилось прямым следствием его
троцкистской деятельности, так как таким путем среди рабочих велась работа, разлагавшая их и понижавшая действительную производительность. Губенко сообщал о получении ими премий и пособий,
выданных распоряжениями по Главсельмашу, которые, по мнению
доносчика, были незаконными. Приводились сведения о перерасходе денежных средств при строительстве заводской базы отдыха
«Ромашка», о задержке отчетов по суммам, находящимся в подотчете
у лиц, командированных в Москву. Все эти обвинения добровольного нештатного контролера послужили основанием ареста директора
завода Глебова-Авилова и ряда других лиц2.
Арестованные работники стальцеха по делу отравления газом
группы рабочих 3 мая 1936 г. изобличались НКВД как члены троцкистской вредительской шпионской организации, которые получили указания Глебова-Авилова по совершению диверсионного акта
1
Вопросы истории. 1995. № 8. С. 3–13; URL: https://istmat.info/node/30337
2
«Красное колесо» переехало и через Ростсельмаш. С. 29.
219
в праздничные дни. Андреев отмечал: «Рабочие находятся в такой
замкнутой камере, где эта окраска производится и все разбрызгивается. Дышат они этими самыми брызгами. Сами все мокрые, залитые
этой самой разбрызгиваемой массой. Ну явно же вредительски это
дело поставлено. И однако руководители крайкома этого не замечают, видят хорошие станки, выполнение производственной программы, а вот этого вредительства, отравления рабочих газом, негодных
комбайнов, негодных труб, затем вредительского отношения к отдельным процессам работы – этого они не замечают»1. Официально
заявлялось, что инженеры, мастера и рабочие выполняли диверсионные акты и занимались вредительством во всех сферах сложного
производственного комплекса Ростсельмаша: в кадровых вопросах, в
оборонных цехах, строительстве производственных мощностей, выпуске бракованных комбайнов, инструментальном и литейном производстве, в снабжении, финансово-хозяйственной деятельности,
эксплуатации жилого фонда, энергетическом комплексе. Многим
были предъявлены совершенно фантастические обвинения в связи с
различными разведками.
В книге Весельницкого о репрессиях на Ростсельмаше приводится факт обсуждения в парторганизации заводоуправления и цеха
№ 2 доклада инструктора горкома ВКП(б) Кавтарадзе о решениях
ЦК ВКП(б) по работе Ростовского горкома. В выступлении начальника отдела кадров завода М.Г. Козлова приводится такой удививший всех факт. Первый секретарь Сталинского райкома ВКП(б)
Гогоберидзе поставил вопрос о снятии с работы Глебова-Авилова
перед Шеболдаевым. Первый секретарь крайкома ВКП(б) поговорил
со Сталиным, и тот сказал, чтобы Глебова-Авилова не трогали и защищали его. Собрание решило, что Козлов рассказал об этом с провокационной целью, для того чтобы ослабить бдительность коммунистов в отношении Глебова-Авилова и Гогоберидзе. Кавтарадзе сделал
вывод, что надо принимать кардинальные меры для искоренения
«глебовщины». Вся обстановка на заводе создала условия для дальнейших репрессий против работников со стороны НКВД и ВКП(б).
В ноябре 1936 г. состоялся пленум Сталинского райкома партии, где
первым секретарем райкома был избран Е.Г. Раскин. Затем технический директор С.С. Равва, работавший с Глебовым-Авиловым и
знавший секретаря райкома Гогоберидзе, сообщил о своем личном
отношении к этим «вредителям». Он вещал: «Глебов при своем укладе был дословным фашистом, он часто одевал коричневую рубашку и
был внешне и внутренне фашистом. Это заставило меня, как молодо-
1
«Красное колесо» переехало и через Ростсельмаш. С. 29.
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]