Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Партийная фронда под секирой НКВД. Киров, Орджоникидзе, Бухарин и деятели Азово-Черноморского края в политических репрессиях второй половины 1930-х го
.pdf
пока не разгромит красное казачье гнездо Полуянов». Ян участвовал
в революционных событиях 1905–1907 гг. в Екатеринодаре. Один год
проучился в Киевском университете. В 1912 г. вступил в РСДРП(б),
был арестован за революционную деятельность и приговорен к
пяти годам каторги, которую отбывал до Февральской революции.
В 1917 г. он стал председателем исполкома Екатеринодарского Совета,
членом комитета РСДРП(б). Во время Гражданской войны Я. Полуян
занимал должности председателя Кубанского областного ревкома
и облисполкома, председателя Совнаркома Кубано-Черноморской
Советской Республики, председателя реввоенсовета СевероКавказской (11-й) армии, был членом реввоенсовета Кубанской
(9-й) армии. Его отца Василия Макаровича в 1918 г. захватили белогвардейцы и угрожали его убить. Но сначала местный атаман отправил письмо Полуяну, в котором предлагал обменять пленного на
генерала Гулыгу, который находился в плену в Красной армии, что
было политически невозможно. Ян Полуян на заседании облисполкома был вынужден заявить, что не может «тысячи жизней поменять
на одну, хотя бы и родного отца». Белогвардейцы расстреляли отца
Я. Полуяна за хутором Веселый, а фотографию казни отправили
сыну. После этого Полуян стал проявлять вполне обоснованную
жестокость в отношении белоказаков при проведении политики
красного террора. Он был членом Кубано-Черноморского обкома
РКП(б). Под его председательством губчероблревком постановил
просить ВЦИК переименовать Екатеринодар в Краснодар. Затем он
работал в Москве во ВЦИК, стал членом его Президиума. В 1929 г. на
XIV Всероссийском съезде Советов выступил с докладом «Изменения
и дополнения Конституции РСФСР». Получил назначение на должность председателя Дальневосточного крайисполкома. Но его политическая карьера неожиданно прервалась. В 1931 г. его поствили
начальником энергоуправления Наркомата тяжелой промышленности СССР. В трагическом 1937 г. его арестовали и расстреляли.
Жена Полуяна Ольга была приговорена к восьми годам исправительно-трудовых лагерей как член семьи изменника родины (ЧСИР).
Реабилитирован. Жертвами репрессий стали его брат Дмитрий и сестра Надежда.
Полуян Дмитрий Васильевич (1886–1937), красный казак, кубан-
ский революционер, герой Гражданской войны, симпатизант оппозиции и фронды.
Член РСДРП(б), примыкал к меньшевикам-оборонцам, с августа 1918 г. в РКП(б). В 1917–1918 гг. член исполкома Царицынского
Совета, руководил обороной города. В 1919 г. секретарь политотдела
РВС Республики, редактор журналов «Красноармеец» и «Красный
231
офицер», начальник политотдела 9-й армии. Председатель трибунала, судившего за мятеж комкора казака Ф.К. Миронова. В декабре
1919 – феврале 1921 г. возглавлял знаменитый Казачий отдел ВЦИК
и был членом президиума ВЦИК, председателем Первого съезда трудовых казаков в 1920 г. Как большевик-казак он выступал против
форсирования расказачивания. В апреле – июне 1920 г. в должности
начальника агитпоезда «Красный казак» объездил Дон и Кубань.
В крымской кампании выполнял обязанности члена РВС Второй
Конной армии Миронова. Троцкий телеграфировал: «...назначение
т. Полуяна было вызвано политической мыслью: к донскому казаку
Миронову придаю кубанского казака Полуяна для воздействия на
части противника. Считаю, что т. Миронов никоим образом не может усматривать недоверия к себе – наоборот, это означает полное
забвение прошлого с обеих сторон. Тов. Полуян, несомненно, быстро
сойдется с т. Мироновым – “кто старое помянет – тому глаз вон”».
В выступлении на IX Всероссийской конференции РКП(б) Дмитрий
Полуян предложил образовать отдел ЦК по работе с казачеством и
такие же отделы в комитетах РКП(б) казачьих областей. Его дополнения к резолюции конференции были дружно отвергнуты ее участниками. Дмитрий Полуян был делегатом X съезда РКП(б), награжден орденом Красного Знамени. Но политическая карьера дальше
не пошла. С 1921 г. он находился на второстепенной хозяйственной
и государственной работе. А когда проявил симпатии к оппозиции,
крупных должностей бывшему казачьему функционеру уже не доверяли. Перед арестом работал экономистом-плановиком. В 1935 г. по
обвинению в принадлежности к зиновьевской группировке приговорен к пяти годам ссылки. Повторно арестован и расстрелян в 1937 г.
Реабилитирован.
Евдокимов Ефим Георгиевич (1891–1938), революционер, че-
кист, сыграл большую роль в разгроме контрреволюционных сил в
годы Гражданской войны. В нем уживались экстремист и фрондер,
который позволял себе рискованные суждения. Вероятно, он полагал, что ему как организатору побед над настоящими врагами советской власти в Москве, на Украине, Северном Кавказе и в Средней
Азии, как лидеру чекистов все простят... Не простили.
Родился в семье рабочего, окончил пять классов городского учи-
лища. Был рабочим на железной дороге. В 1907–1911 гг. состоял в
революционной партии эсеров-максималистов, затем в не менее
революционной партии анархо-синдикалистов. Активный участник революционного движения на Дальнем Востоке. Был ранен во
время подавления революции карательной экспедицией МеллераЗакомельского в Чите. В 1909–1912 гг. отбывал тюремное заключение
232
и ссылку. В марте 1917 г. призван в армию, в октябре участвовал в революционных боях в Москве. В 1918 г. вступил в РКП(б) и Красную
армию, учился в Академии Генштаба РККА, но стал чекистом.
В 1919 г. проявил себя, будучи начальником Особого отдела
Московской ЧК. Руководил арестами и следствием по делу штаба
Добровольческой армии Московского района. В 1919 г. Евдокимов
спас от гибели К.Э. Циолковского, которому грозило заключение в
концлагере. С января 1920 г. Евдокимов – заместитель начальника
Особого отдела Юго-Западного и Южного фронтов, руководил следствием по нашумевшему делу «Комитета освобождения Украины».
Один из организаторов красного террора в годы Гражданской
войны, в том числе расстрелов в 1920 г. бывших офицеров армии
Врангеля в Крыму. Как указывалось в наградных документах, он
арестовал до 30 губернаторов, 50 генералов, более 300 полковников,
столько же контрразведчиков, в целом до 12 тыс. человек «белого
элемента», чем предотвратил возможность появления в Крыму белых войск.
В 1921 г. начальник секретно-оперативного управления Особого
отдела Всеукраинской ЧК. Выполнял обязанности полномочного
представителя ОГПУ во всей Правобережной Украине. Лично участвовал в разработке операции вывода на Украину и ареста известного петлюровского генерала Тютюнника, в разгроме оплота петлюровцев – Волынской повстанческой армии и других украинских
националистических формирований.
С 1923 г. Евдокимова направили в Ростов-на-Дону полномочным
представителем ОГПУ по Северо-Кавказскому краю. Он был первым номером в организации борьбы с национальным повстанческим
движением, который именовался в документах политическим бандитизмом. Власть считала, что в бандитизме на территории Северного
Кавказа отсутствуют политическая подоплека, он имеет чисто уголовный характер, что этот бандитизм питается религиозным фанатизмом, его корни в прежней царской политике – в колонизаторстве.
Родовая вражда, кровная месть, национальная ненависть и неуважение, стесненные земельные условия, обилие оружия у населения,
географические условия – все это в той или иной степени влияло на
масштабы бандитизма в этом регионе.
Надо сказать, что в отношении повстанческого движения, охватившего районы Северного Кавказа, имелось особое мнение.
В Махачкале, Грозном, Владикавказе и Ростове-на-Дону некоторые
большевики считали, что силовые действия должны иметь осторожный характер, следует избегать крупных боевых операций. При подавлении отдельных очагов бандитизма предлагалось «не применять
репрессий против спокойных аулов, дабы не давать возможности
233
спровоцировать ответные действия». В Москве также утверждали,
что «мы сейчас к такой войне не готовы и по политическим, и по чисто военным соображениям... Сейчас следует лишь принять меры по
ограждению железных дорог и границ от разбойничьих набегов»1. Но
вскоре стало ясно, что спокойствия не предвидится и нужно принимать самые радикальные меры для «усмирения» Северного Кавказа.
Именно поэтому руководителем силовых органов Северного
Кавказа и был назначен Е.Г. Евдокимов, который привез с собой
большую группу своих сподвижников из числа украинских чекистов. Евдокимовцы, как они себя называли, были им поставлены на
наиболее ответственные посты. В состав группы северокавказских
чекистов, которые относились к нему с огромным уважением и во
всем ему подчинялись даже после окончания этой операции, входили
С.Н. Миронов, Я.А. Дейч, П.Г. Рудь, Я.М. Вейншток, Н.Г. НиколаевЖурид, В.М. Курский, Н.И. Антонов-Грицюк, И.Я. Дагин и др.
Евдокимов учитывал в основном профессиональные качества и личную преданность, а не «правильное» социальное происхождение и
активность в партии. Опираясь на эту группу соратников, он пытался
в последующем противостоять председателю ОГПУ Ягоде. В период
ежовщины все ее члены участвовали в репрессиях и в конечном счете
сами были расстреляны.
Свою деятельность на новом месте работы Евдокимов начал с
оживления агентурной борьбы с бандитизмом. Основные принципы предстоящей борьбы были сформулированы новым полпредом
ОГПУ следующим образом: «Главные формы активной борьбы составляют: а) развитие активной агентуры вокруг банд и подполий и
введение ее в таковые с целью выяснения, разложения и выполнения террористических актов по отношению к главарям и наиболее
видным деятелям, устранение которых может послужить стимулом
к уничтожению банды; б) открытая борьба с бандитизмом при посредстве вооруженных сил, под непосредственным руководством
работников ОГПУ, дающих определенные задания военному командованию…» К наиболее активным мерам по борьбе с бандитизмом
следовало отнести «1) организацию летучих подвижных истреботрядов и отдельных групп, имеющих задачей уничтожение живой вооруженной активной бандитской силы; 2) ликвидацию подпольных организаций, ячеек и повстанческих штабов, питающих и руководящих
бандитизмом; 3) выкачку оружия среди населения... К методам пассивной борьбы относятся: организация широкой осведомительной
1
Тумшис М., Папчинский А. 1937. Большая чистка. НКВД против ЧК. М.,
2009. С. 339.
234
и агентурной сети; вербовка осведомителей и активных работников
из числа амнистированных бандитов; внедрение секретных сотрудников в оперирующие банды для агентурно-осведомительных целей,
а иногда и для активной работы среди них, убийство главарей банд,
разложение остатков их и склонение к добровольному переходу на
сторону Советской власти; введение институтов ответчиков, разложение бандитизма и подрыв его авторитета в глазах населения путем
усиленной агитационной работы…» Позднее на съезде начальников
особых отделов ОГПУ в Ростове-на-Дону эти новые принципы агентурно-оперативной работы руководство краевого ГПУ выразило в
знаменитом лозунге: «От секиры к ланцету!»1 Применение подобных
методов борьбы быстро дало эффективный для власти результат.
Евдокимов вместе с И.П. Уборевичем и членом РВС СевероКавказского округа Г. Володиным координировал и руководил всеми
пятью операциями по разоружению Чечни и других автономий. В инструкции, главным автором которой был Евдокимов, говорилось, что
операция по разоружению Чеченского автономного округа (ЧАО)
проводится от имени ЦИК Чечни – власти Советов и трудового населения. Красная армия призвана в Чечню для разоружения и изъятия бандитских элементов в целях создания условий для нормальной жизни и установления на местах в соответствии с советскими
законами прочной власти трудовых горцев. Поэтому все переговоры
с местным населением, приказы и распоряжения (неоперативного характера) отдавались от имени Чеченского ЦИК, для чего в каждом
действующем отряде должны были находиться представители советской власти Чечни. Любое распоряжение неоперативного характера
следовало предварительно согласовать с армейским командованием
и ОГПУ во избежание расхождений с оперативной целесообразностью. Следуя инструкциям, командный состав действующих в этом
районе частей должен постоянно прислушиваться к мнениям представителей Чеченского ЦИК как знающих быт и местные условия
ЧАО, тем более что политическая обстановка в Чечне и местные традиции требовали соблюдения большого такта и весьма осторожных
подходов в деле разоружения населения.
Военное командование и представители ОГПУ, по данным аппарата которого производилось разоружение аулов и изъятие «порочного элемента», несли в равной степени ответственность за успех
операции. Командный состав и чекисты по просьбе представителей
Чеченского ЦИК допускали исключения из установленных распоряжениями правил, если это не повредит выполнению операции (на-
1
Там же. С. 342.
235
пример, возврат оружия лицам, которые, по мнению представителей
ЧечЦИК, могут им пользоваться по ряду политических или иных
причин). Кроме того, имелась и боевая инструкция для комсостава,
в которой говорилось, что намеченный к разоружению аул окружается войсковой частью с таким расчетом, чтобы жители были лишены
возможности сноситься с прилегающими районами. После полного
окружения аула на аульном сходе предъявляется требование о сдаче
всего имеющегося оружия, жителей предупреждают об ответственности за сокрытие оружия. Если население не выполнит это требование
в течение десяти минут, то командование отряда в качестве угрозы
открывает артиллерийский огонь. Операция может считаться законченной даже в случае недостаточного количества предъявленного
оружия1.
Евдокимов также сыграл значительную роль в решении шахтерской проблемы в середине 1920-х гг. в Донбассе. В 1922–
1927 гг. в шахтерском регионе почти ежегодно проходили забастовки.
Особенно острым был конфликт в 1927 г., о котором нам известно по
закрытому письму в ЦК заместителя секретаря окружкома Кравцова.
В этом документе сообщается о росте недовольства в рабочей среде
из-за введения повышенных норм и пониженных расценок по новому
коллективному договору, в результате чего реальная зарплата упала
практически вдвое. По мнению рабочих, виновны в этом были старые
буржуазные специалисты-инженеры. Это навело чекистов на мысль
направить недовольство рабочих в нужном направлении.
Евдокимов играл ключевую роль в расследовании «Шахтинского
дела», которое официально называлось «Дело об экономической
контрреволюции в Донбассе». В рапорте председателю ОГПУ
В.Р. Менжинскому он сообщил о своих подозрениях по доводу существования контрреволюционной вредительской организации. Но
Менжинский не нашел в рапорте серьезных доказательств вредительства и заявил, что если в течение двух недель ему не будут представлены весомые доказательства, то встанет вопрос о вредительстве
самого Евдокимова. Ход следствия и его предварительные результаты отражены в справках по делу, подписанных Евдокимовым и оперативным работником Брыксеном. С помощью особо бдительных
рабочих, награжденных впоследствии именными маузерами, первоначально была арестована относительно небольшая группа инженеров. Несмотря на сопротивление начальника Донецко-Грушевского
рудоуправления, в г. Шахты был «изъят» органами ОГПУ целый ряд
1
Магомадов С.С., Кислицын С.А. Политическая власть и повстанческое движение
на Северном Кавказе. Ростов н/Д., 2011. С. 203.
236
руководителей угольных шах и треста «Донуголь». Первые допросы проводил начальник экономического управления Полномочного
представительства ОГПУ К.И. Зонов.
Евдокимов так рассказывал об этом на пленуме крайкома ВКП(б):
«После того как вопрос был доложен в Москве, мы произвели дополнительные аресты в целях перестраховки, без предварительной проработки, и в результате могу сообщить, что целый ряд лиц из этого
нового транспорта арестованных дал аналогичные показания». Эти
аресты позволили утверждать, что в организацию входили не только враги «от монархистов до кадетов», но и меньшевики. Этот вывод был сделан на основании показаний инженера Калинина, члена
РСДРП с 1907 г., бывшего редактором газеты «Труд» и преследовавшегося царской охранкой. Всего ОГПУ арестовало и допросило
58 специалистов. Результатом следствия явилось обвинительное заключение, согласно которому в Донецко-Грушевском, Власовском,
Несветаевском, Щербиновском и Горловском рудоуправлениях, в
правлении треста «Донуголь» и вообще в СССР функционировали контрреволюционные вредительские группы, имевшие связи с
заграницей. Оттуда ими руководили бывшие акционеры угольной
промышленности Аронов, Шкаф, Ремо, Сеансе, Феррна, Прядкин,
Фених, Дваржанчик и др. Таким образом, у следователей сложилось
представление о существовании масштабной системы, включавшей
«1. Саботаж и вредительство в шахтах в составе рудоуправлений;
2. Срыв руководящей деятельности треста “Донуголь” и его центрального аппарата в Харькове».
Евдокимов далее подчеркнул, что сейчас, как и в годы Гражданской
войны, руководители в промышленности должны нести ответственность за деятельность специалистов. По его мнению, на производстве
из-за борьбы со «спецеедством» возник «опасный уклон», когда рабочие боятся справедливо критиковать инженеров. Все, что открыто
в рамках «Шахтинского дела», было известно в Донбассе, и заслуга
органов ОГПУ если назвать это заслугой, заключалась в том, что эти
факты были собраны, систематизированы и на этой основе предъявлены обвинения. Чекисты не ставили вопрос о бесхозяйственности
и ошибках; решили, что тут есть злой умысел и не только, а прямая,
сознательная экономическая контрреволюция. Это категоричное
и принципиальное заявление Евдокимова еще раз однозначно охарактеризовало дело, высветило его юридическую и нравственную
стороны. По вопросу об отношении к технической интеллигенции
Евдокимов предложил самым активным образом использовать опыт
Гражданской войны, взаимоотношения комиссаров и военных специалистов в 1919 г. Он с гордостью вспомнил о своем участии в деле о
«Национальном центре», когда была разоблачена организация воен-
237
ных специалистов и «введен более крепкий режим в отношении тех,
кого мы использовали и от кого учились». Затем Евдокимов указал:
«“Шахтинское дело” показывает нам необходимость проверить все
свои участки, проверить методы и формы нашего контроля и руководства по всем линиям и создать соответствующий режим на производстве»: попытаться купить специалиста, а если «он нам очки втирает, так не раскланиваться… а надо бить по носу»1.
На суде обвиняемым ставились в вину «вредительская деятельность», создание подпольной организации, установление конспиративной связи с московскими вредителями и зарубежными антисоветскими центрами. Дело было передано в суд, пять человек расстреляли,
четыре были оправданы, остальные получили разные сроки от года
до десяти лет.
На февральско-мартовском Пленуме 1937 г. Евдокимов так вспоминал об этом деле:
В 1927 г. я встретился в Сочи с т. Сталиным. Он, как обычно, спрашивает, как дела. Я ему рассказал и, в частности, рассказал об этом
деле. Он внимательно выслушал, расспрашивал о подробностях дела.
Я в конце беседы сказал о следующем: «Для меня ясно, что мы имеем дело с людьми, сознательно срывающими производство, но для
меня не ясно, кто ими руководит. Или это идет по линии штабов, в
частности Польского штаба, или в срыве производства заинтересованы фирмы, которым в прошлом принадлежали эти предприятия, то
есть по линии Бельгийского акционерного общества». Помню точно,
т. Сталин мне сказал: «Когда окончишь дело, пришли его в ЦК». Вы
сами понимаете, это меня вздыбило, как боевого коня. Вернулся я, собрал братву, извиняюсь за выражение, товарищей, говорю – так и так,
беритесь. Взялись мы за это дело, крутили, крутили, однако не сумели
доказать в то время вредительство, арестованные не «раскололись» и
путали нас. Одновременно, товарищи, мы накопили материалы о всякого рода неполадках на шахтах Донецко-Грушевского рудоуправления, а этих неполадок – аварий и прочего – было огромное множество.
Мы все материалы привели в известный порядок, систематизировали,
причем связали происшествия с людьми, от которых зависел ход производства, которые руководили шахтами. Прояснили их прошлое и
настоящее, их политическую физиономию. В результате выяснилось,
что неполадки неслучайного характера и зависят от чужих людей, сидящих у руководства, занимавшихся, кстати, контрреволюционными
разговорами в быту. Произвели аресты первой группы, и вот тут, товарищи, начинаются, как говорится, перипетии
2
.
1
Кислицын С.А. Шахтинское дело: Начало сталинских репрессий против научно-
технической интеллигенции в СССР. Ростов н/Д., 1993. С. 43.
2
URL: http://old.memo.ru/history/1937/feb_mart_1937/vi9502.htm
238
Как показало дополнительное расследование «Шахтинского дела»
в современных условиях, никакого шпионажа и организованного
вредительства старых инженеров не было, а присутствовали факты
недовольства системой производства, недостаточной экономической
эффективностью, техническими упущениями, фактами травматизма,
небрежности, халатности. В целом в среде старой технической интеллигенции проявлялось отсутствие коммунистического энтузиазма в
работе. К тому же надо было на кого-то взвалить ответственность за
все срывы на производстве и канализировать недовольство рабочих.
Для решения этой проблемы и было осуществлено политико-уголовное преследование прослойки старых буржуазных специалистов.
В конце 1928 г. Евдокимова перевели в Москву на должности
члена коллегии ОГПУ и начальника секретно-политического отдела. В ОГПУ в это время разгорелся скандал, связанный с обвинением
Ягоды в личном разложении, говоря современным языком, в коррупции. Евдокимов обвинял Ягоду в безосновательном раскручивании
дел против ряда военачальников и использовании методов физического воздействия на допросах. Но Сталин вмешался в междоусобную чекистскую борьбу. Евдокимова сняли с должности и направили
в Ленинград, запретив ему брать с собой своих сотрудников. Однако
С.М. Киров воспротивился этому назначению, и в итоге Евдокимов
стал в 1931 г. полномочным представителем ОГПУ в Средней Азии.
Здесь он занялся, как всегда успешно, подавлением выступлений басмачей в Туркменской и Таджикской ССР.
В 1934 г. функции ОГПУ были переданы Наркомату внутренних дел (НКВД) с лишением (временным) нового органа судебных
полномочий и права выносить смертные приговоры. Это был продуманный зигзаг сталинской политики, связанный с так называемым неонэпом, который продолжался до 1936 г. Сталин и Ягода,
возглавивший НКВД, взяли курс на постепенные репрессии «без
чрезмерного административного энтузиазма». Евдокимов, несмотря
на успешный разгром басмачества в Средней Азии, был отправлен
с чекистской работы на партийную. Он получил должность первого секретаря нового Северо-Кавказского крайкома партии, расположенного в Пятигорске. Этот крайком руководил парторганизациями
северокавказских республик и Ставрополья. Формально это было
повышением, а фактически понижением, поскольку роль НКВД в
стране стала резко расти.
Недовольный назначением чекист, тем не менее, вошел в состав
Особого резерва НКВД СССР. На ХVII съезде партии Евдокимов
был избран членом ЦК ВКП(б). К этому времени благодаря своей чекистской работе Евдокимов стал легендой Северного Кавказа. Он был
награжден орденом Ленина и четырьмя орденами Красного Знамени,
239
что в то время представляло собой уникальное явление. На этой основе в крае стал складываться его мини-культ. Газеты Пятигорска,
Ставрополя и всего Северного Кавказа постоянно печатали статьи,
где Евдокимов прославлялся как «подлинный сын народа», «твердокаменный большевик», «ленинец-сталинец». В горкомах и райкомах
партии и во многих «присутственных» местах размещали портреты
Евдокимова; МТС, колхозам и школам присваивалось его имя, один
район края переименовали в Евдокимовский. Сталину это явно не
нравилось. И была задумана кадровая операция, позволившая убрать
сразу двоих зарвавшихся региональных лидеров – Евдокимова в
Пятигорске и Шеболдаева в Ростове-на-Дону.
Кроме того, как уже говорилось, Евдокимов был неформальным
главой «клана» северокавказских чекистов, сложившегося в Ростовена-Дону в бытность его полпредом ОГПУ по Северному Кавказу
в 1923–1929 и 1932–1934 гг. Сталину было важно разорвать связи
этих чекистов со своим патроном. Но, конечно, главной причиной
было стремление высшего руководства преодолеть факты «оппортунистического благодушия, самоуспокоенности, забвения старых чекистских традиций», связанных с обеспечиванием государственной
безопасности.
С 13 марта 1937 г. Евдокимов руководил Азово-Черноморским
крайкомом ВКП(б). Одновременно в центре приняли решение
укрепить на свой лад краевые органы госбезопасности. Бывший начальник УНКВД по Азово-Черноморскому краю комиссар госбезопасности 3-го ранга «евдокимовец» П.Г. Рудь был откомандирован
руководить органами НКВД в Татарской АССР. Вместо Рудя начальником краевого УНКВД стал комиссар госбезопасности 3-го ранга
Генрих Самойлович Люшков. Существует мнение, что Ягода назначил в августе 1936 г. Люшкова для «нейтрализации» Евдокимова как
своего возможного преемника. В Азово-Черноморском крае побывал член Политбюро А.А. Андреев, который заявил, что под неправильным руководством первого секретаря краевого комитета АзовоЧерноморского края Шеболдаева горкомы и горсоветы оказались
переполнены троцкистами. Именно тогда в край и был направлен
Евдокимов, ранее долгое время бывший полпредом ОГПУ в Ростовена-Дону, когда город являлся центром всего региона. Вместо него в
новом Северо-Кавказском крае с центром в Пятигорске первым секретарем был назначен К.М. Сергеев, которого в дальнейшем тоже
ждала трагическая судьба. Перед Евдокимовым была поставлена задача – ликвидировать в крае «шеболдаевщину».
Доклад об этом явлении Евдокимов сделал на февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б). Приводим отрывок из речи Евдокимова
4 марта 1937 г., где называются парторганизации края и конкретные
240
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]