Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Общественная мысль России с древнейших времен до середины ХХ в. В 4 томах. Т.2 общественная мысль России XVIII – первой четверти XIX в.
.pdf
Глава 7. Народные представления о власти 431
с другими способностями помогало отдельным простолюдинам сделать карьеру и стать не только, скажем, писарями или приказчиками.
Так, хорошо известно, что в XVIII и XIX вв. простолюдины, в том
числе и выходцы из податных слоев населения, иногда пополняли
офицерский корпус и ряды чиновничества1. При этом справедливости ради нужно отметить, что зачастую грамотеи из народа находились в противоположном стане, среди тех, кто боролся с пером, а то
и с оружием в руках против чиновников, офицеров и прочих дворян2.
Необходимо также обратить внимание на то, что в народе
в XVIII в. можно встретить точку зрения, согласно которой помещик
имеет право владеть крестьянами, но только в том случае, если он заботится о них. Так, пугачевский полковник И.Н. Грязнов в послании
жителям Челябинска (8 января 1774 г.) писал: «Дворянство обладает крестьянеми, но, хотя в законе Божием и написано, чтоб оне крестьян также содержали, как и детей, но оне не только за работника,
но хуже почитали полян (собак. – Е. Т.) своих, с которыми гоняли за
зайцами»3. И такие мысли можно услышать не только от симбирского купца Грязнова, но и от самих крестьян. Так, выборный крестьянин Т. Максимов из вотчины коллежского советника Н.С. Давыдова
(деревня Никольская Клинской округи Московской губернии) в ноябре 1797 г. в жалобе на злоупотребления барина заявил: «...божеский
закон, естественное право и высочайшие повеления обязывают каждого иметь должное повиновение господам своим, что нами во всей
точности исполняются, а господа не инако должны поступать с своими подданными, как отцы с детьми»4.
Конечно, в России XVIII в. имелись дворяне, которые в той или
иной степени соответствовали народному идеалу. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что иногда некоторым из дворян пугачевцы
по просьбе народа сохраняли жизнь5. Однако есть основания полагать, что не всегда образ «хорошего барина» формировался благодаря
его реальным поступкам. Вероятно, мы также имеем дело с явлением,
которое сродни «наивному монархизму». когда барин без всяких на
то оснований воспринимался крестьянами как благодетель, а, ска-
1
См., например: Пихоя Р. Г. Указ. соч. С. 210–211; Миронов Б.Н. Указ. соч. С. 130,
133–134.
2
Курмачева М.Д. Крепостная интеллигенция России: Вторая половина XVIII –
начало XIX в. С. 266–311.
3
Документы ставки Е.И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений. С. 271.
4
Цит. по: Курмачева М.Д. Указ. соч. С. 304.
5
См., например: Курмачева М.Д. Города Урала и Поволжья в крестьянской войне
1773–1775 гг. М. 1991. С. 133; Трефилов Е.Н. Пугачев. С. 131, 163–164.
432
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 2
жем, управляющий как их недоброжелатель1, т. е. все могло происходить так, как это описано в знаменитом стихотворении Н.А. Некрасова «Забытая деревня».
Чтобы понять, насколько было распространено почтительное отношение крестьян к своим господам, необходимы дополнительные
исследования. Однако на сегодняшний день представляется, что ненависть к дворянам и чиновникам была явлением более распространенным. Помимо прочего, ругали дворян и чиновников за неправедно нажитое богатство. Так, в некоторых пугачевских манифестах их
характеризуют, как «сребролюбцев» или «мироедов», а судей – как
«мздоимцов». Кроме того, о судьях и дворянстве в одном из манифестов говорится: «несытые богатством судьи и дворянство»2. Но
распространялась ли в народе ненависть и на богатство, нажитое
простолюдинами?
* * *
Историки неоднократно приводили примеры негативного отношения простолюдинов, особенно крестьян, к богатству и богатым3.
При этом некоторые из них все же отмечали, что отношение в народе
к богатству было неоднозначным. Так, например, Б.Н. Миронов полагает, что к богатству крестьянин относился противоречиво: «С одной стороны, он понимал, что деньги могут дать власть, силу и материальное благополучие. С другой стороны, считал, что богатство
аморально, так как всегда нажито не по совести и правде, в ущерб и за
счет других»4. А вот из рассуждений Л.Н. Пушкарева получается,
что в крестьянской среде не всегда считали богатство аморальным.
Во всяком случае, он пишет, что с точки зрения крестьянина «только
то богатство ценно, которое создано праведным трудом»5. О том, что
не всякое богатство считалось аморальным, полагают и А.В. Буганов
и М.М. Громыко: «Народ в массе своей хорошо различал богатых,
живущих по-Божьи, и эгоистичное богатство, ставшее самоцелью,
1
Например, приблизительно такая ситуация, по мнению Л.С. Прокофьевой,
складывалась в вотчинах Шереметевых. См.: Прокофьева Л.С. Крестьянская община
в России во второй половине XVIII – первой по ловине XIX в. (на материалах вотчин
Шереметевых). Л., 1981 с. 187–188.
2
Документы ставки Е.И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений. С. 43,
44, 47 48, 75.
3
Пихоя Р. Г. Указ. соч. С. 104–106, 183, 238; Пушкарев Л.Н. Указ. соч. С. 49, 50–53,
70–71, 73; Миронов Б.Н. Указ. соч. С. 327–328. И др.
4
Миронов Б.Н. Указ. соч. С. 327.
5
Пушкарев Л.Н. Указ. соч. С. 51.
Глава 7. Народные представления о власти 433
относясь к первым благожелательно, а ко вторым – с неприязнью
и даже враждебно»1.
Но на сколько правомерны выводы историков по поводу отношения к богатству всего крестьянства и даже всего народа? Приведенные выводы строятся или на основании ограниченного круга источников, или же в их основе лежат верования самих авторов. К первым
следует отнести Л.Н. Пушкарева и Б.Н. Миронова, которые строят свои выводы лишь на пословицах2, а ко вторым – М.М. Громыко и А.В. Буганова. Во всяком случае, они так и не привели доводов в пользу утверждения о том, что «народ в массе своей» отличал
правильное богатство от неправильного и что в соответствии с этим
строил свое отношение к богачам.
Конечно, чтобы ответить на вопрос, как в целом в народе относились к богачам и богатству в XVIII в., необходимы дополнительные
исследования, в которых бы детально, с привлечением различных
источников, анализировалась эта проблема. И начать, пожалуй, следовало бы с изучения представлений на этот счет у отдельных социальных групп. Однако уже сейчас можно сделать некоторые выводы,
разумеется, предварительные, по поводу отношения значительных
групп простонародья к богатству и богачам. Речь идет об участниках различных народных восстаний, XVIII в., т. е. о десятках тысяч
простолюдинов
Верхушка восставших создавала различные документы, в том
числе и воззвания, обращенные главным образом к простолюдинам.
Причем эти воззвания выражали не только воззрения лидеров мятежников или непосредственных составителей этих документов, но
и, как считается, учитывали настроения адресатов воззваний. В связи
с этим интересно обратить внимание на то, кого же восставшие в созданных ими документах называли своими притеснителями, кроме
дворян, чиновников и немцев. Булавинцы среди притеснителей также называли прибыльщиков и верхушку Войска донского3. А в одном
1
Громыко М.М., Буганов А.В. О воззрениях русского народа. М., 2000. С. 326.
О неоднозначности народных представлений о богатстве см. также: Усенко О.Г. Психология социального протеста в России XVII–XVIII вв. Тверь, 1994. Ч. 1. С. 58–60.
2
Не лишним будет заметить, что в научной литературе высказывались, на мой
взгляд, вполне обоснованные замечания о том, что Л.Н. Пушкарев не всегда корректно
использует пословицы и поговорки для реконструкции крестьянских воззрений. См.:
Богданов А.П., Чистякова Е.В. Некоторые проблемы изучения ис тории общественнополитической мысли в России 2-й половины XVII в. // Вопросы истории. 1986. № 4.
С. 47–48; Лукин П.В. Указ. соч. С. 5.
3
Булавинское восстание. С. 230, 451, 452–453, 454–455, 456–457, 457–458, 460,
461–463.
434
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 2
документе, созданном во время астраханского восстания, повстанцы
заявляли, что астраханский воевода «во многие посылки, и в частые
работы служилых людей и за море посылал, угожаючи торговым людем для своих прихотей и корыстей, и мы от того разорились»1.
Но ни в этом, ни в каком-либо другом повстанческом документе
мы не найдем призывов бороться с торговыми людьми и прочими богатыми простолюдинами, а уж тем более призывов убивать и грабить
их. Напротив, К. Булавин и его сподвижники, обращаясь в 1708 г.
к жителям русских городов и деревень, заявляли, что «всякие посацкие и торговые люди», среди которых, разумеется, имелись как зажиточные, так и очень богатые люди, не должны опасаться восставших.
Кроме того, в одном воззвании Булавин предостерегал посадских
и торговых людей от междоусобных столкновений: «А своих людей
посадских и торговых, не троньте. А буде кто напрасно станет кого
обижать, и тому чинить смертную казнь»2.
В устных заявлениях, известных нам по различным источникам,
повстанческие лидеры, как кажется, также не призывали грабить
и убивать богатых простолюдинов или простолюдинов, занимавших
какие-то административные должности, скажем, сельских старост.
Однако повстанцы расправлялись не только с дворянами и чиновниками. Конечно, не всегда источники позволяют понять, к какой группе крестьянства или горожан принадлежал пострадавший от бунтовщиков простолюдин. Но бывают случаи, когда мы точно можем
сказать, что действия повстанцев были направлены против представителей сельской или городской верхушки. Так, например, повстанцы из одного булавинского отряда, захватив Дмитриевск на Камышинке в мае 1708 г., расправились с некоторыми представителями
посадской верхушки3. В источниках пугачевского бунта встречаются
сообщения об истреблении повстанцами зажиточных крестьян «лучших мужиков»4. При этом еще советский историк А.И. Андрущенко
справедливо предупреждал, что противостояние крестьянской массы
и крестьянской верхушки во время пугачевского восстания не следует преувеличивать5. Это не стоит делать хотя бы потому, что богатые
1
Социальные движения в городах Нижнего Поволжья в начале XVIII века. Сб.
документов / подг. Н.Б. Голикова. М., 2004. С. 124.
2
См.: Булавинское восстание. С. 230, 451; Подъяпольская Е.П. Восстание Булави-
на. М., 1962. С. 47.
3
Булавинское восстание. С. 426, 437.
4
См., например: Дон и Нижнее Поволжье в период крестьянской войны 1773–
1775 гг.: Сб. документов / под ред. А.П. Пронштейна. Ростов н/Д., 1961. С. 167, 168.
5
См.: Крестьянская война в России в 1773–1775 гг. Восстание Пугачева. Т. 3.
С. 135.
Глава 7. Народные представления о власти 435
крестьяне и прочие простолюдины являлись не только жертвами повстанцев, но и сами наряду с богатыми простолюдинами из других
социальных групп принимали участие в пугачевщине, причем порой
весьма активное1. Видимо, с неоднородностью социального состава
участников этого восстания следует связывать то, что «третий император» и некоторые повстанческие командиры пытались оградить
богатых простолюдинов от грабежей и не только обещали вернуть им
отнятые пожитки, но и порой их в самом деле возвращали2. Интересно, что сам Е. Пугачев в августе 1774 г. вручил отставному казачьему
пятидесятнику Я. Уфимцеву большую сумму денег за лошадей, которых по сути дела у него отнял в сентябре 1773 г.
3
Однако неоднородным был социальный состав участников не
только так называемых крестьянских войн, но и городских восстаний,
а потому и отношение к богатым простолюдинам во время этих восстаний также было неоднозначным. Например, во время Астраханского бунта 1705–1706 гг. отдельные богатые простолюдины могли
пострадать за какие-то конкретные проступки, но ни о каком терроре
против местных богатеев из служилых и посадских людей говорить
не приходится4. Более того, восставшие среди прочих выбрали в руководство весьма состоятельных посадских людей и стрельцов, а возглавил повстанческое правительство богатый купец, представитель
гостиной сотни Я. Носов5. Нельзя, конечно, исключать, что социаль-
1
См., например: Крестьянская война в России в 1773– 1775 гг. Восстание Пугачева. Т. 2. С. 323, 362, 364, 378, 446; Т. 3. С. 103; Андрущенко А.И. Крестьянская война 1773–1775 гг. на Яике, в Приуралье, на Урале и в Сиби ри. М., 1969. С. 41, 69–70,
123–124, 150, 157, 218–220, 231, 233, 265.
2
См.: Крестьянская война под предводительством Емельяна Пугачева в Удмуртии: Сб. документов / отв. ред. М.А. Садаков. Ижевск, 1974. С. 146; Документы ставки Е.И. Пугачева. С. 362–363.
3
См.: Курмачева М.Д. Города Урала и Поволжья в крестьянской войне 1773–
1775 гг. С. 162–163; Трефилов Е.Н. Пугачев. С. 268.
4
В основном повстанцы убивали и грабили представителей царской администрации, офицеров, дворян, а также иноземцев, преимущественно пленных шведов. Подробнее о повстанческом суде и расправах в Астрахани и других городах, примкнувших к восстанию, см.: Голикова Н.Б. Астраханское восстание 1705–1706 гг. М., 1975.
С. 83–86, 100–102, 114–119, 122–124, 137, 150, 154–159, 161, 163–170, 197, 200–201,
243–244, 246, 247–248, 251, 252, 254, 262, 264, 265, 268, 269, 276, 280–282, 287–290, 293,
295, 296, 298, 301.
5
Правда, некоторые из богатых простолюдинов по тем или иным причинам
отошли от восстания. Однако некоторые из них оставались среди повстанцев до конца бунта. О составе повстанческого правительства см.: Там же. С. 88–100. В других
местностях, примкнувших к восстанию, среди выбранных мятежниками предводителей встретим богатого посадского человека и даже дворянина. См.: Там же. С. 116,
119–120. Для нас в данном случае неважно, что богатый посадский человек В. Авдеев
436
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 2
ные противоречия, имевшиеся в стрелецкой среде и внутри посада
накануне восстания, были несколько приглушены общей ненавистью
к астраханскому воеводе Т. Ржевскому, иноземцам и петровским нововведениям1. Однако эти противоречия, наверное, не были уж столь
катастрофическими, раз сами повстанцы избрали в руководство богатых стрельцов и посадских людей.
Историки неоднократно писали о том, что полное равноправие
являлось идеалом общественного устройства для участников различных бунтов XVII–XVIII вв., да и для народа в целом2. Этот постулат,
полюбившийся советским историкам, впервые был высказан применительно к разинскому бунту в одном сочинении XVIII в.3 и дожил практически до наших дней. Относительно недавно его высказал Б.Н. Миронов. По мнению ученого, «народным идеалом», ярко
проявившимся во время крупнейших восстаний, «служило казацкое
устройство, подразумевавшее полное самоуправление, решение всех
вопросов на общем сходе, выборные власть и суд, полное равенство,
уравнительное распределение земли и прочей собственности между
всеми»4.
Однако уже неоднородность социального состава участников
бунтов и неоднозначное отношение к богатым простолюдинам заставляют усомниться в справедливости рассуждений подобного
рода, а дополнительные данные и вовсе показывают, что эти рассуждения – лишь историографический миф. Так, не приходится сомневаться в том, что награбленное имущество не делилось восставшими
поровну. Пай повстанца, помимо прочего, зависел от его положения
в войске, а это положение иногда могло быть обусловлено тем со-
по сути дела оказался противником восстания. Гораздо важней, что сами бунтовщики
оказали ему доверие.
1
Приблизительно такая мысль была высказана Н.Б. Голиковой. Кроме того, исследовательница полагает, что подобные противоречия продолжали сохраняться и во
время самого восстания и что отношение к примирению с правительством также было
обусловлено социальным положением посадских и стрельцов (верхушка была склонна
к компромиссу, а то и вовсе к предательству). Подробнее см.: Там же. С. 3, 4, 59–62, 92,
94, 96, 98–100, 103, 109–110, 139, 147–149, 166–167, 179–182, 192, 219–220, 268–270,
280–281, 291, 293, 294, 313–314.
2
Впрочем, даже в советской историографии на этот счет не было однозначного
мнения. Об этом см.: Усенко О.Г. Психология социального протеста в России XVII–
XVIII вв. Ч. 1. С. 48.
3
В этом сочинении говорилось, что Разин намеревался «всех князей и бояр
и знатных людей и все шляхетство российское побить, искоренить всякое чиноначалие и власть, и учинить то, чтоб всяк всякому был равен». См.: О Стеньке Разине //
Москвитянин. 1841. № 7. С. 169.
4
Миронов Б.Н. Указ. соч. С. 372.
Глава 7. Народные представления о власти 437
циальным статусом, которым человек обладал еще до присоединения к восставшим1. Что же касается принятия различных решений,
то зачастую их принимал не «общий сход» бунтовщиков, а отдельные люди или группы людей. Например, среди участников наиболее
крупных восстаний, так называемых крестьянских войн, привилегированное положение занимали казаки, которые, как правило, составляли командный состав в главных повстанческих армиях. Казаки порой высокомерно, а то и жестоко относились к другим участникам
восстаний, особенно безоружным, иногда в критический момент бросали их на произвол правительственных войск. Более того, есть данные, согласно которым казаки во время боя посылали безоружных
людей на врага впереди себя2.
Однако было бы большой ошибкой полагать, что повстанческие
лидеры никогда не считались с интересами рядовых бунтовщиков
и не заботились о подвластной им бедноте. Так, во время пугачевщины появился ряд распоряжений повстанческих властей о снабжении
продовольствием некоторых неимущих людей. Причем мы знаем,
что отдельные распоряжения были точно выполнены3. Интересно, что атаман яицкого войска Н.А. Каргин в послании от 7 апреля
1774 г. предлагал предводителю повстанческого калмыцкого отряда Ф.И. Дербетеву обеспечить подчиненных ему бедняков за счет
находившихся в его же распоряжении зажиточных людей: «…ежали
у кого имеется десять скотин, у того, взяв одну, и неимущаго снабдить, а девять ему ж оставить». Как видим, речь не идет о том, чтобы
у богатых все отнять и поделить. Более того, атаман обещал, что впоследствии «его величество» за эту конфискованную «скотину» зажиточного человека еще и наградит4.
Одной из мер, с помощью которой повстанческие лидеры пытались улучшить положение рядовых бунтовщиков и других небогатых простолюдинов, было регулирование цен на продукты питания.
Так, есть данные, что в Бердской слободе (своеобразной пугачевской
столице) торговцы, с одной стороны, могли устанавливать рыноч-
1
Усенко О.Г. Психология социального протеста в России XVII–XVIII вв. Ч. 1.
С. 48–50; Трефилов Е.Н. Пугачев. С. 222–225.
2
В XVIII в. подобное отношение казаков к другим социальным группам в наибольшей степени проявилось во время пугачевщины. Подробнее см.: Трефилов Е.Н.
Пугачев. С. 109, 117–119, 125, 151–152, 160–161, 168–169, 179, 182–183, 199–200, 210,
217, 218–220, 222, 227, 233, 234, 236, 255, 268–271, 284, 289, 298, 300, 306–307.
3
О снабжении повстанческих отрядов, отдельных людей и их семей см.: Документы ставки Е.И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений. С. 61–62, 65, 72, 82, 85,
101, 102–104, 107, 109 и др.
4
Там же. С. 107.
438
Общественная мысль России: с древнейших времен до середины XX в. Т. 2
ные цены на хлеб и прочие продукты, но, с другой стороны, эти цены
должны были находиться в пределах тех цен, которые существовали в этом районе страны еще до восстания1. Цены на соль и вино на
различных территориях, занятых пугачевцами, также, по всей видимости, не превышали цены, существовавшие до восстания, а порой и были значительно ниже. Впрочем, зачастую соль и вино, как
и другие продукты, просто расхищались2. Имеются сведения, что
и во время булавинского восстания были установлены твердые цены
на хлеб3.
А вот во время Астраханского восстания, как кажется, цены на
продовольствие повстанцами не регулировались. Зато под влиянием рядовых бунтовщиков были приняты некоторые меры в пользу
наименее защищенных слоев населения. Так, в конфликтах лично зависимых людей, например, дворовых с их господами, а также
в конфликтах работных людей с приказчиками и представителями
стрелецко-посадской верхушки повстанческий круг держал сторону
работных и лично зависимых людей, в том числе и в тех случаях, когда лично зависимые люди желали уйти на волю. Впрочем, иногда, как
кажется, уйти на волю этим людям помогал не повстанческий круг,
а отдельные бунтовщики4.
* * *
Подводя итоги, можно сказать, что, несмотря на особенности (подчас существенные) в интересующих нас общественно-политических
представлениях у различных групп простонародья, у значительной
части населения России XVIII в. подобные представления оставались такими же, какими они были в предыдущем столетии (ненависть
к дворянам, царским чиновникам, высокий авторитет верховной власти и т. д.). Вероятно, справедливо мнение о том, что недовольные
существующими порядками, в частности пугачевцы, выступали не
против этих порядков, но за их усовершенствование или, как пишет
современный ученый Л.В. Волков, «за “хороший” феодализм без крепостного права и чрезмерной эксплуатации»5. Возможно, речь идет
1
Крестьянская война в России в 1773–1775 гг. Восстание Пугачева. Т. 2. С. 458.
2
Подробнее см.: Волков Л.В. Социальные представления участников восста-
ния Е.И. Пугачева // Вопросы истории. 2006. № 12. С. 111–112.
3
Подъяпольская Е.П. Указ. соч. С. 145.
4
Подробнее см.: Голикова Н.Б. Астраханское восстание 1705–1706 гг. С. 147–149,
157–158, 166–167.
5
Волков Л.В. Указ. соч. С. 113. Мысль о том, что, например, крестьяне не высту-
пали против «феодализма» как такового, неоднократно высказывалась еще в советское
Глава 7. Народные представления о власти 439
о таком миропорядке, какой, по преданию, виделся бывшему пугачевцу, некоему Марушке: «Выиграй мы – имели бы своего царя, произошли бы всякие ранги, заняли всякие должности. Господа теперь
были бы в таком угнетении, в каком и нас держали», а «мы были бы
господами»1. Это заявление перекликается с представлениями о «перевернутом мире» (The world upside down), о которых пишет знамени-
тый исследователь европейской народной культуры П. Берк2.
Но, несмотря на все сказанное, было бы неверным считать, что народное мировоззрение оставалось точно таким же, каким оно было
в XVII в. Хорошо известно, какую ненависть у простолюдинов вызывали общение Петра I с «немцами» и его поездка за границу. Но
проходит время, и вот уже Е.И. Пугачев исполняет роль императора-немца Петра III, уверяет своих сторонников в том, что знает не
только немецкий, но и другие иностранные языки, рассказывает, что
во время «своих странствий» после свержения с престола побывал
в «немецких землях». Кроме того, «Петр Федорович» вполне одобряет женитьбу «своего сына» Павла Петровича на немецкой принцессе.
И подобные заявления самозванца ни у кого из его сторонников не
вызывают возмущения. Трудно сказать, насколько были распространены по всей России изменения в отношении простолюдинов к «немецкой» линии в поведении царя. Однако уже на примере повстанцев
видно, что отношение простолюдинов к некоторым элементам культуры, сложившейся в результате модернизации и европеизации страны, все же было более сложным, чем это представляется на первый
взгляд3.
время. См., например: Павленко Н.И. По поводу книги М.Т. Белявского «Крестьянский вопрос в России накануне восстания Е.И. Пугачёва» // История СССР. 1968.
№ 3. С. 106.
1
Максимов С.В. Сибирь и каторга. СПб., 1900. Ч. 3. С. 377.
2
См.: Burke P. Op. сit. P. 185–191.
3
Подробнее см.: Трефилов Е.Н. Элементы традиционного и нового в мышлении
простолюдина XVIII в. (по материалам пугачевского бунта). // Человек в культуре
русского барокко. М., 2007. С. 519–530; Он же. Пугачев С. 240–241.
Глава 8
Эволюция общественной мысли
в первой четверти XIX в.
8.1. Рубеж веков
бщественная мысль России начала XIX в., как и многих европейских стран, развивалась под мощным влиянием Француз-
О
нии уроков самой революции, но и о более глубоком переосмыслении
еще недавно казавшихся незыблемыми идей. Просветительские идеи
природного равенства людей, общественного договора, безграничности народного суверенитета, изначально доброй природы человека
и т. д. – все это подверглось серьезному переосмыслению.
систему философских и общественно-политических идей, но и особый тип мышления, оперирующего антиномическими категориальными понятиями: природа – общество, естественное состояние чело-
века – его положение в обществе, естественное право – общественный
договор, разум – предрассудки, теория – история и т. д. Все много-
образие подобных оппозиций может быть сведено к глобальному
противопоставлению Природы и Цивилизации. Однако из всех просветителей, пожалуй, только Руссо решал эту антиномию однозначно
в пользу Природы. Но даже такие сторонники прогресса и цивилизации, как, например, Вольтер, считали, что реальная цивилизация,
осуществляющаяся в ходе мировой истории, есть ложная цивилизация, достигаемая ценой человеческой крови и страданий. И только
избавление от предрассудков, мешающих человеку видеть вещи в их
истинном виде, даст возможность перейти с путей ложной цивилизации на пути истинного прогресса.
стротой, на протяжении нескольких десятилетий стали массовым
достоянием и привели к революции. На этот счет есть глубокие размышления декабриста М.С. Лунина:
ской революции. При этом речь идет не только об осмысле-
Европейское Просвещение XVIII в. представляет собой не только
Эти идеи, распространявшиеся во Франции с чрезвычайной бы-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]