Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Комментарий к Водному кодексу Российской Федерации
.pdf
зрения (сам подход называют еще бассейновым принципом). В частности, в теории
выделяют, например, общебассейновый уровень (это бассейн главной реки), региональный
уровень (субъекты РФ), межрайонный уровень (решение межрайонных проблем
водопользования), районный уровень (работа с конкретным водопользователем). Здесь
видно, что смешиваются гидрологические, экономические и административные параметры.
Об этом еще будет упомянуто, здесь же достаточно указать, что бассейн понимается как
естественный природно-территориальный комплекс, в котором сосредоточены
определяющие его специфику гидрологические, природно-климатические, биологические,
геологические, биохимические, агроэкологические и иные особенности, определяющие
характер самого бассейна и позволяющие, при их постоянном изучении в совокупности с
анализом экономического состояния региона, эффективно управлять отношениями в области
использования и охраны водных объектов (см. комментарий к ст. 1 Кодекса). Именно
бассейновый подход позволяет в наибольшей степени учитывать всю специфику
соответствующего географического района как единицы управленческого воздействия. Но
вопрос в том, какими средствами и в чьих интересах данный подход будет реализовываться?
Как бассейновый подход может преломиться через призму существующей экономической
ситуации?
Необходимость оптимизации и рационализации водопользования и водоохраны
сейчас понимается как рыночная оптимизация и рационализация. Это может привести к
тому, что реально вкладывать инвестиции в данную область окажутся способны лишь
экономически сильные частные компании и интегрированный капитал в форме совместных с
государством предприятий. Это, в свою очередь, может привести к преимущественной
реализации в пределах соответствующих географических районов интересов, прежде всего,
капитала, в том числе иностранного, что в целом поставит регионы в большую степень
зависимости от него. Не исключается и возможность тенденции монополизации в данной
области. В совокупности с реализацией принципа платности водопользования (см. далее),
при таком раскладе вероятна ситуация, когда основное бремя платы за водопользование
будет переложено на конечных водопотребителей — простых граждан. Представляется, что
если реализовывать бассейновый подход в условиях четкого, последовательного,
разработанного на научной основе планирования всей экономики и в интересах
непосредственных производителей, то, несомненно, это принесет только плюсы (см. также
комментарий к ст. 29 Кодекса).
9. Не вызывают сложности и следующие два принципа, — десятый принцип —
регулирование водных отношений в зависимости от особенностей режима водных
объектов, их физико-географических, морфометрических и других особенностей и
одиннадцатый принцип — регулирование водных отношений исходя из взаимосвязи водных
объектов и гидротехнических сооружений, образующих водохозяйственную систему.
Безусловно, водохозяйственная деятельность только тогда будет отвечать экологическим
требованиям, когда она будет основываться на научных данных относительно естественных
характеристиках как бассейна, так и каждого водного объекта в отдельности, — причем
характеристик, имеющих как природные, так и антропогенные факторы формирования. Что
касается самого понятия физико-географических, морфометрических и иных особенностей
водных объектов, то об этом подробно будет указано при рассмотрении ст. 5 Кодекса (там
это представляется более уместным, так как там устанавливаются классификационные
31
группы водных объектов и подразделяются они именно по указанным признакам). Что
касается взаимосвязи водных объектов и гидротехнических сооружений, то здесь тоже нет
сложности, — деятельность большинства гидротехнических сооружений оказывает влияние
на многие качественные и количественные характеристики водных объектов, и этого нельзя
не учитывать.
10. Следующий принцип (двенадцатый) — гласность осуществления
водопользования. Императивно устанавливается, что решения о предоставлении водных
объектов в пользование и договоры водопользования должны быть доступны любому лицу,
за исключением информации, отнесенной законодательством РФ к категории ограниченного
доступа. Гласность — это такое состояние социальной системы, при которой объективная
информация о подавляющем большинстве целей, мероприятий, действий и иных видов
активности субъектов экономической деятельности и субъектов политической власти
(государства и государственных образований) реально доступна всему населению. Само
собой, никогда не было и не будет так, чтобы населению было известно все. Во-первых, пока
есть государство, будет и информация, относящаяся к категории государственной тайны, и,
во-вторых (это главная причина), те субъекты экономической деятельности, которые
обладают реальным контролем за фактическим, а также за финансовым и денежным
капиталом, никогда не захотят «выносить мусор из избы» — речь идет о сохранении такого
контроля. Тот или иной вид безопасности (экономическая, государственная, экологическая и
пр.) всегда предполагает и определенное ограничение доступа к тем информационным
массивам, которые затрагивают аспекты ее обеспечения. Поэтому уже изначально термин
«гласность» не следует понимать буквально — это гласность, устанавливаемая
государственной властью с помощью закона. Например, среди сведений, составляющих
государственную тайну, ст. 5 Закона РФ от 21 июля 1993 г. № 5485-I «О государственной
тайне» называет сведения об использовании инфраструктуры РФ в целях обеспечения
обороноспособности и безопасности государства. Поэтому, если, к примеру, согласно ч. 1 ст.
21 Кодекса, какой-либо водный объект используется в рамках данного положения ст. 5
указанного закона в целях обеспечения обороны и безопасности, сведения, содержащиеся в
решении о предоставлении такого водного объекта (части) в пользование, могут
засекречиваться. А обычные сведения по смыслу данного принципа должны быть
общедоступными. На официальных сайтах бассейновых управлений можно увидеть такую
информацию.
Что касается комплексности использования водного объекта (тринадцатый
принцип), об этом велась речь выше, а также об этом еще будет упомянуто при
рассмотрении гл. 3 Кодекса (см. комментарий).
11. В доктрине экологического права одним из фундаментальных принципов является
принцип «платит тот, кто загрязняет», признанный и на международном уровне. Принцип
платности природопользования на практике несколько шире — антропогенное
воздействие на природу отнюдь не исчерпывается только загрязнением. Здесь есть два вида
платежей — налогового и неналогового характера, среди которых есть группа платежей,
которые часто называют экологическими. Платность водопользования закреплена также и
гл. 25.2 Налогового кодекса РФ (далее — НК РФ) о водном налоге. Что касается
комментируемого Кодекса, то в нем специальная норма об экономических механизмах
управления водопользованием отсутствует, п. 14 комментируемой статьи, закрепляя
32
принцип платности использования водных объектов (четырнадцатый принцип),
определяет, что пользование водными объектами осуществляется за плату, за исключением
случаев, установленных законодательством РФ.
Рассматриваемый Кодекс заменил уплату водного налога за использование
поверхностных водных объектов взиманием платы за пользование поверхностными водными
объектами по договору водопользования (см. комментарий к ст. 11 и 20 Кодекса) или же
вообще к бесплатному водопользованию — в случае предоставления водного объекта в
пользование на основании решения (см. комментарий к ст. 11). При этом отдельные виды
водопользования, указанные в ч. 3 ст. 11 Кодекса, вообще не требуют ни заключения
договора водопользования, ни принятия решения о предоставлении водного объекта в
пользование. Статья 5 Закона о введении в действие Водного кодекса устанавливает правило,
согласно которому водопользователи, осуществляющие использование водных объектов на
основании лицензий на водопользование и договоров пользования водными объектами,
выданных и заключенных до введения в действие нового Водного кодекса, сохраняют права
долгосрочного или краткосрочного пользования водными объектами до истечения срока
действия таких лицензий и договоров. При этом такие
новые договоры водопользования или обратиться с заявлением о предоставлении водных
объектов в пользование на основании решений. Этой же статьей указанного закона
устанавливается, что действие лицензий на водопользование и договоров пользования
водными объектами, выданных и заключенных до введения нового (ныне действующего)
Водного кодекса, прекращается с момента возникновения права пользования
объектами на основании договоров водопользования или решений о предоставлении водных
объектов в пользование заключенных или принятых после 1 января 2007 г. Поэтому водный
налог должны уплачивать те субъекты, которые обязаны его уплачивать в соответствии с гл.
25.2 НК РФ, т.е. до заключения договора водопользования в соответствии со ст. 12 Кодекса
или до вступления в юридическую силу решения о предоставлении водного объекта в
пользование в соответствии с правилами ст. 11 Кодекса. После же соответственно,
заключения договора или вступления в силу такого решения, в отношении таких
водопользователей действие норм гл. 25.2 НК РФ прекращается. Договор водопользования
признается заключенным, а решение о предоставлении водного объекта в пользование
вступает в силу с момента регистрации их в государственном водном реестре (см.
комментарий к ст. 12 и 23 Кодекса). В соответствии со ст. 333.8 гл. 25.2 НК РФ
плательщиками водного налога признаются организации и физические лица,
осуществляющие специальное и (или) особое водопользование в соответствии с
законодательством РФ. Эта же статьей НК РФ устанавливает и то, что не признаются
плательщиками водного налога организации и физические лица, осуществляющие
поверхностное водопользование на основании договоров водопользования или решений о
представлении водных объектов в пользование, соответственно заключенных и принятых
после введения в действие нового (ныне действующего) Водного кодекса, то есть после даты
1 января 2007 г.
Все указанное выше относится к использованию поверхностных водных объектов. С
подземными водными объектами ситуация несколько иная. Как известно, Водный кодекс
1995 г. предусматривал систему лицензирования пользования водными объектами. Закон о
недрах также предусматривает систему лицензирования, — как при недропользовании, так и
водопользователи вправе заключить
водными
33
при использовании подземных водных объектов. Ныне действующий Кодекс систему
лицензирования в отношении использования поверхностных водных объектов отменил. В
связи с тем, что согласно норме ч. 3 ст. 9 Кодекса (см. комментарий), право пользования
подземными водными объектами физические и юридические лица приобретают по
основаниям и в порядке, которые установлены законодательством о недрах, здесь, следует
полагать, применим такой подзаконный акт, как письмо Департамента налоговой и
таможенно-тарифной политики от 12 октября 2007 г. № 03-06-03-02/14. Логика указанного
письма сводится к следующему. Вначале разъясняются положения относительно уплаты
водного налога по отношению к использованию поверхностных водных объектов (то, что
только что было указано выше). Далее идет разъяснение о том, что касается пользования
подземными водными объектами, то после вступления в силу Водного кодекса нормативная
база взимания водного налога в отношении такого водопользования не изменилась,
поскольку на основании ч. 3 ст. 9 Водного кодекса право пользования подземными водными
объектами физические и юридические лица приобретают по основаниям и в порядке,
которые установлены законодательством о недрах.
подземными водными объектами является объектом обложения водным налогом, а
водопользователи, осуществляющие данный вид водопользования, являются плательщиками
водного налога в соответствии с гл. 25.2 «Водный налог» НК РФ на основании лицензий на
право пользования недрами в целях добычи подземных вод, выданных как до 1 января 2007 г.,
так и после этого срока
В соответствии с разъяснениями Минфина, содержащимися в другом письме от 30
октября 2007 г. № 03-06-05-02/12, со ссылкой на ст. 19 Закона о недрах забор воды из
бытовых колодцев и скважин из первого от поверхности водоносного горизонта, не
являющегося источником централизованного водоснабжения, налогообложению водным
налогом не подлежит — как до 1 января 2007 г., так и после этой даты.
В рамках водопользования должны также уплачиваться и платежи за негативное
воздействие на окружающую среду, которые часто называют «экологическими платежами».
Негативное воздействие на водную среду выражается в привнесении отрицательных
последствий антропогенной нагрузки. В законодательстве уже давно определены принцип
платности природопользования и принцип платности негативного воздействия на природную
среду. Главная цель такой платы проявляется в стимулировании природопользователей к
разработке и осуществлению мер, направленных на уменьшение степени и видов
негативного воздействия на окружающую среду. Дополнительно это преследует и некоторые
фискальные цели, но определенные через призму природоохранного направления. Основная
цель данных платежей именно экологическая, — это платежи неналогового характера. В
соответствии со ст. 16 ФЗ «Об охране окружающей среды» негативное воздействие на
окружающую среду является платным, и к видам негативного воздействия относятся:
».
Таким образом, пользование
• выбросы в атмосферный воздух загрязняющих веществ и иных веществ;
• сбросы загрязняющих и иных веществ и сбросы микроорганизмов в поверхностные
водные объекты, подземные водные объекты и на водосборные площади;
• загрязнение недр, почв;
• размещение отходов производства и потребления;
34
• загрязнение шумом, теплом, электромагнитным, ионизирующим и иными видами
физических воздействий;
• иные виды негативного воздействия на окружающую среду.
Фраза «иные виды» означает, что данный перечень является открытым. По сравнению
с утратившим силу Законом РСФСР от 19 декабря 1991 г. № 2060-I «Об охране окружающей
природной среды», в действующем ФЗ «Об охране окружающей среды» не содержится
конкретных правил установления и форм платы за негативное воздействие. В нем лишь
указывается, что порядок исчисление и взимания такой платы устанавливается
Правительством РФ. В настоящее время действует постановление Правительства РФ от 28
августа 1992 г. № 632 «Об утверждении Порядка определения платы и ее предельных
размеров за загрязнение окружающей природной среды, размещение отходов, другие виды
вредного воздействия». Судьба данного постановления отражает спор о правовой природе
экологических платежей, который состоит в том, относить ли их к платежам налогового или
неналогового характера. В свое время в 2002 г. Верховный Суд РФ в решении от 28 марта
2002 г. № ГКПИ02-178 признал данное постановление незаконным по
Горно-Металлургическая компания»). Истец указал, что Правительство РФ указанным
постановлением неправомерно устанавливает налоговый платеж. Определением ВС РФ от 4
июня 2002 г. № КАС 02-232 названное решение Верховного Суда РФ было оставлено без
изменения, а кассационная жалоба Правительства РФ без удовлетворения. Затем
Правительство РФ направило в Конституционный суд РФ запрос
конституционности данного постановления Правительства РФ. В запросе указывалось, что
устанавливаемых платежи не обладают необходимыми признаками налоговых обязательств
в их конституционно-правовом смысле и не включаются в систему платежей, которые
должны устанавливаться законом по смыслу ст. 57 и ч. 3 ст. 75 Конституции РФ.
Правительство РФ считало, что постановление принято в соответствии с конституционными
полномочиями Правительства РФ, и должно применяться, несмотря на решение Верховного
Суда РФ.
Определением от 10 декабря 2002 г. № 284-О Конституционный Суда РФ постановил,
что постановление Правительства РФ от 28 августа 1992 г. № 632, так как оно принято
Правительством РФ во исполнение полномочий, предоставленных ему федеральным
законом, и предусматривает взимание платежей неналогового характера, сохраняет силу и
подлежит применению судами, другими органами и должностными лицами как не
противоречащее Конституции РФ с точки зрения разграничения компетенции и
полномочий между Правительством РФ и Федеральным Собранием РФ. Таким образом,
практика Конституционного Суда РФ подтверждает отнесение экологических платежей к
платежам неналогового характера. Если же вести речь не о судебной и конституционной
практике, а с общетеоретических позиций, то нельзя не увидеть и здесь неналоговый
характер экологических платежей. Данные вид виды платежей носят ярко выраженный
компенсационный характер, они имеют целью внедрение и осуществление мероприятий по
охране окружающей среды. Налог, как указывалось, носит индивидуально безвозмездный
характер, данные платежи — возмездный. Сбор, как он определен в НК РФ, вносится
единовременно, данные платежи вносятся периодически, поэтому экологические платежи
нельзя отнести и к сборам в смысле НК РФ, который устанавливает императивно, что все
элементы налогообложения как налога, так и сбора, должны определяться только НК РФ и
иску ОАО «Кольская
о проверке
35
никакие другие налоги и сборы не могут устанавливаться иначе, как в НК РФ. Наконец,
можно указать и на тот факт, что сам институт налоговых платежей, платности негативного
воздействия на окружающую среду, возник и развивался именно в рамках экологического
права и законодательства, но не налогового, и есть все основания утверждать, что данные
платежи должны и в дальнейшем быть направлены именно на природоохранную функцию.
В связи с постановлением Правительства РФ от 28 августа 1992 г. № 632 в практике
Конституционного Суда РФ не так давно вынесено еще одно решение, связанное уже не с
характером экологических платежей, а с вопросом полномочий Правительства РФ
относительно делегирования им полномочий по снижению суммы данных платежей или по
освобождению от них. В марте 2007 г. Кабинет министров Татарстана (то есть региональный
уровень) принял постановление, освобождающее от уплаты экологических платежей все
организации, финансируемые из бюджета Татарстана и его муниципальных образований.
Верховный Суд Республики Татарстан направил по этому поводу запрос в Конституционный
Суд РФ. Правительство Татарстана руководствовалось в таком решении подп. «б» п. 4
постановления Правительства РФ от 28 августа 1992 г. № 632. В мае 2009 г.
Конституционный Суд РФ признал указанный подпункт постановления не соответствующим
Конституции РФ (см. постановление Конституционного Суда РФ от 14 мая 2009 г. № 8-П). В
постановлении Конституционного Суда РФ указывалось, что эксплуатация природных
ресурсов наносит вред окружающей среде и восстановление природы в условиях рынка
должно осуществляться за счет тех, кто оказывает на окружающую среду негативное
воздействие, а государственная власть должна принимать превентивные меры, направленные
на сдерживание загрязнения окружающей среды. Этим обусловлена платность
природопользования и возмещение вреда окружающей среде (в этом отношении не совсем
точно — государство должно не только принимать превентивные меры, оно обязано
осуществлять в данной области и экономическое регулирование, включая финансирование
природоохранной сферы, а также привлекать к ответственности за экологические
правонарушения, кроме того, — внесение и уплата экологических платежей согласно п. 4 ст.
16 ФЗ «Об охране окружающей среды» не освобождает от выполнения мероприятий по
охране окружающей
несоизмеримо выше суммы экологических платежей). Эти платежи, указывает
Конституционный Суд РФ, не являются налогом, а носят индивидуально возмездный и
компенсационный характер, они преследуют не фискальные цели, а цель сохранения
окружающей среды. Правительству РФ делегировано право устанавливать порядок
исчисления и внесения данных
данные полномочия другим органам власти, как федеральным, так и региональным, а также
освобождать от данных платежей отдельные организации. Правительство РФ, установив в
подп. «б» п. 4 постановления от 28 августа 1992 г. № 632 органам исполнительной власти
субъектов РФ право освобождать от платы за загрязнение окружающей среды, вышло за
пределы компетенции, установленной Конституцией РФ и ФЗ «Об охране окружающей
среды», так как последний не предоставляет органам государственной власти субъектов
права освобождать от платы за загрязнение окружающей среды. Кроме того, как указал
Конституционный Суд РФ, освобождение от экологических платежей противоречит
принципу всеобщности конституционной обязанности сохранять природу и окружающую
среду и порождает неравенство между субъектами экологических правоотношений.
среды и от возмещения вреда окружающей среде, — часто размер вреда
платежей, но оно не вправе самостоятельно передавать
36
Исключения из этого конституционного принципа могут устанавливаться только
законодателем. Конституционный Суд РФ признал подп. «б» п. 4 постановления
Правительства РФ от 28 августа 1992 г. № 632 не соответствующим Конституции РФ.
Согласно общему правилу, норма, признанная Конституционным Судом РФ
неконституционной, утрачивает силу сразу после провозглашения соответствующего
постановления Конституционного Суда РФ. Но в данном случае Конституционный Суд РФ
определил, что немедленная утрата юридической силы этой нормы привела бы к
необходимости оперативного изыскания финансовых средств на покрытие непредвиденных
расходов, что привело бы к недостаточности финансирования иных статей бюджета. Эта
норма утратила силу с 1 января 2010 года.
12. При определении платы за пользование водными объектами, как это
предусмотрено п. 15 комментируемой статьи, учитываются расходы водопользователей на
мероприятия по охране водных объектов. В данном случае речь идет о пятнадцатом
принципе — экономическом стимулировании охраны водных объектов. В этом
отношении можно вспомнить про норму ст. 14 ФЗ «Об охране окружающей среды»,
согласно которой к методам экономического регулирования в области охраны окружающей
среды относятся:
• разработка государственных прогнозов социально-экономического развития на
основе экологических прогнозов;
• разработка федеральных программ в области экологического развития РФ и целевых
программ в области охраны окружающей среды субъектов РФ;
• разработка и проведение мероприятий по охране окружающей среды в целях
предотвращения причинения вреда окружающей среде;
• установление платы за негативное воздействие на окружающую среду;
• установление лимитов на выбросы и сбросы загрязняющих веществ и
микроорганизмов, лимитов на размещение отходов производства и потребления и
другие виды негативного воздействия на окружающую среду;
• проведение экономической оценки природных объектов и природно-антропогенных
объектов;
• проведение экономической оценки воздействия хозяйственной и иной деятельности
на окружающую среду;
• предоставление налоговых и иных льгот при внедрении наилучших существующих
технологий, нетрадиционных видов энергии, использовании вторичных ресурсов и
переработке отходов, а также при осуществлении иных эффективных мер по охране
окружающей среды в соответствии с законодательством РФ;
• поддержка предпринимательской, инновационной и иной деятельности (в том числе
экологического страхования), направленной на охрану окружающей среды;
• возмещение в установленном порядке вреда окружающей среде;
• иные методы экономического регулирования по совершенствованию и эффективному
осуществлению охраны окружающей среды.
Представляется, что с учетом специфики водной среды эти методы должны
применяться и в сфере водоохраны. Многие из них и применяются. В частности —
нормирование в области использования и охраны водных объектов. Но так как этому
37
вопросу посвящена специальная статья Кодекса (см. комментарий к ст. 35), то там это и
будет рассмотрено. Вместе с тем, некоторые из таких методов в Кодексе не закреплены, что,
однако, не является препятствием к тому, чтобы в Кодексе все же была специальная глава,
посвященная вопросам экономического регулирования. Ведь, по сути, принцип
экономического стимулирования охраны водных объектов — это тоже один из способов
реализации одного из указанных выше методов — предоставление налоговых и иных льгот
при внедрении наилучших существующих технологий, нетрадиционных видов энергии,
использовании вторичных ресурсов и переработке отходов, а также при осуществлении иных
эффективных мер по охране окружающей среды в соответствии с законодательством.
13. Последний из принципов (шестнадцатый), содержащихся в рассматриваемой
статьи, — это принцип использования водных объектов в местах традиционного проживания
коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ для
осуществления традиционного природопользования. Представляется, что указанный
принцип можно было сформулировать более понятно, например, как недопустимость
использования водных объектов в местах проживания таких народов в ущерб их интересам в
области природопользования. Распоряжением Правительства РФ от 17 апреля 2006 г. № 536р утвержден Перечень коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего
Востока РФ. К таким народам согласно указанному Перечню относятся: алеуты, алюторцы,
вепсы, долганы, ительмены, камчадалы, кереки, кеты, коряки, кумандинцы, манси, нанайцы,
нганасаны, негидальцы, ненцы, нивхи, ороки (ульта), орочи, саамы, селькупы, сойоты, тазы,
теленгиты, телеуты, тофалары, тубалары, тувинцы-тоджинцы, удэгейцы, ульчи, ханты,
челканцы, чуванцы, чукчи, чулымцы, шорцы, эвенки, эвены, энцы, эскимосы и юкагиры.
Вообще, обеспечение прав коренных и малочисленных народов, особенно при такой форме
государственно-территориального устройства, как федерация, образованная по национальнотерриториальному признаку, является одной из немаловажных проблем. Есть Федеральный
закон от 20 июля 2000 г. № 104-ФЗ «Об общих принципах организации деятельности общин
коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской
Федерации» (далее — ФЗ от 20 июля 2000 г. № 104-ФЗ), есть Федеральный закон от 7 мая
2001 г. № 49-ФЗ «О территориях традиционного природопользования коренных
малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего
— ФЗ от 7 мая 2001 г. № 49-ФЗ), есть и ряд подзаконных актов. Есть некоторые решения
общественных организаций. Применительно же к водопользованию здесь следует искать
наиболее оптимальный баланс интересов сохранения самобытности таких народов,
интересов водоохраны и интересов экономического развития.
Статья 4. Отношения, регулируемые водным законодательством
1. Водное законодательство регулирует
2. Имущественные отношения, связанные с оборотом водных объектов, определяются
гражданским законодательством в той мере, в какой они не урегулированы настоящим
Кодексом.
водные отношения.
Востока Российской Федерации» (далее
38
Комментарий к ст. 4
1. Водные правоотношения представляют собой отдельный вид экологических
правоотношений, имеющих социально-экономические предпосылки возникновения,
функционирования и изменения. Тот факт, что в настоящее время наблюдается смещение в
сторону частно-правовых методов регулирования данных правоотношений, не меняет их
сути. Экологическое правоотношение можно определить как урегулированное нормами
экологического права общественное отношение по охране окружающей среды и
использованию природных ресурсов. В связи с этим признаки водных правоотношений
следует рассматривать исходя из их связи с признаками экологических правоотношений
вообще, и в частности, — с опорой на разработки в этой области общей теории права.
Первый признак — как и любое правоотношение, водное правоотношение имеет в
качестве формальной основы норму водного законодательства, которое относится
структурно к экологическому праву. В правоотношениях воплощается, «работает»
соответствующая норма права, это же относится и к водным правоотношениям.
Второй признак — наличие субъектов водных правоотношений, которые являются
носителями корреспондирующих прав и обязанностей. К примеру, ст. 39 Кодекса (см.
комментарий) устанавливает обязанность собственника водного объекта, водопользователя
содержать в исправном состоянии эксплуатируемые ими очистные сооружения и
расположенные на водных объектах гидротехнические и иные сооружения. Этой
обязанности корреспондирует право контролирующих и надзорных органов требовать от
собственника выполнения данной обязанности
Третий признак — состоит в том, что водные правоотношения, как и любые
правоотношения вообще, носят волевой (сознательно-волевой) характер. Водный объект сам
в аренду не сдается, здесь необходимы сознательно-волевые действия субъектов, которые в
русле правового регулирования становятся юридически значимыми. В более объемном
масштабе и само водное законодательство есть динамичный результат государственной воли
общества.
Четвертый признак — водные правоотношения охраняются и гарантируются
государством, публичной властью. Данные признак с необходимостью вытекает из
специфики самого права, — определяющее, отличие права от всех иных видов социальных
регуляторов и состоит в том, что за правом всегда стоит государственная власть, право
обеспечивается к выполнению возможностью государственного принуждения — это его
идентифицирующий признак в среде социальных норм.
Пятый признак — индивидуальная определенность субъектов каждого конкретного
водного правоотношения. Это относится даже к абсолютным правоотношениям (см. ниже).
2. Водные правоотношения имеют свою структуру, содержание. Содержание водных
правоотношений составляют права и обязанности сторон, субъектов этих правоотношений.
Перечислить их все не представляется возможным, однако при рассмотрении
соответствующих статей Кодекса (например, ст. 12, 39 и ряда других) такие права и
обязанности будут анализироваться.
Водные отношения имеют фактическое содержание — т.е
отношение по поводу использования водных ресурсов и объектов, по поводу охраны водных
объектов в процессе использования или как таковой, оно не изменяется при придании ему
. само общественное
39
юридической формы. Единственный нюанс в том, что некоторые отношения по охране
водных объектов отличаются той спецификой, что выступают как сугубо юридические —
например, отношения в рамках применения мер ответственности за водные правонарушения.
Есть и волевое содержание — государственная воля общества, выраженная в правовых
нормах, регулирующих водные правоотношения, и воля самих субъектов правоотношений.
Структура водных правоотношений универсальна — в нее входят: субъекты,
объект, субъективное право, юридическая обязанность. Это элементы, которые присущи
практически любому виду правоотношений, этот вопрос больше относится к теории права.
О субъектах и объектах водных правоотношений будет вестись речь отдельно —
при рассмотрении ст. 5, 6 и 7 Кодекса (см. комментарий).
Субъективное право и юридическая обязанность представляют собой те элементы
структуры правоотношения, которые выражают и его юридическое содержание. Каждый из
данных элементов, в свою очередь, также структурирован, но рассматривать их структуру
всегда целесообразнее посредством структурно-функционального анализа, так как каждый
из их структурных элементов выражает действие механизма правового регулирования.
Установление юридических прав и обязанностей и есть тот
само правовое регулирование и осуществляется. Субъективное право — это установленная
законом и гарантируемая государством мера возможного или дозволенного поведения
субъектов правоотношений (лиц). Юридическая обязанность — это мера должного или
требуемого поведения. В первом случае — возможность, во втором — необходимость.
Рассмотрим структуру субъективного права и юридической обязанности
3. Применительно к вопросу о
упомянуть, прежде всего, о таких видах правоотношений, как абсолютные и
относительные — по степени определенности участников. В абсолютных
правоотношениях определена только одна сторона правоотношения (субъект) — носитель
соответствующего субъективного права, а вторая сторона (на нее, соответственно, возложена
обязанность соблюдать это право) не определяется персонально (например, в экологическом
праве, право на благоприятную окружающую среду; в водном законодательстве — право
федеральной собственности на основные водные объекты; в гражданском праве — право
собственности как таковое и т.д.). В отличие от абсолютного правоотношения, в
относительном правоотношении конкретизированы обе стороны. В частности, в
правоотношении по осуществлению государственного контроля за использованием и
охраной водных объектов определены обе стороны — орган государственной власти,
осуществляющий проверку (см. комментарий к ст. 36 Кодекса) и собственник водного
объекта.
Следующий критерий, по которым можно классифицировать водные правоотношения
— соотношение характера юридически значимых действий, из которых они возникают и
функционального назначения нормы. Здесь выделяют правоотношения регулятивные и
охранительные. В первом случае правоотношения возникают из сугубо регулятивных норм
и из правомерных действий как юридических фактов. К примеру, правоотношения по поводу
ведения государственного водного реестра, экологического мониторинга водных объектов и
т.д. — огромное множество. Во втором случае правоотношения возникают из норм
регулятивно-охранительной направленности (в частности — норм административного или
уголовного законодательства об ответственности за нарушения водного законодательства),
классификации водных правоотношений можно
стержень, посредством которого
40
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]