Квалификация деяния. Тактика и методика расследования коррупционных преступлений. Настольная книга следователя. Учебное пособие для студентов вузов, о

Здесь же следует подчеркнуть, что, по оценкам отечественных эко­номистов, прямые потери в бюджете современной России по вине кор­румпированных государственных чиновников ежегодно составляют от 15 до 24%. Генезис столь ощутимых потерь лежит на поверхности. В частности, согласно исследованиям ряда независимых экспертов, к сумме любого заключенного контракта приходится добавлять на взятку чиновникам около 50% оценочной стоимости соответствующего кон­тракта. Однако материальный ущерб и общественная опасность этим не ограничиваются. Такого рода деяния сопряжены с легализацией (отмы­ванием) денежных средств или иного имущества, добытых преступным путем, уклонением от уплаты налогов, оформлением налоговых льгот, вывозом капиталов за границу и пр.

Ситуация становится еще менее оптимистичной, если, помимо ука­занных цифровых данных о незаконных материальных выгодах, полу­чаемых чиновничьим аппаратом, учитывать и упущенную выгоду госу­дарства, что, в свою очередь, является результатом разбалансированно­сти экономики как следствие коррупционной пораженности и значи­тельным снижением управляемости социальными процессами.

Известный немецкий криминолог Г.И. Шнайдер мечает, что преступность снижает качество жизни и увеличивает ее стоимость. При этом, как считает ученый, следует различать прямые и косвенные расходы на возмещение ущерба. Прямой ущерб может быть выражен в виде нелегального сговора о ценах и дележе рынков между крупными предприятиями. Все это неизбежно вызывает инфляцию и рост цен на потребительские товары. Косвенный ущерб причиняется в резуль­тате реакции со стороны частных лиц и государства на преступность. Дополнительные ассигнования на полицию, суды и органы примене-

ния наказания обременяют государственный бюджет. На основе этих данных общество может решить, на какой риск увеличения преступно­сти оно может пойти и для подавления какого вида преступности оно хочет выделить людей и средства.

Видимо, именно для указанных целей и необходимо комплексное изучение преступности, в том числе и такой ее разновидности, как кор­рупционная.

В действующем законодательстве, как известно, родовое понятие анализируемых преступлений по причине их разноплановости не выра­ботано. Однако это вовсе не означает, что такие деяния, как хищение путем присвоения или растраты (ст. 160 УК РФ), злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ), нецелевое расходова­ние бюджетных средств (285.1 УК РФ), нецелевое расходование средств государственных внебюджетных фондов (ст. 285.2 УК РФ), незаконное участие в предпринимательской деятельности (ст. 289 УК РФ), получе­ние взятки (ст. 290 УК РФ), служебный подлог (ст. 292 УК РФ) и др., не объединены общими для всех преступных посягательств признака­ми, институализируемыми спецификой деятельности лиц, наделенных властными государственными полномочиями. Законодатель в данном случае ограничился лишь исчерпывающим перечнем форм этих деяний, выделив каждый из составов в самостоятельную норму с точным опи­санием признаков каждого из них.

Особенности преступлений анализируемой сферы в том, что такие деяния всегда представляют собой сделку между должностным лицом, выступающим от имени государства, и лицом, заинтересованным в его определенном поведении. Повышенная общественная опасность кор­рупционных деяний продиктована не только тем, что должностные ли­ца или служащие в своей противоправной деятельности руководствуют­ся своими, сугубо корыстными интересами, а не интересами службы. Она заключается также в том, что организациям и лицам, находящими­ся в сговоре с коррупционерами, становится возможным не быть свя­занными с какими-либо нормативными ограничениями. Соответствен­но коррупция имеет не только скрытый, но и согласительный характер реализации. Она, как правило, не влечет за собой жалоб, так как ви­новные стороны получают выгоду от незаконной сделки. Сведение же коррупционных деяний к должностным и служебным правонарушени­ям или преступлениям делает вообще нецелесообразным выделение их в качестве самостоятельной категории.

Обязательным признаком коррупционных преступлений, выступает «продажность» должностных лиц и служащих различных категорий.

В основе соответствующего сегмента коррупции всегда лежит незакон­ная сделка между представителем власти и управления любого уровня и заинтересованными в его определенном поведении лицами, группами лиц, организациями.

Нельзя также не указать на то, что именно лежит в центре заклю­чаемой противоправной сделки. Это обоюдно извлекаемая сторонами выгода в самом широком понимании. Она может носить конкретный, материальный характер и выражаться в стремлении получить, напри­мер, деньги, имущество, ценные бумаги и пр. Материальная выгода может быть опосредованной, если лицо извлечет ее не сразу, а в ре­зультате оказанной ему какой-либо услуги, например трудоустройство члена семьи, определение ребенка в вуз и пр. Наконец, выгода может вовсе не носить материального характера и быть нематериальной (на­пример, лоббирование чьих-либо интересов и т.п.).