Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Квалификация деяния. Тактика и методика расследования коррупционных преступлений. Настольная книга следователя. Учебное пособие для студентов вузов, о
.pdf
Субъективная сторона
Вина
Воля
Прямой умысел
Осознание
социальной опасности способа
мотив цель—цель—цель—цель
Общая цель преступной деятельности
Цели промежуточные
Для исследуемой формы множественности преступлений характерна большая осознанность, указывающая на проведение определенной подготовительной деятельности к его совершению. Зрелость
умысла свидетельствует о большой полноте и отчетливости понимания вредного результата совершаемого преступления, обусловливая тем самым и большую степень вины данного лица.
Эту подготовительную к преступлению мыслительную деятельность (предшествующую непосредственному совершению преступления) в науке уголовного права определяют как предумышленную.
И как верно отмечается отдельными авторами, наиболее рельефно
таким термином отражается субъективная сторона групповых преступлений, имеющих признаки организованности.
Анализ уголовных дел показывает, что для 86% коррупционных
преступлений, совершенных в группе, требовалась определенная
подготовка, предварительное обдумывание каждой детали. Кроме
того, при интервьюировании осужденных за групповую коррупционную деятельность было установлено, что 74% респондентов
11
участвовали не только в совершении, но и в подготовке преступления. На подготовку отмеченных преступлений требовалось иногда
до трех месяцев и более.
Безусловно, напрашивается вывод, что степень вины (даже в
рамках одного и того же прямого умысла) весьма различна. Объяснение этому, видимо, можно найти в истоках формирования умысла, в частности в разнообразном спектре мотивов преступной деятельности. Таким образом, особенность субъективной стороны участников преступной деятельности заключается, во-первых, в наличии промежуточных целей на совершение отдельных преступлений
или преступных актов (в продолжаемых преступлениях), через которые достигается общая цель преступной деятельности; во-вторых,
субъективная сторона такого субъекта преступлений должна включать и психическое отношение к способу достижения цели преступной деятельности.
Разумеется, установление цели на совершение серии преступлений
связано с бо´льшими трудностями, чем констатация фактов совершения двух преступлений. Однако подобная цель вполне достижима.
Вместе с тем вследствие несовершенства действующих законодательных норм, отсутствия необходимых комментариев в этом направлении вышестоящих судебных органов и недостаточной подготовленности следователей не в полной мере используются возможности уголовно-правовых средств для оказания противодействия
указанным преступлениям.
Используя выводы предыдущего тезиса, следует отметить, что
организованная группа, нацеленная на совершение преступлений
коррупционной направленности, в уголовно-правовом смысле
представляет собой группу лиц, которая сорганизовалась на совершение именно преступной деятельности, и каждый ее участник,
помимо различного рода других действий, выполняет какую-либо
часть этой деятельности. Однако при кажущейся простоте данного
определения не все вопросы квалификации, как показали исследования, могут решаться однозначно. Неким конечным пунктом этого
процесса является вопрос об индивидуализации ответственности
каждого лица, соприкоснувшегося с преступной деятельностью
группы, исходя из его роли в данной деятельности.
Структура объективной стороны коррупционного деяния представляется достаточно сложной, и поэтому затруднительно отделить
лиц, участвующих в выполнении объективной стороны, от лиц, не
участвующих, так как в объективную сторону входит не только способ и деяние, но и ряд других элементов (место, время, обстановка
и т.д.). Если относить к исполнителям лиц, выполняющих объективную сторону состава преступления, любой из ее элементов, то
каждый участник автоматически становится исполнителем преступления, а значит, членом группы.
12
Лица, создающие необходимые условия для деяния исполнителя, выполняют в действительности функцию пособника, а не
исполнителя.
Сказанное может означать, что группа налицо, если исходить из
узкого законодательного понимания исполнения и соисполнения
либо признать, что группа лиц возникает не только при соисполнении, но и при соучастии в тесном смысле слова, с распределением
ролей. Представляется, что верен второй вывод. Для группового
коррупционного преступления характерна двухсторонняя осведом-
ленность поведения соучастников (признаки, факультативные для
соучастия в обычном смысле слова). Вместе с тем наличие указанных черт достаточно, если говорить о наличии группы, когда ее составляют соисполнители, и недостаточно, если группу образуют
лица, выполняющие в преступлении разные функции.
Как видим, и в теории и на практике возникают значительные
трудности при необходимости отделить члена группы со вспомогательной ролью от пособника. Последний, по мнению Г.Н. Борзенкова,
не участвует непосредственно в преступлении, а первый, напротив,
участвует непосредственно в преступлении, будучи объединенным с
ним преступным намерением, единством места, времени и действий.
Вместе с тем, как нам представляется, это мнение далеко не
бесспорно. Признак «единство места и времени» не соблюдается,
например, в сложных многоэпизодных хищениях, т.е. в преступлениях, относимых к числу продолжаемых.
Изучение практики указывает на тенденцию (вполне оправданную) о признании совершившим преступление в группе также лиц,
которые на месте совершения не находились (при наличии определенной совокупности черт).
Очевидно, помимо двухсторонней (обоюдной) осведомленности
и согласованности поведения совместно участвующих в преступлении лиц, к числу постоянных признаков группы, ее сущностных
черт необходимо относить также принципиальную готовность выполнить любую посильную и диктуемую характером преступления
функцию каждым членом группы. Это осознается участниками
группы, хотя в отдельных конкретных случаях может и не реализоваться в отдельно взятом преступлении. Термин «преступная деятельность» и в данном случае устраняет возникающие пробелы и
определенную недосказанность как в теоретических рассуждениях,
так и в практике правоприменения.
Таким образом, группа лиц представляет собой особую разновидность соучастия. Отсюда, с одной стороны, она должна быть
наделена всеми признаками соучастия. С другой стороны, ее характеризует важный дополнительный признак — предварительный сго-
âîð на принципиальную готовность выполнить любую посильную и
диктуемую характером преступления функцию.
13
Организованная группа — еще более опасная разновидность, поскольку, помимо предварительного соглашения, ее характеризуют
устойчивость и сплоченность членов группы. Вместе с тем ни
устойчивость, ни сплоченность не могут гарантировать четкую
параллель между организованной преступной группой и группой,
не имеющей в уголовно-правовом смысле такого статуса. Указанные разновидности групп отличает некоторое множество преступных деяний, которые заключаются в термине «преступная деятельность».
В одних случаях это два и более совершенных преступлений, в
других
— продолжаемое преступление, характеризуемое длительно-
стью и многоэпизодностью.
Изучение форм статистической отчетности показывает, что даже по новым, специально выделенным формам для учета организованных преступных групп не предусматривается графа, где в том
или ином виде была бы четко отражена совокупность совершенных
преступлений (одной и той же группой). Учет до настоящего времени, как известно, отражает эту совокупность только применительно к конкретному лицу (преступление, совершенное по совокупности либо при рецидиве).
Представляется, что такое положение складывается вследствие
недостаточной проработанности данной концепции как в науке, так
и на практике.
Рассмотрение механизма образования продолжаемых преступлений показывает, что такое преступление складывается из юридически тождественных актов. Деяние, хотя и посягает на один и тот
же объект, конкретизированный предметом и местом их совершения, может образовывать не один, а несколько самостоятельных
составов преступлений. Это происходит, если рассматривать их не
каждый в отдельности, а в виде малых автономных систем. Указанные системы, как показывает исследование, образуются в результате определенных циклов
1
(внешне проявляемых в виде отдельных
эпизодов одного и того же преступления). Последние, в результате
повторения, во-первых, обеспечивают, продолжаемость деятельности преступной группы, а во-вторых, реализуют (через промежуточные цели) общую цель преступной деятельности.
В связи с этим термин «преступная деятельность», видимо,
позволит объединить характер и природу общественной опасности при наличии признаков совокупности преступлений, а также
продолжаемых преступлений, совершаемых организованными
преступными формированиями. На наш взгляд, именно такая
постановка вопроса отвечает практическим задачам квалификации преступлений.
1
Ñì.: Кривошеин П.К. Óêàç. ñî÷. Ñ. 17.
14
Другой важной проблемой квалификации является вопрос о
том, êîãî из лиц, имевших отношение к преступной деятельности
организованной группы или сообщества, следует отнести к ее участникам (членам).
Представляется, что особенность исследуемой преступной деятельности заключается в том, что личный вклад соучастников организованного преступного формирования имеет значение ограниченное. Он может играть первостепенную роль лишь при назначении наказания. Такой вывод основан на прямом указании закона.
Например, в организованной устойчивой группе определенным
образом изменяется характер причинной связи между действиями
каждого из участников и наступившими последствиями. Таким образом, действия соучастников становятся связанными с последствиями не только через действия исполнителя. Очевидно, вся деятельность организованной группы в целом оказывается причиной
наступивших последствий. Этим и можно было бы обосновать квалификацию действий всех участников организованной преступной
группы без ссылки на ст. 33 УК РФ. Вместе с тем представляет определенную сложность вопрос о разграничении подстрекателей и
пособников от членов организованного преступного формирования,
осуществляющих второстепенные функции. Кроме того, существует
мнение о большой проблематичности привлечения к ответственности лиц, фактически входящих в состав таких криминальных общностей, но не участвовавших в совершаемых группой преступлениях ни в качестве исполнителей, ни в качестве других традиционных
соучастников.
Для разрешения отмеченной проблемы представляется необходимым разграничить всех лиц, являющихся объектом квалификации на т р и подгруппы:
1) лиц, непосредственно осуществивших преступное деяние,
описанное законодателем в диспозициях статей Особенной части
УК РФ, т.е. исполнители, организаторы деяния и лица, выполнявшие второстепенные роли в этом же деянии
1
;
2) лиц, не являющихся непосредственными исполнителями преступного деяния, однако принимавших участие в реализации цели
преступной деятельности (организаторы группы, лица, выполнявшие второстепенные роли в преступной деятельности, например
охранительную, хозяйственно-финансовую и т.п.;
3) лиц, принимавших участие в реализации объективной стороны преступления (подстрекатели и пособники).
Анализ данной классификации показывает, что не все соучаст-
ники преступной деятельности напрямую связаны с преступным
1
Деятельность указанных лиц имеет непосредственное отношение к преступной
деятельности организованной группы.
15
результатом. Поэтому, исходя из принципа социальной справедливости, их роль должна быть строго дифференцирована. Такую задачу,
по нашему мнению, можно было бы решить с помощью термина
«преступная деятельность»:
с помощью указанного термина становится возможным про-
вести границу между участниками организованной преступной группы (членами группы) и их пособниками или подстрекателями;
появляется возможность отделить пособников и подстрекате-
лей от лиц, выполнявших второстепенные роли в преступном
деянии;
с помощью введения термина «преступная деятельность» реша-
ется проблема привлечения к уголовной ответственности лиц,
выполнявших объективную сторону преступления (косвенно организатор группы, лица, занятые на охранительных и хозяйственно-финансовых ролях криминального формирования
1
).
Представляется, что факт наличия группы (уже сам по себе) выступает в качестве необходимого условия преступной деятельности
и достижения результатов этой деятельности. И в этом смысле само
существование группы является причиной наступления общественно опасных последствий, так как ее существование напрямую связано с осуществлением преступной деятельности. Именно поэтому
деятельность лиц, направленная исключительно на поддержание
функционирования группы, обеспечение ее «безопасной» деятельности, находится в причинной связи со всеми результатами деятельности группы. Это, очевидно, и служит объективной предпосылкой ответственности всех участников группы.
Резюмируя сказанное необходимо заключить, что на стадии
предварительной проверки и в ходе расследования следует рассматривать преступную деятельность в неразрывной связанности, в том
числе всех известных правоприменительным органам фактов указанной преступной деятельности, а также выполняемыми в ней ролями и функциями отдельных членов таких групп. Это позволит не
только более объективно изучать характер коррупционной преступной деятельности, но и более эффективно использовать весь
арсенал имеющихся уголовно-правовых средств. Вместе с тем
практическая значимость использования термина «преступная
1
Как отмечает А.И. Гуров (Хозяйство и право. 1989. ¹ 5. С. 118), в США еще
в 1970 г. был принят закон «Об организациях, подверженных рэкету и коррупции». Согласно этому закону руководитель любой преступной организации может быть подвергнут судебному преследованию, если члены этой организации
совершили преступление. При этом не требовалось доказывать, что главарь лично принимал участие в совершении преступлений. По существу, последний несет ответственность за действия членов созданной им преступной группы, имея
от этого доход.
16
деятельность» может быть реализована в полном объеме только при
законодательном применении данного понятия в нормах регламентирующих не только вопросы института множественности (Глава 3
УК РФ), но и вопросы соучастия (глава 7 УК РФ), назначения наказания (глава 10 УК РФ) и т.д.
1.2. Субъективные признаки преступлений
коррупционной направленности
Ïîä субъективной стороной преступления в науке уголовного права
понимают психическую деятельность лица, непосредственно связанную с совершением преступления. Она образует психологическое содержание преступления, поэтому является его внутренней
(по отношению к объективной) стороной. Содержание субъективной стороны преступления раскрывается с помощью таких юридических признаков, как вина, мотив и цель.
Как указывает профессор А.И. Рарог, «вина как определенная
форма психического отношения лица к совершаемому им общественно опасному деянию составляет ядро субъективной стороны
преступления, хотя и не исчерпывает полностью ее содержания.
Вина — обязательный признак любого преступления»
Субъективная сторона преступлений, связанных с подкупом,
характеризуется только прямым умыслом: подкупаемые лица осознают общественную опасность и противоправность своих действий
в незаконном получении денег, ценных бумаг или иного имущества, пользовании услугами имущественного характера в целях оказания влияния на результаты своей профессиональной деятельности
Например, при «политическом подкупе» (ст. 141 УК РФ) виновный осознает, что препятствует гражданину избирать или быть
избранным, работе избирательной комиссии или комиссии референдума, неправомерно вмешивается в систему «Выборы», нарушает
тайну голосования, вмешивается в осуществление избирательной
комиссией, комиссией референдума ее полномочий, установленных
законодательством о выборах и референдумах, и желает выполнить
такие действия. В квалифицированном составе умыслом виновного
должен охватываться и способ совершения преступления (подкуп,
насилие, использование служебного положения и др.).
При совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 183 УК
РФ, лицо осознает, что незаконным способом собирает информацию,
1
.
2
.
1
Уголовное право России. Часть Общая и Особенная: Учебник / Под ред.
А.И. Рарога. М., 2008. С. 87.
2
См. подробнее: Багмет А.М., Бычков В.В. Квалификация и расследование пре-
ступлений, связанных с подкупом: Учеб. пособие. М., 2014.
17
содержащую коммерческую, налоговую или банковскую тайну, и
желает этого, а при совершении преступления, предусмотренного
ч. 2 ст. 183 УК РФ, лицо осознает, что незаконно разглашает или
использует сведения, составляющие коммерческую, налоговую или
банковскую тайну, без согласия их владельца и желает этого.
В интеллектуальный элемент умысла указанных лиц входит
осознание того, что они получают незаконное вознаграждение или
незаконно пользуются услугами имущественного характера. Волевой элемент характеризуется желанием получить незаконное вознаграждение или незаконно воспользоваться услугами имущественного характера. В случае отсутствия какого-либо из указанных обстоятельств квалификация по соответствующим статьям УК (ст. 184,
204, 290 и др.) исключается.
Если лицо, передавшее имущество, предоставившее имущественные права, оказавшее услуги имущественного характера за совершение
специальным субъектом действий (бездействие) по службе, осознавало, что указанные ценности не предназначены для незаконного обогащения специального субъекта либо его родных или близких, содеянное им не образует состава преступления (п. 23 постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. ¹ 24. Далее
— ÏÏÂÑ ¹ 24).
Мотив преступления — это побуждение, которым руководствовался виновный, совершая преступление, а öåëü — это конечный
результат, к достижению которого он стремился
1
.
Наличие преступной цели является обязательным признаком
субъективной стороны подкупа избирателей
2
.
Субъективная сторона преступлений, связанных с подкупом, характеризуется специальной целью — оказать влияние на результаты
определенной деятельности (профессиональных спортивных соревнований, зрелищных коммерческих конкурсов, служебной деятельности
в коммерческом предприятии, государственной службы и др.).
Например, вмешательство в осуществление избирательной комиссией, комиссией референдума ее полномочий, установленных
законодательством о выборах и референдумах (ч. 3 ст. 141 УК РФ),
осуществляется с целью повлиять на ее решения, а именно требование или указание должностного лица по вопросам регистрации
кандидатов, списков кандидатов, подсчета голосов избирателей,
участников референдума и по иным вопросам, относящимся к исключительной компетенции избирательной комиссии, комиссии
референдума.
1
Уголовное право России. Часть Общая и Особенная: Учебник / Под ред.
А.И. Рарога. С. 87.
2
Турищева Н.Ю. Охрана избирательных прав граждан в уголовном законодательстве России и зарубежных стран // Журнал российского права. 2007. ¹ 6; СПС
«КонсультантПлюс».
18
Мотивы и цели незаконных получения и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну
(ст. 183 УК РФ), не имеют значения для квалификации. Вместе с
тем указанные сведения могут собираться в целях их использования
в конкурентной борьбе или в связи с личной заинтересованностью.
При «спортивно-зрелищном подкупе» (ст. 184 УК РФ) могут
преследоваться цели: победы конкретного участника, поражения конкретного участника, неприсуждения главного денежного или иного
приза, неустановления или, наоборот, установления определенного
спортивного результата и т.п.
1
При подкупе участников уголовного процесса виновный сознает, что предоставляет свидетелю, потерпевшему, эксперту или переводчику конкретную имущественную выгоду за дачу ими ложных
показаний, заключения, перевода, и желает совершить подобные
действия. Лицо, понуждающее к даче ложных показаний, заключения, перевода либо уклонению от дачи показаний, сознает, что оно
вынуждает, подавляя волю потерпевшего путем шантажа, угрозы
убийством, причинением вреда здоровью, уничтожения или повреждения имущества, указанных в законе лиц или их близких дать
ложные показания, заключение, перевод либо уклониться от дачи
показаний, и желает этого.
К мотивам подкупа (взяточничества) часть ученых относят ко-
2
рысть
. Однако ряд юристов считают, что при подкупе (взяточничестве), кроме корысти, возможны и неимущественные, например,
низменные мотивы: месть, корысть, стремление избежать привлечения к ответственности и т.д.
3
Условие освобождения субъекта
от уголовной ответственности
Законодателем предусмотрена возможность освобождения от
уголовной ответственности ряда субъектов подкупа, а именно лиц,
незаконно дающих вознаграждение:
1) участникам и организаторам профессиональных спортивных
соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов (примечание
к ст. 184 УК РФ);
2) лицам, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации (примечание к ст. 204 УК РФ);
1
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред.
А.А. Чекалина // СПС «КонсультантПлюс».
2
См. подробнее: ßíè Ï. Корысть как признак получения взятки // Законность.
2010. ¹ 5. Ñ. 18—22.
3
Волженкин Б.В. Экономические преступления. СПб., 1999. С. 163; Коммента-
ðèé к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред.
А.И. Чучаева. М., 2009. С. 311.
19
3) должностным лицам (примечание к ст. 291 УК РФ), а также
посредникам во взяточничестве (примечание к ст. 291.1 УК РФ)
при следующих условиях:
в отношении него имело место вымогательство;
лицо добровольно сообщило о подкупе органу, имеющему
право возбудить уголовное дело;
лицо активно способствовало раскрытию и (или) расследова-
нию преступления (п. 29 ППВС ¹ 24).
Сообщение (письменное или устное) о преступлении должно
признаваться добровольным независимо от мотивов, которыми руководствовался заявитель. При этом не может признаваться добровольным сообщение, сделанное в связи с тем, что о даче незаконного вознаграждения стало известно органам власти.
Активное способствование раскрытию и (или) расследованию
преступления должно состоять в совершении лицом действий, направленных на изобличение причастных к совершенному преступлению лиц (подкупающего, подкупаемого, посредника, лиц, принявших
или передавших незаконное вознаграждение), обнаружение имущества, переданного в качестве незаконного вознаграждения, и др.
Освобождение от уголовной ответственности подкупающего,
который активно способствовал раскрытию и (или) расследованию
преступления и в отношении которых имело место вымогательство
незаконного вознаграждения, не означает отсутствия в его действиях состава преступления. Поэтому такое лицо не может признаваться потерпевшим и не вправе претендовать на возвращение ему ценностей, переданных в виде предмета подкупа (п. 30 ППВС ¹ 24).
От передачи предмета подкупа под воздействием вымогательства следует отличать не являющиеся преступлением действия лица,
вынужденного передать деньги, ценности, иное имущество, предоставить имущественные права, оказать услуги имущественного характера специальному субъекту в состоянии крайней необходимости или в результате психического принуждения (ст. 39 и ч. 2 ст. 40
УК РФ), когда отсутствовали иные законные средства для предотвращения причинения вреда правоохраняемым интересам владельца
имущества либо представляемых им лиц. В таком случае имущество, полученное специальным субъектом, подлежит возврату их
владельцу.
Не образуют состава преступления действия лица, в отношении
которого были заявлены требования о даче предмета подкупа, если
до передачи ценностей оно добровольно заявило об этом органу,
имеющему право возбуждать уголовное дело либо осуществлять
оперативно-розыскную деятельность, и передача имущества, предоставление имущественных прав, оказание услуг имущественного
характера производились под контролем в целях задержания с поличным лица, заявившего такие требования. В этих случаях деньги
20
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]