Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Трудности и возможности русско-немецкого и немецко-русского перевода. Справочник
.pdf
Глава 3
Глава 3
Обзор категорий
трудностей перевода

162

Когда начинаешь сопоставлять языки, то несовпадения
обнаруживаются на каждом шагу, и легче сказать, что не пред
ставляет для перевода трудностей. Даже, казалось бы, не за
висящий от лингвистической проблематики животный мир,
которому неведомы политические границы и этническая
принадлежность, – и тот оказывается ненадежным приста
нищем для поиска единообразия, ибо человеческий язык
вмешивается и в него. Так, хотя собака, кошка, свинья, утка,
гусь и прочие представители животного мира и издают оди
наковые звуки независимо от того, на какой территории они
проживают и на каком языке разговаривают люди вокруг, но
издаваемые этими животными сигналы интерпретируются
носителями различных языков поразному: русские пере
дают лай собаки как гавгав, немцы – как
козы блеют, если верить языкам, поразному, а свиньи по
разному хрюкают.
Потерявшуюся кошку русские кличут кискискис, а нем
цы –
mietz, mietz, mietz. А обращенная к собаке команда Фу!
понемецки звучит как Aus! Лошади немцы командуют тро
нуться с места возгласом
Некоторые междометия, которые представляются обще
человеческими, поскольку являют собой звуки, непроизволь
но вырывающиеся из груди при определенных – общечело
веческих же – эмоциях (удивления, восхищения, боли,
досады, недоверия, довольства, презрения) вроде Ах! Ох! Ух!
Уф! Ооо! Опля! Ух! Ага! Угу! Гм! Фи! Тьфу! – и те вовсе не
всегда совпадают: немецкое
немецкое
Hm! – на русское Гм! – а вот русское выражение
Hü! – а русские Но!
Aha! походит на русское Ага! или
wau-wau. Овцы и
163

удивления Ого! соответствует немецкому междометию Wow!
(заимствование из английского). Немецкое Hoppla! – пол
ный эквивалент русского Опля! А вот междометие Ох! – чисто
русское явление. Немцы не охают, они только ахают. И воз
глас Уф! в немецком контексте тоже будет соответствовать,
скорее всего, междометию
щение боли междометием
дометие, выражающее негодование или презрение Фи! – это
Ach! Немец будет выражать ощу
Aua! – а русский Ай! или Ой! Меж
Pfui! – так же, как и Тьфу! Последнее, казалось бы, просто
передает звук плевка как знака презрения или отвращения,
но даже такая очевидно звукоподражательная передача, как
выясняется, не обязательно присутствует в другом языке. Да
и глагол, выражающий презрение, в немецком вовсе не пле
вать, а свистеть –
Далеко не все трудности перевода можно охватить в рам
ках одной книги. Наверное, начинать следовало бы с распре
деления существительных по грамматическим родам: уже не
совпадения в этой сфере составляют немалую трудность,
поскольку как в немецком, так и в русском языках логики в
распределении существительных по родам нет, здравый смысл
угадать род слова обычно не помогает, а некоторые формаль
ные признаки (суффиксы, приставки) позволяют сделать за
ключение о грамматическом роде далеко не всегда, и из фор
мальных правил имеется множество исключений.
Не совпадают в русском и немецком возвратные глаголы:
ворваться –
нуть –
В русском языке принято употреблять два отрицания
там, где в немецком достаточно одного: Я никода не буду вы
соким (Жванецкий). –
Огромное число несовпадений обнаруживается в сфере
глагольных управлений: поздравлять коголибо с чемлибо –
hineinstürzen; вспоминать – sich erinnern; риск
sich wagen; слушаться – gehorchen.
pfeifen.
Ich werde niemals gr oß sein.
j-m zu etw. gratulieren. Как раз совпадения здесь носят ско
рее случайный характер.
Далее, расходятся грамматические значения предлогов.
Например, для передачи чисто пространственного значе
ния на чемлибо немецкий язык предлагает различать мини
мум два предлога в зависимости от того, идет ли речь о по
верхности вертикальной
(an) или горизонтальной (auf)91.
164

Как уже было сказано в начале этой книги, на новичков
она не рассчитана. Многие трудности перевода, с которыми
сталкиваются люди на начальных этапах освоения иност
ранного языка, приходится проигнорировать изза ограни
чений объема.
В настоящем справочнике рассматриваются следующие
случаи, представляющие проблемы для перевода:
• Лексемы, обозначающие реалии
• Лексемы без прямого эквивалента по неясным при
чинам
• Случаи необычной внутренней формы слова
• Случаи расщепления многозначного слова при пере
воде на несколько эквивалентов
• Способы перевода на русский немецких сложных слов
• Усилители и смягчители качества или признака, для
которых нет эквивалентов
• Эвфемизмы, для которых нет переводных эквивалентов
• Идиомы и устойчивые словосочетания
• Имена собственные, ставшие нарицательными
• Чисто оценочные лексемы
• Ложные друзья переводчика и интернационализмы
• Коммуникативные клише (фразовые междометия)
• Аббревиатуры
• Эллипсисы при переводе словосочетаний и предло
жений
• Случаи несовпадений по грамматической форме (на
пример, несовпадения в грамматическом числе, грам
матическом роде)
• Случаи различий в зависимости от грамматических
категорий контекстного окружения
• Различия в образовании и использовании причастий
• Различия в употреблении степеней сравнения
• Различия в употреблении местоимений
• Различия в употреблении модальных глаголов
• Перевод положительного модуса отрицательным и
наоборот
• Различия в коммуникативном типе предложений
• Зависимость перевода от расположения фразового
ударения
165

Представленные категории трудностей перевода не име
ют единого классификационного основания. Наблюдается
множество случаев пересечения перечисленных категорий.
Так, красавчик входит как в категорию лексем без прямого
эквивалента (специфика слова и отсутствие его эквивалента
в немецком объясняется суффиксацией), так и в категорию
«чистая оценка». ГАИ – это и сокращение, и обозначение
специфической реалии.
ка в школе или в адвокатуре перед тем, как стать профессио
нальным учителем или адвокатом) – это и название реалии,
и ложный друг переводчика.
Кроме того, очевидно, что одно значение какоголибо
слова может относиться, скажем, к категории обозначений
реалий, другое к чистой оценке. Если мы имеем дело с кате
горией лексем без прямого эквивалента, то у слова есть си
ноним, для которого имеется прямой перевод. Например,
обуять, не имея прямого по стилистике, эмоциональной
окраске и частотности эквивалента в немецком, переводит
ся как
überkommen. Немецкий глагол überkommen является
псевдоэквивалентом глагола обуять, если исходить из сти
листических особенностей русского слова. При этом у
Referendariat (годичная стажиров
überkommen есть и прямой эквивалент – охватывать. Слово
überkommen в немецкорусской части словаря должно, сле
довательно, переводиться минимум двумя способами: охва
тывать, обуять. Практически любой перевод лексемы из ка
тегории слов без прямого эквивалента изза их
специфической стилистической окраски влечет за собой
удвоение значений, как только псевдоэквивалент, в свою
очередь, выступает в роли леммы. Тем самым соответствую
щая лексема нередко подпадает под категорию «расщепле
ние многозначного слова на несколько переводных эквива
лентов».
В некоторых случаях вопрос о включении или невключе
нии той или иной лексемы в этот справочник не имеет од
нозначного решения.
ток, а носовой платок. Представляет ли
сопоставлении с его эквивалентом носовой платок трудность
для перевода, поскольку немецкое слово по внутренней фор
ме – не носовой, а *карманный платок? Если это слово не
Taschentuch – это не *карманный пла
Taschentuch в
166

знать и рассчитывать на успех поэлементного перевода, то
можно ошибиться: поэлементный перевод лексемы не по
может найти правильное решение – получится
*Nasentuch.
А подобная ошибка способна затруднить или даже сорвать
коммуникацию. Следовательно, переводчику требуется по
мощь. Так же не перевести поэлементно выражение
Grunde genommen
– в сущности (говоря): в русском выраже
im
нии не присутствует эквивалент глагола nehmen, да и Grund
обычно не переводится существительным сущность. Даже,
казалось бы, такое прозрачное по внутренней форме слово
как Allgemeingut – всеобщее достояние – можно теоретичес
ки перевести на русский язык как общее имущество или об
щее хозяйство, если не знать соответствующего точного пе
ревода. Перед нами так или иначе случаи близкого, но не
дословного и не поэлементного перевода. Они достаточно
элементарны для людей с хорошим знанием иностранного
языка и представляют собой трудности для людей, находя
щихся на этапе его изучения. В зависимости от степени ов
ладения языком трудности перевода меняются и то, что вче
ра казалось сложным, сегодня уже представляется само собой
разумеющимся.
3.1 БЕЗЭКВИВАЛЕНТНАЯ ЛЕКСИКА
3.1.1 Обозначения специфических реалий
92
Лексемы, обозначающие «чисто местное явление, кото
рому нет соответствия в быту и в понятиях другого наро
93
да»
, переводить, подыскивая для них эквивалент в лексике
языка перевода, невозможно. Так, в немецком отсутствует
слово или словосочетание (как лексическая единица) для
обозначения сушек или калачей, потому что в немецко
язычных странах их не производят. А в русском нет прямого
соответствия слову
Spätzle, потому что в России это блюдо
неизвестно. Перевод лексем, обозначающих специфичес
167

кие реалии, производится, как правило, с помощью описа
ний, пояснений, комментариев.
Подобные примеры в изобилии присутствуют в таких об
ластях общественной жизни, как политика, социальная сфе
ра, законодательство, повседневный быт, питание. Скажем,
в современных российских учреждениях и на предприятиях
не принято проводить один день в году с коллегами на при
роде или совершать экскурсию за счет работодателя, поэто
му слово
Betriebsausflug может быть переведено только опи
сательно (хотя несколько десятилетий тому назад это слово
можно было бы перевести как день здоровья – советская реа
лия, ушедшая в прошлое)
94
.
К сфере специфических российских реалий следует от
нести и историзмы (то есть специфические для данной стра
ны архаизмы, например, ванька, коллежский асессор, лап
ти, подпоручик), и их частный случай – так называемые
советизмы. В русский язык благодаря советской власти вошли
такие слова и выражения, как безыдейный, битва за урожай,
встать на трудовую вахту, ездить на картошку, знатная
доярка, знатный хлебороб, неурожай, неурожайный год, ово
щебаза, положить фильм на полку, пятилетка, стахановец,
стол заказов, субботник, товарищеский суд, трудовой десант,
труженики села, ударный труд, уплотнять и многие другие
памятники фантасмагорической эпохи, требовавшей от лю
дей трудового почина, строительства светлого будущего, хож
дения строем, равнения на передовиков производства, вы
полнения встречных планов, принятия соцобязательств,
борьбы за звание правофланговых, политической грамотно
сти и моральной устойчивости. В ленинскую и в особенно
сти в сталинскую эпоху придумывались новые слова для того,
чтобы заклеймить, опозорить, призвать к ответу, осудить,
уничтожить; слова эти имели почти ритуальную, магичес
кую силу: военщина, враг народа, вредный элемент, гнилой За
пад, единоличник, лишенец, перегибы, пережитки капитализ
ма. Подавляющее большинство слов, принадлежащих к
убогой и однообразной лексике советской эпохи, распола
гается в лексических пластах, так или иначе связанных со
стройкой и строительными работами или с войной и воен
ной подготовкой. Эти слова и словосочетания по большей
168

части могут рассматриваться сегодня как архаизмы. Неко
торые из них закрепились в языке и перешли в ранг элемен
тов шутливого стиля: так, выражение раз в пятилетку пре
вратилось в идиому и означает редко; его можно перевести
на немецкий как
постигла более печальная судьба: советская власть, лихора
дочно искавшая лексические метки оптимизма и подъема
народного духа, узурпировала и превратила в советизмы та
кие изначально не имевшие к идеологии никакого отноше
ния слова и выражения (появившиеся в языке в большин
стве своем задолго до советской власти), как девчата, детвора,
заводила, задор, задорный, коллектив, мирные инициативы,
озорной, ребятня, трудовой почин. Эти сами по себе ни в чем
не повинные лексемы прочно ассоциируются теперь у не
скольких живших в эпоху социализма поколений людей с
фальшью и лживостью идеологических лозунгов, их семан
тика оказалась отягощенной историческим прошлым. Ос
тались в русском языке и выражения кухонные разговоры, ку
хонные сплетни, сохранившиеся с тех времен, когда
жилищные условия были таковы, что гостей приходилось
принимать на кухне. При переводе на немецкий язык образ
кухни неизбежно оказывается утрачен:
еобразным отпечатком советской эпохи является и сохра
нившееся в языке слово лысенковщина, обозначающее агрес
сивную псевдонауку, мракобесие от науки. В немецком,
скорее всего, придется обойтись переводами
alle Jubeljahre mal wieder. Иные лексемы
Gerede, Klatsch. Сво
Obskurantismus,
Pseudowissenschaft.
Такие лексемы, как кухонные разговоры, лысенковщина –
это и имена специфических для истории страны реалий, и
одновременно удобные обозначения явлений общечелове
ческих. То же можно сказать и о таких словах и выражениях,
как маниловщина, Плюшкин, словарь Эллочки Людоедки, фа
мусовщина, человек в футляре и многих других. Они входят в
язык благодаря конкретному художественному произведе
нию и в этом отношении они этноспецифичны и являются
элементами культуры определенного народа. Но они же в
принципе могут обозначать явления, хорошо известные в
любой другой культуре. Однако использовать подобные слова
и выражения для перевода текстов, написанных на других
169

языках, следует с большой осторожностью, поскольку их про
исхождение слишком прозрачно, отчего перевод слова
Schwärmerei как маниловщина способен оставить ощущение
смешения культур и непрофессионализма переводчика.
В сфере обозначений специфических реалий необхо
димо учитывать еще и случаи формально имеющегося, но
практически отсутствующего перевода. Так,
водится обычно как подвал или погреб, однако для созна
ния носителя русского языка подвал и уж тем более по
греб выглядят совсем не так, как немецкий
Наглядный образ и ассоциации, связанные со словом под
вал, не пересекаются с объемом значения немецкого псев
доэквивалента, за исключением одной общей составляю
щей: помещение в нижнем этаже дома, ниже уровня
земли. Другой пример – немецкое слово
принято переводить как крестьянин. Но немецкий кресть
янин в реальной жизни соответствует скорее нынешнему
российскому фермеру, а русское слово крестьянин ассо
циируется с другими представлениями. Возможно, рос
сийские зажиточные крестьяне до большевистской рево
люции были сопоставимы с немецкими
благодаря стараниям советской власти они исчезли с лица
земли; нынешние фермеры – это попытка возрождения
крестьянства в объеме значения немецкого слова
Слово
которые расположены в горах Шварцвальда или Тироля,
можно назвать хижинами лишь условно: речь идет о двух
или трехэтажных домах, являющихся одновременно гос
тиницей и рестораном или закусочной. Немецкая акушер
ка –
ствующей профессии в России, помогает женщине не
только при родах, но и дома, пока ребенок маленький, то
есть совмещает функции российской акушерки и патро
нажной сестры
как
дественскую елку, хотя она постепенно превратилась в ново
годнюю. Но
жет быть любое хвойное дерево. В
Hütte обычно переводится как хижина, но те Hütten,
Hebamme – в отличие от представительницы соответ
95
.
Как поступать при переводе, например, с таким словом,
Weihnachtsbaum? С одной стороны, россиянин знает рож
Weihnachtsbaum – не обязательно елка, это мо
Weihnachtsbaum отсутствует
Keller пере
Keller.
Bauer, которое
Bauern, но
Bauer.
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
