Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Трудности и возможности русско-немецкого и немецко-русского перевода. Справочник
.pdf
на неудачу. Язык непосредственно воплощает в себе «дух
народа». Поэтому взаимопонимание между народами –
иллюзия.
Если следовать логике ГЛО, то придется признать прин
ципиальное отсутствие билингвизма, принципиальное от
сутствие синонимии, принципиальную непереводимость.
Возникает явный конфликт между теорией и практическим
опытом человечества, которое располагает и образцами ма
стерски выполненных переводов, и примерами полного би
лингвизма, и синонимическими рядами в рамках одного
языка.
Противоречие между ГЛО и явлением свободного владе
ния двумя и более языками многие сторонники этой теории
замалчивают; другие же пытаются разрешить его рассужде
ниями о раздвоении личности билингвов: при переходе
с одного языка на другой их мысли, чувства и поведение
меняются. «У билингвов одновременно сосуществуют две
языковые картины мира, у специалистов по иностранным
языкам вторичная языковая картина мира накладывается на
первичную, заданную родным языком», – резюмирует
С.Г. ТерМинасова
45
. «...Изучение иностранного языка (особен
но на начальном, достаточно продолжительном этапе, даль
ше которого, к сожалению, многие изучающие язык не про
двигаются), сопровождается своеобразным раздвоением
личности»
46
. В качестве доказательства приводятся обычно
признания самих билингвов – научных подтверждений раз
двоения личности у людей, свободно владеющих несколь
кими языками, нет.
Гипотеза лингвистической относительности не может
признавать и наличие синонимии. Ведь если допустить воз
можность преобразования одного и того же смысла в разные
формальные представления, то потребуется признать нали
чие смыслового инварианта вне его конкретного языкового
воплощения, а это противоречит основной посылке неогум
больдтианства.
Сторонники гипотезы лингвистической относительнос
ти утверждают, что эквивалентность перевода – иллюзия:
«Социокультурный фактор, то есть те социокультурные
структуры, которые лежат в основе структур языковых, окон
101
чательно подрывает идею «эквивалентности» слов разных
языков, совпадающих по значению, то есть по соотнесенно
сти с эквивалентными предметами и явлениями окружаю
щего мира»
47
. Тезис о принципиальной непереводимости
находим и в книге А.О. Иванова, посвященной безэквива
лентной лексике: «Ни в отношении формы (плана выраже
ния), ни даже в отношении значения (плана содержания)
тексты ИЯ и ПЯ
дественны в принципе»
48
и единицы этих текстов не могут быть тож
49
. А.В. Корниенко в учебном посо
бии «Дискурсный анализ» также постулирует глобальную не
переводимость: «Давно осознан факт, что значения слов в
разных языках не совпадают (даже если они, за неимением
лучшего, искусственно ставятся в соответствие друг другу в
словарях). Значения слов отражают и передают образ жизни
и образ мышления, характерные для языковой общности»
50
Существует противоположная радикальная точка зрения:
все переводимо. Концепция абсолютной переводимости
была разработана в первую очередь философами – Декар
том, Лейбницем. Эта же концепция отстаивается в
générale et raisonnée de Port-Royal
(Всеобщей и рациональ
Grammaire
ной грамматике ПорРояля) 1660 года. Поскольку челове
ческие языки, и в первую очередь их грамматики, имеют ана
логичный строй и поскольку нет оснований считать, что
логические операции протекают в сознании людей пораз
ному в зависимости от их национального языка, то и выра
зить любой смысл можно на любом языке. Позиции универ
сализма языков и полной переводимости придерживаются
Н. Хомский, Л. Ельмслев, Э. Кошмидер. Тезис полной пере
водимости – это, скорее, тезис философский или логичес
кий. Вряд ли сторонникам универсалий неясно, что в каж
дом языке существуют обозначения специфических для
культуры соответствующего народа реалий или что слова не
редко обладают особыми стилистическими и/или ассоциа
тивными коннотациями, которых нет у их эквивалентов в
другом языке и что уже поэтому неправомочно вести речь о
полной эквивалентности, если включать в значения слов кон
нотации. Однако если рассматривать в качестве задач пере
вода в первую очередь передачу концептуального, денотатив
ного и логического содержания, то переводимо все.
.
102
Наконец, есть позиция промежуточная, или умеренная.
Она принята в настоящее время в большинстве переводовед
ческих работ. Ее излагает в своей ставшей уже хрестоматийной
книге о переводе
„Einführung in die Übersetzungswissenschaft“
Вернер Коллер (W erner Koller). В противовес гипотезе лингви
стической относительности с ее представлением о неперево
димости, Коллер называет свою позицию концепцией «отно
сительной переводимости» (
relative Übersetzbarkeit). Ниже мы
приводим его тезисы подробно.
1. Безотносительно теоретизирования существует успеш
ная практика перевода и успех коммуникации посред
ством перевода. Практика же доказывает, что языки в
их отношениях к культурам подвижны и изменчивы.
Коммуникативная потребность влечет за собой изме
нения в употреблении языковых знаков. Перевод –
гибкий инструмент в деле реагирования на подобные
изменения; кроме того, он может способствовать из
менениям в языке, на который осуществляется пере
вод.
2. Язык – не только средство коммуникации о посто
ронних вещах, но и средство коммуникации о языке.
У любого языка есть метаязыковая функция. Отгоро
женность отдельных языков друг от друга не абсолют
на, границы между ними проницаемы благодаря ме
таязыковому изложению. Любые сложности,
касающиеся трудностей перевода, можно растолко
вать. Для этого есть примечания, сноски, предисло
вия, комментарии внутри текстов и т. п.
3. В дихотомии «язык и мышление» Вайсгербер и Уорф
преувеличивают роль языка и преуменьшают роль
мышления. Э. Леннеберг, например, утверждает, что
когнитивные процессы складываются прежде языка и
что в этой дихотомии сознание является ведущим эле
ментом, а язык подчиненным
51
. Неогумбольдтианство
пренебрегает способностью познавать мир неязыко
выми способами. Ни один естественный язык не по
строен так, как построен язык формальной логики,
тем не менее все люди независимо от их родного язы
ка владеют средствами формальной логики и способ
103
ны сформулировать логику своих рассуждений на ес
тественном языке. Родной язык связан с культурой и
воздействует через нее на оценки, но чисто познава
тельные процессы от естественного языка не зависят
и познавательная способность человека может куль
турные рамки преодолевать.
4. Естественный язык – вовсе не единое образование, в
нем сосуществует множество «языков в языке». В рам
ках одного языка можно обнаружить множество кар
тин мира. Есть языки различных социальных групп:
язык образованных и необразованных, язык элиты и
язык бедноты, профессиональные языки и проч.
5. Гипотеза Уорфа и Вайсгербера базируется на едином,
гомогенном, статичном, вневременном, внеисторичес
ком абстрактном понятии культуры (
понятии языкового сообщества (
Понятия «язык», «культура» и «языковое сообщество»
сливаются у них в одно нерасторжимое целое. Но на
одном и том же языке говорят в разных культурах. На
одном и том же языке говорят в разных странах. И на
оборот: один и тот же язык может соединять различ
ные культуры в одной стране. Например, на итальянс
ком говорят в Северной и Южной Италии, а культуры у
этих частей страны разные.
Культурные различия – и в связи с ними проблемы
переводимости – можно как недооценить (как недо
оценивают их те, кто уверен в полной и абсолютной
переводимости), так и переоценить. Разумеется, мож
но рассматривать каждую переводческую трудность
как непреодолимый барьер между культурами. Напри
мер, объявить, что раз в американском автомобиле
двойная система ремней безопасности, а в европейс
ких одинарная, то слово
ский английский непереводимо. Осмыслен ли такой
подход? Чему он служит? Какое отношение он имеет
к практическому переводу?
6. Тезис о принципиальной непереводимости обычно
иллюстрируется отдельными примерами непереводи
мых слов (
unübersetzbare Wörter). Это слова, тесно свя
Personenwagen на американ
Kulturbegriff) и
Sprachgemeinschaft).
104
занные с культурной спецификой. И действительно,
в других языках для таких слов отыскиваются только
частичные эквиваленты (нем.
англ.
gentleman, фр. charme). Но даже эти – самые наи
Geist, Gemütlichkeit,
непереводимейшие из всех – слова употребляются не
изолированно, а в текстах, и в текстах они приобрета
ют конкретный смысл. Этот смысл можно перевести
со значительно меньшими потерями, чем изолиро
ванные слова – благодаря контексту. И чем больше
мы читаем, изучаем и переводим тексты, тем ближе
мы подходим к полной переводимости, достигая все
более адекватного перевода. Переводимость всегда от
носительна – так же, как относительно любое пони
мание смысла сказанного. Успех перевода – относи
тельный успех. Эта относительность определяется не
столько количеством непереводимых слов, сколько от
носительностью понимания любого текста вообще.
Некоторые тексты так ясны и прозрачны, что их пере
водная природа не играет роли. Например, научные
тексты или инструкции по употреблению какойлибо
техники, техническая документация – пользователю
неважно, перевод перед ним или оригинал, ему важно
понять суть дела
52
.
Коллер же формулирует «аксиому переводимости» (час
то цитируемую в учебниках по переводоведению):
Wenn in
jeder Sprache alles, was gemeint werden kann, auch ausdrückbar
ist, so muss es prinzipiell möglich sein, das, was in einer Sprache
ausgedrückt ist, in jede andere Sprache zu übersetzen
(Если все
то, что в принципе мыслится, способно быть выражено языко
выми средствами какоголибо языка, то должна существо
вать принципиальная возможность все, что выражено на этом
языке, передать средствами другого языка)
53
.
Точка зрения Вернера Коллера на переводимость – наи
более распространенная в современном переводоведении,
где принято различать непереводимость и лексическую без
эквивалентность. Невозможность перевести однословную
лексему однословной же лексемой профессионального пе
реводчика, как правило, не занимает, и в этой ситуации про
блема непереводимости перед ним не встает
54
. Переводчик
105
работает с текстами. Но и в текстах непереводимость – явле
ние редкое; главным образом, оно встречается в поэзии или
в сфере игры слов. Отсутствие лексического эквивалента (ла
кунарность) – это категория словарная. Авторы современ
ных работ по теории перевода придерживаются мнения, что,
несмотря на наличие в каждом языке безэквивалентной лек
сики, переводимы в принципе любые тексты – хотя некото
рые потери или, наоборот, обогащение семантики фраз и
текстов при переводе неизбежны. «Любой язык в принципе
может выразить любое понятие: отсутствие в словарном со
ставе языка специального обозначения для коголибо по
нятия в виде слова или устойчивого словосочетания не оз
начает невозможности выразить это понятие средствами
данного языка. Хотя в системе языка данный знак отсут
ствует, его содержание всегда может быть передано в речи в
конкретном тексте при помощи целого ряда средств»
55
. Даже
те теоретики перевода, которые рассматривают эквивалент
ность как недостижимый идеал, придерживаются прагма
тической позиции, разделяя эквивалентность на словарном
и на текстовом (функциональном) уровне: «Главным в пере
воде является значение лексической единицы в данном тек
сте. Поэтому любая классификация переводческих соответ
ствий должна исходить из принципа функциональной
тождественности и должна быть ориентирована на текст, а
не на словарь»
56
.
Для обозначения случаев, когда безэквивалентные лек
семы обретают в переводе «вторую жизнь» – например, ког
да игра слов одного языка заменяется игрой слов другого
языка или когда подыскивается способ передачи стилисти
ческих особенностей текста оригинала не вполне точными
на словарном, но абсолютно точными на текстовом уровне
средствами другого языка, – в переводоведении пользуются
термином «адекватность». Переводчики знают, что текст на
другом языке можно рассматривать как адекватный исход
ному даже в тех случаях, когда отдельные лексемы переведе
ны не так, как это предлагает двуязычный словарь, строго
придерживающийся принципа лексической эквивалентно
сти. И наоборот: соблюдение лексической эквивалентнос
ти еще не всегда означает адекватность. Так, традиция дву
106
язычной лексикографии предлагать в виде эквивалентов толь
ко словарные соответствия, принадлежащие к той же части
речи, что и лексемы исходного языка, для реального перево
да является скорее помехой, чем поддержкой. Если следо
вать этому узко понимаемому принципу лексической экви
валентности, перевод текста не осуществить – он не будет
не только адекватным, но даже грамотным.
Выразительный пример «неадекватной эквивалентнос
ти» приводит Е.В. Бердникова. В переводе романа «Три то
варища» Ремарка на вопрос Интересно, как бы ты выглядел в
цилиндре? – следует ответ: Как трубочист. Немецкое
Schornsteinfeger – трубочист – ассоциируется у немцев с
человеком в высоком цилиндре; встретить на улице трубо
чиста – добрая примета. Для носителей русского языка тру
бочист ассоциируется с сажей, грязью. Поэтому перевод диа
лога можно рассматривать как формально эквивалентный,
но функционально неадекватный замыслу автора
57
. Этот
пример удачно иллюстрирует дихотомию формальной и ди
намической эквивалентности, разработанную в книге по те
ории перевода Юджина Найды
58
. Формальная эквивалент
ность ориентирована на исходный язык, динамическая – на
язык перевода. Перевод
Schornsteinfeger как трубочист в при
веденном тексте формально эквивалентен, но динамичес
кая эквивалентность в нем нарушена. Можно привести и
другой пример: немецкое существительное
Bulle по стилю
полностью соответствует русскому мент. Но русское слово
для перевода немецких текстов не годится: оно ассоцииру
ется не с полицией, а с милицией. Стилистическая эквива
лентность пары мент –
тике она оказывается нежизнеспособной
Bulle чисто теоретическая, на прак
59
. Адекватность,
или динамическая эквивалентность, таким переводом не до
стигается. Найда указывает, что практика перевода в совре
менную ему эпоху совершает явно выраженный переход от
формальной эквивалентности к динамической, то есть к ори
ентации на знания и ожидания адресатов перевода.
Для характеристики качества переводного текста иногда
используется термин «частичная эквивалентность». Это до
вольно широко трактуемое понятие позволяет разрешить
некоторые конфликты, возникающие при оценке эквива
107
лентности перевода. Например, частичная эквивалентность
может характеризовать отношение между видом и подви
дом объекта (нога –
leg/foot), перевод идиомы неидиома
тическим словосочетанием, стилистические расхождения,
несовпадения по объему ассоциативных полей. Частичная
эквивалентность в переводе не только допустима, но и неиз
бежна.
Таким образом, теория перевода, рассматривая дилемму
переводимость/непереводимость в ее соотношении с экви
валентностью и адекватностью, решает ее в пользу перево
димости, но с оговорками и комментариями, касающимися
трудностей перевода и допущения частичной эквивалент
ности, а также описывает набор приемов по достижению
эквивалентности.
Явно противоположной позиции придерживается срав
нительно недавно сложившееся в России лингвистическое
направление «лингвокультурология», постулирующее, вслед
за неогумбольдтианством, следующий тезис: «Язык, мыш
ление и культура взаимосвязаны настолько тесно, что прак
тически составляют единое целое, состоящее из этих трех
компонентов, ни один из которых не может функциониро
вать (а следовательно, и существовать) без двух других. Все
вместе они соотносятся с реальным миром, противостоят
ему, зависят от него, отражают и одновременно формируют
60
его»
.
Постулаты лингвокультурологии в общих чертах форму
лируются следующим образом: картины мира, рисуемые
разными языками, в чемто схожи, а в чемто различны. Раз
личия между языковыми картинами обнаруживают себя в
лингвоспецифичных лексемах, заключающих в себе уникаль
ные для культуры и менталитета каждого народа концепты.
Исследование лингвоспецифичных лексем позволяет смо
делировать по крайней мере существенные фрагменты язы
ковых картин мира и конституирующих их концептов.
Тем самым основная цель лингвокультурологии состоит
в поиске концептов, или ключевых идей языковых картин
мира, отражающих особенности национальных менталите
тов. Существование различных коллективных менталитетов
по национальному признаку не подвергается сомнению, и
108
требуется только найти языковые средства, их репрезенти
рующие. Этими средствами и являются ключевые идеи язы
ковых картин мира. Для обнаружения ключевых идей при
влекается понятие непереводимости: ключевая идея – это
слово или выражение, не имеющее эквивалента в другом
языке.
Однако поиск безэквивалентных лексем в лингвокульту
рологии совершается нетривиальными для переводоведения
способами, что явно обособляет лингвокультурологический
подход от подхода переводческого. Переводимость и непе
реводимость в рамках лингвокультурологии трактуются ина
че, чем в теории перевода, хотя это различие, кажется, нигде
явно не формулируется. Как непереводимые рассматрива
ются некоторые лексемы и отдельные грамматические явле
ния, которые в практике перевода обычно успешно перево
дятся и для переводчиков особых сложностей не
представляют. И наоборот, реальные лакуны – слова, для
которых нет эквивалентов на уровне лексикона, – в поле зре
ния лингвокультурологов попадают редко. С позиций линг
вокультурологов реальная (осуществляемая на практике) пе
реводимость некоторых лексем является иллюзорной.
Справедливо и обратное соотношение: с позиций практи
кующих переводчиков непереводимость, иллюстрируемая на
примерах слов и конструкций, которыми оперируют линг
вокультурологи, также представляется иллюзорной.
Отсутствие переводных эквивалентов в западноевропей
ских языках (лакунарность) как основной критерий для об
наружения ключевых слов языковой картины мира, мента
литета, духа народа, культуры (в лингвокультурологии эти
понятия обычно употребляются как синонимы) в работах
данного направления хотя и упоминается, но не явно и не
последовательно: многие примеры непереводимости тех или
иных слов на другие языки не представляются убедительны
ми, а для большинства ключевых слов русской языковой кар
тины мира и вовсе не предпринимается попыток перевода.
Казалось бы, ключевые слова должны быть непереводимы,
иначе они не были бы ключевыми. Но реальный перевод
для поиска и определения ключевых слов – явление для лин
гвокультурологии явно вторичное. Если перевод какихлибо
109
ключевых слов хорошо известен (например, судьба –
Schicksal, душа – Seele, Herz), то авторы лингвокультуроло
гических работ заявляют, что он неадекватен, т. к. не отра
жает всей полноты коннотаций смысла ключевого слова. А
слова, для которых действительно нет эквивалентов (типа
самовар, матрешка), в набор ключевых не попадают.
Частотность критерием также не является: вопервых, в
соответствующих лингвистических работах данные о час
тотности обычно вовсе не приводятся; вовторых, вряд ли
можно вести речь о частотности устаревших слов вроде
авось, молодечество, приволье, соборность, удальство, ухар
ство – а ведь именно они и объявлены лингвокультуроло
гией ключевыми для русской ментальности; втретьих, кри
терий частотности неудобен еще и тем, что данные
частотности могут показать результаты, не укладывающие
ся в описываемую концепцию и даже ей противоречащие.
Так, анализ русской идиоматики (не включающий, правда,
корпус пословиц) показывает, что наибольшее количество
идиом в русском языке составляют словосочетания, вклю
чающие в свой состав слово дело, которое, однако, в набор
ключевых слов, согласно работам о русской языковой кар
тине мира, не входит: это противоречило бы таким ключе
вым словам, как авось, наплевать, неохота, удальство и на
рушало бы стройную картину русской ментальности. А в
немецких текстах, по данным корпуса немецкого языка,
составленного в университете Лейпцига
частотности среди глаголов (после
können, sollen
) располагается глагол sagen, а на 7м – глагол
61
, на 6м месте по
sein, werden, haben,
geben, из чего можно было бы сделать выводы об общитель
ности и разговорчивости немцев (
рости и широте души (
geben) – но никто из лингвокульту
sagen), а также об их щед
рологов этих выводов не делает, потому что они разошлись
бы со стереотипными представлениями о немецкой мен
тальности.
Вообще критерии определения ключевых слов явно не
называются, однако из их перечня можно сделать вывод о
том, что ведущим критерием является уже заранее сложив
шееся представление авторов подобных работ о той или иной
(главным образом, русской, т. к. большинство работ посвя
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]