Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Трудности и возможности русско-немецкого и немецко-русского перевода. Справочник
.pdf
ка – это распространенное явление, знакомое любому пере
водчику; примерно с середины прошлого столетия в пере
водоведении и в контрастивной лингвистике стало принято
называть это явление лакунарностью. Перевод же – тот или
иной, более или менее удачный – найдется всегда. Как мож
но передать любую мысль иными, синонимичными, сред
ствами в одном языке, так любую мысль можно передать и
средствами другого языка. Под выражениями «отсутствие
перевода» или «непереводимость», которые нередко исполь
зуются в литературе по переводоведению, следует понимать
отсутствие переводного эквивалента на уровне лексикона.
Синтагматика, свободная сочетаемость, парафразы, описа
ния – все эти переводческие приемы, в конечном итоге, слу
жат тому, что мысль как таковая доносится до собеседника
адекватно, хотя фраза и теряет при переводе, возможно, часть
яркости, остроумия, эффектов от игры слов и других стили
стических приемов. Так или иначе, мы можем быть уверены,
что читали Шекспира или Томаса Манна, даже если читали
мы на самом деле не оригиналы, а хорошо выполненные про
фессиональные переводы Шекспира или Томаса Манна.
Перевод стихотворных произведений, как правило, про
игрывает по сравнению с оригиналом, т. к. рамки ритма и
рифмы в значительной степени ограничивают свободу пе
реводчика, а морфологические и фонетические черты языка
перевода иногда так отличаются от соответствующих черт
языка оригинала, что иные стилистические приемы, пост
роенные только на них, в языке перевода попросту неосуще
ствимы.
Но иногда, наоборот, содержание и форма мысли от пе
ревода только выигрывают, хотя такое явление встречается
реже. Например, в рассказе «Контора» Тургенева есть такое
место: «Ну, Лиса Патрикевна, пошла хвостом вилять!.. Я
его дождусь, – с сердцем проговорил Павел и ударил рукой
по столу. – А, да вот он и жалует, – прибавил он, взглянув в
окошко, – легок на помине.» В немецком переводе слово
сочетание Лиса Патрикеевна переведено как
wedelt er schon mit dem Schwanz, der Fuchs!)
гок на помине – как
пословицы
Wenn man vom Wolf spricht, ist er nicht weit )
wenn man vom Wolf spricht … (начало
Fuchs (Da
А идиома ле
29
.
81
Перекличка образов лисы и волка – несомненная удача пе
ревода; от нее текст выигрывает и приобретает дополни
тельную глубину.
Отступлением от тезиса о принципиальной переводи
мости являются, пожалуй, анекдоты, каламбуры, стихи и
шутки, построенные только на игре слов – тут частенько
переводимость заканчивается и начинается, действительно,
безнадежная непереводимость. Например, немецкое фра
зеологическое выражение
примерно равнозначно русской идиоме подложить свинью
комулибо. В следующей фразе обыгрывается образ яйца, из
которого вылупляется птенец:
j-m ein Kuckucksei ins Nest legen
Man hat uns mit der
Zwangsfusion von zwei selbstständigen Unternehmen ein
Kuckucksei ins Nest gelegt, aus dem jetzt ein veritabler
Pleitegeier geschlüpft ist („Der Spiegel“)
яйца кукушки вылупляется вовсе не кукушонок; слово
. Мало того, что из
Pleitegeier заключает в себе очередной виток игры, потому
что -geier означает не «гриф (порода птицы)», а «банкрот
ство». Получается, что в этой фразе двойная игра слов. Сле
дующий перевод теряет оба игровых элемента: Насильствен
но объединив две самостоятельные фирмы, нам подложили
свинью, которая обернулась натуральным банкротством. Хотя
этот перевод более или менее точный, его никак нельзя на
звать удачным – уж очень велики потери по сравнению с
оригиналом. Свинья, оборачивающаяся банкротством, – до
вольно странный образ. Несмотря на то, что слово свинья в
рамках идиомы означает вовсе не то, что оно означает в роли
самостоятельного слова, тем не менее некоторый образ жи
вотного за ним сохраняется и может в любой момент акти
визироваться в сознании благодаря игре слов. Именно эта
активизация в данном варианте вызывает ощущение неле
пости. Можно представить себе и такой перевод: Насиль
ственно объединив две самостоятельные фирмы, нам подложи
ли свинью, годную лишь на то, чтобы вылететь на ней в трубу.
Образ летающей свиньи оживляет картину, некоторый иг
ровой элемент благодаря выражению вылететь в трубу, то
есть «разориться», «обанкротиться», в предложении возни
кает. Но можно ли такой перевод назвать творческой удачей –
дело вкуса.
82
В рассказе Тургенева «Хорь и Калиныч» есть место, когда
гость выясняет, что все дюжие молодцы, собравшиеся на
дворе, – сыновья хозяина дома по прозвищу Хорь. Один из
сыновей шутит, что все они – сплошь хорьки. В немецком
переводе –
lauter Iltisjungen
сохранено без изменений (
этом месте дать в сноске комментарий:
Iltis.“
Можно было бы, вероятно, вместо такого решения с
самого начала перевести Хорь как
30
. Поскольку в переводе имя Хорь
Chorj), переводчик вынужден в
„Chorj heißt russisch
Iltis, поскольку в ориги
нальном тексте это не имя, а прозвище, связанное с отшель
ническим образом жизни его носителя. Но и в этой ситуа
ции игра слов Хорь – хорьки была бы отчасти потеряна,
поскольку в русском языке она основана на аффиксации, а в
немецком вместо аффикса к
Iltis добавляется существитель
ное -jungen, то есть детеныши, и игровой элемент оказыва
ется если и не полностью утрачен, то в значительной мере
стерт.
Ситуации такого рода – наиболее мучительные, но и наи
более интересные для переводчика. Для того чтобы спра
виться с ними, требуются не только знание языка и пере
водческие навыки, но и творческая активность,
изобретательность, вдохновение и чувство юмора. Но как
бы переводчик ни вышел из этой ситуации – перед нами
окажется либо творческая находка переводчикаизобрета
теля, сохраняющая прелесть игры, но теряющая лексичес
кую связь с исходным текстом, либо тусклое подобие ориги
нального текста, потерявшее игровой элемент.
Наглядный пример досадной, но, повидимому, неизбеж
ной утраты игры слов – перевод названия пьесы Оскара
Уайльда
„The Importance of Being Earnest“ на русский язык:
«Как важно быть серьезным». Немецкому названию пьесы
„Wie wichtig es ist ernst zu sein“
31
по чисто объективным при
чинам повезло больше: в английском и в немецком слова
Earnest/Ernst («серьезный») совпадают по звучанию с мужс
ким именем Эрнст. Главный герой пьесы – якобы Эрнст, а в
действительности вовсе не Эрнст, а Джек, человек крайне
несерьезный и выдумавший себе имя Эрнст для забавы; при
этом его невеста любит его в первую очередь как раз за его
благозвучное имя, означающее «серьезный», и ни за что не
83
согласилась бы выйти замуж за человека с иным именем;
открыть ей правду значило бы ее потерять. Таким образом,
словесная эквилибристика названия усиливается по ходу
пьесы благодаря интриге. Текст буквально сверкает и искрит
ся остроумием Уайльда. В русском же игру слов в названии
пьесы передать не удается, и часть авторского замысла, та
ким образом, оказывается нереализованной, а текст туск
32
неет
.
Несколько проще решается проблема языковой игры,
если она встречается не в заглавии, а в коротком эпизоде
внутри текста, в таком, например, предложении:
Barkeeper hieß Kummer , und so sah er auch aus.
Теоретически
Der
фамилию бармена можно было бы перевести как Горемыкин
или как Бедняжкин и таким способом обыграть авторскую
шутку («как его звали, так он и выглядел, его вид вполне
соответствовал его фамилии»). Но русификация фамилии
контрастировала бы с другими фамилиями и именами геро
ев того же романа, явно немецкими. Поэтому, видимо, при
дется сохранить фамилию Куммер нетронутой и дать в снос
ке комментарий: слово
Kummer означает «горе», и этим
значением объясняется задуманная автором языковая игра.
Нелегко придется и при переводе такого диалога:
Und ist
der Verkäufer nie wieder aufgetaucht? – Doch. Im See. Er war
tot.
Немецкий глагол auftauchen означает как всплывать, так
и появляться, проявляться, обнаруживаться. Последний гла
гол сгодился бы, вероятно, для обеих реплик и позволил хотя
бы отчасти передать мрачный юмор: Продавец с тех пор так
и не обнаружился? – Отчего же. В озере. В виде утопленника.
Этот перевод теряет по сравнению с оригиналом в образно
сти, но всетаки позволяет использовать для обеих реплик
один и тот же глагол. Однако в конечном итоге в подобном
эпизоде каламбур для содержания не очень важен, даже если
порусски его не передать. Исчезновение черного юмора
ответной реплики не отразится слишком уж заметно на со
держании текста.
Значительно более сложной задачей представляется пе
ревод строк Анны Ахматовой: Брошена! Придуманное слово // –
Разве я цветок или письмо? Здесь весь смысл двустишия по
коится на многозначности страдательного причастия от
84
глагола бросить: «покинуть» и «выбросить». Бросить в зна
чении «покинуть коголибо» –
нельзя
verlassen, их можно только wegwerfen. Ахматова обыг
verlassen. Но цветы и письма
рывает многозначность причастия, а параллельной много
значности у его эквивалентов в немецком не наблюдается.
Как поступать переводчику в данной ситуации? Ответа на
этот вопрос у нас нет. Переводческое решение может быть
как результатом творческого озарения, так и итогом упор
ных многодневных поисков.
Подобные упражнения сродни математическим задачам
на смекалку:
Nicht jeder, der aus dem Rahmen fällt, war davor
im Bilde; Ich gehe kaputt – gehst du mit? Erst schaffen sie den
W aldweg, dann schaffen sie den W ald weg; W er Glauben schenkt,
33
ist ihn los
; Не устают люди думать о завтрашнем дне: какое
оно будет, завтрашнее дно? (анекдот); Можно быть непоня
тым при жизни, можно быть при жизни понятым (Л. Сема
ков); Я за ним в глазок следил, даже в оба (О. Григорьев);
И какая меня муза укусила? (Т. Шаов); А зовы здесь тихие
(М. Безродный); Патриарх отдал богу душу (заголовок газет
ной статьи). Мы предоставляем читателям поупражняться
в переводе предложенных примеров.
Понятие лексической лакуны, или безэквивалентной
лексики, в литературе по проблемам перевода и переводи
мости определено нечетко. Лексической лакуной обычно
называют отсутствие в лексиконе одного языка эквивалента
для лексической единицы другого языка
34
. В определении
не указывается, что именно считать эквивалентом. Являет
ся ли отсутствие в немецком стилистически эквивалентного
перевода для глагола запамятовать или для существитель
ного ланиты признаком лакунарности? Считать ли наличие
одного слова в исходном языке и (формально неидиомати
ческого) словосочетания в качестве его предполагаемого пе
ревода в другом языке условием, удовлетворяющим крите
рию лакунарности? Представляет ли словосочетание
enden wollend
эквивалентный перевод для нескончаемый или
nicht
в немецком наблюдается в этом месте лакунарность, посколь
ку в качестве перевода можно подобрать лишь словосочета
ние, не являющееся формально даже устойчивым элемен
том лексикона, не говоря уже о полностью отсутствующих в
85
нем следах идиоматичности? А делать перерыв для pausieren?
Есть ли эквивалентные переводы на немецкий язык для гла
голов бледнеть, вечереть, рябить, темнеть, если в их перево
дах участвуют прилагательное или существительное в соче
тании с глаголом
werden («становиться») и переводы
представляют собой свободные словосочетания, а не сло
варные лексемы? В немецком лексиконе имеется слово
stadtbekannt. Является ли его перевод известный в городе еди
ницей русского лексикона? Вероятно, любой лексикограф
ответит на этот вопрос отрицательно. Но содержит ли этот
отрицательный ответ уверенность в том, что мы как носите
ли русского языка составляем эту группу пословно, а не из
влекаем ее из памяти целиком?
Далее, неясно, можно ли причислять к лакунам случаи,
когда в языке перевода отсутствует слово, принадлежащее к
той же части речи. Некоторые исследователи считают час
теречные расхождения между языками свидетельством ла
кунарности, но единой точки зрения на это явление нет
35
Например, в немецком языке не существует глагола, кото
рый бы соответствовал русскому першить (в горле), но есть
выражения
haben
einen rauen Hals haben, einen Frosch im Hals
. В русском языке нет прилагательного для перевода
немецкого graumeliert, но имеется предложная группа с про
седью. Можно рассматривать подобные явления как разно
видность лакун, а можно считать, что, если перевод подо
брать можно, то частеречные расхождения сами по себе еще
не свидетельствуют в пользу лакунарности. В конечном ито
ге, все упирается в определение эквивалента.
Спорный случай представляют и родовидовые отноше
ния между лексиконами, когда одному слову в исходном
языке соответствует несколько слов в языке перевода, каж
дое из которых отражает предмет, признак или действие,
являющееся референтом переводимого слова, лишь отчас
36
ти
. Например, немецкому Schuhe соответствуют русские
существительные туфли, башмаки, ботинки, босоножки, сан
далеты, тапочки. Но есть в русском языке и родовое по от
ношению ко всем перечисленным словам понятие обувь,
которое также является переводом слова
ществительное костюм переводится и как
Schuhe. Русское су
Anzug, и как
.
86
Kostüm, в зависимости от пола того, кто его носит, а также от
ситуации (например, театральный, маскарадный костюм, не
зависимо от пола человека, который его носит, –
Kostüm,
как и женская деловая одежда). Родовое понятие в немец
ком языке отсутствует
37
. Так или иначе, все эти примеры ил
люстрируют явление, при котором одно слово в исходном
языке распадается на несколько эквивалентов в языке пере
вода, и эти эквиваленты соотносятся с исходным словом так,
как виды или подклассы соотносятся с родом или классом.
Гипонимы туфли, ботинки и т. д. можно рассматривать лишь
как частичные эквиваленты гиперонима
Schuhe, следователь
но, и в данной ситуации наблюдается своего рода лакунар
ность: для слов на уровне вида имеется перевод только на
уровне рода. У глагола
waschen как обозначения родового
понятия для мыть/стирать эквивалента в русском языке нет,
а есть его частичные эквиваленты, отражающие лишь част
ные случаи смысла
waschen в зависимости от того, что имен
но является объектом, на который направлено действие
мыть/стирать. Однако правомочна и противоположная точ
ка зрения: перед нами не лакуны, т. к. у каждого из перечис
ленных здесь слов имеется зафиксированный в двуязычных
словарях перевод. Переводчику не приходится мучиться и
ломать себе голову, подбирая более или менее подходящее
по смыслу словосочетание, как это случается, если язык пе
ревода действительно не предоставляет удобных средств для
адекватной передачи смысла: например, для перевода гла
гола
unterbieten в русском языке нет эквивалента и перевод
чику приходится придумывать подходящее словосочетание
в зависимости от конкретного контекста: брать меньшую пла
ту; не достигать какойлибо отметки; предлагать товар по
более низким ценам, чем у конкурентов; предлагать чтолибо
за меньшую цену, на более льготных условиях. А тот же глагол в
газетном заголовке
Reformeifer
перевести и вовсе затруднительно: Участники
Koalitionspartner unterbieten sich im
коалиции не спешат с реформами; Участники коалиции не от
личаются рвением по части реформирования страны; Участ
никам коалиции неохота заниматься реформами – эти или
еще какиелибо варианты перевода теряют образ, заключен
ный в глаголе
sich unterbieten, – образ людей, соревнующих
87
ся в деле недостижения цели, – а именно в его семантике и
кроется в первую очередь авторская ирония (глагол
unterbieten
überbieten
чтолибо наперебой», «соревноваться в рвении»). Ситуации
очевидного отсутствия эквивалента всетаки нельзя безого
ворочно ставить в один ряд со случаями родовидовых отно
шений между переводимым словом и его частичными экви
валентами.
Спорный статус в вопросе о лакунарности представляют
также случаи, когда и исходное слово, и переводное настолько
связаны контекстом, что единого эквивалента и предложить
то невозможно. Так, слово непроглядный в русском языке
встречается в очень немногочисленных словосочетаниях:
непроглядная ночь, непроглядная тьма, непроглядный туман. В
первых двух словосочетаниях непроглядный переводится как
содержит аллюзию на свой антоним sich
, который означает «лезть из кожи вон», «делать
sich
stockdunkel или stockfinster, а в третьем как dicht. Можно ли
считать stockdunkel, stockfinster эквивалентами слова непро
глядный вне контекста и ставить их на иерархической шкале
«уровень слова – уровень словосочетания – уровень предло
жения» на одну ступеньку выше эквивалента
Скорее всего, у слова непроглядный эквиваленты обнаружива
ются исключительно на уровне словосочетаний. Представ
ленный в РНС перевод непроглядный как
не слова – скорее, дань лексикографической традиции.
Привлекают внимание и слова, для которых в одной сло
варной статье и на одно значение словарь предлагает мно
жество переводов. Например, глагол
дится целой серией слов и словосочетаний: скучать по
комулибо; недосчитаться коголибо; нуждаться в комлибо;
коголибо недостает, не хватает; хватиться коголибо; спра
шивать о комлибо; замечать отсутствие коголибо. Пред
ложение
нимум трояко: 1) Никто о ней не спрашивает; 2) Никто ее не
разыскивает; Никто ее не хватился; 3) Никто по ней не ску
чает; Никто не замечает ее отсутствия. Если одно слово
нуждается в столь подробном и многоплановом толковании,
то возникает вопрос, есть ли у этого слова эквивалент или
все эти толкования – лишь попытки его «нащупать»? Скоп
Keiner vermisst sie может быть истолковано как ми
j-n vermissen перево
dicht, неясно.
stockfinster на уров
88
ление переводов, подаваемых через запятую в одной словар
ной статье, вызывает подозрение, не имеем ли мы здесь дело
с лакунарностью.
Такое же подозрение возникает и в тех случаях, когда слова
явно распадаются при переводе на множество переводных
значений, если от уровня слова переходить к уровню слово
сочетания – подобно тому, как распадается на дольки апель
син. Например, слово
ми вариантами, разделенными по лексикографической
традиции цифрами: 1. мучительный, неприятный, неловкий
2. педантичный 3. уголовный (последнее значение устарело).
Но корпус примеров словосочетаний и коротких фраз пока
зывает, что у
варном уровне: каждое словосочетание переводится посво
ему:
Alles ist peinlich pr otokolliert. – Все досконально записано
в протокол;
до боли знакомым;
Немецкая команда играет неприлично плохо; Er erzählte eine
peinlich практически нет эквивалентов на сло
Das kam mir peinlich vertraut vor. – Пахнуло чемто
peinliche Geschichte
которой были для него мучительны; Er war peinlichst genau auf
seine Erscheinung bedacht
внешностью; Внешность играла для него исключительно важ
ную роль; Он придавал большое значение своему внешнему виду;
peinlich переводится НРС нескольки
Die deutsche Mannschaft ist fast peinlich. –
. – Он поведал историю, воспоминания о
. – Он тщательно следил за своей
Es ist überaus peinlich! – Полный позор! Вот так конфуз!; Ich
finde diese Meetings recht peinlich, sie sind so schlecht
organisiert!
так плохо организованы! За эти совещания приходится крас
неть, до того плохо они организованы!;
приятно задетый, задетый за живое; peinliche Entdeckung der
Polizei
умело, непрофессионально проведенной операции);
V ater berichtet er Peinliches.
прометирующие сведения;
sie ein behindertes Kind haben.
ются того, что ребенок у них инвалид. Семантическая ем
кость обеспечивается множеством мельчайших семантичес
ких составляющих лексического значения – сем. На
словарном уровне можно выделить в лучшем случае несколь
ко сем, общих для исходного языка и языка перевода – «что
– Эти совещания – сплошное недоразумение, они
peinlich berührt – не
– обнаружение улик, позорное для полиции (изза не
Über seinen
– О своем отце он сообщает ком
Vielleicht ist es ihnen peinlich, dass
– Может быть, они стесня
89
либо неприятное, мучительное, связанное с совестью, «не
которое отступление от этической нормы». Мы встречаемся
здесь с крайне аморфным и плохо выделяемым в конгломе
рате сем лексическим значением слова в исходном языке, и
предлагать для такого емкого по семантике слова переводы
на лексическом уровне, то есть вне всякого контекста, не
вполне корректно: эти переводы плохо помогают в конеч
ном итоге переводить конкретные словосочетания и пред
ложения.
В любом языке имеются лексемы, перевод которых по
крывает лишь часть их значений, но не в силу того, что они
представляют собой родовое слово по отношению к перево
дам, а потому, что их значения включают в себя обилие сем,
не покрываемое в том же объеме ни одной из единиц пере
вода. Такие слова затруднительно перевести одним словом с
той же легкостью, с какой мы переводим существительные
табурет или
Nacht. Немецкое прилагательное (или наре
чие) spontan означает не только спонтанный, но и непроиз
вольный, внезапный, вдруг, по наитию, без подготовки, без пре
дупреждения, по зову сердца – и все эти русские лексемы
отражают лишь определенную сторону очень емкого значе
ния слова
spontan. А существительное Schikane означает по
русски придирка, произвол, злоупотребление властью, притес
нение, козни, крючкотворство, издевательство, строгость.
Речь при этом идет не о многозначности, а именно о емкос
ти значения: в нем сосредоточено такое множество сторон и
оттенков, что к подобным словам трудно подобрать не то
что перевод, но даже объяснение, что они означают, внутри
исходного языка. Как и в случаях родовидовых отношений
между лексемой языка оригинала и языка перевода, перед
нами одновременно перевод и не перевод. Эквивалентность
переводов на уровне лексикона явно ущербна, хотя в тексте
они способны передать смысл адекватно, поскольку текст,
по крайней мере, отчасти, снимает множественность сем:
он позволяет одним из них проявиться более отчетливо и
заслонить собой другие. Русские слова бесхитростный, весе
лый, вздорный, дерзкий, доброта, жеманиться – примеры та
кого рода лексем, переводы которых на уровне словаря лишь
приближаются в сумме своей к их значению.
90
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]