Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Трудности и возможности русско-немецкого и немецко-русского перевода. Справочник
.pdf
3.8.4 Наличие идиоматического выражения в языке
перевода при его отсутствии в исходном языке
Этот раздел перекликается с предыдущим, но только в
зеркальном отражении, то есть свободное словосочетание
передается на другой язык в виде идиомы. Как раз такие
случаи меньше всего представлены в двуязычных словарях.
С немецкого на русский:
es hat sich so zugetragen – вот такая получилась петрушка идиом.
es ist noch offen, es steht noch nicht fest – бабушка надвое
сказала идиом.
etw. ist wertlos – красная цена – копейка в базарный день идиом.
С русского на немецкий:
быть рассеянным – völlig durch den Wind sein idiom.
лелеять коголибо – j-n hegen und pflegen idiom.
Другие примеры см. в предыдущем разделе. Стоит только их
перевернуть и сделать перевод исходным словосочетанием –
и мы получим дополнительные примеры к данному разделу.
3.8.5 Коммуникативные формулы
Коммуникативные формулы представлены в каждом язы
ке в двух видах: как открытые синтаксические структуры, до
пускающие различные лексические наполнители, – их мы
назовем для краткости синтаксическими идиомами – и как
готовые клишированные фразы (главным образом, восклица
3.8.5.1 Фразовые междометия
Как и в случае «чистой оценки», перевод эмоционально
окрашенных восклицаний (фразовых междометий, интона
ционных клише
146
) является условным. Бессмысленно пе
реводить фразовые междометия поэлементно. Вместо пере
281
вода подыскивается восклицание, передающее ту же эмо
цию. Концептуальное содержание у подобных коммуника
тивных клише часто вовсе отсутствует, они предназначены
для передачи эмоциональных реакций как таковых (
I wo! Ach komm! Ist wahr? Genau!
или для запрашивания реакций собеседника (
nicht? Oder?
жи с чисто оценочными лексемами типа болван, лапочка,
Разве не так? Верно ведь?) и в этом смысле схо
Ну вот еще! Вот именно!)
Ach wo!
Nicht? Etwa
Blödsinn, каждая из которых также может быть оформлена
как самостоятельная фразареакция (Вот болван! Blödsinn!).
Однако существуют и клишированные реакции, обладаю
щие не только эмоциональным, но и смысловым содержа
нием: так, фразы Куда ему! Где ему! содержат не только отри
цательноскептическую реакцию на слова собеседника, но
и утверждение, что ктолибо на чтолибо неспособен, и имен
но этот смысл выступает на передний план в переводе:
schafft es nie im Leben; er hat nicht das Zeug dafür.
языке количество подобных интонационных отрицаний
чрезвычайно велико, и многие из них имеют нейтральные,
не отрицательные лексикограмматические омонимы, так
что в качестве единственного различительного средства вы
ступает фразовая интонация. Ср.:
Он в город? Куда ему? – Он справится? – Куда ему!
Интонация вообще играет весьма существенную роль в
трактовке и переводе фразовых междометий. Лексическая
опустошенность и даже полная десемантизованность лек
сикограмматического состава дают интонации полную сво
боду выражения самых разных эмоциональных значений.
Часто формально одна и та же фраза может сообщать проти
воположные смыслы в зависимости от интонационного офор
мления: реплику Да ну! можно трактовать как отказ с приме
сью досады, пренебрежения или отвращения или как возглас
удивленного восхищения. Различие этих трактовок настоль
ко существенно, что многозначность в данном случае пра
вильно было бы рассматривать как омонимию. В письмен
ном художественном тексте эти значения нередко могут быть
поняты лишь на основе широкого контекста и понимания
ситуации и отношений между персонажами. Опасность для
перевода представляют собой не те речевые формулы, в ко
В русском
Er
282
торых содержится явная идиоматичность (Ни пуха, ни пера!
Держи карман шире!
Da haben wir den Salat!), а те, в которых
тонкие эмоциональные значения передаются на внешне
нейтральном лексикограмматическом материале.
Своеобразными помощниками переводчика в этих слу
чаях могут быть речевые глаголы и жесты, часто сопровожда
ющие фразовые междометия, а также знаки препинания и
особые графические средства, например растяжки гласных,
ср.:
Да нуу? – удивился он. – Да ну! – отмахнулся он. Расскаа
азывай!
В немецком языке много оценочных субстантивных кон
струкций:
Alle W etter!
Das ist ‘ne Schau (Wolke, Wucht)! Alle Achtung!
– Вот это да!; Schluss damit! – Прекрати! В рус
ском распространены глагольные речевые клише: Спраши
ваешь тоже! в значении усиленного утверждения; Размеч
тался! в значении отказа – а также формулы, состоящие из
служебных слов: Ну и ну! Ничего себе! Еще бы! Еще чего! Вот
так так! Нет так нет!
Ниже приводятся некоторые примеры фразовых междо
метий и их возможных переводов
147
:
С немецкого на русский:
Ach du liebes Bisschen! Ach du liebe Zeit! Ach du grüne Neune!
Ach du meine Güte! Ach du Schande!
может! Господи боже мой! Бог ты мой! Ты подумай! Подумать
только!
Ach komm! – Да ладно! Да что там! Да брось ты!
Nein, so was! Was du nicht sagst! – Ну и ну! Вот это да!
Schon gut. – Ничего, ничего. Да ладно, что уж там. Ничего,
бывает.
So ist es nun einmal! – Вот тото и оно!
Was soll’s! – Да ладно! Да что там! Чего уж там!
– Ну это же надо! Быть не
С русского на немецкий:
Вот еще! – Ach wo! Wieso denn? Warum denn das?
Вот это да! Вот те раз! – Da hast du die Bescherung!
Да где там! Какое там! – Ach wo! I wo!
И не говори! – Du sagst es!
283
Надо же! – Nein, so was! Ach nein! Das gibt’s ja nicht!
Ну ты даешь! – Du bist mir einer!
Что, разве не так? – Etwa nicht?
3.8.5.2 Синтаксические идиомы
Помимо готовых лексикосинтактикоинтонационных
формул, имеются в языке и открытые синтактикоинтона
ционные структуры, которые могут наполняться различны
ми лексемами. Назовем их синтаксическими идиомами.
Отличие синтаксических идиом от лексических заключает
ся в том, что в синтаксических участвуют преимущественно
служебные слова – местоимения, союзы, предлоги, – при
вычные значения которых теряются или меняются до неуз
наваемости. Функциональная нагруженность синтаксичес
ких идиом аналогична готовым формулам, но изза
лексической открытости этих конструкций она поддается
лишь абстрактному описанию.
Вот, например, способ экспрессивного выражения не
удовольствия действиями другого человека в русском язы
ке: нечего тут ... в сочетании с практически любым инфи
нитивом (нечего тут гулять, нечего тут попрошайничать,
нечего тут разглагольствовать, нечего тут стоять). А вот
вариант с одним только ... тут – чаще в сочетании с глаго
лами, имеющими приставку раз/рас (раскричался тут,
распелся тут, расселся тут). А можно выразить неудоволь
ствие тем обстоятельством, что ктото от говорящего ожи
дает какогото действия, с точки зрения говорящего невоз
можного: буду я еще ... – диссертацию защищать, дом
убирать, белье гладить, корову доить. А вот адресованное
собеседнику приглашение разделить оценку какоголибо
события или поступка: это ли не ... – доказательство, геро
изм, глупость, забота, любовь. Неудовольствие и насмешку
над чьимито качествами и одновременное приглашение
окружающим разделить эти эмоции можно распознать в
выражениях, начинающихся с видали мы таких ... – режис
серов, рыбаков, смельчаков, умников, ученых или посмотри
те на этого ... – умника, ученого и т. п.
284
Зависимость синтаксических идиом от интонационного
оформления не столь существенна, как у фразовых междо
метий; благодаря ясности синтаксической структуры инто
нация в них несет меньшую семантическую нагрузку и по
тому не так значимо вариативна. Если, например, для
фразового междометия Ну вот! интонация является прак
тически единственным носителем семантической нагрузки
и в зависимости от интонационного оформления это вос
клицание может выражать разочарование, радость, удовлет
ворение, гордость, уныние, то для синтаксических идиом
носителем семантики является в первую очередь синтаксис
(главным образом порядок слов), а интонация является со
путствующим фактором. Благодаря этому обстоятельству
синтаксические идиомы в письменной речи, где интонаци
онные параметры передаются в ограниченном объеме, вос
принимать проще, чем фразовые междометия.
Бросается в глаза некоторая асимметрия между языками:
похоже, в русском подобных экспрессивных синтаксически
интонационных моделей больше. Это связано, повидимому,
с тем, что в русском языке, вопервых, более свободный поря
док слов – а экспрессия выражается на синтаксическом уровне в
первую очередь нарушением привычных синтаксических струк
тур: не я еще буду, а буду я еще ..., не
или придаточными без главного (псевдопридаточными): что
бы я да ... (аналог есть и в немецком:
того, что немецкий порядок слов более жесткий, чем в рус
ском, у немецкого языка меньше возможностей для тех или
иных смещений: например, в русском языке нечего было ... (гос
тей приглашать, гулять ходить, спорить) – в немецком
hättest nicht ...
характер, Фому Аквинского) –
стану я ... (в ледяной воде купаться, коромыслом воду таскать,
чужих детей кормить) –
ское предложение не обязательно двусоставно: в нем может
отсутствовать подлежащее или сказуемое. Поэтому в нем воз
можны такие конструкции, как расселся тут – без указания
того, кто именно расселся. Немецкое предложение принци
пиально двусоставно, оно требует как подлежащего, так и ска
зуемого, поэтому аналогичных кратких формул здесь ожидать
; много ты знаешь про ... (древних греков, мой
ich werde ja nicht … . Вовторых, рус
das ist aber, а ist das aber ...
dass du ja nicht … ). Изза
du
du weißt ja nicht viel von … ;
285
не приходится. Возникновению синтаксической идиомати
ки в немецком языке нормы немецкого синтаксиса в извест
ной мере препятствуют. Всетаки одна из отличительных черт
любой идиомы – краткость. Однако открытые синтактико
интонационные структуры для выражения определенных
эмоций имеются и в немецком:
wenn das nicht ... (Bosheit,
Heidenarbeit, Heldentum, Selbstopferung) ist; ist das aber ganz
schön ... (dumm, gemein, schlau); und ob ... (die Wette gilt, er es
kann, ich das schaffe); dass du ja nicht ... (deine Muttersprache
vergisst, mir wegläufst, morgen etwas kochst).
Наконец, не исключено, что русскому языку в целом бо
лее присуща эскпрессивность: в нем в больше ласкательной
и грубой («непечатной») лексики и распространены спосо
бы выражения негативной оценки (презрения, насмешки),
особенно прилюдной (видали мы таких … , где тебе … ,
ишь … , подумаешь … , тоже мне … ).
Некоторые синтаксические идиомы, в особенности в рус
ском языке, включают повторы: чегочего, а ... (еды в доме
достаточно; этого добра навалом.); гдегде, а ... (в Питере мы
к такому привыкли; в Сибири мне бывать приходилось). По
вторы иногда трудно представить в общем виде. Попытаем
ся всетаки это сделать. Что ... то ... (повтор): что есть то
есть, что правда то правда; всем ... (повтор, причем первое
существительное стоит в дательном падеже множественно
го числа, а второе в именительном падеже единственного
числа): всем книгам книга, всем танцам танец, всем шкафам
шкаф; чтолибо чемлибо (повтор), но ... и ... : огород огородом,
но надо и книжки иногда читать; связи связями, но надо же и
совесть иметь.
Синтаксические идиомы, как и фразовые междометия и
оценочная лексика, обладают в каждом языке ярко выра
женным своеобразием и на другие языки переводятся лишь
с приближенной точностью.
С немецкого на русский:
hätte man doch gleich: Hätte man doch gleich sagen können;
Hätte man doch gleich machen müssen.
ist das nicht: Ist das nicht rührend? Ist das nicht süß? – Ну не
прелесть ли? Прелесть, правда?
286
– Давно бы так.
ja nicht/kein: Versuche mich ja nicht zu überreden. – Только не
пытайся меня переубедить;
Hab ja keine Angst. – Только не бойся.
nicht dass: Nicht dass ich wüsste. – Понятия не имею; Nicht
dass du denkst, es wäre falsch.
вильно.
– Только не считай, что это непра
С русского на немецкий:
буду я еще: Буду я еще горбатиться. – Ich habe keinen Bock,
mich abzurackern; Буду я еще с ним нянчиться. – Ich habe keinen
Bock, ihn zu bemuttern.
дался тебе/Вам: Дался тебе этот спорт. – Vergiss diesen Sport;
Дался Вам этот доклад. – Vergessen Sie diesen Vortrag.
еще тот: Я еще тот водитель. – Ich bin kein guter Fahrer; Француз
ский у меня еще тот. –
не из: Он не из пугливых. – Er ist nicht feige; Книга не из
легких. –
Das Buch ist keine leichte Kost.
нетнет да (и): Он нетнет да посматривал в ее сторону. – Ab
und zu schaute er verstohlen in ihre Richtung;
упомянет свою докторскую степень. –
Zeit zu Zeit ihren Doktortitel zu erwähnen
ну уж и: Ну уж и красавец. – Ach wo, ich würde ihn nicht
Mein Französisch hätte besser sein können.
Она нетнет да и
Sie unterlässt es nicht, von
148
.
unbedingt als schön bezeichnen; Ну уж и талант. – Ach wo, als
talentiert würde ich ihn nicht bezeichnen.
что твой: Голос – что твой Карузо. – Die Stimme ist so schön
wie bei Karuso;
Улыбка – что твой Шон Коннери. – Das Lächeln
ist wie bei Sean Connery.
3.9 ИМЕНА СОБСТВЕННЫЕ,
СТАВШИЕ НАРИЦАТЕЛЬНЫМИ
Многие приводимые здесь примеры – одновременно
обозначения специфических реалий и переводить их следу
ет примерно в том же ключе, что и последние, то есть пояс
няя, используя простую транслитерацию, заменяя гиперо
нимом, подыскивая некоторое семантическое подобие – в
зависимости от ситуации и задач переводчика.
Для немецкого языка характерно вплетение имен соб
ственных в сложные слова или сложные имена:
Funkenmariechen, Goldmarie, Hackepeter, Hans Tapp,
Heulsuse, Liederjan, Pechmarie, Strickliesel, Struwwelpeter,
287
Suppenkaspar, Zappelphilipp и проч. В русском в значительно
большей степени, чем в немецком, распространены заим
ствования из литературных источников, а также типизация
и обобщение, выражающиеся в формах множественного чис
ла (молчалины, чичиковы, шариковы) или через аффиксацию
(ницшеанство, обломовщина, толстовство, фамусовщина).
Для немецкого языка обобщение и типизация по типу
kafkaesk – скорее, исключение. Доходит до парадоксов: в
русском языке имеются ницшеанство, штайнерианство, а в
немецком нет эквивалентов.
В ряду имен собственных, ставших нарицательными,
встречаются случаи метонимического переноса наименова
ния фирмыпроизводителя на класс предметов, причем не
обязательно производимых только этой фирмой. Так,
стали называть бумажные носовые платки (Hast du einen
Tempo dabei?
фирмой
фирма, производящая копировальные автоматы; в русском
языке словом ксерокс (краткая форма для ксерокопия) стали
обозначаться изготовляемые на них копии и возникли гла
голы ксерокопировать, отксерить разг. (надо отксерить этот
документ, надо сделать ксерокс). Тем же метонимическим
путем – от имени основателя первой фирмы по производству
плащей из прорезиненной ткани Чарльза Макинтоша –
проникло в русский язык в свое время слово макинтош, ко
торое современная молодежь уже вряд ли знает. Имена на
рицательные
) – независимо от того, производятся ли они
„Tempo“ или какойлибо иной. «Ксерокс» – это
Guillotine – гильотина, Silhouette – силуэт,
Tempo
Zeppelin – цеппелин произошли от имен авторов соответ
ствующих изобретений.
Благодаря суффиксации русский язык способен созда
вать существительные, образованные от имен собственных,
в более широком спектре, чем немецкий: вольтерьянство,
донкихотство, ницшеанство, ноздревщина, лысенковщина, об
ломовщина, пушкиниана, раблезианство, хлестаковщина. В
немецком имеются аналогичные по способу образования
существительные и прилагательные от имен собственных –
Hegelianer, Neuhegelianismus, dantesk или уже упомянутое
kafkaesk, – но немецкий лексикон в этом аспекте количе
ственно значительно уступает русскому. Это связано как с
288
меньшей функциональной нагрузкой аффиксации как сло
вообразовательного средства, так и с меньшей обществен
ной значимостью литературы и ее персонажей.
В русском языке широко используются такие имена соб
ственные в роли нарицательных, как Акакий Акакиевич, Бе
ликов, Гобсек, Ионыч, Митрофанушка, Остап Бендер, Печо
рин, Плюшкин, подпоручик Киже, Салтычиха, Тартюф,
Эллочкалюдоедка. С одной стороны, это меткие метафори
ческие характеристики некоторых человеческих свойств или
социальных явлений; с другой, эти существительные сигна
лизируют в речи определенную степень образованности че
ловека, их употребляющего. Таким образом, они выполня
ют двойную функцию: совмещают в себе характеристики как
того, к кому они относятся, так и того, кто их употребляет.
Несмотря на то, что они обозначают общечеловеческие,
а не специфические российские явления (некоторые из них
перешли в русский лексикон из переводной литературы),
использовать их для переводов немецких текстов на русский
язык не вполне безопасно, т. к. их происхождение, тесно
связанное с культурой конкретного народа, живо ощутимо и
воспринимается как сугубо этноспецифичное. И даже ис
пользование имен, пришедших в язык из других культур,
может быть чревато ошибкой: например, в русском языке
скупца можно назвать Гобсек, а в немецком это не принято.
Если же всетаки использовать такое слово, как, например,
Шариков, для перевода немецкого текста, в котором идет
речь о грубияне и человеке низменных моральных качеств,
получившем в силу обстоятельств власть над другими людь
ми, то можно привести в переводе имя Шариков, снабдив
его смягчающими этноспецифичность перевода словами в
некотором роде, своего рода, эдакий, русские назвали бы его
Шариков.
Гофман и герои его произведений в России едва ли не
популярнее, чем в Германии. Поэтому образ Крошки Цахе
са, закрепившийся в последние годы в российской публи
цистике как метафорическое прозвище Путина, немецкому
читателю вряд ли знаком. При переводе имеет смысл про
сто его опускать. Трактовка в устном переводе или коммен
тарий в письменном в значительной мере отвлекают адреса
289
та от восприятия основной информации. Поэтому целесо
образность комментирования требуется каждый раз заново
взвешивать. В текстах политического содержания коммен
тарии типа «Крошка Цахес – литературный персонаж из
одноименной повести Э.Т.А. Гофмана; для него характерно ...»,
скорее всего, неуместны, в отличие от комментариев в худо
жественной литературе, где они как раз часто требуются.
В немецком тексте, посвященном теме ловли певчих
птиц, встречается, например, следующее предложение:
Da
legten Papagenos Brüder Ruten aus, die mit Pech bestrichen
waren
. Кто такой Папагено, российские любители оперы
наверняка знают. Опера – искусство интернациональное, и
«Волшебная флейта» ставилась на русских сценах много раз.
Но образ Папагено нельзя рассматривать как неотъемлемый
элемент русского лексикона. Большинству носителей рус
ского языка имя Папагено в данном контексте ничего не ска
жет. Поэтому лучше перевести это предложение, используя
нейтральное выражение птицелов. Если же по какимто при
чинам переводчику важно сохранить имя героя оперы Мо
царта, то ему следовало бы дать в сноске или в скобках пояс
нение.
В немецких текстах довольно широко распространен об
раз сказочного героя
не слишком известного. Этим именем принято называть
тип нарцисса, алхимика или просто сказочнопризрачный
персонаж. Переводчику на русский, повидимому, придет
ся заменить это имя собственное соответствующим име
нем нарицательным в зависимости от конкретного упо
требления.
Некоторые имена собственные из сферы топонимов пе
реходят на обозначения тех или иных учреждений по спо
собу метонимического переноса. Чаще всего это происхо
дит в целях эвфемизации, изза нежелания называть явно
функцию соответствующего учреждения. Такие топонимы
в роли имен нарицательных носят локальный характер и
могут быть непонятны даже носителям того же языка, про
живающим в другой местности. Это характерно для обо
значений инстанций и учреждений, расположенных по
данному адресу или носящих имена тех или иных извест
Rumpelstilzchen, русскому читателю
290
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]