Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теоретико-методологические проблемы права. Монография
.pdf
«Объективное» и «субъективное»…
151
мое как Право». Соответственно этому рассуждения о понятии пра
ва логически приемлемы, возможны лишь в контексте (явной или
неявной) постановки и ответов на вопросы о том, Чтó признается,
считается правом, Чтó следует определить и установить как право,
Чтó нужно понимать и воспринимать как право. Поэтому любой док
тринальный спор, любая дискуссия по поводу понимания права
это прежде всего и по сути спор о возможном и желаемом содержа
нии как потенциальных, так и наличных конвенциональных уста
новленийрегулятивов, условно именуемых «правом».
Далее. Затрагивая ключевые методологические установки, харак
терные для многих философскоправовых, теоретикоправовых
взглядов и доктрин, мы, рассматривая в принципе такого рода воп
росы, обязаны, как представляется, прежде всего и еще раз обра
тить особое, исключительное внимание на некоторые аспекты на
шей познавательной деятельности и на особенности ее результатов
(возможно, и несмотря на то, что все это может казаться самооче
видным и не столь существенным).
Дело в том, что при осмыслении как минимум теоретикофило
софской, идейносмысловой, доктринальной стороны правовой
проблематики, конкретных ее проявлений, во всех случаях действи
тельно истинным, безусловно объективным фактом, строго говоря,
является только то, что мы непосредственно имеем дело — незави
симо от особенностей их содержания, убедительности, степени «ис
тинности», привлекательности и т. д. — лишь с соответствующими
объективированными представлениями, утверждениями, взглядами,
рассуждениями, убеждениями, верованиями и т. п. конкретных со
циальных субъектов. Подчеркнем, что любой смысл самих утверж
дений, представлений и т. д. (пусть представляющийся «трижды»
истинным, либо в не меньшей степени кажущийся неверным) сам
по себе нисколько не меняет онтологический и социальный статус
явления. А именно того, что здесь имеет место быть нормальное,
закономерное, объективированное социальносубъективное понима
ние и истолкование тех или иных аспектов реальности, в данном слу
чае — в качестве т.н. «Права», «правовых явлений».
Мы должны помнить о том, что любые утверждения, заявления
и т. п. о какихлибо явлениях, фактах и сами эти явления и факты
это всегда принципиально не одно и то же, независимо от того, со
ответствует ли, в какой степени и соответствует ли вообще одно, дру
гому. Мы не можем, не должны смешивать одно с другим, даже чи
сто умозрительно. Поэтому закономерности действительности, за
кономерности природы или закономерности духовной жизни и за
152
Теоретикометодологические проблемы права
явления людей об этих закономерностях, пусть даже в форме «про
стого » указания на них — это совсем разные вещи, не имеющие в
принципе не только перспективы взаимоотождествления, но и воз
можности полной смысловой идентичности. Уместно здесь вспом
нить, в частности, слова Б.А. Кистяковского о том, что в системе
наших знаний в высшей степени важно строго отличать элементы,
привносимые мышлением и рассудком, от воспринимаемых нами
посредством органов чувств из природы. «Прежде всего, мы долж
ны признать, что категория необходимости это элемент конструк
тивной деятельности нашего мышления, привносимый нами в при
роду (курсив наш — А.Б.), а не извлекаемый из нее. Составляя часть
нашего мышления, категория необходимости является лишь сред
1
ством для добывания истины, а не самой истиной»
. Не менее важ
но помнить и об особенностях, достоинстве и коварстве знаковых
систем, об особенностях языка как внешних формах репрезентации
(представления, замещения) того или иного явления, факта, смыс
ла или идеи. В частности, нужно постоянно считаться с тем обстоя
тельством, что научный язык, как отмечается в литературе, «посто
янно пользуется терминами, которые приписывают те или иные
«диспозиции» самой природе, както: «ковкий», «гибкий»… «горю
чий» и т. д. Вследствие этого язык подвергается опасности онтологи
2
ческих допущений… (курсив наш — А.Б.)»
.
Казалось бы, что все сказанное выше и без того вполне само со
бою разумеющиеся вещи и сами по себе как бы «технического», не
сущностного порядка. Конечно, сознание и отраженные им явле
ния, тем более и в том числе во внешне объективированной, знако
вой форме — не одно и то же. Но сознание способно верно отра
зить, воспроизвести смысл, качества того или иного явления — и
это главное. Однако специфика затронутого вопроса все равно от
нюдь не сведется к возможному сомнению в истинности или в сте
пени истинности того или иного артикулируемого социально
субъективного представления, суждения, а также к проблеме их обо
снования, доказательности, верификации или проверки на фальси
фицируемость.
В интересующем нас вопросе куда более значимым в социаль
нопрактическом и теоретическом плане является собственно твор
ческий, созидательный, конструктивный, практическидеятельност
1
Кистяковский Б.А. Социальные науки и право. Из кн.: Социология в России
XIX —XX начала веков Выпуск 2. М., 1997. С. 261.
2
Мулуд Н. Анализ и смысл. М., 1979. С. 55.
«Объективное» и «субъективное»…
153
ный аспект, присущий указанного рода продуктам общественного
сознания. При чем в данном случае мы имеем в виду и хотим под
черкнуть даже не только то в высшей степени важное и принципи
альное обстоятельство, что любой социальный субъект по гносео
логическим, т. е. по независящим от него причинам, в принципе не
способен, не может «истинно», адекватно, объективно, точно, иден
тично отразить и тем более внешне выразить, объективировать осо
бенности, свойства реальности. И уже по этой причине его созна
ние всегда порождает, создает нечто нетождественное отражаемо
му, так или иначе производит нечто новое, т. е. то, чего раньше не
было. Важнее другое. А именно то, что, сохраняя свой онтологиче
ский и социальный статус объективированных продуктов социаль
носубъективного сознания, они быстро приобретают и особый со
циальный модус. В том смысле, что как таковые, как носители объек
тивированного смысла (идеи) не только и не просто стали, являют
ся составной частью объективных, наличных фактов социальной
жизни. Но, будучи интеллектуально, логически и эмоционально вос
принимаемыми социальными субъектами, они потенциально и фак
тически превращаются в один из детерминирующих факторов их
мышления и поведения, способны выполнять и выполняют сози
дательную, преобразующую, творческую роль по отношению к дру
гим социальным явлениям, а также и по отношению к явлениям того
же онтологического статуса и социального модуса. Поэтому утвер
ждения, суждения, определения и т. д. здесь не только лишь мысли
тельный образ чегото (неважно в данном случае — мнимого или
реального), не просто нечто нетождественное объекту суждения,
мысли, объекту интерпретации, но они сами по себе уже новый, «па
раллельный», самодостаточный объект, еще одна составная часть
объективной реальности. Это разновидность так называемых «иде
альных объектов». В бытии, в реальности таких объектов можно
выделить два уровня, два существенно различных присущих им ас
пекта. С одной стороны, все такие объекты, как таковые, взятые сами
по себе — самотождественны, ибо они идентичны их собственно
му интеллектуальному, логическому содержанию и в этом смысле
1
самодостаточны, неизменны и постоянны
. Будучи объективиро
ванными в качестве логических, смысловых конструкций они ста
новятся содержанием, частью так называемого Третьего мира (по
терминологии и концепции К. Поппера), т. е. частью объективиро
1
См. об этом подробнее: У. Джеймс. Введение в философию. М., 2000. С. 68—
71.
154
Теоретикометодологические проблемы права
ванного знания, сознания человечества, существуют так сказать но
минально, они просто есть. С другой стороны, смысловая составля
ющая идеального объекта может иметь как бы еще одно, «второе»,
опять же «параллельное» и самостоятельно значимое социальное
бытие — уже в сознании социальных субъектов, понимающих и при
нимающих его смысл, признающих его как нечто истинное, правдо
подобное, либо необходимое. В этом смысле всякий идеальный
объект «отсутствует в наблюдаемом мире и потому придание ему
«бытия» связано с веровательным отношением, сначала автора, а
1
затем и участников конвенции»
выразился де Сосюр, точка зрения создает предмет (объект)
. Это как раз тот случай, когда, как
2
.
Идеальные объекты, идеи, воззрения и т. п. оказываются не ме
нее реальными и практичными, чем наблюдаемые и осязаемые пред
меты, вещи, явления. При этом «объективный смысл» произведе
ния (учения, доктрины, концепции и т. д.), как справедливо отме
чает Бурдье, «нельзя редуцировать ни к воле и сознанию его автора,
3
ни к жизненному опыту наблюдателя»
. Все сказанное, выражен
ное находится вне «души» говорящего, не принадлежит только ему,
4
— подчеркивает М. М. Бахтин
. «Мысли и идеи не являются фанто
мами. Они реальны. Несмотря на неосязаемость и нематериаль
ность, они являются движущей силой, вызывающей изменения в
5
царстве осязаемых и материальных вещей»
, — подчеркивает Люд
виг фон Мизес. «Меня могут спросить, — писал Ч. Пирс, — что я
имею в виду под объектами класса, обязанными своим существова
нием идее. Значит ли это, что идея вызывает к жизни новую мате
рию? Несомненно, нет». Он подчеркивал, что идея должного обла
дает жизненной силой и «властью вызывать существование вещей»
Рассуждая, в частности, об идеализме (в целом критически отно
сясь к особенностям и смыслу соответствующих доктрин, учений)
Ж. П. Сартр писал, что «мы тоже утверждаем, что идеализм являет
ся объектом. Это ясно из того, что ему дают название, его препода
ют, его принимают либо отвергают, он имеет свою историю и нахо
6
.
1
Анисимов О. С. Методология: функция, сущность, становление. М., 1996.
С. 56.
2
Приводится по книге: Бурдье П. Практический смысл. М., 2001. С. 59.
3
Там же. С. 59.
4
Бахтин М. М. Проблема текста в лингвистике, филологии и других гумани
тарных науках. Опыт философского анализа. В кн.: Хрестоматия по философии.
М., 1997. С. 339.
5
Мизес Людвиг фон. Теория и история. М., 2001. С. 75.
6
Пирс Ч. Принципы философии. СанктПетербург, 2001. С. 168, 166.
«Объективное» и «субъективное»…
155
дится в постоянном развитии. Это не значит, что в наших глазах иде
алистическая философия есть некая вещь. Вовсе нет. Просто мы рас
сматриваем ее как особый тип реальности — как идеюобъект (кур
1
сив наш — А.Б.)»
. Элементарно «завершенная», логически сфор
мулированная мысль, будучи корректно, внятно объектированной,
репрезентативной «неизбежно приобретает форму объекта, но лишь
в том ограниченном смысле, что этот объект является целью мыс
2
. Всякая теория в логическом смысле, — отмечает К. Поппер, —
ли»
«это нечто объективное и нечто объективно существующее, объект,
3
который можно изучать…»
.
Идеиобъекты способны учреждать, создавать некий Смысл —
потенциально новый смысл, новое «бытие», некую новую реаль
ность и одновременно быть их постоянным носителем, «субстан
цией». «Возникновение идеи суть инновация, новый факт, добав
ленный к миру. Для разума людей, вследствие недостатка нашего зна
ния, идея являет собой чтото новое, что не существовало прежде»
Поэтому создание и объективация идей (представлений, взглядов,
убеждений и т. д.) по своему внутреннему смыслу и объективному
проявлению, назначению — это именно разновидность социально
практического действия. Действия, учреждающего смысл, идею
объект, а в случае дублирования, воспроизведения уже учрежден
ного смысла поддерживающего, подтверждающего его и тем са
мым сохраняющего характер практического действия. Практичес
кое, деятельностное, потенциально и фактически преобразующее
социальную действительность проявление, значение идеиобъекта,
объективированного смысла может состоять и состоит только в од
ном — в оказании регулирующего воздействия на сознание и пове
дение социальных субъектов. Ибо воспринятые сознанием идеи,
утверждения (независимо от очевидно предполагаемой степени их
истинности или правдоподобия) социально значимы, ценны, прак
тичны (пусть часто не явно выраженным, не афишируемым и по
тому не вполне осознаваемым) именно своим регулятивным смыс
лом, регулятивным предназначением, способностью в той или иной
степени и в том или ином направлении воздействовать на людей и
тем самым на объективную действительность. В этом смысле лю
бые идеи, любая философия является практической, «даже та, что
4
.
1
Сартр Ж. П. Проблемы метода. М., 1994. С 68.
2
Пирс Ч. Указ. соч. С. 163.
3
Поппер К. Объективное знание. Эволюционный подход. М., 2002. С. 284.
4
Мизес Людвиг фон. Теория и история. М., 2001. С. 75.
156
Теоретикометодологические проблемы права
поначалу кажется сугубо созерцательной. Метод — это социальное
1
и политическое оружие»
. Поэтому философия должна быть и в той
или иной степени является «одновременно тотализацией знания, ме
2
тодом, регулятивной идеей, наступательным оружием…»
. Говоря о
решении т.н. «комптоновской проблемы», т. е. проблемы объясне
ния влияния мира абстрактных значений, смыслов на человеческое
поведение (и, следовательно, на физический мир), о решении про
блемы понимания регулирующей силы смыслов, в том числе содер
жания наших теорий, наших целей, наших намерений, К. Поппер
подчеркивает, что возможность воздействовать на нас представля-
ет собой неотъемлемую часть содержания и смыслов теорий, целей,
намерений, «ведь неотъемлемая часть функции содержаний и смыс
лов как раз и состоит в том, чтобы управлять (курсив наш — А.Б.)».
«И точно также, как наши правовые или социальные системы со
зданы нами и в то же время управляют нами, ни в каком разумном
смысле не будучи ни «идентичны», ни «параллельны» нам, а лишь
взаимодействуя с нами, так и состояния сознания («разум») управ
3
ляют нашим телом и взаимодействуют с ним»
. Имея ввиду дей
ственность, регулятивную, социальнопрактическую значимость
самых разных идей, представлений (а не только строго научных, «ис
тинных») П. К. Фейерабенд совершенно справедливо заметил, что
«…если науку ценят за ее достижения, то миф мы должны ценить в
сотни раз выше, поскольку его достижения несравненно более зна
чительны. Изобретатели мифа положили начало культуре, в то вре
мя как рационалисты и ученые только изменяли её, причем не все
4
гда в лучшую сторону»
. Даже наши ошибочные теории способны
изменить мир, подчеркивает К. Поппер, хотя наши правильные те
ории, как правило, оказывают на мир более долгосрочное воздей
ствие. «Само наше понимание мира изменяет условия в меняющемся
мире; аналогичным образом действуют наши желания, наши пред
почтения, наши мотивации, наши надежды, наши мечты, наши фан
5
тазии, наши гипотезы, наши теории»
. Когда мы говорим об идее,
представлении — отмечает Ч. Пирс — мы почемуто «чаще всего
1
Сартр Ж. П. Указ. соч. С. 5.
2
Там же. С. 7.
3
Поппер К. Объективное знание. Эволюционный подход. М., 2002. С. 243.
4
Фейерабенд Пол Карл. Избранные труды по методологии науки. М., 1986. С.
415—416.
5
Поппер К. Мир предрасположенностей: два новых взгляда на причинность. В
кн.: Эволюционная эпистемология и логика социальных наук. Карл Поппер и его
критики. М., 2000. С. 187.
«Объективное» и «субъективное»…
157
мыслим или пытаемся мыслить идею, абстрагированную от какой
бы то ни было действенности… Задумывался ли ты когдалибо, чи
татель, над тем, что идея, лишенная действенности, есть нечто столь
же абсурдное, сколь и немыслимое?»
1
.
Точно так же и всякое правовое представление, любая правовая
доктрина, любой вариант «Идеи Права» возникает и существует как
некий (достаточно очевидный или не явный) регулятивный смысл
внутри себя содержательно варьирующийся, но не меняющий свой
социальный модус. В социальной ретроспективе возникновение
права, правовой проблематики в какомлибо ином контексте и с ка
ким бы то ни было иным социальным предназначением, очевидно,
было бы невозможным, и по отношению к социальной жизни в це
лом было бы чемто избыточным, ненужным, или, говоря проще,
чемто абсолютно бессмысленным как в практическом, так и в ин
теллектуальном плане. Именно деятельностное, преобразующее,
регулятивное значение правовых представлений и имманентных им
социальных притязаний только и делает их и все правовые прояв
ления социально значимыми, необходимыми, актуальными, зако
номерными. И совершенно закономерно, нормально то, как отме
чает О.Э. Лейст, что в целом и вся философия права носит мировоз
зренческий характер и пронизана идеологическими мотивами
2
. В
этой же связи отметим, что, в частности, тезис об объективном, пре
дустановленном, самодостаточном характере Идеи Права (Свобо
ды) — это такая же социальносубъективная регулятивная идея, как
и все остальные, имеющая лишь свои содержательные, смысловые
и соответствующие регулятивные особенности. Идея права, подчер
кивает Д. Ллойд, несомненно носит идеологический характер. Ут
верждая, что право нужно или, наоборот, не нужно человеку, мы не
просто констатируем факт, относящийся к естественным потребно
стям человека, как например, невозможность для него обходиться
без еды и питья, но вовлекаемся в процесс качественных оценок.
Подобно тому, как не выработано единой точки зрения на природу,
смысл и назначение религии или общественной морали изза ог
ромных различий в культуре, уровнях технологического развития и
в мировоззрении разных народов в разные эпохи, так и едва ли вы
зовет удивление, что не существует и универсальной идеи права,
1
Пирс Ч. Указ. соч. С. 163.
2
Лейст О. Э. Актуальные проблемы общей теории права. Научные труды
РАЮН. Том 1. М., 2001. С.19.
158
Теоретикометодологические проблемы права
которую можно было бы сформулировать на основе изучения всех
1
стадий эволюции человеческого общества
.
При этом, конечно, нечто нормативное, т. е. идеологичное,
субъективнооценочное, и в истории философии и в развитии об
щественной мысли в целом, как отмечается в литературе, часто сме
2
шивалось с фактически сущим и выдавалось за последнее
. И это
обстоятельство исключительно важно понимать и всегда иметь вви
ду. Причем не только в смысле логической и практической необхо
димости различения и разграничения фактически существующего
и определенного долженствования, должного, но и в плане пони
мания того, что такое необоснованное и не выдерживающее рацио
нальной критики смешение, отождествление нередко может спо
собствовать усилению идейной, интеллектуальной привлекательно
сти той или иной доктрины, теории и в соответствующей степени
усилению ее социальнопрактической действенности, инструмен
тальности. И в этом смысле подобное смешение, отождествление,
ненаучность доктрины сами по себе еще не гарантируют ни обяза
тельно негативных, ни обязательно положительных социальных
последствий руководства ими — они просто могут быть разными.
Как заметил Вильфредо Парето, идеалы могут быть нелепыми и в
то же время очень полезными для общества и об этом факте надо
3
часто напоминать, ибо его упускают из вида
. Природа не предох
раняет человека от увлечения пагубными идеями и создания гибель
ных доктрин, пишет Л.Ф. Мизес. Тот факт, что доктрина была раз
работана и ей удалось обрести множество сторонников, не являет
ся доказательством, что она не является деструктивной. Доктрина
может быть современной, модной, может получить всеобщее при
знание, но, тем не менее, быть вредной для человеческого обще
ства. Говоря о социальной действенности доктрин, он отмечает тот
факт, что для того чтобы заставить работать социальные доктрины,
необходима поддержка общественного мнения. И, следовательно,
все зависит от того, какое решение примет огромная масса малооб
разованных людей, которым не нравится много думать и размыш
лять, инертных и с трудом воспринимающих новые сложные идеи.
И ход событий определяется их доктринальными убеждениями, ка
кими бы грубыми и наивными они ни были. Состояние общества
1
Ллойд Э. Указ. соч. С. 14; 375.
2
См.: Лекторский В. А. Указ. соч. С. 105.
3
Парето В. Трансформация демократии. В кн.: ЗападноЕвропейская социо
логия XIX — начала XX веков М., 1996. С. 157—158.
«Объективное» и «субъективное»…
159
является результатом доктрин, которые считают правильными мас
сы обычных людей, а не теорий, поддерживаемых небольшой груп
пой передовых мыслителей
1
. Соглашаясь с О. Контом в том, что не
обходимо строго различать т.н. позитивное, реальное и химеричес
кое (надуманное, нереальное), не смешивать одно с другим, мы дол
жны понимать, что химера, миф не только и не просто противосто
ят чемуто фактически существующему (позитивному), но и сами
тоже являются, хоть и специфической, но составной частью той же
реальности, способны оказывать собственное активное воздействие
на другие явления. Из этого, однако, не следует отрицание принци
пиального различия между реальным, позитивным и химерическим,
мифическим, напротив, нужно видеть различие и специфические
социальные статусы и роли одного и другого, понимать возможность
и последствия спекулятивного смешения одного с другим.
Для правовых теорий (как и для иных идеологических построе
ний) и соответствующей правовой практики особенно характерны,
важны, социально значимы имманентно присущее им стремление
практически сблизить желаемое с действительным, стремление при
дать желаемую форму, желаемый смысл налично существующим
фактам, явлениям, отношениям. И такого рода действенность, ин
струментальность права до той или иной степени может приводить
и приводит к достижению соответствующих практических соци
альных последствий, целей, корректив, в том числе и не в после
днюю очередь в умах, убеждениях и воззрениях людей. Чем искрен
нее мы апеллируем к фактам, тем большее значение приобретает
различие между фактами, которые обуславливают человеческую де
ятельность, и фактами, которые сами ею обусловленны, отмечает
Д. Дьюи. По мере игнорирования данного различия социальная на
ука становится псевдонаукой. «Политические идеи Джефферсона и
Гамильтона — это не просто чистые теории, порожденные челове
ческим разумом безотносительно к фактам американской полити
ческой жизни. Они — суть выражение избирательно выделенных ас
пектов и групп такого рода фактов, но при этом и нечто большее: а
именно, они суть те смысловые начала, которые придают форму
этим фактам, и будут впредь оформлять их тем или иным образом
(курсив наш — А.Б.). Различие между теорией государства, рассмат
ривающей его как инструмент защиты уже завоеванных индивидом
прав, и теорией, которая видит функции государства в более спра
1
Мизес Л. Ф. Либерализм. М., 2001. С. 194; 199.
160
Теоретикометодологические проблемы права
ведливом распределении прав между индивидами — это нечто боль
шее, чем спекулятивнотеоретическое различие. Дело в том, что
подобными теориями руководствуются и проводят их в жизнь зако
нодатели — конгрессмены и судебные власти, что приводит на прак
1
тике к различным фактическим последствиям»
. Подобным же об
разом и в этом же отношении социально значимы и актуальны и
собственно правовые взгляды, теории, идеи, предпочтения. В этой
связи, как подчеркивал Б. А. Кистяковский, самое существенное в
социальном мире — это победа долженствования над слепой сти
хией общественной жизни. Долженствование в социальной жизни
2
имеет своего наиболее мощного и яркого носителя в праве
.
Человек создает себя, понимает себя и окружающую его объек
тивную действительность только благодаря собственной деятельно
сти, через создание идей, представлений, «проектов», долженство
ваний и через их осуществление. Познание же права — это изуче
ние специфики одного из аспектов практическипреобразующего
отношения человека к объективному миру, а именно — возникно
вения и развития правовых представлений и производных от них
следствий как «частного случая» всеобщей формы социально
субъективной, целерациональной деятельности людей.
1
Дьюи Д. Общество и его проблемы. М., 2002. С. 10.
2
Кистяковский Б. А. Необходимое и должное в культурном творчестве. В кн.:
Социология в России XIX—XX начала веков. Выпуск 2. М., 1997. С. 381.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]