Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теоретико-методологические проблемы права. Монография
.pdf
«Объективное» и «субъективное»…
121
ния или отрицания такового вообще, ибо такого рода субъективные
проявления в принципе ничего в объективном, подлинном смысле
права все равно не меняют. Тем самым в логическом смысле (и как
минимум в рамках конкретного, отдельно взятого общества) посту
лируется возможность и необходимость одинаковых, унифициро
ванных правовых представлений и, видимо, соответствующих им,
такого же рода следствий, как теоретических, так и практических.
Нетрудно будет обнаружить также и то, что в рамках таких воз
зрений именно качество «объективность» фактически мобилизует
ся выполнять функцию основного и самодостаточного критерия
истины применительно к проблеме правопонимания. «Объектив
ность права» по сути понимается как нечто равнозначное (если не
сказать тождественное) истине, «истинному, подлинному праву».
В качестве примеров, демонстрирующих прямо или косвенно и
в той или иной степени, но именно отмечаемую нами методологи
ческую установку, можно привести суждения, высказывания самых
разных, как отечественных, так и популярных у нас зарубежных ав
торов, сделанные в разные годы и в рамках различных теоретико
философских и теоретикоправовых подходов. «… Противополож
ность между правом в себе и для себя (курсив наш — А.Б.) и тем, чему
произвол сообщает силу права, вызывают потребность основатель
но изучить право»
1
. Возможна «коллизия между тем, что есть, и тем,
что должно быть, между в себе и для себя сущим правом, остаю
щимся неизменным (курсив наш — А.Б.) и произвольным определе
нием того, что есть право»
2
. «Законодатель же должен смотреть на
себя как на естествоиспытателя. Он не делает законов, он выражает
в сознательных положительных законах внутренние законы духов
ных отношений»; «Правовая природа вещей (курсив наш — А.Б.) не
может поэтому приспособляться к закону — закон, напротив, дол
жен приспособляться к ней»
3
. «В онтологическом плане концепция
различения права и закона (в различных ее вариантах), отвечая на
вопрос о том, что есть право, позволяет раскрыть объективные сущ
ностные свойства права (курсив наш — А.Б.), наличие которых в за
коне (позитивном праве) позволяет характеризовать его как право
вое явление, т. е. явление, соответствующее сущности права, как
внешнее проявление и осуществление правовой сущности»
4
. «Весь
1
Гегель Г. Философия права. М., 1990. С. 57.
2
Там же. С. 57.
3
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2ое издание. Т. 1. С. 122, 162.
4
Нерсесянц В.С. Философия права. М., 1997. С. 62.
122
Теоретикометодологические проблемы права
вопрос о праве начинается только там, … где субъективному мне
нию о праве и посяганию на право — противостоит объективно об
стоящее, предметно определенное, самозначащее право, только там,
где возможен спор о праве, т. е. основывающееся на тождественном
смысле высказываний состязание о правовой истине, следователь
но, только там, где есть самый предмет, а у предмета объективный,
1
заданный к адекватному уразумению смысл»
. «Отношения соб
ственности имеют не только экономическую, но и правовую природу
(курсив наш — А.Б.), иначе говоря, предстают как правовые, неза
висимо от наличия предусматривающих их общих юридических
2
норм»
. «Право как объективное социальное явление (курсив наш —
А.Б.) не может исчерпываться нормой или правилом, все равно за
писанным или не записанным… Если известные отношения дей
ствительно сложились, значит создалось соответствующее право…»
«И генетически, и функционально, и с точки зрения развития оно
(Право) представляет собой определенную систему общественных
отношений, природа которых объективно имеет правовой харак
тер… Право — это прежде всего сама жизнь …Законы лишь постоль
ку являются правом, поскольку адекватно отражают динамику
объективного общественного развития …Закон…призван быть…
формулировкой, выражающей объективно существующее и развива
4
ющееся право (курсив наш — А.Б.)»
. «Во времени действие права
(курсив наш — А.Б.) начинается еще до появления государственно
го веления …Именно право требует своего закрепления в законе»
«Искусство законодателя состоит в том, чтобы найти право в самой
жизни и адекватно выразить его в законе (курсив наш — А.Б.)…Сов
ременное политизированное общество должно вновь овладеть куль
турой права, научиться доверять его автономной силе, использовать
6
его исторические традиции»
. «Философия права … позволяет от
делить принципы естественного права, укорененного в бытии, от
мертворожденных норм. Последние (пусть даже они утверждены го
3
.
5
.
1
Ильин И. А. О сущности правосознания. Собр. Соч., Т. 4. М., 1994. С. 173—
174.
2
Явич Л. С. Социализм: право и общественный прогресс. М., 1990. С. 68.
3
Пашуканис Е. Б. Общая теория права и марксизм. // Избранные произведе
ния по общей теории права и государства. М., 1980. С. 79—80.
4
Керимов Д. А. Методология права. М., 2001. С. 349.
5
Лазарев В. В. Действие права. В книге: Проблемы общей теории права и госу
дарства. М., 1999. С. 416.
6
Мальцев Г. В. Ранние формы права и государства. В книге: Проблемы общей
теории права и государства. М., 1999. С. 135.
«Объективное» и «субъективное»…
123
сударством или случайно закреплены традицией) все равно имеют
лишь видимость бытия. Эти мертворожденные нормы, имитируя
форму праву, становятся, однако, совершенно неотличимыми от
1
истинных правовых норм (курсив наш — А.Б.)»
. «Закон только тогда
есть право, когда законодатель открыл его в объективной действи
2
тельности (курсив наш — А.Б.)»
. Конечно, можно привести и еще
немало примеров такого же рода рассуждений и утверждений об
объективной природе права.
Нельзя не видеть и не подчеркнуть также и то, что как бы имма
нентным, внутренним свойством таких суждений о праве является
их явная опора, несмотря на возможные возражения и заверения, в
противном — на те же исходные методологические установки и
принципы, которые используются при изучении природных, фи
зических явлений и закономерностей, существующих, действитель
но, как нечто внешнее, объективное, самодостаточное, как нечто
не зависящее от того, что об этом знают, думают люди, субъекты
общественной жизни. В эпистемологическом плане здесь постули
руется и познание права также именно в качестве объекта, как по
стижение, осознание его подлинных, объективных свойств, суще
ствующих независимо от сознания, от особенностей познания и от
особенностей представлений социальных субъектов.
На наш взгляд, некоторая парадоксальность затронутого аспек
та соответствующего правового мышления очевидна, как минимум,
в следующих двух отношениях. Вопервых, это то обстоятельство,
что принципиально объективистский, монистический подход к по
ниманию права имеет место и воспроизводится на фоне всегда су
ществовавшего, перманентного и имеющего «безоблачные» перс
пективы на будущее фактического, действительно объективного
различия правовых представлений, взглядов, убеждений, оценок,
доктрин на фоне существенных различий между правовыми систе
мами и правовыми традициями различных стран и народов. Как
справедливо отмечал в частности Б. А. Кистяковский, ни в какой
другой науке нет столько противоречащих друг другу теорий, как в
науке о праве, и создается впечатление, что как будто она только и
состоит из теорий, взаимно исключающих друг друга. «Самые ос
новные вопросы о существе и неотъемлемых свойствах права реша
1
Альбов А. П., Масленников Д. В., Сальников В. П. Роль традиций философии
права в формировании правовой культуры личности; в книге: История философии
права. СанктПетербург, 1998. С. 9—10.
2
Спиридонов Л. И. Теория государства и права. М., 1995. С. 95.
124
Теоретикометодологические проблемы права
ются различными представителями науки о праве совершенно раз
1
лично»
. Имея в виду иной аспект проблемы отсутствия объектив
ного правового единообразия, отсутствия объективной, т. е. вроде
бы неизбежной и закономерной одинаковости правовых проявле
ний, А. Н. Ковлер отмечает, что юридический монизм — это отно
сительно новое явление в истории права, поскольку, начиная с эпо
хи ранних государств и до конца XVIII века, на правовой карте мира
преобладали общества правового плюрализма. В частности, в рам
ках одного общества и государства могли сосуществовать и суще
ствовали официальное (государственное) право, «право» народных
2
правовых традиций, обычаев и каноническое право»
.
Существеннейшей же особенностью рассматриваемой постанов
ки вопроса в этой связи является то, что в доктринальном, эписте
мологическом и методологическом плане она как раз означает прин
ципиальное неприятие, отрицание этого самого фактического пра
вового плюрализма и правового полицентризма — в качестве явле
ний неслучайных, закономерных, объективно неизбежных. В рам
ках данного подхода речь можно вести, так или иначе, лишь о
множественности заблуждений, недоразумений, ошибок, о недо
статке знаний и т. п. именно чисто субъективного, «частного» свой
ства.
Любая неопределенность и дискуссионность в области ключе
вых, фундаментальных вопросов правопонимания должна тракто
ваться лишь как проявление незнания или чисто субъективного не
понимания нами объективного, истинного, подлинно правового
содержания. Понятийная «незавершенность», противоречивость,
дискуссионность — не более чем следствие недостатка знаний, не
достатка соответствующей информации. При наличии же достаточ
ной и внятной информации о подлинном праве и при отсутствии
злонамеренного умысла неопределенность, противоречивость и
т. п., безусловно, должны исчезнуть. «Постановление права есть то,
что оно есть, и нет двух способов понимать его» — писал Э. Дюрк
гейм. Это некий постоянный объект, постоянная мера, всегда дос
тупная наблюдателю, считал он, и не оставляющая места для субъек
3
тивных впечатлений
.
1
Кистяковский Б. А. Методологическая природа науки о праве. В кн.: Кистя-
ковский Б. А. Социальные науки и право. Очерки по методологии социальных наук
и общей теории права. М., 1916. С. 374.
2
Ковлер А. Н. Антропология права. М., 2002. С. 11.
3
Дюркгейм Э. Метод социологии. В кн.: ЗападноЕвропейская социология XIX
— начала XX веков. М., 1996. С. 334.
«Объективное» и «субъективное»…
125
Последовательно и жестко внутреннюю логику одной из разно
видностей правового объективизма и правового монизма выразил
В. М. Чхиквадзе. Он писал: «Марксистсколенинская юридическая
наука исходит из того неоспоримого факта (курсив наш — А.Б.), что
не может быть множества объективно истинных точек зрения на
политику, государство и право. Подлинно научной, объективно ис
тинной может быть только одна наука, только одна точка зрения.
Именно такой наукой является марксистсколенинская юридичес
кая наука. Необходимо вместе с тем иметь в виду, что если объек
тивная истина одна и единственная, то заблуждений, а тем более
1
умышленных искажений такой истины может быть много»
.
Здесь так или иначе, в той или иной форме постулируется прин
ципиальная необходимость и принципиальная возможность как ми
нимум логического, интеллектуального преодоления, устранения
иных, «необъективных» и «неистинных» точек зрения, взглядов,
представлений, доктрин. В этом смысле такие взгляды, доктрины и
т. д. носят как бы чисто временный, как бы случайностный харак
тер. Ведь Право есть как таковое, как одинаковое для всех посвое
му истинному, единственному и объективному смыслу и возмож
ность познания его именно таковым для нормального человека по
большому счету лишь дело времени (и, видимо, некоторой мысли
тельной активности). Тем самым постулируется, что истина о праве
и, как минимум, основные, базисные правовые нормы в принципе
могут быть рационально, неоспоримо и убедительно для всех опре
делены, установлены и обоснованы. И здесь терпимость к факти
ческому плюрализму мнений неуместна, бессмысленна, контрпро
дуктивна. Однако в социальной действительности люди упорно про
должают придерживаться различных мнений, в том числе о праве.
Причем «истинность» или «ложность» многих точек зрения не про
сто не может быть сразу же определена, установлена (на это, оче
видно, может уйти много времени, и, возможно, смениться не одно
поколение), но среди них всегда были и есть такие, истинность ко
торых никогда не может быть установлена или опровергнута бес
спорно. Это, прежде всего, религиозные и религиозноправовые
взгляды, идеи и чисто метафизические утверждения, убеждения, а
также специфические идейные, духовные ценности разных культур
и цивилизаций. Такого рода мнения и убеждения, имеющие непос
редственное отношение к правопониманию, существуют и энергич
но воспроизводятся на принципиально внерациональной основе и
1
Методологические проблемы советской юридической науки. М., 1980. С. 142.
126
Теоретикометодологические проблемы права
являются часто более действенными и значимыми в социальном
плане факторами, нежели собственно рациональные построения.
Поэтому плюрализм соответствующих таким взглядам, ценностям,
практикам — собственно правовых убеждений — не только неуст
раним на логической, рациональной основе, но и на вряд ли пре
одолим в принципе.
Неотъемлемой, важнейшей особенностью объективистского
подхода является и логически неизбежный, постоянный, органи
ческий дуализм т.н. «Объективного», истинного, подлинного и т.н.
«Субъективного», удел которого — уловить, отразить, понять «объек
тивное», следовать его безусловным требованиям. Тем самым пре
зюмируется изначальная, бесспорная зависимость, вторичность и
по сути некая потенциальная и фактическая ущербность «Субъек
тивного» по отношению к «Объективному». Социальное познание
и сознание в этой связи понимаются главным образом в качестве
отражения, воспроизведения характеристик предметов, явлений
существующих объективно, т. е. независимо от сознания социаль
ного субъекта и от особенностей его сознания. Правовые представ
ления и правовые явления по существу трактуются в том же духе, а
именно как отражение объективно возникающего и существующе
го Права. Тем самым солидаризируются с т.н. «копирующей» тео
1
рией истины
и постулируют непосредственную данность сознанию
познаваемого предмета, в данном случае — т.н. Права. Нельзя не
понимать также и того, что последовательно проводимый объекти
вистский подход к пониманию Права, строго говоря, логически оз
начает принципиальную невозможность именно правотворчества
социальных субъектов, их неспособность создать, привнести нечто
действительно новое, чтото «свое» в смысл и содержание права, в
«истинное» правопонимание, означает невозможность социально
творческого изменения таковых.
Кроме того, отмечая постоянное отсутствие правового мониз
ма, объективной одинаковости правовых представлений, нельзя не
отметить и то обстоятельство, что содержательный плюрализм пра
вовых представлений и правовых проявлений дополняется объек
тивным фактом неуниверсальности Права как неуниверсальности,
невсеобщности именно правосознания и правопонимания вообще, не
универсальности «Идеи Права» (в самом широком и условном смыс
ле слова), невсеобщности именно правовой проблематики в истории
1
См., в частности: Хилари Патнэм. Разум, истина и история. М., 2002. С. 9—
12.
«Объективное» и «субъективное»…
127
и в настоящем различных народов. Другими словами, именно т.н.
Право не является непременным, неизбежным, объективным атри
бутом общества. «Неуниверсальность права, — отмечает С. П. Син
ха, — должна поставить под вопрос обязательность существования
1
Права везде и всегда»
.
И второй, несколько «смущающий» аспект затронутого подхода
к пониманию права, состоит, как представляется, в своеобразном и
достаточно противоречивом сочетании, с одной стороны, утверж
дений об объективном, безусловном, самодостаточном и универ
сальном характере и содержании собственно Права как такового,
Права вообще, и с другой — с изначальным, безусловно чисто
субъективным допущением, признанием существования некоторо
го аспекта объективной действительности, но уже не просто и не
вообще как такового, а именно в качестве т.н. «Права». Другими сло
вами, именно социальносубъективное представление здесь (как и
в любых подобных случаях) не просто, и не только первично, но и
содержательноконструктивно, носит, так сказать, учредительно
смысловой характер. Ибо чтобы нечто называть «Правом» и тем са
мым отличать от него иные явления, нужно прежде иметь соответ
ствующее представление и соответствующие критерии, которые как
раз не существуют объективно и непосредственно, но, напротив, яв
ляются лишь «принадлежностью» того или иного социального
субъекта, есть проявление социальносубъективного сознания. Т.о.
не просто лишь по форме, внешне т.н. «объективность» предстает
здесь в качестве, в виде субъективного утверждения, субъективного
указания на нее, но и по содержанию, генетически, сущностно —
это продукт субъективного представления, сознания, понимающе
го, интерпретирующего «нечто» в качестве объективного по содер
жанию и смыслу явления. Утверждающий, что Право есть объек
тивное, предопределенное явление, тем самым хочет сказать, что
от себя он здесь как бы ничего не добавляет и не привносит, но лишь
констатирует нечто как объективный факт и именно как «Право»
(очевидно имея в виду убедить в этом и других субъектов). Однако,
при этом право «как объективный факт» не отождествляют со мно
гими другими, повидимому, не менее объективными фактами, и,
следовательно, имеют свои, заранее осознаваемые критерии, позво
ляющие это сделать. Последовательно же «держась» за объективную
предопределенность смысла права придется предположить, что его
1
Сурия Пракаш Синха. Юриспруденция. Философия права. М., 1996. С. 282;
Подробнее о неуниверсальности права — там же: С. 10—66, 278—280.
128
Теоретикометодологические проблемы права
критерии в принципе есть, даны социальным субъектам непосред
ственно и объективно (причем как бы всем и каждому), т. е. в этом
смысле опять же объективны и соответственно право — пусть через
предопределенное им истинное правовое представление — явление
объективное. Само собой разумеется, что такое оптимистическое
допущение неприемлемо в виду очевидного и грубого противоре
чия объективному факту плюралистичности правовых представле
ний, «образов» права. Соглашаясь с Гегелем в том, что каждый че
ловек внутри себя обладает масштабом права (в том смысле, что он
чувствует, осознает нечто, что, с его точки зрения должно бы быть
признано правом) мы, тем не менее, хорошо понимаем, знаем, что
по своему содержанию, смыслу эти масштабы бывают и в принципе
всегда могут быть различными, неодинаковыми (пусть даже у них
нередко обнаружится и немало содержательнообщего). Хотя по сво
ему модусу подавляющее большинство таковых можно, действитель
но, свести, редуцировать к одинаковому, всеобщему, универсально
му социальносубъективному долженствованию как таковому (не
зависимо от различий в его предметносодержательной интенции,
направленности). Но тогда как раз и придется «забыть» о возмож
ности объективного бытия объективно предопределенного и в этом
смысле одинакового, всеобщего смысла права.
Конечно, отмечаемый нами второй аспект проблематичности
наличия именно объективного смысла права, может казаться не
столь очевидным как перманентное фактическое отсутствие в об
ществе объективного правового монизма. Само собою разумеется,
что он нуждается в более внимательном и конструктивном рассмот
рении, а высказанные в связи с этим сомнения — в более обстоя
тельном обосновании и аргументации.
Истоки очевидных и видимо логически неразрешимых удовлет
ворительным образом затруднений и противоречий, присущих, ус
ловно говоря, объективистскому правопониманию, лежат как раз в
генетической, изначальной принципиальной невозможности про
стого указания на нечто именно как на право, непосредственно и
объективно уже являющееся таковым. Соответственно, исключа
ется возможность выведения, редуцирования, идентификации, све
дения чего бы то ни было по своему смыслу к объективно имеюще
му место быть «праву», к его «объективному смыслу», т. е. к тому,
чего, как минимум, еще нет и не могло быть. В противном случае
придется скромно предположить, что право само себя идентифи
цирует и определяет, что имеет место некая «объективная самоиден
тификация части реальности в качестве Права». Но подобный сво
«Объективное» и «субъективное»…
129
еобразный антропоморфизм и связанные с ним «интеллектуальные
жертвы» все равно могут оказаться напрасными и вряд ли приведут
к торжеству объективного правового монизма, вряд ли сделают
смысл права объективно данным, непосредственным и несомнен
ным. (Все проблемы в этой связи, конечно, снимает даже самая не
значительная доля мистики). Поэтому нельзя отразить, воспроиз
вести нечто в качестве именно «права», поскольку эпистемологи
чески ничто в этом мире изначально, само по себе не имеет и не
могло иметь качеств, статуса, «этикетки», «индикатора», смысла т.н.
«права». Как справедливо заметил Н. Бердяев, «объективно» мне не
может раскрыться смысл. Ничто «объективное» не имеет смысла,
если не осмыслено в субъекте. А объективация смысла, когда он
представляется данным извне, из объекта, носит социальный харак
тер. Поэтому «объективация» не будет для меня тождественна с об
1
наружением, выявлением и воплощением». (курсив наш — А.Б.)
.
«Собственно правовые» свойства, ничего онтологически имен
но правового, объективно и специфически правового вообще, ко
нечно невозможно обнаружить, выявить, идентифицировать, в ча
стности, в результате антропологического (как, впрочем, и любого
другого) исследования. Антрополог может находить, обнаруживать
лишь дополнительные аргументы, факты в пользу того или иного,
но уже имеющего место быть, социальносубъективного варианта
правопонимания, пусть даже зачаточного и «предварительного»,
гипотетического. В этом смысле, как отметил Карл Поппер, антро
полог — это не наблюдатель с Марса, которым он так часто себя счи
тает и чью социальную роль он так часто пытается играть. «У нас
нет также никаких причин полагать, будто обитатель Марса увидел
бы нас более «объективно», чем мы сами себя видим». («Победа ан
тропологии это победа метода, который считается основанным на
наблюдении, дескриптивным и использующим индуктивные обоб
щения. Прежде всего, это победа того, что считается методом есте
ственных наук. Это Пиррова победа: еще одна такая победа, и мы, т.
2
е. и антропология, и социология, пропали»)
. В науке решающую
роль играет не столько восприятие, сколько наблюдение. Вместе с
тем наблюдение — это процесс, в котором мы играем исключитель
но активную роль. Наблюдение — это восприятие, но только спла
нированное и подготовленное. Мы не «получаем (have)» наблюде
1
Бердяев Н. А. Творчество и объективация. Минск, 2000. С. 219, 220.
2
Поппер К. Логика социальных наук. В кн.: «Эволюционная эпистемология и
логика социальных наук». М., 2000. С. 303.
130
Теоретикометодологические проблемы права
ние «как мы можем получить чувственное восприятие», а «делаем
(make)» его. Наблюдению всегда предшествует конкретный инте
рес, вопрос или проблема, гипотеза, или как бы это ни называть —
нечто нас интересующее, нечто теоретическое или умозрительное.
Вот почему наблюдения всегда избирательны, и вот почему они все
1
гда предполагают нечто вроде принципа отбора
.
Собственно гносеологические и даже физиологические аспек
ты проблематичности именно объективной, «простой», «чистой»
репрезентации фактов, отмечал, в частности, Бертран Рассел. Ког
да бихевиорист наблюдает действия животных и решает, демонст
рируют они знание или ошибку, он думает о себе не как о некото
ром животном, а как о предположительно безошибочном регистра
торе действительных событий, — пишет указанный автор. Он «зна
ет», что животные обмануты отражением, и считает, что он сам не
может быть обманут подобным образом. «Забывая о том, что он —
организм, подобный другим организмам, — наблюдает, он набра
сывает ложный покров объективности на результаты своих наблю
2
дений»
. В этой связи Б. Рассел замечает, что все мы начинаем с «наи
вного реализма», т. е. с учения о том, что вещи таковы, какими они
кажутся. Мы полагаем, что трава зеленая, камень твердый, а снег
холодный. Однако физика говорит, что зелень травы, твердость кам
ня и холодность снега — это не та зелень, твердость и холодность,
которую мы познаем в нашем опыте, а нечто совершенно иное. На
блюдатель, которому кажется, что он наблюдает камень, на самом
деле, если верить физике, наблюдает воздействие камня на себя. Тем
самым, наука вступает в столкновение сама с собой: стремясь к выс
шей объективности, она впадает в субъективность против своей
воли. Наивный реализм ведет к физике, а физика, если она верна,
показывает, что наивный реализм ложен. Т.о. когда бихевиорист ду
мает, что он фиксирует наблюдения, относящиеся лишь к внешне
му миру, на самом деле фиксирует наблюдения, относящиеся к про
3
исходящему в нем самом»
. Слово «объект», — писал Бердяев, — не
будет для меня означать, что познается нечто независимое от субъек
4
та, а будет означать известное понимание познания и бытия
. Обы
денная деятельность и здравый смысл порождают стихийномате
риалистическое мировоззрение, которое часто называют наивным
1
Поппер К. Объективное знание. Эволюционный подход. М., 2002. С. 321.
2
Рассел Б. Исследование значения и истины. М., 1999. С. 12.
3
Там же. С. 12—13.
4
Бердяев Н. А. Творчество и объективация. Минск, 2000. С. 219.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]