Теоретико-методологические проблемы права. Монография

реализмом, — пишет Б. С. Грязнов. С точки зрения наивного реа лизма мир противостоит человеку как нечто объективное и от субъекта независимое. Человеческие понятия и представления рас сматриваются как простые копии, слепки действительности, в то время как все обстоит существенно иначе и сложнее. Он подчерки вает, что говорить об объекте научного исследования помимо ана лиза деятельности человека бессмысленно, т.к. вне деятельности нет и объекта исследования. Поэтому объектом научного исследования является не сам предметный мир (или его фрагмент) такой, какой он есть, а свойства и отношения этого предметного мира, зафикси рованные человеком

содержат в себе не только объективную реальность, но в не мень шей степени и разум наблюдателя, социального субъекта. Факты общественной жизни с необходимостью комментируются, тракту ются при помощи наших, и при том потенциально и фактически — различных теорий, и в этой связи факты открыты для различных объяснений и выводов. Любая дискуссия, касающаяся смысла ис торических фактов, очень скоро сводится к рассмотрению априор ных теорий и исследует их без всякой ссылки на опыт. Эти теории имеют логический приоритет, они предшествуют историческому опыту, и мы схватываем смысл опыта только с их помощью. Позити визм, эмпиризм и историзм считали, что социальные факты можно устанавливать таким же образом, как физика устанавливает физи ческие факты (но и физикам, отмечает он, придется признать, что результаты наблюдения различаются в зависимости от способа на блюдения). Они считают, что факты не зависят от идей наблюдате ля и что социальный опыт логически и во времени предшествует теориям. Они не понимают, что действием, посредством которого мы выхватываем какието случаи из потока событий и считаем их определенными фактами, неизбежно руководит наше теоретичес кое понимание, или, как предпочитают говорить некоторые, наши доктринальные предубеждения. В частности, статистик заблужда ется, когда считает, что он исследует только чистые факты, продол жает свои рассуждения автор. Статистик пытается обнаружить кор реляцию между различными рядами цифр, когда его теоретическое рассуждение позволяет ему предполагать, что между ними может существовать причинная связь. А в отсутствие таких теоретических допущений он не обращает никакого внимания даже на очевидные корреляции. Изолированная цифра или изолированный ряд цифр не означают ничего. Ничего не означает и любой другой изолиро ванный факт. Но любая попытка объединить различные факты, пу тем установления корреляции или другим методом является резуль татом наших теорий и доктрин. В контексте же разных доктрин одни и те же события приобретают различный смысл. И если люди не до стигли согласия по поводу теорий, то для них один и тот же опыт, одни и те же факты выглядят совершенно поразному. «Опыт рус ского большевизма не одинаков с точки зрения либералов и социа листов, свободных мыслителей и католиков, нацистов и славянс ких националистов, экономистов и любителей кино»