Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Теоретико-методологические проблемы права. Монография
.pdf
«Объективное» и «субъективное»…
141
циальную проблематику в целом, в том числе и, в особенности, на
правовую проблематику, на правовые представления и соответству
ющие им социальные притязания и противоречия. Поскольку не
только генетически, но и логически и после объективаций, станов
лений, институционализации правовых представлений критерии
«истинности» права не могут «целиком», до конца, полностью на
ходиться только в состоявшихся объективациях, в праве как неко
тором объекте, якобы противостоящем субъекту. Ибо и генетичес
ки и в наличнообъективированном виде нет и не может быть про
сто права, права вообще, а таковое возможно только как чьето пра
во, как наше право, как мое право. Другими словами, нечто возмож
но как право только в качестве логически непрерывного смыслового
единства, соответствия — социальносубъективного правового пред
ставления и соответствующих объективированных явлений. Здесь
сознание субъектов не только и не столько отражает, «копирует»,
сколько создает, интерпретирует, притязает и приспособливает под
себя, под свои особенности и цели. Соответственно, продукты
субъективного сознания, в том числе объективированная во всех
вариациях «Идея права» (в самом широком смысле), а через них и
само сознание, его содержательные, смысловые особенности, ста
новятся и являются самостоятельным, новым объектом или неотъ
емлемой, составной (смысловой) частью других объектов, явлений.
И без логического включения в тот или иной общественный, ду
ховный феномен смысловых особенностей активной, творческой,
конституирующей, учреждающей роли сознания тех или иных со
циальных субъектов и результатов его проявления просто нет и не
могло быть соответствующего феномена, объекта. В нашем случае
все это целиком и полностью относится к так называемым право
вым явлениям, к любым объективированным формам их сущест
вования и воспроизводства. Правовые понятия, как отмечалось в
отечественной литературе, не имеют понятийных эквивалентов за
1
пределами правосознания
. «В так называемых гуманитарных на
уках, — справедливо отмечает Х.Г. Гадамер — … обнаруживается …
что их предметом является нечто такое, к чему принадлежит с необ
2
ходимостью и сам познающий…»
. Имея в виду существеннейшую
специфику социальной жизни и ее продуктов как объектов позна
ния, М.М. Бахтин подчеркивал, что социальный субъект как тако
вой не может изучаться и восприниматься как вещь, ибо как субъект
1
См.: Остроумов Г. С. Правовое осознание действительности. М., 1969. С. 118.
2
Гадамер Х. Г. Истина и метод. М., 1988. С. 514.
142
Теоретикометодологические проблемы права
он не может, оставаясь субъектом, стать безгласным, следователь
1
но, познание его может быть только диалогическим
.
Право никогда не есть только нечто внешнее и самостоятельное
по отношению к совокупному и плюралистичному социальному
субъекту, и в этом смысле оно не обладает так называемым «соб
ственным бытием». Право лишь часть конструируемой и воспроиз
водимой самими людьми социальной реальности, один из продук
тов духовного, социальносубъективного творчества. Поэтому осо
бенности самих социальных субъектов, их различия, специфика их
представлений, и прежде всего правовых представлений являются
и генетически и в наличносодержательном плане неотъемлемой,
сущностной частью всей правовой проблематики. Любой смысл т.н.
Права может иметь место лишь постольку, поскольку он рассмат
ривается, берется в органическом, неразрывном единстве с особен
ностями и соответствующими представлениями того или иного со
циального субъекта. За пределами этого логического единства ника
кого «права» быть не может, и в этом смысле утверждения об объек
тивном характере права эпистемологически полностью неприемле
мы. Объективно имеют место быть лишь различные правовые
представления и корреспондирующие им объективированные суж
дения, утверждения и соответствующие установления (т.н. «пози
тивное право»). Не существует правовой объективности, но суще
ствуют понятийно и интенционально правовые объективации, ин
ституции и институты. Существование чего бы то ни было в каче
стве «права», «правового» на всех этапах и во всех смыслах вторич
но, производно по отношению к всегда первичному, исходному
правовому представлению соответствующего социального субъек
та, по отношению к особенностям его сознания и «стоящим за ним»
потребностям, интересам, притязаниям. В этой связи право не толь
ко не имеет «собственной истории», но и не имеет собственной
объективной истины, собственного объективного смысла. Оно не
только генетически производно от совокупного социального субъек
та, от его особенностей, но и в каждый конкретный момент време
ни, как минимум, логически обязано ему своим существованием в
качестве такового и в этом смысле целиком и полностью подчинено
ему, зависимо от него. При этом совокупный социальный субъект
«внутри себя» изначально и постоянно неоднороден, плюралисти
чен, социальносубъективен и разнообразен. Следствием чего яв
1
Бахтин М. М. К методологии социальных наук. Приводится по книге: Хрес
томатия по философии. М., 1997. С. 343.
«Объективное» и «субъективное»…
143
ляется закономерный, перманентный, «сущностный» плюрализм
правовых представлений, мнений, притязаний, соответствующих им
установлений.
Будучи продуктом своего творца, являясь важным средством
удовлетворения его материальных и духовных потребностей, пра
во, как и другие подобные явления, конечно, имеет тенденцию де
латься независимым от него, развиваться как бы за счет разреше
ния своих внутренних противоречий и т. п. Но автономия права,
даже самая значительная (к которой может стремиться и сам соци
альный субъект, субъект правотворчества и правореализации), лишь
делает специфичной его абсолютную логическую подчиненность по
отношению к совокупному социальному субъекту, лишь подчерки
вает роль права как специфического инструментария. Каким бы оно
ни было автономным, относительно самостоятельным фактором в
жизни общества — право, тем не менее, не имеет интеллекта, оно
не думает, не выбирает целей, не прибегает к тем или иным сред
ствам их достижения. Это могут делать только люди, и смысл авто
номии права, конечно, в другом. Право, так или иначе, работает,
проявляет себя в соответствии с представлениями и планами его
авторов, создателей. Результаты функционирования права произ
водятся не чемто, что находится внутри него, а целями, которые
посредством его создания стремился достичь «автор». Именно со
здатель, «конструктор», а не «машина» (право) создает искомый ре
зультат. В этом смысле Право, как и любой создаваемый человеком
механизм, машина, инструмент, не управляет своим функциониро
ванием, а держится, «существует за счет человеческого усмотрения»,
устремления, его волей и разумом. «Институты не действуют; дей
ствуют только отдельные личности в институтах или через институ
1
. Говоря проще, мы не можем приписывать неодушевленным
ты»
явлениям, объектам какуюлибо собственную целевую активность,
действенность, собственную идею.
Учитывая все вышесказанное, мы, как представляется, можем и
логически обязаны констатировать следующее. Коль скоро смысл
т.н. «Права» во всех случаях и в рамках любого подхода, как мини
мум, изначально неочевиден (требуется уяснение, объяснение,
разъяснение и убеждение), или же, как минимум неочевиден, не
ясен для всех, в принципе всегда может пониматься различно и даже
как таковой вообще отрицаться, коль скоро одинаковость (истин
1
Поппер К. Логика социальных наук. В кн.: Эволюционная эпистемология и
логика социальных наук. К. Поппер и его критики. М., 2000. С. 313.
144
Теоретикометодологические проблемы права
ность) правовых представлений не дана и не дается объективно, бе
зусловно, сама собою (а определенность и ясность таковых — тем
более), то как некое реальное, специфическое, относительно само
стоятельное явление, факт общественной жизни, как некий особый
объект (ценность, идеярегулятор, нормы и т. д.), относительно оди
наково понимаемый и воспринимаемый социальными субъектами
Право возможно и генетически, и в наличносодержательном про
явлении лишь как некая социальная условность, как искусственно,
социальносубъективно создаваемый объект, как социальноконвен
циональное по своей сути явление. И только тот или иной мини
мум той или иной разновидности социальносубъективной конвенци
ональности (в широком смысле слова), содержательносмысловой и
в этом смысле конструктивной, креативной условности порождает,
конституирует, объективирует т.н. «Право» во всех его возможных
«ипостасях» (от объективированных чисто интеллектуальных, ло
гических конструкций до юридически действующих норм «позитив
ного права»). За пределами такого рода социальносубъективной де
ятельности, активности и ее результатов ни одно явление обществен
ной или природной жизни правом само по себе никогда не явля
лось и не станет. Соответственно, вне этих рамок не может быть
никакой социальноправовой проблематики и без понимания это
го невозможны эпистемологически обоснованная постановка про
блемы правопонимания и перспективы ее удовлетворительного раз
решения. И, конечно, теория и практика познания права не могут
(в смысле не должны) ориентироваться на якобы объективные кри
терии права и имманентную им монистическую «природу» права.
Само собой разумеется, что понятия «объективности», «объектив
ной истинности» ни при каких обстоятельствах не могут быть не
ким предельным, сущностным, базисным уровнем при решении
проблем правопонимания, не могут быть «конечным пунктом» эпи
стемологии права.
Всякое правовое представление само по себе не самодостаточ
но, не замкнуто «на себя», ибо по своему предназначению, по своей
интенции лишь целеинструментально и обращено не к его субъек
ту, но к другим социальным субъектам. Поэтому оно стремится быть
коммуникативным, т. е. связующим и опосредующим объективное
взаимодействие социальных субъектов, фактором, стремится быть
воспринимаемым и принимаемым другими и в этом смысле стано
вится регулятивным фактором (соответствующим его внутреннему
смыслу). В той или иной степени это возможно и фактически про
исходит. В противном случае оно даже чисто теоретически лишает
«Объективное» и «субъективное»…
145
ся всякой социальной перспективы и оказывается практически не
нужным, бессмысленным. А некоторый достаточный для указанной
цели минимум внешнего восприятия и признания (т. е. другими соци
альными субъектами) логически возможен только как явная или
неявная конвенциональность, условность.
Известно, что для науки в целом введение понятий, категорий,
их корреляция, уточнение, изменение — дело обычное, нормаль
ное. В этом смысле соответствующие понятия так или иначе «дер
жатся», существуют, функционируют сначала и прежде всего за счет
их принятия, признания социальными субъектами (учеными) в ка
честве приемлемых, правдоподобных или даже истинных (неприя
тие, критическое отношение к тем или иным из них — это тоже [и
тем более] признание их конвенционального происхождения, на
личия). Примерно аналогичным образом и введение в социальную
практику, в «социальный оборот», в социальную науку понятия права
(понятий права), правовых понятий, их развитие, уточнение, изме
нение также носит именно конвенциональный, условный (а не бе
зусловный) характер, и в этом нет ничего предосудительного, нет
ничего и абсолютно произвольного, не обусловленного в той или
иной степени объективными предпосылками, условиями, тенден
циями, предрасположенностями.
Лишь будучи условно (а не безусловно!), искусственно, кон
венционально, т. е. социальносубъективно и конкретноисторичес
ки определено и в той или иной форме объективировано, консти
туировано «Право» (правовые представления) становится частью
объективной реальности, относительно самостоятельным, объектив
ным фактом общественной жизни. Специфика же объективности,
фактуальности права состоит в том, что это как бы вторичная, ис
кусственная, условная объективность. Особенности объективности
и фактуальности права, как представляется, удачно учитываются и
передаются, в частности, концепцией Ю. Фримена о наличии так
называемых «фактуальной объективности» и «объективности по
правилам». Он вполне обоснованно предлагает принципиально раз
личать объективность по отношению к фактам (фактуальная объек
тивность) и объективность по отношению к правилам (объектив
ность по правилам). «Первое — понятие онтологическое, оно подра
зумевает согласованность с реальностью, или с фактами. Второе —
эпистемологическое понятие, оно подразумевает согласованность с
правилами, устанавливающими объективность по fiat («по реше
нию») и по общественному соглашению… Объективность по пра
вилам — понятие сугубо прагматическое, это есть объективность,
146
Теоретикометодологические проблемы права
как она влияет на поведение человека. Одним словом, по отноше
нию к объективному по правилам мы ведем себя так, как если бы
(als ob) это было истинно по сути, а не только по соглашению (курсив
наш — А.Б.)… Объективность по правилам говорит об обществен
ном соглашении, а не о фактах. Более того, с предположением, при
нятым на основании его объективности по правилам, не только об
ращаются так, как будто оно принято на основании его фактуаль
ной объективности, но эта фикция (а что это фикция, никто не от
рицает) заходит еще дальше, заставляя со всеми предположениями,
признанными объективно истинными по правилам, обращаться так,
как будто они все равны в своей фактуальности… Наука, повиди
мости, принимает за истинные, в отсутствие явных свидетельств
обратного, все обоснования (validations), объективные по правилам,
и обращается с ними так, как если бы они были равным образом
1
обоснованы фактуально»
.
Объективность права возможна только как искусственная, «твор
ческая» объективность, как разновидность «объективности по пра
вилам», содержание и смысл которой остаются всегда социально
субъективными не только по происхождению, но и по форме. В этом
смысле всякая правовая нормативность и имманентная ей регуля
тивность, действенность есть некая инновация, прибавление к фак
тической объективности, и прежде всего к т.н. объективной норма
тивности общественной жизни и ее форм. Единственное «оправда
ние» возникновения и существования т.н. правовой нормативнос
ти — это ее принципиальная нетождественность т.н. объективной,
безусловной нормативности и собственная потенциальная и фак
тическая многовариантность, плюралистичность. Правовые пред
ставления и правовая нормативность — есть одно из важнейших про
явлений деятельностного, активного, практическипреобразующе
го отношения людей к действительности. Все это не просто отра
жение реальности, не столько способ ее познания и объяснения, но
прежде всего одно из практических, инструментальных проявлений
постоянных (в той или иной степени результативных) попыток
«приспособления», преобразования объективной реальности (и
главным образом социальной) под особенности и потребности со
циальных субъектов. При этом, конечно, то или иное явление, тот
или иной объект могут провозглашаться, презюмироваться, трак
1
Юджин Фримен и Генрих Сколимовский. Поиск объективности у Пирса и Поп
пера. В кн. эволюционная эпистемология и логика социальных наук. К.Поппер и
его критики. М., 2000. С. 222, 224, 225.
«Объективное» и «субъективное»…
147
товаться в качестве существующих таковыми «строго объективно»,
что практик или исследователь «берет» их именно такими, каковы
они есть «сами по себе». Однако, это не так. Деятельностное, прак
тическое отношение к действительности в целом, к объектам, пред
метам, в том числе и лишь к объектам «чистого» наблюдения и изу
чения, означает, так или иначе, их теоретическую и практическую
«деобъективацию» и использование в качестве средства. Нравствен
ное знание, отмечает в этой связи Х.Г. Гадамер, очевидным обра
зом не является предметным знанием, т. е. знающий не стоит перед
фактами, которые он только устанавливает. Науки о духе (гумани
тарные науки) тесно связаны с нравственным знанием. Они явля
ются своего рода «моральными науками». Их предмет — это чело
век и то, что он знает о самом себе. Однако он знает себя в качестве
человека действующего, и знание о себе, которое он таким образом
приобретает, вовсе не стремится к установлению того, что есть. На
против, действующий человек всегда имеет дело с чемто таким, что
не совсем таково, каково оно есть, но что могло бы быть и другим.
1
Он открывает здесь то, во что бы ему следовало вмешаться
. Соци
альный субъект своей активностью скорее приспосабливает обще
ственные структуры сообразно интересам общественных групп,
ищет компромиссы с другими социальными субъектами или всту
пает с ними в противоборство, отмечает В. А. Ядов. Но во всяком
случае он не предстает перед нами жестко зависимым от экономи
ческих и социальнокультурных безличных факторов, он активно с
2
ними взаимодействует
. Как и всякое общественное явление, наука
также является чисто человеческим предприятием, замечает Чарльз
Пирс, которое, как и всякое исследование, чтобы быть осмыслен
ным, должно преследовать человеческие цели и задачи. «Наука —
это не мир абстрактных сущностей, обитающих в вышине, за пре
делами мира людей, а сугубо человеческое предприятие, которое
3
осуществляют человеческие существа для человеческих целей»
. Аб
солютно то же самое следует сказать и в отношении правоведения,
юридической науки, правопонимания в целом, не говоря уже о прак
тике правотворчества и правореализации.
Объективность права проявляется, прежде всего, в факте нали
чия т.н. «позитивного права» как системы объективированных, об
1
Гадамер Х.-Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики. М., 1988.
С. 371—372.
2
См.: Ядов В. А. Предисловие к книге; Э. Гидденс. Социология. М., 1999. С. 15.
3
См.: Фримен Ю. и Сколимовский Г. Указ. соч. С. 272.
148
Теоретикометодологические проблемы права
щеобязательных (с точки зрения субъекта правотворчества) норм.
Все существующие системы позитивного (положительного) права
являются результатом социального творчества, продуктом челове
ческого установления, и в этом смысле все они искусственны, ус
ловны, а не безусловны, не бесспорны, «не естественны» (во вся
ком случае в том смысле, как это можно утверждать в отношении
природных, физических явлений и процессов, данность, наличность
которых носит безусловный характер). Скелет, который описывает
анатом, дан ему в некотором непосредственном восприятии, он про
сто существует как природная данность, со свойствами которой дол
жен считаться познающий ум, — пишет Н.Н. Алексеев. В противо
положность этому данность норм положительного права и юриди
ческих институтов — есть данность человеческого установления,
принятого при одних условиях и могущего быть измененным и от
мененным при других. Данность эта гораздо менее «естественна»,
менее необходима и потому гораздо более лежит в области челове
ческой воли. «И в условном смысле решаются все вопросы постро
енной на изучении положительного права юридической теории. Что
считается, например, источником положительного права…? Или кто
может быть субъектом права…? Или что считается семьей, собствен
ностью и т. п. Строго говоря, все эти вопросы с точки зрения поло
жительного права не могут иметь никакого общего решения. При
ответе на них приходится всегда иметь в виду, что в каждом данном
1
случае является принятым и установленным»
. Положительные за
коны — суть произведения человеческой воли, отмечает Б.Н. Чиче
рин, и как таковые могут быть хороши и дурны. С этой точки зре
ния они требуют оценки. По той же причине они изменяются сооб
2
разно с изменениями потребностей и взглядов
. Объективное пра
во, т. е. как позитивное право, можно признать некоторым искусст
3
венным образованием, — пишет С.С. Алексеев
.
Само собой разумеется, что так называемая «искусственность
права» — это тоже своего рода условность, в том смысле, что поло
жительное право не есть нечто сверхъестественное и тем более не
есть нечто совершенно неестественное, полностью оторванное от
материального бытия. В этой связи прав был Г. Кельзен, заметив,
что коль скоро общество нельзя противопоставить природе четко и
однозначно, что совместную жизнь людей можно представить час
1
Алексеев Н. Н. Основы философии права. СанктПетербург, 1999. С. 20—22.
2
Чичерин Б. Н. Философия права. СанктПетербург, 1998. С. 21.
3
Алексеев С. С. Право. Опыт комплексного исследования. М., 1999. С. 32.
«Объективное» и «субъективное»…
149
тью природы, то и право как социальный феномен, как часть обще
ственной жизни одной из сторон своего существа принадлежит цар
ству природы и в существовании права (позитивного) есть и чисто
1
«природная» сторона
.
Установление и реализация в общественной практике требова
ний позитивного права — это своего рода установление и реализа
ция логических, рациональных схем, создающих искусственную, но
вместе с тем, как отмечает Г. Башляр, совершенно объективную ре
2
альность
. В этой же связи согласимся с тем, что позитивное право
(как «объективное право») своей внутренней целерациональностью
схоже с игрой, и в этом, как справедливо замечает Деннис Ллойд,
нет ничего достойного осмеяния. Характерной же чертой всякой
игры является наличие в ней самодостаточной системы правил.
Любая такая игра оперирует набором концепций, или понятий, ко
торые являются условными в том смысле, что их значение и функ
ции подчиняются произвольно установленным правилам. «Суще
ствует ли пешка в ином смысле, чем просто деревянная фигура оп
ределенной формы?… Пешка не существует в смысле осязаемого
предмета, но является понятием, имеющим функциональное зна
чение в контексте шахматной игры… Шахматы не в большей степе
ни могут быть сведены к поведению и психологическим реакциям
человека, чем любая правовая система. И та и другая представляют
собой нормативные системы, в рамках которых, пусть даже линг
вистических, человеческое поведение может быть понятно объяс
3
нено»
.
При этом объективность, фактуальность правовых явлений не
сводится только к факту существования позитивного, «объективно
го» права. Объективность права как результат широко понимаемой
конвенциональности, условности (т. е. не только в смысле приня
той, разделяемой той или иной системы правовых представлений,
но также и в смысле признания социальными субъектами наличия и
осознания смысла не разделяемых ими правовых представлений и со
ответствующих установлений, и неизбежного учета их действенно
сти, их роли) существует, остается всегда и на уровне объективации
лишь собственно смысловых, интеллектуальных, логических «пра
вовых» понятий, конструкций (еще только претендующих на обще
признанность и общеобязательность). В этом отношении «право»
1
См.: Чистое учение о праве Ганса Кельзена. М., 1987. С. 8.
2
См.: Башляр Г. Новый рационализм. М., 2000. С. 22.
3
Ллойд Д. Идея права. М., 2002. С. 327—328.
150
Теоретикометодологические проблемы права
может существовать и существует объективно в качестве относитель
но одинаково понимаемой и воспринимаемой части духовной жиз
ни, духовной реальности. Последняя также реальна и объективна,
хотя и принципиально отличается от реальности, фактуальности
позитивного («объективного») права. Это относительно устойчивая
составная часть объективированного сознания социальных субъек
тов как квинтэссенция смысловых особенностей их правовых пред
ставлений, оказывающая свое собственное детерминирующее, прак
тическое воздействие на сознание и поведение людей. И конечно,
прежде всего (но не только) в том отношении, что собственно тео
ретическая, научная правовая (юридическая) конструкция как мо
дель, проект нормативной юридической конструкции оказывает не
просто прямое и косвенное воздействие на позитивнообъективное
право, но и, как правило, будучи генетически «впечатанной» в ткань
действующего права, может рассматриваться, как подчеркивает, в
частности, Н.Н. Тарасов, в качестве его «первоосновы», своеобраз
ного «скелета», а их система — как «несущая конструкция» действу
1
ющего позитивного права
.
Признание и понимание фактической (объективно существую
щей!) условности, конвенциональности такого социального фено
мена, объекта, как право является необходимой методологической
предпосылкой «перевода» проблематики правопонимания в сферу
действительно научного, рационального и спокойного рассуждения,
выстраивания аргументации и обоснований предпочтения, выбора,
преимуществ того или иного варианта правопонимания и соответ
ствующей ему практики правотворчества и правореализации с осоз
нанием и принятием на себя «всей полноты ответственности» за
сделанный выбор — без «дежурных» и вполне демагогических зак
линаний об объективности, монистичности, предустановленности
«собственно Права». В этой же связи нельзя не обратить внимания
и на эпистемологическую некорректность, неуместность, преждев
ременность и как бы бессмысленность взятой самой по себе поста
новки вопроса о том «Что есть Право», с которой, как правило, на
чинают рассуждения о праве и которая, на первый взгляд, кажется
безупречной. Ибо сам по себе такой вопрос, строго говоря, еще воп
рос ни о чем. В рамках теоретикофилософской, генетической, ме
тодологической стороны проблемы правопонимания первый и ос
новной вопрос — это вопрос о том «Как возможно нечто, понимае
1
См.: Тарасов Н. Н. Методологические проблемы современного правоведения.
Автореф. дисс. на соиск. учен. ст. докт. юрид. наук. Екатеринбург, 2002. С. 42.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]