Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Реализация социальных функций семьи в уголовном процессе России. Монография
.pdf
и судьба обвиняемого стояли бы в зависимости от слишком случайного
обстоятельства – смерти обвинителя, причем во многих случаях это было
бы во вред обвиняемому, который был бы лишен возможности оправдаться в суде»
102
.
Г. С. Фельдштейн полагал, что смерть частного обвинителя не может
служить основанием для прекращения дела, хотя бы оно и рассматривалось в порядке частного обвинения
103
. К. А. Шишко также считал, что в
случае смерти потерпевшего дело частного обвинения, подсудное окружному суду, прекращаться не должно, даже при отсутствии жалобы частного обвинителя
104
. Высказывалось также мнение, что смерть частного
обвинителя не является препятствием к судебному разбирательству дела,
поскольку участие обвинителя вполне могло быть заменено прочтением
судом жалобы частного обвинителя
105
.
Л. Я. Таубер пришел к выводу о том, что в случае смерти потерпевшего право жалобы и решение вопроса о возбуждении преследования
должно принадлежать его близким, а именно: родителям, детям и супругу, а в случае отсутствия таковых преследование должно осуществляться
ex officio
106
. В. К. Случевский придерживался другой точки зрения. По его
мнению, право на частную жалобу, будучи правом личным, не переходит
по наследству, поэтому наследники в случае смерти потерпевшего не могут уже возбудить преследование
107
.
И. Я. Фойницкий в своих рассуждениях пошел еще дальше. Он полагал, что «смерть потерпевшего заканчивает все личные счеты его с виновным… Она должна иметь значение условия погашения наказания за
все проступки, подлежащие преследованию в частном порядке, объектом
которых было какое-нибудь личное, неотделимое от индивидуальности
умершего благо (честь, свобода, телесная неприкосновенность); со смертью потерпевшего уголовное преследование по ним не может быть возбуждено, а начатое – подлежит прекращению по фикции о примирении»
108
Несмотря на то что споры об участии близких родственников умершего потерпевшего по делам частного обвинения ведутся уже более ста
лет, эти вопросы не потеряли своей актуальности. Нам близка точка зре-
.
102
Там же. С. 67.
103
Там же.
104
Там же.
105
Там же.
106
Там же.
107
Там же.
108
Там же.
131
ния тех ученых, которые полагают, что при совершении преступления,
предусмотренного ч. 1 ст. 115 или ч. 1 ст. 116 УК РФ, производство по
делу должно ставиться в зависимость от того, подано ли пострадавшим
соответствующее заявление или нет. Есть предложение и о совершенствовании терминологии. Считаем целесообразным вместо понятия «близкий
родственник» в тексте закона использовать понятие «член семьи». Оно
лучше отражает характер социальных связей человека, настаивающего
на возбуждении уголовного дела частного обвинения.
Исследование позволяет обратить внимание на то, что ч. 2 ст. 318 УПК
РФ указывает нам о соответствующих полномочиях близкого родственника в единственном числе. В связи с этим правомерен вопрос: «Могут ли по
уголовным делам частного обвинения одновременно участвовать несколько близких родственников умершего потерпевшего?» При ответе на него,
на наш взгляд, допустимо опираться на правовую позицию Конституционного Суда РФ, сформулированную при проверке конституционности ч. 8
ст. 42 УПК РФ
109
. Несмотря на то что судебный орган конституционного
контроля в своем решении речь ведет об участии в деле близких родственников лица, погибшего в результате совершенного преступления, этот общий подход может быть распространен и на другие случаи смерти потерпевшего, в том числе предусмотренные ч. 2 ст. 318 УПК РФ.
В заключение можно сделать вывод о том, что семейные отношения
оказывают сильное влияние на реализацию прав потерпевшего и частного обвинителя. В случае их смерти наступившие в связи с этим нравственные, а порой и материальные потери заставляют законодателя находить
пути реализации социальных функций семьи в уголовном судопроизводстве. Функции защиты, эмоционального удовлетворения требуют должного учета в УПК РФ. Однако делается это не всегда последовательно.
Порой создаются искусственные препятствия осуществлению социального назначения семьи. Отсутствие единой концепции реализации социальных функций семьи в уголовном судопроизводстве приводит к противоречиям, которые пытается устранить судебная практика. Правовые позиции Конституционного Суда РФ отчасти восполняют пробелы законодательства. Необходима законодательная инициатива, которая позволит
оптимизировать сложившийся правовой порядок.
109
По запросу Волгоградского гарнизонного военного суда о проверке конституционности части восьмой статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской
Федерации : определение Конституционного Суда Российской Федерации от 18 января 2005 г. № 131-О.
132
ГЛАВА III. РЕАЛИЗАЦИЯ СОЦИАЛЬНЫХ ФУНКЦИЙ
СЕМЬИ В СФЕРЕ ОХРАНЫ ИНТЕРЕСОВ
НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ
§ 1. Проблемы развития ювенальной юстиции в системе
средств охраны интересов несовершеннолетних
Развитие системы средств охраны интересов несовершеннолетних в
уголовном судопроизводстве в последнее время все чаще связывают с
перспективой создания в Российской Федерации органов ювенальной
юстиции. Центральное место среди них должен занять ювенальный суд.
Предполагается, что его узкая специализация, особые правила производства будут иметь большой социальный эффект. Не зря в своем докладе за
2006 г. Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации
В. П. Лукин подчеркнул, что содействие развитию ювенальной юстиции
он видит как одну из своих первоочередных задач1. Позже он еще раз
вернулся к этому вопросу2.
Данное убеждение выглядит вполне логично. Современный порядок
расследования и судебного разбирательства дел о преступлениях несовершеннолетних сформировался еще в годы советской власти и практически в
неизменном виде действует сейчас. Однако изменения, происшедшие в государстве за последние 20 лет, коснулись не только политического устройства. Они оказали влияние на социальную структуру общества. Прежние
идеологические подходы, заложенные в уголовно-процессуальном законодательстве, уже не имеют должного эффекта. В этих условиях объяснимо желание законодателя создать новую адаптированную модель производства по
уголовным делам несовершеннолетних. Она должна учитывать современные
запросы общества и сложившуюся мировую практику.
1
Док ла д Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за
2006 год //Рос. газета. 2007. 13 апр.
2
Док ла д Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за
2007 год // Там же. 2008. 14 марта.
133
На этом фоне ученые стали проявлять повышенный интерес к данному направлению исследований3. Разрабатываются различные концепции
функционирования органов ювенальной юстиции, создаются проекты
соответствующих нормативных актов4. В то же время нельзя не заметить,
что в этих документах роль семьи не всегда представлена на должном
уровне. Это создает благодатную почву для критики в целом разумной
идеи развития ювенальной юстиции в Российской Федерации. Один из
основных аргументов ее противников состоит в том, что предлагаемые
концепции не вписываются в сложившуюся систему культурных ценностей страны.
Особое недовольство вызывает идея противопоставления детей их
родителям. На этот изъян справедливо обращает внимание Е. Макарова. Она отмечает, что ювенальная юстиция в современном понимании
исходит из возможности дробления (атомизации) семьи, традиционно
воспринимаемой в России как единый и неделимый организм5. В погоне за реализацией индивидуальных прав ребенка интересы других членов семьи часто не замечаются. Нередко принятие конкретных решений
обусловлено влиянием презумпции виновности родителей. Такие подходы не вписываются в традиционное понимание характера межличностных отношений в семье. К тому же выполнение семьей ряда социальных функций служит условием гармоничного развития общества и
не может игнорироваться в отдельных направлениях государственной
деятельности.
Особенности российского уклада семейных отношений учитывались
разработчиками ювенального законодательства еще в начале ХХ в. Так,
власть родительская над детьми в Российской империи не подвергалась
сомнению, хотя и она не была безграничной6. Сейчас же под воздействи-
3
См., напр.: МельниковаЭ.Б. Ювенальная юстиция: проблемы уголовного права, уголовного процесса и криминологии. М., 2001 ; НиколюкВ.В. Развитие отечественной доктрины и законодательства о правосудии для несовершеннолетних // Вопросы уголовного судопроизводства : избр. ст. Омск, 2006. С. 196–223 ; Ювенальная
юстиция: pro et contra : мат-лы межрегион. науч.-практ. конф. «Судоустройственные,
судопроизводственные и уголовно-правовые проблемы ювенального правосудия в
Российской Федерации на современном этапе». Екатеринбург, 2010 ; и др.
4
См., напр.: Проект Закона о ювенальной юстиции в Российской Федерации, разработанный Э. Б. Мельниковой и Г. Н. Ветровой (Лари нА.М., Мельни коваЭ.Б.,
СавицкийВ.М. Уголовный процесс России : лекции-очерки. М., 1997. С. 293).
5
МакароваЕ. Ювенальная юстиция: история, проблемы, альтернативы // Человек и закон. 2010. № 9. С. 76.
6
Там же. С. 80.
134
ем международных организаций наблюдаются попытки внедрить в российское законодательство под благовидным предлогом защиты детей принцип приоритетности прав ребенка по отношению к гражданам других
категорий, в том числе их родителям7. Есть большие сомнения в том, что
реализация этой идеи на нормативном уровне решит проблемы несовершеннолетних. Пожалуй, наоборот, такого рода концепции направлены против них8. Это справедливый упрек тем, кто безоговорочно, невзирая на
очевидные недостатки, пытается внедрить в сознание россиян западные
образцы поведения и жизни. Целостность и крепость семьи всегда служили залогом благополучия государства. Теперь же адепты ювенальной
юстиции, по мнению Е. Макаровой, хотят нас лишить незыблемой на
протяжении тысячелетий иерархии – подчинения младших старшим9.
Искусственное лишение семьи традиционных социальных функций (воспитания, первичного социального контроля, защиты и др.) достаточно
сильно обостряет общественные противоречия на базовом, первоначальном уровне.
Ссылаясь на западные технологии развития органов ювенальной юстиции, литература редко приводит опыт стран востока, например Японии
и Китая. Такой опыт ближе нашему пониманию сути межличностных
отношений в семье. В этих странах традиционно консервативное воспитание детей в послушании старшим позволяет сохранить истинные
семейные ценности, целостность души подростка, уважение к обществу
и государству10.
Процесс совершенствования прав детей недопустимо осуществлять
за счет урезания прав их родителей. В этом ключе как альтернатива органам ювенальной юстиции раздаются призывы к созданию семейных судов11. В них приоритет отдается семье как целостному социальному орга-
7
См., напр.: Материалы семинара «Преподавание ювенального права и ювеналь-
ной юстиции в российских вузах». М., 2000. С. 18.
8
МакароваЕ.Указ. соч. С. 81.
9
Там же. С. 82.
10
Там же.
11
Там же. С. 83 ; МельниковаЭ.Б. Указ. соч. С. 101–105 ; МитинА.Н. Управленческие аспекты создания системы ювенальной юстиции и специализированного правосудия // Ювенальная юстиция: pro et contra : мат-лы межрегион. науч.-практ. конф. «Судоустройственные, судопроизводственные и уголовно-правовые проблемы ювенального
правосудия в Российской Федерации на современном этапе». Екатеринбург, 2010. С. 106 ;
ХисматуллинР.С. Актуальные проблемы совершенствования судебной деятельности
по делам несовершеннолетних // Там же. С. 170 ; ШестаковаЛ.А. Создание ювенальных судов как выражение объективной тенденции // Там же. С. 178 ; и др.
135
низму, выполняющему в обществе определенные функции. Реализация
идеи нерушимости семьи позволит обеспечить стабильность общества и
государства. Отказ от излишней персонификации семейных интересов даст
положительный социальный эффект. Разрабатываемые в настоящее время законопроекты, призванные защитить интересы детей, не должны служить разрушению первичной ячейки человеческого общества. Уход от
пропаганды антагонизма интересов в семье – залог здоровья общества.
Защиту ребенка от семьи или отдельных ее членов необходимо рассматривать лишь как исключительный случай, призванный сохранить жизнь,
нравственное и социальное благополучие несовершеннолетнего.
Положительным примером создания семейных судов может служить
Япония. В компетенцию этих судов включены не только вопросы, связанные с преступлениями и правонарушениями несовершеннолетних. Они
рассматривают и дела о преступлениях взрослых, наносящих ущерб несовершеннолетним, а также весь комплекс вопросов семейного права,
связанных с защитой прав и интересов несовершеннолетних12. Основная
идея семейного суда в их правовой доктрине определена так: несовершеннолетний имеет органическую потребность в семье и должен жить в
ней в нормальных условиях, в согласии с родителями, быть личностью.
Само воспитание подростков становится нормальным лишь в том случае, если его истоки – семья13. В этом ключе справедливо высказывание
А. Н. Митина, выделяющего в числе основных идей ювенальной юстиции необходимость сохранения для ребенка его родной семьи, которая
остается местом воспроизводства физического и интеллектуального потенциала, воспитательным центром, ячейкой общества14.
Исследователи ювенальной юстиции отмечают тенденцию перехода разных стран от суда ювенального к суду семейному. В числе
лидеров этого процесса наряду с Японией выделяются такие страны,
как Франция, Австрия и США. Во Франции и США семейные и ювенальные суды функционируют параллельно друг другу. Основная проблема их совместного существования видится в том, что семейный
суд пока тяготеет к юрисдикции по гражданским делам. Прогнозируется, что со временем главенствующая роль будет отведена семейным
судам15.
12
МельниковаЭ.Б. Указ. соч. С. 102–103.
13
Там же. С. 104.
14
МитинА.Н. Указ. соч. С. 107.
15
МельниковаЭ.Б. Указ. соч. С. 105.
136
Этому способствуют те кризисные явления, что наблюдаются в функционировании ювенальных судов. Известно, что родина первых судов
по уголовным делам в отношении несовершеннолетних – США. В 1899 г.
в штате Иллинойс были созданы первые специализированные суды по
делам несовершеннолетних. Однако в конце 80-х гг. ХХ в. наступило
разочарование в их работе. Оно было вызвано ростом преступности
(в том числе насильственной) среди несовершеннолетних, связанной с
использованием огнестрельного оружия подростками школьного возраста. К тому же проявилось несовершенство процессуального законодательства. В результате, в большинстве штатов суды по делам несовершеннолетних были фактически ликвидированы. В период с 1992 по
1997 гг. в 44 штатах (из 50) были приняты законодательные положения,
существенно ограничивающие юрисдикцию судов по делам несовершеннолетних. Из них в 28 штатах был расширен перечень исключительных
обстоятельств, позволяющих рассматривать дела о преступлениях несовершеннолетних в общих судах. Причем во всех штатах законом предусмотрен механизм «трансфера» или передачи дел определенной категории о преступлениях несовершеннолетних в юрисдикцию общих уголовных судов16.
Важным является и тот факт, что в 90-е гг. ХХ в. в США наметилась
тенденция к ужесточению карательной политики, в том числе по отношению к несовершеннолетним, совершившим тяжкие насильственные преступления. До недавнего времени в 19 американских штатах к несовершеннолетним применялась даже смертная казнь. Лишь 1 марта 2005 г.
Верховный Суд США принял решение, согласно которому к подросткам,
не достигшим 18 лет, смертная казнь применена быть не может. Решение
было принято с минимальным перевесом – всего в один голос, что говорит о жестком подходе американского общества к вопросам борьбы с преступностью несовершеннолетних17.
Этот пример демонстрирует неоднозначность специализированного правосудия по уголовным делам в отношении несовершеннолетних.
Сам факт существования ювенальных судов еще не гарантирует решение
всех проблем. Возможно, одни проблемы уйдут, а им на смену придут
другие. Свойственный отечественному законодателю либеральный подход в разработке норм уголовно-процессуального законодательства может породить те же негативные явления, что наблюдаются сегодня в США.
16
ВедерниковаО.Н. Современные тенденции развития ювенальной юстиции за
рубежом // Рос. юстиция. 2005. № 3. С. 44.
17
Там же.
137
Без учета такого опыта создание ювенальных судов в России вряд ли целесообразно. Одним лишь послаблением порядка производства по уголовным делам воспитательного эффекта добиться сложно, на что справедливо
обращают внимание специалисты18. Мы лишь снимем психологическую
напряженность процесса отправления правосудия. Но скажется ли это положительно на реализации воспитательной функции правосудия? Полной
уверенности в этом нет. Нам представляется, что воспитательный эффект
должен быть проявлен через неформальное отношение участников уголовного процесса к проблемам несовершеннолетнего и его семьи. Без последнего компонента личность ребенка оценить будет сложно, ведь он, по сути,
является «продуктом» той социальной среды, в которой родился и живет
постоянно. Полагаем, что это одна из причин, которая заставляет говорить
ученых о создании семейных судов (как вариант – судов по делам семьи и
несовершеннолетних)19.
Отстаивая идею введения на территории Российской Федерации семейных судов, Р. С. Хисматулин пишет, что основное предназначение данного института в том, что все вопросы, касающиеся подростка-правонарушителя, должны быть отнесены к юрисдикции единого судебного органа.
Деятельность судебного органа будет способствовать более полному и объективному исследованию совершенного подростком правонарушения, а также назначению оптимального и справедливого наказания. Но что особенно
важно, семейный суд будет всесторонне анализировать те конкретные жизненные факторы, которые привели несовершеннолетнего на путь правонарушения, и содействовать их устранению. Следует поддержать этого ученого и в том, что состав семейного суда принципиально должен отличаться
от состава суда общей юрисдикции. Ему надлежит придать особый качественный характер, предусмотрев, в частности, участие в судебном разбирательстве специалистов в области психологии. Автор полагает, «что в его
состав наряду с профессиональным судьей в качестве заседателей должны
входить психологи, психотерапевты, а также педагоги»20.
Идея введения в специальный суд народных заседателей – специалистов в области детской психологии – поддерживается и другими учеными. Так, Р. С. Абдулин пишет, что «введение института заседателей в ювенальное правосудие позволит использовать преимущества коллегиального
18
См., напр.: КривошапкоЮ.Наказывать нельзя помиловать // Рос. газета. 2005.
18 нояб.
19
ТетюевС.В. Ювенальные суды: какими им быть в России? // Вопросы юве-
нальной юстиции. 2006. № 2. С. 28.
20
ХисматуллинР.С. Указ. соч. С. 170.
138
рассмотрения дел, компенсировать отсутствие у судей специальных познаний в сфере подростковой преступности, поскольку судья по некоторым категориям дел в отношении несовершеннолетних не всегда может
опираться лишь на юридические знания»21. Есть и европейский опыт коллегиального рассмотрения такого рода уголовных дел. Суд шеффенов по
уголовным делам о преступлениях несовершеннолетних характерен, например, для Германии.
Важно отметить, что в этой стране участие защитника по делам несовершеннолетних не является обязательным. Если в общеуголовных судах защитник участвует в 59% случаев, то при рассмотрении дел несовершеннолетних ювенальным судьей – в 25%22. Такая практика в Германии
исходит из того, что защитник, как правило, оказывает отрицательное
влияние на воспитательный процесс, осуществляемый судьей. Защитник
имеет право наравне с прокурором и представителем службы судебной
помощи несовершеннолетним предлагать наиболее оптимальный вариант меры воздействия на ребенка. Это приводит к тому, что обычно адвокат выступает против тех мер воздействия, которые предлагает судья, и
тем самым ставит под сомнение его правоту в глазах несовершеннолетнего правонарушителя.
По действующему законодательству Германии основная задача защитника, участвующего по делам несовершеннолетних, – не добиваться оправдательного приговора или более мягкой меры наказания, а содействовать воспитательному характеру ювенального судопроизводства и выбору наиболее подходящей меры воздействия на правонарушителя. Однако,
как показывает судебная практика, в большинстве случаев адвокат не в
состоянии придерживаться «воспитательной направленности» процесса,
и его участие в этом отношении оказывается формальным. Поэтому неудивительно, что защитник в судебном разбирательстве нередко рассматривается в немецкой юридической литературе как «нарушитель спокойствия» и нежелательный фактор воздействия на несовершеннолетнего.
Обеспечить его интересы можно и без участия защитника. Его отсутствие
компенсируется должной организацией правосудия и вовлечением законных представителей (родителей) данного участника уголовного процесса23.
21
АбдулинР.С. Ювенальный суд – один из элементов системы ювенальной юсти-
ции // Ювенальная юстиция: pro et contra : мат-лы межрегион. науч.-практ. конф. «Судоустройственные, судопроизводственные и уголовно-правовые проблемы ювенального
правосудия в Российской Федерации на современном этапе». Екатеринбург, 2010. С. 17.
22
СоколовА., ПредеинаИ. Ювенальное уголовное судопроизводство Германии //
Рос. юстиция. 2004. № 3. С. 67.
23
Там же.
139
Необходимо отметить, что такая форма участия защитника по уголовным делам в отношении несовершеннолетних нами изучена. Одно из
правил производства по делам этой категории в дореволюционной России позволяло отказаться от формального обвинения и защиты. Судопроизводство было упрощенным и сводилось фактически к беседе судьи с
подростком в присутствии его попечителя24. Подобный исторический опыт
может быть отнесен к числу положительных. Формальная защита прав
несовершеннолетних, позволяя уйти от ответственности, вряд ли скажется положительно на воспитании подростка. Скорее, наоборот, возможен
рецидив преступной деятельности несовершеннолетнего. Чтобы этого избежать, государству придется сократить возможности формальной защиты прав несовершеннолетних по уголовным делам в пользу реализации
воспитательной функции правосудия.
Совершение преступления несовершеннолетним имеет под собой
определенные причины. Большая их часть кроется в той микросреде, в
которой он живет и воспитывается, – в его семье. Поэтому государственное воздействие на несовершеннолетнего должно учитывать данный фактор. Наряду с мерами уголовно-правового воздействия для большего социального эффекта требуется решение других вопросов, которые не всегда учитываются в рамках классического производства по уголовным делам. В частности, речь может идти о лишении родителей родительских
прав, защите имущественных прав несовершеннолетнего, назначении ему
опекуна и др. Подобные вопросы могут встать и при совершении преступления в отношении несовершеннолетнего. Это особенно важно, если речь
идет о преступлениях, совершенных на семейно-бытовой почве, вовлечении несовершеннолетнего в преступную деятельность и др. Комплексная
оценка его личной жизни позволит суду и другим государственным органам принимать наиболее правильные решения.
В связи с изложенным заслуживает одобрения норма проекта закона
о ювенальной юстиции в Российской Федерации, которая гласит, что «данный суд, будучи судом уголовным, может, в рамках рассмотрения дел о
правонарушениях или преступлениях несовершеннолетних, рассматривать связанные с правонарушением или преступлением вопросы, касающиеся опеки и попечительства над несовершеннолетними правонарушителями, о злоупотреблениях родителями их родительскими правами или
пренебрежении родителями их родительскими обязанностями в отношении несовершеннолетних и принимать по этим вопросам соответствую-
24
ЛаринА.М., МельниковаЭ.Б.,СавицкийВ.М. Указ. соч. С. 210.
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]