Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Реализация социальных функций семьи в уголовном процессе России. Монография
.pdf
лишь разъясняет, что под ними следует понимать родителей, усыновителей, опекунов, попечителей, представителей учреждений и организаций,
на попечении которых находится несовершеннолетний, а также органы
опеки и попечительства. Однако что скрывается, например, под понятиями «опекун», «попечитель», в законе не говорится. Для этого следует обратиться к нормам семейного права. Специфика предмета правового регулирования этой отрасли права не позволяет нам при определении субъектного состава законных представителей обходить ее стороной.
Соотношение норм семейного и уголовно-процессуального права
позволяет делать важные для исследования выводы. Так, перечисляя в п. 12
ст. 5 УПК РФ лиц, входящих в число законных представителей, законодатель ставит их всех в один ряд. Возникает ощущение, что приведенные в
этой норме субъекты равнозначны по своему статусу. Однако это не так.
Статья 64 СК РФ возлагает защиту прав и интересов несовершеннолетних во всех учреждениях, в том числе судебных, на родителей. Им отдается явный приоритет. Родители вправе защищать интересы своих несовершеннолетних детей в силу прямого указания закона, без каких-либо специальных полномочий. Опекуны, попечители, усыновители, представители учреждений и организаций, на попечении которых находятся несовершеннолетние, органы опеки и попечительства представляют интересы детей лишь в исключительных случаях, когда родители по различным
причинам эту функцию выполнять не могут (ст. ст. 121, 123, 137, 145, 146,
1481 СК РФ).
При характеристике данных правоотношений в семейном и гражданском праве даже выделяют специальную форму представительства – семейную. По мнению А. М. Баранова, она включает в себя:
1) представительство родителями детей, в основе которого лежит
кровное родство;
2) представительство усыновителями усыновленных детей, в основе
которого лежит судебный акт о передаче ребенка на усыновление;
3) представительство опекунами и попечителями подопечных, в ос-
нове которого лежит решение органов опеки и попечительства;
4) представительство приемными родителями приемных детей, в основе которого лежит решение органов опеки и попечительства и договор
о передаче ребенка в приемную семью43.
Определяя круг лиц, включенных в состав законных представителей,
нельзя не обратить внимание на то, что законодатель его ограничивает
43
БарановА.М. Законное представительство: проблемы теории и практики //
Семейное и жилищное право. 2008. № 1. С. 4.
151
лишь определенными свойствами личности. Так, если родителями в силу
естественных причин могут быть только двое (отец и мать), то функцию
опекуна или попечителя выполняют любые лица, за исключением тех, кто
лишен родительских прав, имел или имеет судимость, больных хроническим алкоголизмом и наркоманией, других лиц, перечисленных в ст. 146
СК РФ. Определенная антисоциальная направленность личности, состояние здоровья могут стать серьезным препятствием для признания лица
опекуном, попечителем и, соответственно, законным представителем в
уголовном процессе. Это связано с их невозможностью должным образом выполнять необходимые функции.
Если такого рода ограничений нет, то подобным статусом могут наделяться практически любые члены семьи несовершеннолетнего. Причем они обладают преимущественным правом быть опекунами или попечителями лица, нуждающегося в присмотре (ч. 5 ст. 10 Закона «Об опеке
и попечительстве»). Практически то же касается случаев усыновления ребенка (глава 19 СК РФ). Это определенным образом повышает социальную
направленность рассматриваемых законодательных установлений, позволяя активно вовлекать в уголовное судопроизводство наиболее близких
для несовершеннолетнего людей. В свете реализации социальных функций семьи ученые даже стали говорить о существовании в уголовном процессе права несовершеннолетнего на семейное окружение44.
Замыкая в п. 12 ст. 5 УПК РФ фигуру законного представителя на
несовершеннолетних45 подозреваемых, обвиняемых и потерпевших, законодатель не учел, что статус этого участника уголовного процесса имеет комплексный характер. Помимо норм СК РФ важно принимать во внимание положения гражданского законодательства. В апреле 2008 г. был
принят Закон «Об опеке и попечительстве»46. Без учета положений этих
нормативных правовых актов давать оценку правовому положению законного представителя нельзя. Это видно на примере осуществления производства о применении принудительных мер медицинского характера. Известно, что душевными расстройствами могут страдать не только несовершеннолетние. Понятие «законные представители» в содержании гла-
44
СтражевичЮ.Н. Правовой статус несовершеннолетнего потерпевшего в рос-
сийском уголовном процессе : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Тюмень, 2008. С. 17.
45
Необходимо обратить внимание на то, что п. 8 ст. 34 УПК РСФСР 1960 г. не
ограничивал вовлечение законных представителей только несовершеннолетним возрастом участника уголовного процесса.
46
Собрание законодательства Российской Федерации. 2008. № 17, ст. 1755.
С. 5380–5396.
152
вы 51 УПК РФ законодатель использует широко. Вполне логично возникает вопрос: «Кто может участвовать при производстве по уголовному
делу в качестве законного представителя совершеннолетнего лица, страдающего душевным расстройством?»
Над ним устанавливается опека лишь в том случае, если суд признал
это лицо недееспособным (ст. 29 ГК РФ). Соответственно, опекуны являются законными представителями своих подопечных (ст. 32 ГК РФ). Попечительство оформляется, если лицо признано судом ограниченно дееспособным вследствие злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами (ст. 33 ГК РФ). В связи с этим законными представителями лица, совершившего деяние в состоянии невменяемости,
могут быть опекуны или попечители, назначенные органами опеки и попечительства в соответствии со ст. 35 ГК РФ. Если же по каким-либо причинам такого назначения не произошло, то исполнение обязанностей опекуна или попечителя временно возлагается на орган опеки и попечительства (ч. 3 ст. 11 Закона «Об опеке и попечительстве»). При нахождении
этих граждан в специализированных лечебных учреждениях функцию
законных представителей могут выполнять представители администрации этих учреждений (ч. 4 ст. 35 ГК РФ).
Проблема заключается в том, кто должен считаться законным представителем лица, совершившего деяние в состоянии невменяемости, если
он еще не признан судом недееспособным или ограниченно дееспособным? Этот же вопрос встает, если психическое расстройство наступило у
лица после совершения преступления. Как было отмечено выше, опека
или попечительство может осуществляться лишь после вступления в силу
решения суда о признании лица недееспособным или ограниченно дееспособным (ч. 2 ст. 34 ГК РФ). В таких условиях, с учетом содержания
п. 12 ст. 5 УПК РФ, допустимо лишь законное представительство несовершеннолетнего невменяемого его родителями. В других случаях оно
неуместно ввиду того, что родители и усыновители лица, которому уже
исполнилось 18 лет, не являются его законными представителями, а установление опекунства или попечительства требует специального судебного решения. Опека или попечительство над несовершеннолетним, напротив, специального судебного решения обычно не требует. Их малолетний
возраст сам по себе уже служит основанием для назначения им опекуна
или попечителя (при условии отсутствия родителей).
В этом контексте представляет особый интерес формулировка ч. 1
ст. 437 УПК РФ, где сказано, что законный представитель лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры
153
медицинского характера, привлекается к участию в уголовном деле на
основании постановления следователя либо суда. И далее законодатель
закрепляет, что при отсутствии близкого родственника законным представителем может быть признан орган опеки и попечительства (ч. 1 ст. 437
УПК РФ). Анализ этих норм позволяет сделать вывод, что законодатель
фактически уравнивает понятия «законный представитель» и «близкие родственники», хотя они имеют разное содержание, достаточно сравнить пп. 4
и 12 ст. 5 УПК РФ. Введенная в ноябре 2010 г. новая редакция этой статьи
не изменила ситуацию47.
Выявленный и другими авторами48 недостаток законодательной техники формально позволяет уйти от проблемы определения субъектного
состава законных представителей лица, в отношении которого ведется
производство о применении принудительных мер медицинского характера. Если исходить из системного толкования ч. 1 ст. 437 УПК РФ, в случаях, когда лицо еще не было признано судом недееспособным или ограниченно дееспособным и, соответственно, не имело опекуна или попечителя, то следователь сам может назначить ему законного представителя из
числа близких родственников или представителей органа опеки и попечительства. Это дало повод отдельным ученым говорить о расширении
круга лиц, обладающих правом представлять интересы душевнобольных
при производстве по уголовным делам49.
Однако, на наш взгляд, такой подход не совсем правильный. Законный представитель в нашем представлении – понятие собирательное.
В него включены лица, чьи полномочия специально определены законодателем для защиты тех, кто в силу естественных причин не может самостоятельно отстаивать свои интересы. Это несовершеннолетние, ограниченно дееспособные и недееспособные лица. Социально-психологические особенности личности ставят их в неравное положение с другими членами общества. Поэтому государство предусматривает дополнительные способы охраны их прав и интересов. Регулирование данных
отношений и, соответственно, формирование статуса законного пред-
47
Там же. 2010. № 49, ст. 6419. С. 13639–13641.
48
См., напр.: МакаренкоИ.А. Проблемы участия третьих лиц в процессе расследования уголовных дел в отношении несовершеннолетних // Вопросы ювенальной
юстиции. 2007. № 1. С. 49.
49
ВоскобойникИ. Проблемы обеспечения прав и законных интересов лиц, в отношении которых ведется производство по применению принудительных мер медицинского характера // Уголовное право. 2009. № 1. С. 82 ; ТетюевС.В. Процессуальные особенности допроса несовершеннолетнего обвиняемого. М., 2006. С. 98.
154
ставителя происходят в рамках гражданского и семейного законодательства. Следователь или другое должностное лицо, осуществляющие производство по делу, не могут своей властью решать, кто будет выполнять
эту функцию, ограничиваясь лишь констатацией факта допуска его в
уголовный процесс.
Законным представителем совершеннолетнего лица, страдающего
различного рода психическими заболеваниями, может быть только опекун или попечитель (ст. 35 ГК РФ). Без предварительного судебного решения они не могут быть назначены. Думаем, что для реализации соответствующей процедуры следователь должен информировать органы опеки и попечительства о возникновении такой необходимости. В этих условиях представлять интересы лица в случае его преследования могут
лишь защитники, статус которых не предполагает широкого участия в
деле заинтересованных родственников и других членов семьи (ч. 2
ст. 49 УПК РФ). Здесь вновь встает проблема определения круга лиц,
имеющих право быть защитником по уголовному делу. Включение в
их число близких родственников и иных лиц, в том числе и в досудебном производстве, позволило бы решить не только эту, но и другие
проблемы представительства в уголовном судопроизводстве, обеспечив тем самым защиту интересов семьи, реализацию ее социальных
функций.
Данный недостаток нормативного регулирования показывает, что уголовно-процессуальная интерпретация правового статуса законного представителя осуществлялась без учета отраслевого гражданского и семейного законодательства. Искусственное ограничение в п. 12 ст. 5 УПК РФ
числа субъектов, чьи интересы нуждаются в дополнительной защите, не
вписывается даже в логику уголовно-процессуального законодательства.
Помимо сложностей в определении правового положения законного представителя лица, в отношении которого осуществляется производство о
применении принудительных мер медицинского характера, исследование
выявило еще одну проблему. В указанной статье УПК РФ законодатель
связывает статус законного представителя с такими участниками уголовного процесса, как подозреваемый, обвиняемый и потерпевший. Правовые отношения между ними получили дополнительное развитие в
ст. ст. 45, 48, 426, 428 УПК РФ. Однако несовершеннолетний в уголовный процесс может быть вовлечен и в ином статусе. Такого рода ситуации законодатель в п. 12 ст. 5 УПК РФ не учитывает. Между тем они достаточно важны, особенно при осуществлении фактической обвинительной деятельности, которая может осуществляться в отношении свидете-
155
ля, а также лиц, причастность которых проверяется в связи с поступившим сообщением о преступлении в порядке ст. 144 УПК РФ50.
Несмотря на указанный недостаток, в специальных нормах УПК РФ
фигура законного представителя несовершеннолетнего свидетеля все же
упоминается. Они могут участвовать при производстве допроса (ч. 1
ст. 191, ч. 4 ст. 280 УПК РФ). Так же как и в случае участия законного
представителя лица, в отношении которого осуществляется производство
о применении принудительных мер медицинского характера, эти специальные нормы противоречат общему положению, сформулированному в
п. 12 ст. 5 УПК РФ. Полагаем, что перечисленные недостатки законодательной техники могут компенсироваться отраслевым законодательством
(СК РФ, ГК РФ, Закон «Об опеке и попечительстве»), в котором правовое
положение лиц, имеющих право быть законными представителями, подробно разработано. Соответствующая норма УПК РФ в русле понимаемых проблем нуждается в совершенствовании. К этому выводу приходят
и другие ученые в ходе специальных научных исследований51. Предлагаемое развитие статуса законного представителя должно способствовать
усилению социальной ценности закона, увеличению возможностей реализации семьей своих социальных функций во взаимоотношениях с правоохранительной системой.
В настоящее время недостатки уголовно-процессуального законодательства пытается компенсировать судебная практика. Ставится вопрос о
том, будет ли законный представитель у несовершеннолетнего, который
не имеет родителей и проживает один или у лиц, не назначенных надлежащим образом его опекуном или попечителем. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 г. № 1 «О судебной практике
применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» по этому поводу
дается разъяснение. Суд в таких случаях в качестве законных представителей должен вызывать представителя органа опеки и попечительства.
Этим разъяснением Верховный Суд РФ предусмотрел необходимость применения положений, которые закреплены в семейном законодательстве
(ст. 121 СК РФ).
50
БулатовБ.Б. Процессуальное положение лиц, в отношении которых осуществля-
ется обвинительная деятельность : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Омск, 2011. С. 9.
51
ОплетаевВ.С. Особенности участия несовершеннолетних свидетелей в уголовном судопроизводстве : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург. 2010.
С. 18 ; ОрловаЮ.Р. Особенности расследования и предупреждения преступлений
несовершеннолетних. М., 2006. С. 28 ; ГалимовО.Х. Указ. соч. С. 55 ; и др.
156
Необходимо заметить, что сформулированный Верховным Судом РФ
подход не в полной мере отражает фактически существующий объем правоотношений. Этот документ унаследовал те же недостатки, что имелись
в уже утратившим силу постановлении Пленума Верховного Суда РФ от
14 февраля 2000 г. № 7 «О судебной практике по делам о преступлениях
несовершеннолетних»52. Критикуя постановление, О. Х. Галимов справедливо замечает, что оно страдает неполнотой. Во-первых, данные разъяснения обращены к суду и не распространяются на предварительное расследование. Во-вторых, они не охватывают случаи, когда законный представитель фактически у ребенка есть, но по каким-либо причинам не может принимать участие в расследовании и судебном разбирательстве53.
Последнее может быть связано, например, с его болезнью. Отсутствие
нормативно обоснованных установлений на этот счет способствует применению усмотрения лица, осуществляющего производство по уголовному делу.
В связи с изложенным ставится проблема расширения числа лиц, могущих вступать в уголовное дело в качестве законных представителей54.
Ученые предлагают дополнить перечень законных представителей близкими родственниками. Однако законодатель на их предложения не откликается, и, как нам представляется, правильно. Этот шаг будет противоречить существу самого понятия «законный представитель». Оно, как уже
сказано выше, характеризует отношения, представленные семейным и
гражданским законодательством. Данный факт учеными-процессуалистами не оспаривается55.
52
Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2000. № 4. С. 9.
53
ГалимовО.Х.Указ. соч. С. 64.
54
ШейферС.А.,ЛазареваВ.А.Указ. соч. С. 76 ; ПанкратовВ.А.Институт законного представительства в советском уголовном процессе: Стадия предварительного
расследования : дис. … канд. юрид. наук. М., 1992. С. 160 ;ГалимовО.Х. Указ. соч.
С. 67 ; ТетюевС.В. Актуальные вопросы участия законных представителей несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых в досудебном производстве // Адвокатская
практика. 2007. № 3. С. 2–3 ; МакаренкоИ.А. Указ. соч. С. 49 ; ОрловаЮ.Р. Указ. соч.
С. 29 ; БелокопытовА.К. Законное представительство в российском уголовном судопроизводстве : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Иркутск, 2009. С. 7–8 ; и др.
55
ГабдрахмановФ.В. Законный представитель несовершеннолетнего лица в уголовном судопроизводстве // Уголовный процесс. 2007. № 10. С. 43 ; ШейферС.А.,
ЛазареваВ.А. Указ. соч. С. 32 ; ГалимовО.Х. Указ. соч. С. 55 ; БулатовБ.Б.,Гали-
мовО.Х.,ГирькоС.И.,КалугинА.Г.,МайороваЕ.И.,НиколюкВ.В.,ЦоколоваО.И.,
ЭстерлейнЖ.В. Производство дознания по уголовным делам о преступлениях несо-
вершеннолетних. М., 2003. С. 35 ; и др.
157
Именно в СК РФ и ГК РФ сформулированы четкие нормы относительно оснований и порядка наделения определенных лиц статусом законного представителя, и мы в УПК РФ не можем искусственно вторгаться в правоотношения, регламентированные иной отраслью права, так же
как и недопустимо введение в УПК РФ самостоятельных оснований
прекращения статуса законного представителя, как предлагают сделать
отдельные ученые56. Для этого должны быть задействованы механизмы,
закрепленные в нормах семейного и гражданского права. Речь можно вести лишь об ограничении его участия в конкретном уголовном деле. Соответственно, введение собственного, уголовно-процессуального понятия,
а скорее состава законных представителей, на наш взгляд, недопустимо.
К этому не стремится законодатель и в других процессуальных законах –
Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации (далее –
ГПК РФ) (ст. 52) и Арбитражном процессуальном кодексе Российской
Федерации (ч. 2 ст. 59).
Подобное не означает, что близкие родственники не могут быть законными представителями. Напротив, отец или мать ребенка считаются, в силу
прямого указания закона, его законными представителями, в то же время
они по отношению к ребенку близкие родственники, т. е. у них двойной
социально-правовой статус. Нужно лишь отличать эти разные понятия,
поскольку не всегда близкий родственник может считаться законным представителем, например, ввиду лишения отца или матери родительских прав.
Понятие «близкий родственник» имеет биологическую основу, а понятие
«законный представитель» – правовую. Поэтому бывает так, что законный представитель не является близким родственником лица (например,
органы опеки и попечительства). Таким статусом законодатель наделяет
лишь тех, кто способен эффективно отстаивать права недееспособных либо
ограниченно дееспособных граждан.
Продолжая рассуждения о защите интересов несовершеннолетних их
законными представителями, нельзя обойти вниманием тот факт, что осуществление данной функции родителями (заменяющими их лицами) – это
не только их право, но и обязанность (ст. 64 СК РФ). Кроме того, в ст. 64
СК РФ сказано, что родители являются законными представителями своих несовершеннолетних детей и выступают в защиту их прав и интересов
в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, в том
числе в судах, без специальных полномочий. Никто не может отказывать
отцу или матери воспользоваться своими правами законного представи-
56
См., напр.: АвалианиК.А. Указ. соч. С. 9, 17.
158
теля на той или иной стадии процесса, пока они не лишены в установленном законом порядке родительских прав57.
Целесообразность участия обоих законных представителей объясняется и тем, что при расследовании и рассмотрении уголовного дела в суде
подчас затрагиваются интересы того и другого родителя, причем иногда
в разной степени. Кроме того, у родителей может быть разный подход к
совершенному подростком преступлению и выбору соответствующей
меры наказания. Встречаются случаи, когда подросток оговаривает одного из родителей и выгораживает другого58. Возможна постановка вопроса
о лишении родительских прав как одного родителя, так и обоих (ст. ст. 69,
70 СК РФ), хотя в рамках уголовного судопроизводства для этого пока нет
надлежащих процедур.
Рассуждая над этой проблемой, И. С. Дикарев отмечает, что «в распоряжении государственных органов, работающих в сфере уголовной
юстиции, оказываются подтвержденные доказательствами, достоверные
сведения, указывающие на наличие оснований для принятия решения о
лишении родительских прав в целях защиты прав и законных интересов
несовершеннолетних. Однако реализовать указанный правозащитный
потенциал в рамках действующего уголовно-процессуального законодательства невозможно»59.
Автор справедливо обращает внимание на то, что назрела необходимость в разработке и внесении в уголовно-процессуальное и семейное
законодательство комплекса норм, предусматривающих такую возможность. Родители, больные хроническим алкоголизмом или наркоманией,
представляют опасность для своих несовершеннолетних детей, что требует скорейшего решения вопроса о лишении их родительских прав. Познавательный потенциал уголовного процесса позволяет выяснять весь
спектр обстоятельств, значимых для правильного разрешения сложившейся ситуации. Заявление такого иска в рамках уголовного дела обеспечивало бы скорейшую защиту прав несовершеннолетних и значительную процессуальную экономию (поскольку снимало бы необходимость ставить и
решать этот вопрос в порядке гражданского судопроизводства)60. Реали-
57
ЛандоА.С. Представители несовершеннолетних обвиняемых в советском уго-
ловном процессе. Саратов, 1977. С. 17, 18.
58
Там же. С. 19.
59
ДикаревИ.С. Лишение родительских прав в уголовном процессе // Рос. юсти-
ция. 2009. № 10. С. 56–59.
60
Там же.
159
зация этой идеи, несомненно, повысит эффективность правосудия. Однако с учетом современной организации производства по делам несовершеннолетних она вряд ли получит нормативное закрепление. Думаем, это
будет возможно в будущем, когда ювенальные суды получат официальное
признание.
Оценивая участие в уголовном процессе обоих родителей несовершеннолетнего обвиняемого, нужно иметь в виду, что они, в случае причинения преступлением имущественного вреда, могут быть привлечены в
качестве гражданских ответчиков по делу. Законодатель не отдает предпочтений кому-либо одному из них. Верховный Суд РФ в одном из своих
решений четко дал понять, что, в соответствии со ст. 1074 ГК РФ, когда у
несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет нет доходов или иного
имущества, достаточных для возмещения вреда, он должен быть возмещен полностью или в недостающей части родителями или попечителями61. Таким образом, законный представитель защищает не только интересы несовершеннолетнего, но и свои собственные. На нем лежит ответственность за поведение подростка, за условия его жизни и воспитания62.
Опрос следователей и дознавателей показал, что чаще (88%) гражданскими ответчиками по делу выступают родители несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого. Аналогичные данные (83%) были
получены и по результатам изучения уголовных дел.
Несомненно, одновременное участие в деле нескольких законных
представителей несовершеннолетнего создает больше организационных
проблем. Так думают 89% опрошенных нами следователей и дознавателей. Кроме того, большая часть из них (72%) считает, что в этом случае
защита прав и интересов несовершеннолетнего осуществляется эффективней. Ориентируясь на оптимизацию уголовного судопроизводства,
Н. И. Гуковская, А. И. Долгова и Г. М. Миньковский предлагают следователю или другому лицу, ведущему производство по делу, разъяснять отцу
и матери несовершеннолетнего обвиняемого право участвовать в деле обоим. Затем предложить им по договоренности между собой решить, кто
будет осуществлять эту функцию (другой может быть допрошен в качестве свидетеля для установления обстоятельств, предусмотренных ст. 421
УПК РФ). В то же время важно понимать, что это соглашение не имеет
обязательной силы для обеих сторон. Исходя из обстоятельств совершенного преступления, характеристики личности родителей, их взаимоотно-
61
Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2006. № 7. С. 27.
62
МельниковаЭ.Б. Указ. соч. С. 87.
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]