Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Реализация социальных функций семьи в уголовном процессе России. Монография
.pdf
нулся к данному вопросу. Его позиция и так достаточно ясна и учитывается на практике78. Гораздо ценнее, если законодатель воспримет поднятую проблему и разрешит ее.
Отсутствие законодательного регулирования указанной проблемы иногда
приводит к спорам при отправлении правосудия. Так, при рассмотрении
одного из уголовных дел в своем решении Смоленский областной суд обратил внимание на то, что «по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего переходят
к одному из его близких родственников, который участвует в процессе в
защиту интересов всей семьи»79. В целом, такой подход соответствует характеру социальных отношений в семье. Действительно, близкий родственник лица, погибшего в результате преступления, отстаивает не только
свой личный интерес, но и интересы остальных членов семьи. Однако
это не должно означать, что другие близкие родственники могут ограничиваться в правах. Введение подобных ограничений рассматривается Верховным Судом РФ как нарушение закона80.
Возможность на защиту своих прав и законных интересов в ходе уголовного судопроизводства имеет любое лицо в случае причинения ему
вреда смертью близкого родственника, наступившей в результате преступления. В то же время у органов предварительного расследования и суда
не возникает обязанности автоматически наделять правами потерпевшего всех близких родственников погибшего. Если один из них уже обладает соответствующими правами по уголовному делу, другие для вовлечения их в уголовное судопроизводство должны заявить об этом соответствующее ходатайство. Этот вывод следует из постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 г. № 17 «О практике применения
судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве». В нем разъясняется, что «если преступлением затра-
78
См., напр.: Опрактике применения судами норм, регламентирующих участие
потерпевшего в уголовном судопроизводстве : постановление Пленума Верховного
Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 г. № 17 ; Надзорное определение Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2008 г. № 19-Д08-6 // Бюллетень
Верховного Суда Российской Федерации. 2008. № 7. С. 22 ; Обзор надзорной практики судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
за 2008 год // Там же. 2009. № 8. С. 35 ; Определение Верховного Суда Российской
Федерации от 25 ноября 2008 г. № 36-В08-29 [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс» ; и др.
79
Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2008 г. № 36В08-29.
80
Там же.
121
гиваются права и законные интересы сразу нескольких лиц, являющихся
близкими родственниками погибшего, и они настаивают на предостав-
лении им прав потерпевшего (выделено нами. –А.Д.),эти лица могут
быть признаны потерпевшими с обязательным приведением судом мотивов такого решения»81. Так, потерпевшая С. в кассационной жалобе по
уголовному делу об убийстве ее сына просила отменить приговор. В числе других обстоятельств она обратила внимание суда на то, что отец погибшего не был признан потерпевшим. Оставляя приговор без изменений, а жалобу без удовлетворения, Верховный Суд РФ в своем кассационном определении указал на то, что отец убитого не обращался к суду с
ходатайством о признании его потерпевшим, а потому у суда не было оснований для рассмотрения и разрешения этого вопроса82.
Говоря об особенностях участия членов семьи потерпевшего в уголовном процессе, нельзя обойти вниманием проблему, связанную с законодательным ограничением круга лиц, вовлекаемых в ход расследования
и судебное разбирательство уголовного дела, только близкими родственниками погибшего от преступления человека. Судебная практика не оставила без внимания и этот вопрос. Так, п. 5 постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 г. № 17 «О практике применения
судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» разъяснил, что перечень близких родственников, указанный в законе, является исчерпывающим, родственники, не названные в
п. 4 ст. 5 УПК РФ, а также иные лица (например, соседи, знакомые погибшего) не могут быть признаны потерпевшими. Этот же подход был отражен и в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 1 ноября 1985 г.
№ 16 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве»83.
Верховный Суд вслед за законодателем ясно дает понять, что данную
норму не стоит понимать расширительно. Вместе с тем та же судебная
практика богата примерами, когда такое ограничение вряд ли оправданно84. С. Зеленин по этому поводу описывает следующий случай. По одно-
81
Рос. газета. 2010. 7 июля.
82
Определение Верховного Суда Российской Федерации от 17 мая 2011 г. № 93011-13 [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
83
Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. С. 246.
84
См., напр.: Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации
за II квартал 2002 года // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2002.
№ 12. С. 11 ; 2003. № 1. С. 22.
122
му из дел об убийстве суд первой инстанции признал потерпевшим по
делу С. – дальнего родственника убитого, который, кроме того, понес расходы в связи с транспортировкой тела убитого на родину и его похоронами. При этом суд учел также, что близкие родственники убитого из-за
отдаленности места их проживания не смогли явиться в судебное заседание. Однако Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ,
прекращая кассационное производство по жалобе С., указала в определении, что он признан потерпевшим в нарушение требований ч. 4 ст. 53 УПК
РСФСР (в современной редакции – ч. 8 ст. 42 УПК РФ), а потому не вправе обжаловать приговор85.
В юридической литературе идея увеличения числа лиц, обладающих
правами потерпевшего в случае смерти лица, поддерживается многими
учеными86. С. А. Александров совершенно справедливо и обоснованно
отмечает необходимость включения в ч. 4 ст. 53 УПК РСФСР (ч. 8 ст. 42
УПК РФ) иждивенцев погибшего, поскольку их круг не исчерпывается
категорией близких родственников87. Иждивенцами могут быть и иные
лица, не находящиеся даже в отдаленном родстве с субъектом, которому
причинена смерть. К числу таковых, в частности, могут относиться свойственники (например, нетрудоспособные, нуждающиеся в помощи отчим
или мачеха) (ст. 97 СК РФ). Преступлением им причиняется как имущественный, так и моральный вред. Потенциальная возможность расширения круга лиц, обладающих правами потерпевшего в случае смерти лица,
высказана и Конституционным Судом РФ88. Опрос практических работников выявил аналогичное понимание ситуации. 72% респондентов выска-
85
ЗеленинС. Потерпевший в состязательном процессе // Рос. юстиция. 2001. № 3.
С. 48.
86
См., напр.: ПрянишниковЕ. Потерпевший от преступления // Законность. 1994.
№ 12. С. 37 ; НиконовИ.Е. Ответственность за преступления против лиц и их близких в связи с исполнением ими своей служебной деятельности или выполнением общественного долга : автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2004. С. 10 ; Тетери-
наТ.В. Указ. соч. С. 9, 13 ; РудневА. Процессуальный статус потерпевшего // Законность. 2004. № 5. С. 43 ; ЗадорожнаяВ.А. Производство по уголовным делам на
началах равенства всех перед законом и судом : автореф. дис. … канд. юрид. наук.
Челябинск, 2006. С. 21 ; ЛевиА., ДавыдоваЕ. Положение потерпевшего в уголовном
процессе: нужна конкретизация // Законность. 2009. № 2. С. 37–38 ; ВасиленкоЛ.А.
Указ. соч. С. 83 ; и др.
87
АлександровС.А. Указ. соч. С. 39, 40.
88
По запросу Волгоградского гарнизонного военного суда о проверке конституционности части восьмой статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской
Федерации : определение Конституционного Суда Российской Федерации от 18 января 2005 г. № 131-О.
123
зались за расширение круга лиц, обладающих правами потерпевшего в
случае совершения преступления, результатом которого стала гибель
лица.
Выступая за расширение круга лиц, имеющих право участвовать потерпевшими по делу в случае смерти лица, очень важно понять, кто еще,
помимо близких родственников, может выполнять эту функцию. Очевидно, что таковыми должны быть только наиболее близкие погибшему люди.
Причем далеко не всегда к их числу относят лишь кровных родственников. Не исключены конфликты между ними. На наш взгляд, перечень лиц,
обладающих правами потерпевшего, с одной стороны, не должен быть
закрытым, с другой – не может опираться на понятные для правоприменителя критерии. Учитывая, что все жизненные ситуации законодателю
трудно предусмотреть, без оценочных понятий здесь не обойтись. К таковым в нашей ситуации можно отнести понятия, имеющие социальноэтический характер, свидетельствующие о нравственной связи между
погибшим в результате преступления лицом и тем, кто выступает за него
в уголовном процессе. Думаем, что эту нравственную связь как нельзя
лучше подчеркивает уже известное нам понятие «член семьи». Его использование в тексте ч. 8 ст. 42 УПК РФ вместо понятия «близкие родственники» поможет исключить в практической деятельности случаи,
когда действительно близкий погибшему человек, хоть и не являющийся близким родственником, не допускается к участию в деле по формальным причинам.
Анализируя особенности участия в уголовном процессе членов семьи лица, погибшего от преступления, стоит обратить внимание на правовое положение гражданского истца. В отличие от потерпевшего, законодатель ничего не говорит о последствиях, вызванных смертью этого
участника уголовного процесса. Можно ли по аналогии с ч. 8 ст. 42 УПК
РФ признавать гражданскими истцами близких родственников умершего? Охранительная сущность уголовного процесса позволяет ответить на
данный вопрос утвердительно. Это суждение нашло свою аргументацию
в специальном научном исследовании89.
Оценивая состояние нормативного регулирования участия членов
семьи лица, которому в результате совершенного преступления была причинена смерть, важно проанализировать другую, близкую по своей социальной сущности, проблему. Правоприменительной практике известны
89
КравцоваС.В. Уголовно-процессуальный статус гражданского истца и гражданского ответчика на стадии предварительного расследования (понятие, сущность и
основания возникновения) : автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2003. С. 7–8.
124
случаи, когда смерть потерпевшего не связана с преступным деянием.
Например, она стала результатом его болезни или иных причин. Такого
рода «выбывание» потерпевшего из уголовного процесса не охватывается содержанием ч. 8 ст. 42 УПК РФ. Ясных механизмов нормативного регулирования сложившихся отношений законодатель не приводит. Анализ
недавно принятого постановления Пленума Верховного Суда РФ от
29 июня 2010 г. № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» также не
решает поставленной проблемы. Между тем необходимость реализации
семьей ряда своих функций при возникновении такого рода проблем требует соответствующей законодательной основы.
В качестве ориентира может служить содержание чч. 2, 3 ст. 318 УПК
РФ. По делам частного обвинения законодатель допускает возбуждение
уголовного дела в результате смерти лица двумя способами. Первый связан с подачей заявления близким родственником умершего потерпевшего. Второй – с инициативным возбуждением уголовного дела следователем или дознавателем с согласия прокурора и дальнейшего его расследования в общем порядке. Последняя форма зависит от реализации государством публичных начал по делам частного обвинения. По логике законодателя, если близкие родственники умершего лица по каким-либо причинам не реализуют своего права подачи заявления о возбуждении уголовного дела, это могут сделать органы предварительного расследования.
Их вмешательство в производство по делам частного обвинения носит
факультативный характер.
Развивая эту мысль, проведем соотношение законодательных установлений, сформулированных в ч. 8 ст. 42 и ч. 2 ст. 318 УПК РФ. Обе нормы регламентируют обстоятельства, связанные со смертью лица. Однако
в одном случае смерть наступила в результате преступления, в другом –
по иным причинам. Соответственно, если по делам частного обвинения
государство допускает учет мнения близких родственников умершего,
почему бы это правило не распространить и на остальные категории дел?
Иначе уровень защиты интересов сторон по делам о преступлениях, не
представляющих большой общественной опасности, будет выше, чем в
рамках основного производства. Между тем можно рассуждать и по-другому. По делам частного обвинения часто, кроме близких родственников
умершего, отстоять его доброе имя некому. Поэтому законодатель, в целях обеспечения социальной справедливости, и допускает их участие в
деле. В других случаях отсутствие в ч. 8 ст. 42 УПК РФ соответствующих
правомочий у близких родственников умершего потерпевшего объясня-
125
ется публичными началами уголовного судопроизводства, которые позволяют защитить общественные отношения и без привлечения указанных
лиц.
Проявляющиеся в рамках рассматриваемых отношений интересы
близких родственников умершего потерпевшего содержат в себе определенный нравственный потенциал, способствующий реализации социальных функций семьи в уголовном судопроизводстве. Его формирование обусловлено особым характером отношений между близкими людьми. Совершение любого преступления в отношении лица так или иначе
проецируется и на его близком окружении. Ущерб в данном случае выражается в виде субъективного ощущения нравственных потерь, возникновении желания восстановить справедливость. Законодательный учет указанных обстоятельств, несомненно, повышает авторитет права в глазах
общества. Подобная идея выражена не только в содержании ч. 2 ст. 318
УПК РФ. Положение, сформулированное в п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, позволяет не прекращать уголовное дело, когда оно необходимо для реабилитации умершего подозреваемого или обвиняемого, в которой преимущественно заинтересованы наиболее близкие к указанным участникам уголовного процесса лица.
Несмотря на то что в п. 4 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ст. 254 УПК РФ законодатель не ведет речи об учете мнения близких родственников умершего при
прекращении уголовного дела, на этом настаивает судебная практика.
Проверив конституционность данной нормы, Конституционный Суд РФ
пришел к выводу о ее несоответствии Основному Закону страны «в той
мере, в какой эти положения в системе действующего правового регулирования позволяют прекратить уголовное дело в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого) без согласия его близких родственников»90.
В обоснование своей позиции Конституционный Суд РФ сформулировал ряд идей, которые определенным образом характеризуют социально-правовую и этическую стороны вовлечения близких родственников
умершего участника уголовного процесса в производство по делу. Обращено внимание на то, что «лицо, в отношении которого уголовное дело
прекращается по данному основанию, в силу естественных причин лишено возможности защитить от умаления такие личные блага, как честь
и доброе имя, путем выражения несогласия с прекращением уголовного
90
Поделу о проверке конституционности положений пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С. И. Александрина и Ю. Ф. Ващенко : постановле-
ние Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2011 г. № 16-П.
126
преследования и требования продолжить производство по уголовному делу
в обычном порядке»91.
Отмечается, что конституционное право на охрану достоинства личности распространяется не только на период жизни человека. Оно обязывает государство создавать правовые гарантии для защиты чести и доброго имени умершего, сохранения достойного к нему отношения. Компетентные органы должны исходить из обязанности обеспечения близким
родственникам умершего доступа к правосудию и судебной защиты в полном объеме. Защита памяти об умерших и сохранение достойного к ним
отношения не могут быть исключены из сферы общего (публичного интереса) в государстве, где человек, его права и свободы являются высшей
ценностью (ст. 2 Конституции РФ). Законный интерес близких родственников умершего подозреваемого (обвиняемого) заключается в желании
защитить как честь и достоинство умершего и добрую память о нем, так и
собственные честь и достоинство, страдающие ввиду сохранения известной неопределенности в правовом статусе умершего в случае прекращения
в отношении него уголовного дела по нереабилитирующему основанию92.
Определяя порядок вовлечения и участия в уголовном судопроизводстве близких родственников умершего обвиняемого (подозреваемого),
Конституционный Суд РФ проводит аналогию с ч. 8 ст. 42 УПК РФ. Отмечается, что близким родственникам «должны быть обеспечены права,
которыми должен был бы обладать подозреваемый, обвиняемый (подсудимый), аналогично тому, как это установлено частью восьмой статьи 42
УПК Российской Федерации применительно к умершим потерпевшим»93.
В этом контексте определяющим для нас является утверждение Конституционного Суда РФ о том, что «однородные по своей юридической природе отношения должны регулироваться одинаковым образом»94.
Приведенные аргументы позволяют говорить об общности социально-этических факторов, обусловливающих необходимость вовлечения в
уголовное судопроизводство близких родственников умершего участника уголовного судопроизводства. Различные виды обвинений (частное,
публичное) не должны создавать условий для дифференциации общих по
своей сути полномочий, выступающих отражением одних и тех же социальных функций семьи. Соответственно, мы допускаем возможность расширенного толкования ч. 8 ст. 42 УПК РФ. Этот подход можно встретить
91
Там же.
92
Там же.
93
Там же.
94
Там же.
127
в исследованиях других авторов95. В работе М. В. Парфеновой, Е. И. Конах отмечается, что данное положение закона должно распространяться
не только на случаи смерти лица в результате совершенного в отношении
него преступления, но и на те ситуации, когда потерпевший умер по другой причине96.
Нужно признать, что эту проблему долгое время обходили стороной.
Вопросы участия близких родственников умершего потерпевшего, как
правило, ставились по делам частного обвинения. Коль скоро позиция
законодателя в рамках данного производства сформулирована более четко, есть смысл дать этим отношениям подробную характеристику. Минуя
проблему некорректного использования в тексте ст. 318 УПК РФ понятия
«потерпевший» (о чем много писалось в юридической литературе97), обратим внимание на следующие аспекты.
Один из них связан с определением правового положения близкого
родственника умершего потерпевшего. По делам частного обвинения этот
вопрос, в отличие от ч. 8 ст. 42 УПК РФ, прописан законодателем более
рельефно. Положения, сформулированные в ст. 43 и ч. 7 ст. 318 УПК РФ,
дают основания полагать, что указанные лица наделяются статусом частного обвинителя. Его получение связано с принятием заявления судом к
своему производству. Специфика данного механизма в том, что факт причинения лицу определенного вреда только еще предстоит доказать. Этим
он и отличается от нормативного регулирования отношений, представленных в ст. 42 УПК РФ.
Несмотря на кажущуюся простоту вовлечения близкого родственника умершего в производство по делам частного обвинения, оно все же не
до конца осмыслено законодателем. Непонятен его статус в случае на-
95
См., напр.: ПарфеноваМ.В.,КонахЕ.И. Указ. соч. С. 12 ; КамчатовК.В. Указ.
соч. С. 135.
96
ПарфеноваМ.В., КонахЕ.И. Указ. соч. С. 12.
97
См., напр.: СтапановаА.Г. Уголовное судопроизводство по делам частного
обвинения : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Иркутск, 2008. С. 19 ; ГоловачукО.С.
Частное обвинение в уголовном процессе : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2001. С. 18–19 ; ЯкимовичЮ.К. Производство по делам частного обвинения в уголовном процессе России. Томск, 1998. С. 15 ; РетунскаяТ.П. Институт ча-
стного обвинения в уголовном процессе России. М., 2006. С. 59, 64 ; ВасиленкоЛ.А.
Указ. соч. С. 64–71 ; БыковскаяЕ.В. Уголовное судопроизводство по делам частного
обвинения: проблемы правовой регламентации и их решение : автореф. дис. … канд.
юрид. наук. М., 2006. С. 22 ; СтруковаВ.В. Когда заявитель по делам частного обвинения должен приобретать статус потерпевшего: до или после возбуждения уголовного дела? // Рос. следователь. 2008. № 22. С. 5 ; ХатуаеваВ.В.Особенности возбуждения уголовных дел частного обвинения // Гос-во и право. 2007. № 4. С. 40 ; и др.
128
правления мировым судьей заявления руководителю следственного органа или начальнику органа дознания для решения вопроса о возбуждении
уголовного дела (ч. 11 ст. 319 УПК РФ). Полагаем, что в случае начала
производства предварительного расследования, определение статуса близкого родственника умершего потерпевшего будет осуществляться с учетом требований ч. 8 ст. 42 УПК РФ. Здесь мы вновь сталкиваемся с недостаточностью нормативного регулирования рассматриваемых отношений,
о чем говорилось выше. Переход частного обвинения на публичные «рельсы» порождает необходимость применения общего порядка определения
правового статуса близкого родственника умершего потерпевшего.
Дальнейшее исследование этого вопроса выявляет подход, в рамках
которого отстаивается суждение о недопустимости возбуждения уголовного дела частного обвинения путем подачи заявления близким родственником умершего потерпевшего. Так, Т. П. Ретунская, опираясь на позиции других ученых, приходит к выводу о том, что свобода на распоряжение правом судебной защиты должна принадлежать только потерпевшему. Только он, в силу диспозитивных начал частного обвинения, имеет
право на определение целесообразности привлечения виновного к уголовной ответственности. В итоге автор высказывает предложение об исключении близких родственников умершего пострадавшего из числа
субъектов, обладающих правом возбуждения уголовных дел рассматриваемой категории98. Для реализации своих интересов им должно предоставляться право подавать соответствующие заявления в правоохранительные органы99.
Другие исследователи иначе дифференцируют возможность участия
родственников умершего потерпевшего по делам частного обвинения. Она
должна ставиться в зависимость от того, выразило ли лицо до своей смерти
желание привлечь гражданина, совершившего преступление, к уголовной ответственности. Так, если смерть пострадавшего наступила после
подачи им заявления в суд, то необходимо продолжить дальнейшее про-
98
Оценивая данное предложение, нельзя не отметить спорность указанного суждения о том, что уголовное дело частного обвинения вправе возбуждать физические
лица – заявители. Полагаем правильными позиции авторов, считающих, что возбуждение уголовного дела частного обвинения происходит путем принятия мировым судьей заявления к своему производству (СтаровойтовА.А. Особенности производства по делам частного обвинения : автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2005. С. 15 ;
ТалыневаЗ.З. Особенности уголовного производства по делам частного обвинения.
Уфа, 2008. С. 23 ; и др.).
99
РетунскаяТ.П. Указ. соч. С. 81–82, 88.
129
изводство по делу, если об этом заявлено ходатайство родственниками
пострадавшего. Позиция сводится к тому, что смерть лица не должна создавать дополнительные возможности для подсудимого, позволяя ему уйти
от уголовной ответственности.
Е. Ф. Тенсина приходит к выводу о том, что воля потерпевшего является определяющей при разрешении конфликта после его смерти. При
отсутствии ее формального закрепления уголовное дело по заявлению
близких родственников умершего в суде не может быть возбуждено
100
. При
реализации этого предложения может создаться впечатление, что лицо,
совершившее преступление, получит возможность избежать уголовной
ответственности. Считаем, что в таком случае будет допустима реализация публичных начал уголовного судопроизводства. Опираясь на ч. 4 ст. 20
УПК РФ, возбудить уголовное дело по заявлению указанных лиц вправе
руководитель следственного органа, следователь, а также дознаватель с
согласия прокурора. Однако тогда могут возникнуть проблемы с определением содержания понятия «права и законные интересы» по отношению к умершему потерпевшему. Их должен защищать следователь (дознаватель) в случае вступления в дело (ч. 4 ст. 20 УПК РФ). На наш взгляд,
данная категория должна проецироваться в большей степени на членов
его семьи. Они могут выступить выразителем соответствующих интересов, для реализации которых и возбуждается производство.
Весьма интересную дискуссию дореволюционных исследователей
указанной проблемы приводит в своей работе И. С. Дикарев
101
. Он отмечает,
что вопрос о правовых последствиях смерти частного обвинителя вызвал
множество споров среди ученых-процессуалистов конца ХIX – начала
ХХ вв. Так, И. Г. Щегловитов, В. Волжин и К. А. Шишко придерживались
мнения о том, что смерть частного обвинителя не является основанием
прекращения уголовного дела частного обвинения. По мнению И. Г. Щегловитова, в случае смерти частного обвинителя производство по делу прекращаться не должно. Вместо частного обвинителя в деле должен участвовать прокурор. «Странно говорить о прекращении дела за смертью
частного обвинителя, предсмертным желанием которого было преследовать совершившееся над ним преступление. При этом прекращение дела
100
ТенсинаЕ.Ф. Производство по делам частного обвинения как форма диспозитивности : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ижевск, 2004. С. 17 ; ВасиленкоЛ.А.
Указ. соч. С. 81 ; и др.
101
ДикаревИ.С. О некоторых проблемах производство по делам частного обвинения в науке российского уголовно-процессуального права (XIX – начало XX вв.) //
Гос-во и право. 2005. № 7. С. 66–67.
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]