Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Реализация социальных функций семьи в уголовном процессе России. Монография

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
щие решения»25. Реализация такого рода предложений позволит характе­ризовать ювенальный суд как суд комплексной юрисдикции. Предлагает­ся наделить его полномочиями не только в сфере уголовной юрисдикции по делам несовершеннолетних, но и гражданской.
Подобные предложения поступают и от других ученых. Так, говоря о необходимости введения семейных судов на территории Российской Фе­дерации, Л. А. Шестакова обращает внимание на то, что это суд смешан­ной юрисдикции: уголовной, гражданской, семейной. Такие суды успеш­но функционируют в Италии, Швейцарии, Германии. Они рассматрива­ют вопросы, не только касающиеся правонарушений подростков, но и возникающие в связи с совершенным правонарушением. Поскольку в се­мейных судах дела рассматриваются по правилам «социального исследо­вания», то при них существует специальная сеть вспомогательных служб. Идеологической основой суда служит тезис о том, что несовершеннолет­ний испытывает органическую потребность в семье, имеет право жить в ней в нормальных условиях, в согласии с родителями26.
Идея создания семейных судов вместо ювенальных стала возникать на фоне ограниченного учета интересов семьи при определении судьбы несовершеннолетних. Следует признать, что само название создаваемой системы судов для нас имеет второстепенное значение. Гораздо важнее та идеологическая база, которая будет лежать в ее основе. Активное вов­лечение членов семьи несовершеннолетнего обвиняемого или потерпев­шего в процесс расследования и судебного разбирательства уголовных дел поможет снять лишнюю напряженность, которая возникла вокруг этой перспективной системы судебных органов. Важно учитывать, что подро­сток-нарушитель вышел из определенной социальной среды. Для боль­шинства из них – это семья. После разрешения уголовного дела и реали­зации мер уголовно-правового воздействия большая часть из них в ту же среду и вернутся. Воспитательный эффект будет иметь большее воздей­ствие, если при отправлении правосудия такого рода воздействие будет оказываться с учетом функционального назначения института семьи.
В данном контексте интересен опыт Новой Зеландии, где правосудие по уголовным делам в отношении несовершеннолетних не обходится без вовлечения членов семьи подростка. Здесь все уголовные дела по пре­ступлениям, совершенным несовершеннолетним (за исключением убийств), направляются полицией либо судом на так называемые семей-
25
Проект Закона, разработанный Э. Б. Мельниковой и Г. Н. Ветровой (Там же.
С. 296).
26
ШестаковаЛ.А. Указ. соч. С. 178.
141
ные конференции, которые заменяют официальное судебное разбиратель­ство. На семейной конференции присутствуют представитель полиции, который зачитывает обвинение, семья несовершеннолетнего правонару­шителя и адвокат правонарушителя, представители различных социальных служб, занимающиеся проблемами несовершеннолетних, а также жертва преступления и ее семья. На конференцию приглашаются не только роди­тели подростка, но и другие родственники, пользующиеся авторитетом в семье. На ней обсуждаются вопросы, связанные с формой возмещения вреда, причиненного несовершеннолетним и другие аспекты дела27.
Подобный порядок рассмотрения уголовных дел, во-первых, позво­ляет снизить ряд стрессовых факторов для несовершеннолетнего, свести к минимуму психотравмирующее воздействие на него со стороны других участников уголовного процесса. Во-вторых, воспитательный эффект при такой форме правосудия сказывается не только на несовершеннолетнем, но и фактически на всех его близких. Позитивное влияние оказывается на всю социальную среду, в которой живет и воспитывается несовершенно­летний. Полагаем, что с этой точки зрения данная форма рассмотрения уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних может быть при­знана эффективной.
Несмотря на то что создание системы органов ювенальной юстиции и ювенальных судов – дело будущего, нельзя сказать, что ювенальные тех­нологии не применяются в области уголовного судопроизводства. Воз­можность исправления взрослеющего человека позволяет государству вести работу по его воспитанию для формирования в сознании подростка позитивных нравственных установок, которые смогут вернуть его к нор­мальной общественной жизни. Забота о подрастающем поколении зас­тавляет законодателя идти на некоторые уступки тем, кто в юном возрас­те совершил преступление. В УПК РФ представлен определенный комп­лекс норм, направленных на индивидуализацию производства по уголов­ным делам в отношении несовершеннолетних (глава 50). Часть интересу­ющих нас положений сосредоточено в других разделах УПК РФ.
Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что в системе пра­восудия по уголовным делам это направление развивается уже давно. За­дача современного этапа развития ювенальной юстиции в нашем пони­мании видится в создании единой идеологической базы для определения основного направления развития законодательства. Принципы построе-
27
КарнозоваЛ.М. Ювенальная юстиция в России: какой ей быть? // Юридичес-
кий консультант. 2005. № 5. С. 18.
142
ния и функционирования органов ювенальной юстиции не могут ставиться в зависимость от их отраслевой принадлежности. Они должны подчинять­ся общей мировоззренческой установке, связанной с формированием у несовершеннолетнего преступника положительных социальных качеств через оказание на него воспитательного воздействия. Соответственно, вся система процедурных правил производства по уголовным делам должна быть подчинена реализации этой идеи.
Развитие данного направления вряд ли будет продуктивным без уче­та такой составляющей, как семья, ее функциональной структуры. В то же время нельзя утверждать, что указанный аспект законодатель полнос­тью игнорирует. В УПК РФ есть немало норм, вольно или невольно учи­тывающих эту сферу жизни людей. К их числу можно отнести:
– участие законного представителя несовершеннолетнего (ст. ст. 48, 426, 428 УПК РФ);
– необходимость выяснения условий жизни и воспитания несовер­шеннолетнего, уровня психического развития и иных особенностей его личности (п. 2 ч. 1 ст. 421 УПК РФ);
– особый порядок вызова несовершеннолетнего к следователю, доз­навателю или в суд (ст. 424 УПК РФ);
– возможность избрания специальной меры пресечения в виде при­смотра за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым (ст. 105 УПК РФ);
– специальные правила уведомления о задержании, заключения под стражу или продления срока содержания под стражей несовершеннолет­него подозреваемого, обвиняемого (ч. 4 ст. 96, ч. 3 ст. 423 УПК РФ).
Перечисленные нормативные установления имеют значимый эффект в сфере правосудия по уголовным делам о преступлениях несовершенно­летних. Законодатель широко использует функциональный потенциал се­мьи при расследовании и судебном разбирательстве такого рода уголов­ных дел. Между тем есть сферы правового регулирования, которые нуж­даются в совершенствовании.
Так, в ходе предварительного расследования и судебного разбиратель­ства исследуются условия жизни и воспитания несовершеннолетнего, уровень его психического развития и иные особенности его личности (п. 2 ч. 1 ст. 421 УПК РФ). Без вторжения в семейную жизнь несовершенно­летнего и его родителей эти обстоятельства установить практически не­возможно. Они могут быть насыщены подробностями, которые составля­ют семейную тайну. Разглашение указанных сведений может нанести оп­ределенный вред всей семье. По смыслу ч. 2 ст. 241 УПК РФ, возмож-
143
ность проведения закрытого судебного разбирательства по делам этой категории поставлена в зависимость от усмотрения судьи. Нельзя сказать, что мы лишь негативно относимся к такому подходу законодателя. Одна­ко есть предпосылки к тому, чтобы оптимизировать нормативное регули­рование данной сферы.
На этом фоне обращает на себя внимание складывающаяся практика судебного разбирательства по уголовным делам в отношении несовершен­нолетних. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 г. № 1 «О судебной практике применения законодательства, регла­ментирующего особенности уголовной ответственности и наказания не­совершеннолетних» дается разъяснение проявлениям гласности судебно­го разбирательства по уголовным делам данной категории. Высший су­дебный орган фактически ограничивает ее, причем весьма специфично, вне связи с ч. 2 ст. 241 УПК РФ. С учетом Пекинских правил 1985 г. и ст. 41 Закона от 27 декабря 1991 г. «О средствах массовой информации», п. 45 постановления Пленума разъясняет: «…надлежит не допускать рас­смотрение уголовных дел в отношении несовершеннолетних и материа­лов о совершенных ими правонарушениях с участием представителей средств массовой информации, а также использование видео- и фотосъем­ки несовершеннолетних правонарушителей и потерпевших в залах судеб­ных заседаний и в других помещениях судов, за исключением случаев, когда несовершеннолетний и (или) его законный представитель ходатай­ствуют об этом»28.
Следует признать, что указанное ограничение не вводит полного зап­рета на проведение открытого судебного разбирательства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних. В документе речь идет о край­них проявлениях гласности, когда чрезмерная открытость сведений, ка­сающихся обстоятельств совершенного несовершеннолетним преступле­ния, никакого воспитательного воздействия не несет, более того, причи­няет ему вред. Гласность судебного разбирательства по делам данной ка­тегории – это инструмент, который в умелых руках может служить сред­ством исправления подростка, а в иных случаях нанести ему серьезный психологический урон. Верховный Суд РФ призывает исключить всевоз­можные спекуляции с использованием средств массовой информации пре­ступной деятельности несовершеннолетних.
Э. Б. Мельникова справедливо полагает, что в условиях гласности экстремальная для несовершеннолетнего ситуация может привести к не-
28
Рос. газета. 2011. 11 февр.
144
предсказуемым последствиям, в частности не к перевоспитанию право­нарушителя, а, напротив, к развитию криминогенных признаков его лич­ности29. Во многих работах западных криминологов отмечается более се­рьезный вред открытого процесса в таких делах по сравнению с закрыты­ми. Существует даже концепция стигматизации («клеймения») несовер­шеннолетнего обвиняемого, подсудимого с «помощью» судебного про­цесса, особенно открытого, когда имя подростка и его правонарушение до вынесения приговора обрастает слухами, домыслами, что может отри­цательно сказаться на его дальнейшей судьбе и ему самому нанести пси­хическую травму30.
В то же время полностью ограничивать гласные начала судебного разбирательства в отношении несовершеннолетних, на наш взгляд, было бы нецелесообразно. Полагаем разумным, в целях оказания на него вос­питательного воздействия, допускать в зал суда тех, кто входит в ближай­шее окружение ребенка, например: членов семьи, родственников, других лиц, оказывающих позитивное влияние на формирование его личност­ных качеств. Оказание воспитательного воздействия на все социальное окружение подсудимого, несомненно, пойдет ему на пользу. Данный фак­тор усилит включение социальных механизмов семьи, позволит полней реализовать необходимые социальные функции.
Считаем целесообразным обратить внимание и на тот факт, что в п. 2 ч. 2 ст. 241 УПК РФ говорится о возможности проведения закрытого су­дебного разбирательства в отношении лица, не достигшего возраста 16 лет. Сейчас сложно определить причины установления этого возраста. Выходит, судья должен проводить судебное разбирательство в открытом режиме, если подсудимому уже исполнилось 16 лет. Здесь можно увидеть наличие определенного противоречия с нормами международного права. В частности, п. 8.1 Минимальных стандартных правил ООН, касающих­ся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, говорит о праве несовершеннолетнего на конфиденциальность. Из этого следует, что соответствующая норма УПК РФ противоречит нормам международного права. В качестве положительного примера решения вопроса можно при­вести содержание ст. 29 УПК Республики Казахстан. В ней подчеркива­ется возможность проведения закрытого судебного разбирательства по делам о преступлениях несовершеннолетних31. На наш взгляд, необходи-
29
ЛаринА.М., МельниковаЭ.Б.,СавицкийВ.М. Указ. соч. С. 244–245.
30
МельниковаЭ.Б. Указ. соч. С. 91.
31
Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан. Алматы, 2010. С. 12.
145
мо ввести соответствующее правило и в УПК РФ. Дополнительную аргу­ментацию такого рода изменений в УПК РФ можно найти в других исследованиях32.
Под стать гласности – состязательность. Решение задачи оказания воспитательного воздействия на несовершеннолетнего в условиях состя- зательного уголовного процесса осложняется наличием конкуренции интересов сторон. В борьбе взрослых легко теряется личность ребенка. Реализация воспитательной функции ювенальной юстиции должна осу­ществляться не в соперничестве сторон, а в совместной защите несовер­шеннолетнего от неблагоприятного воздействия преступной среды, раз­вития в нем лучших качеств через осознание тяжести содеянного. В сня­тии данного противоречия возможно решение значительной части про­блем, которые стоят перед ювенальной юстицией.
Развитие ювенальных технологий особенно заметно в судебной прак­тике. Это видно по содержанию руководящих разъяснений Верховного Суда РФ. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 г. «О судебной практике применения законодательства, регламенти­рующего особенности уголовной ответственности и наказания несовер­шеннолетних» отмечается, что дела о преступлениях несовершеннолет­них необходимо рассматривать наиболее опытными судьями. Их специа­лизация должна учитывать «необходимость обеспечения их профессио­нальной компетентности путем обучения и переподготовки не только по вопросам права, но и по вопросам педагогики, социологии, подростко­вой психологии, криминологии, виктимологии, применения ювенальных технологий, используемых в рамках процессуального законодательства» (п. 4 постановления)33.
Несмотря на то что УПК РФ имеет охранительную направленность и ориентирован на защиту несовершеннолетних от уголовного пресле­дования, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 г. сделаны несколько иные акценты. Ведущая роль отводится вос­питательной функции правосудия. В этой части судебная практика не
32
См., напр.: БеляковаИ.М. Воспитательная функция в работе следователя по уголовным делам в отношении несовершеннолетних : автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2004. С. 26.
33
О судебной практике применения законодательства, регламентирующего осо­бенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних : постанов­ление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 февраля 2011 г. № 1 // Рос. газета. 2011. 11 февр.
146
вписывается в те идеологические рамки, что изначально были заложе­ны в УПК РФ. Очевидно, что указанные направления трудно уживаются между собой. Решение воспитательных, психолого-педагогических за­дач уголовного судопроизводства возможно лишь тогда, когда формаль­ная защита прав уйдет на второй план. Сейчас же судебная практика диссонирует с законодательной реальностью. В таком противоречии вид­но стремление органов судебной власти реформировать производство по уголовным делам данной категории. Полагаем, что подобный подход отвечает сложившимся общественным отношениям и должен найти от­ражение в законе.
Развитие ювенальных технологий предполагает специализацию су­дей. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 г. № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентиру­ющего особенности уголовной ответственности и наказания несовершен­нолетних» на этом делается акцент (п. 4). О специализации судей Верхов­ный Суд РФ говорил и раньше (например, п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2000 г. «О судеб­ной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних»34). Одна­ко одной лишь специализацией судей вопрос не решить. Требуется спе­циализация следователей. В. В. Николюк обращает внимание на то, что расследование преступлений этой категорий осуществлялось разними органами. Однако всегда приоритет отдавался следователям. По мнению автора, на протяжении более 40 лет закон признавал обязательным про­изводство предварительного следствия по делам о преступлениях несо­вершеннолетних, исключал расследование их в форме дознания. До 1978 г. подобные дела расследовались следователями прокуратуры, за­тем следователями органов внутренних дел, начиная с 1977 г. – следо­вателями тех органов, к предметной подследственности которых отне­сено расследование соответствующих преступлений. Сейчас же УПК РФ установил порядок, согласно которому расследование уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних может проводиться как в форме предварительного следствия, так и дознания. Главным является пред­метный признак подследственности35. И. М. Белякова считает, что вве­дение специализации следователей по уголовным делам в отношении несовершеннолетних будет способствовать повышению уровня воспи-
34
Осудебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних : постанов­ление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2000 г. № 7 // Там же. 2000. 14 марта.
35
НиколюкВ.В. Указ. соч. С. 230–231.
147
тательного воздействия на них36. Свои аргументы в поддержку этой по­зиции приводят и другие ученые37.
На фоне развивающейся специализации судей по уголовным делам в отношении несовершеннолетних ее отсутствие в досудебном производ­стве выглядит по меньшей мере нелогично. Процесс расследования уго­ловных дел этой категории предполагает глубокое изучение личности подростка, его семьи. Система гарантий защиты интересов несовершен­нолетних требует высокой квалификации от правоприменителя. Специа­лизация поможет решить и многие организационные проблемы рассле­дования. Взаимодействие с органами опеки и попечительства, другими социальными службами требует межведомственного регулирования. Со­здание соответствующей правовой инфраструктуры предполагает опре­деленную индивидуализацию полномочий в сфере уголовного преследо­вания несовершеннолетних. Советский опыт расследования уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних показал эффективность пред­варительного следствия. Полагаем, что функцию расследования уголов­ных дел в отношении несовершеннолетних сейчас целесообразно было бы закрепить за следователями органов внутренних дел или Следствен­ного комитета РФ. Первый шаг в этом направлении уже сделан. Феде­ральным законом от 28 декабря 2010 г. № 404-ФЗ дела о тяжких и особо тяжких преступлениях, совершенных несовершеннолетними и в отноше­нии несовершеннолетних, с 1 января 2012 г. относятся к компетенции Следственного комитета РФ38. Полученный в будущем опыт возможно использовать в дальнейшей законотворческой деятельности.
Изложенное позволяет сформулировать следующие выводы.
Зарождающаяся в РФ система органов ювенальной юстиции, и осо­бенно ювенальных судов, должна быть направлена не только на защиту интересов несовершеннолетних, но и его семьи. Отказ от излишней пер­сонификации интересов несовершеннолетних даст положительный соци­альный эффект.
Оказание воспитательного воздействия на несовершеннолетнего не может быть эффективным без определенного корректирующего влия-
36
БеляковаИ.М. Указ. соч. С. 18–19.
37
См., напр.: АвалианиК.А. Особенности досудебного производства по уголов­ным делам в отношении несовершеннолетних : автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2009. С. 9, 17.
38
О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федера­ции в связи с совершенствованием деятельности органов предварительного следствия : федеральный закон от 28 декабря 2010 г. № 404-ФЗ // Рос. газета. 2010. 30 дек.
148
ния на его социальное окружение – семью. Реализация этой функции ос­ложняется отсутствием принципиальной нормативно-правовой позиции государства по данному вопросу. В настоящее время состязательные на­чала, широкие возможности защиты от уголовного преследования, отсут­ствие специализации в досудебном производстве сводят к минимуму вос­питательный потенциал правосудия по уголовным делам в отношении несовершеннолетних.
Задача современного этапа развития ювенальной юстиции видится в создании единой идеологической базы для определения основного направ­ления совершенствования законодательства. Вся система процедурных правил производства по уголовным делам в отношении несовершенно­летних должна быть подчинена реализации мировоззренческой идеи фор­мирования у них положительных социальных качеств через оказание на личность ребенка воспитательного воздействия. Более эффективное ее осуществление может обеспечить возможность реализации семьей сво­их социальных функций в уголовном судопроизводстве.
Формальная защита прав несовершеннолетних снижает воспита­тельный потенциал правосудия. Охранительная сущность уголовного су­допроизводства, ориентированная на защиту от уголовного преследова­ния, не предполагает решение воспитательных психолого-педагогичес­ких задач. Требуется переориентация законодательной концепции су­допроизводства по делам несовершеннолетних. Роль профессиональ­ного защитника (адвоката) должна быть сведена к минимуму. В усло­виях особого порядка производства по делам данной категории, щадя­щих мер воздействия к указанным лицам этот шаг выглядит оправдан­ным. Представительство интересов несовершеннолетнего, преимуще­ственно, должно быть в руках членов семьи, выступающих в роли за­конных представителей.
Наметившаяся тенденция к специализации правосудия по уголовным делам в отношении несовершеннолетних требует своего развития. Накоп­ленный в советский период истории уголовного судопроизводства опыт позволяет делать более смелые шаги в этом направлении. Ожидаемые ка­чественные изменения, на наш взгляд, дадут положительный эффект. Со­ответствующая специализация судей придаст этому процессу завершен­ный характер.
§ 2. Осуществление законного представительства по уголовным делам
Осуществление производства по уголовным делам в отношении не-
совершеннолетних вызывает необходимость реализации семьей ряда со-
149
циальных функций. Функции защиты, первичного социального контро­ля, коммуникативная и воспитательная функции призваны обеспечить необходимое психолого-педагогическое воздействие на несовершеннолет­него, сохранить целостность его личности через охрану ее социальных свойств. В этом ключе развивается международное законодательство. Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления пра­восудия в отношении несовершеннолетних, принятые резолюцией Гене­ральной Ассамблеи ООН 29 ноября 1985 г., закрепляют право на присут­ствие родителей или опекуна при реализации ребенком своих прав и ин­тересов (п. 7.1)39. В отечественном законодательстве уже много лет для этих целей существует фигура законного представителя. Обособленность его статуса вызвана тем, что он выполняет такие функции, которые не присущи другим формам представительства в уголовном процессе.
В законном представителе несовершеннолетний, как правило, видит человека, являющегося частью его социальной среды обитания. Результа­ты изучения уголовных дел в разных регионах страны показали, что в 91% уголовных дел законными представителями несовершеннолетнего высту­пали его родители (в 60% случаев – мать, в 31% – отец), в 6% – другие родственники, а в 3% – представители органов опеки и попечительства. Исследования, проведенные другими учеными, выявили подобную карти­ну40. Эти цифры оправдывают назначение данного участника уголовного процесса, которое состоит в оказании больше психологической, чем юри­дической помощи ребенку. Законные представители призваны компенси­ровать отсутствующие у п одростка знания и жизненный опыт, а также способность принимать обдуманные и взвешенные решения41. По­требность в реализации этих функций при производстве по уголовным де­лам обусловливает необходимость оценки правового статуса данного участ­ника уголовного процесса, его соответствия природе семейных отношений.
В первую очередь необходимо обратить внимание на то, что понятие законного представителя уголовно-процессуальным правом не определя­ется и по существу является заимствованным42. Пункт 12 ст. 5 УПК РФ
39
Международные акты о правах человека : сб. документов. М., 2002. С. 299.
40
СероштанВ.В. Тенденции совершенствования законодательства в области обеспечения прав в уголовном процессе несовершеннолетних лиц // Вопросы юве­нальной юстиции. 2009. № 2. С. 15.
41
ДикаревИ. Свидетельский иммунитет законных представителей несовершен­нолетних // Уголовное право. 2009. № 1. С. 76.
42
ШейферС.А., ЛазареваВ.А. Участие потерпевшего и его представителя на предварительном следствии. Куйбышев, 1979. С. 32 ; ГалимовО.Х. Малолетние лица в уголовном судопроизводстве. СПб., 2001. С. 55.
150
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]