Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Реализация социальных функций семьи в уголовном процессе России. Монография
.pdf
лять опись передаваемых для хранения вещей. Сложность возникает в
том случае, если у такого лица нет родственников, которым это имущество может быть передано, либо члены его семьи или иные близкие лица
отказываются выполнять функцию по хранению имущества. Как быть в
этом случае? Законодатель опять же не дает нам путей решения данной
проблемы. Думаем, отчасти здесь уместна аналогия закона. УПК РФ учитывает порядок хранения вещественных доказательств по уголовному делу
(ст. 82). Для хранения небольших вещей или ценностей, не нуждающихся
в постоянном уходе, этот механизм может быть применен. Такая возможность в юридической литературе анализировалась88.
Но, как быть, если у обвиняемого (подозреваемого) осталась без присмотра квартира? О. И. Цоколова предлагает опечатать жилище и передать его вместе с оставшимся в нем имуществом на ответственное хранение жилищно-коммунальной организации89. Остается открытым вопрос
относительно режима хранения вверенного имущества. Ответ на него дают
А. В. Смирнов и К. Б. Калиновский. В комментарии к УПК РФ они отмечают, что имущество (видимо, жилище) должно передаваться на хранение жилищно-эксплуатационной организации в порядке ст. 115 УПК РФ
(по аналогии с арестованным имуществом). Они допускают также возможность заключения договора с частным лицом или специализированной организацией по охране ими имущества. Расходы по этому договору
допустимо относить к процессуальным издержкам90.
В литературе также встречаются суждения о поручении наблюдения
за сохранностью жилища лица, заключенного под стражу, органам внутренних дел91. В связи с чем возникает вопрос: «Какое именно подразделение может обеспечить выполнение этой функции?» Охрана имущества
собственников возложена государством на вневедомственную охрану при
органах внутренних дел РФ92. Однако такой вид деятельности осуществляется указанными подразделениями на основе договоров с собственниками и на возмездной основе. Лицо, подвергнутое задержанию или заклю-
88
ЦоколоваО.И., СурыгинаН.Е. Порядок заключения и содержания под стра-
жей на стадии предварительного расследования. М., 2003. С. 38.
89
Там же.
90
СмирновА.В., КалиновскийК.Б. Указ. соч. С. 470.
91
ПетрухинИ.Л. Указ. соч. С. 197 ; Научно-практический комментарий к Уго-
ловно-процессуальному кодексу РСФСР. 2-е изд., перераб. и доп. М., 1997. С. 198.
92
О вневедомственной охране при органах внутренних дел Российской Федерации : положение : утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 14 августа 1992 г. № 589 // Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. 1992. № 8, ст. 507.
251
чению под стражу, должно иметь желание и возможность пойти на заключение соответствующего договора. Другие подразделения МВД России специально не уполномочены решать такие задачи. Поэтому рассчитывать на то, что охраной будут заниматься иные службы, не приходится.
Тем более что пребывание лица под стражей может быть длительным и
перейти затем в наказание, связанное с лишением свободы.
Положение иной раз осложняется тем, что у обвиняемого (подозреваемого) остались без присмотра не только недвижимость, но и домашние животные или другое имущество, требующее постоянного внимания
со стороны человека. Здесь, очевидно, требуется принятие мер не только
по сохранности имущества, но и по его обслуживанию. На первый взгляд,
может показаться, что такое обслуживание не охватывается содержанием
ч. 2 ст. 160 УПК РФ. Однако это не так. Для того чтобы обеспечить сохранность частного жилого дома, крестьянского хозяйства, требуется постоянный уход за ними. Поэтому обслуживание имущества часто может
рассматриваться как условие обеспечения его сохранности. Важно отметить, что проект УПК РФ подразумевал не сохранность имущества лица,
содержащегося под стражей, а присмотр за ним. Причем присмотр включал в себя и организацию кормления домашних животных, что должно
было обеспечиваться по просьбе самого владельца имущества и за его
счет. Для этого требовалось вынести поручение. Правда, перечня организаций – исполнителей данного поручения разработчики проекта УПК РФ
так и не привели (ч. 2 ст. 142)93.
Полагаем, этот подход был взят за основу разработчиками УПК Республики Казахстан. В части 2 ст. 155 данного Закона прямо закреплено,
что «лицо, имущество которого осталось без присмотра в результате его
ареста, а равно других действий органа, ведущего уголовный процесс,
имеет право на присмотр за его имуществом, и принадлежащими ему
животными, который указанный орган обязан этому лицу обеспечить по
его просьбе и за его счет. Поручения органа, ведущего уголовный процесс, организовать присмотр за имуществом лица и принадлежащими ему
животными, обязательны для соответствующих государственных органов
и организаций»94.
Возникает много вопросов относительно обеспечения сохранности
имущества, оставшегося без присмотра. На некоторые из них законода-
93
Проект Общей части Уголовно-процессуального кодекса РФ. Государственное
правовое управление Президента РФ. С. 139.
94
АхпановА.Н. Указ. соч. С. 64–65.
252
тель дает ответ. Так, при помещении ребенка в специализированное учреждение для несовершеннолетних, в случае задержания или заключения под стражу его родителей, меры по защите его личных и имущественных прав возлагаются на органы опеки и попечительства (ст. 16 Федерального закона 24 июня 1999 г. № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», ст. 7
Федерального закона от 24 апреля 2008 г. № 48-ФЗ «Об опеке и попечительстве»). Но чаще соответствующий порядок нормативно не представлен. Было бы целесообразно закрепить его на уровне ведомственных приказов или руководящих разъяснений Верховного Суда РФ.
Сейчас же решение этой проблемы видится в создании следователем, дознавателем возможности собственнику лично распорядиться этим
имуществом в соответствии с требованиями ГК РФ. Например, обвиняемый (подозреваемый) может выдать доверенность кому-либо для управления своим имуществом (ст. 185 ГК РФ) либо заключить договор доверительного управления имуществом (ст. 1012 ГК РФ). Такой шаг вполне
вписывается в содержание ч. 2 ст. 160 УПК РФ. Он не является новым и
ранее рассматривался в юридической литературе95. К тому же Федеральный закон от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» допускает участие подозреваемых и обвиняемых, содержащихся под стражей, в гражданско-правовых сделках с разрешения лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело (ст. ст. 17, 29). Принятие мер по
обеспечению сохранности имущества и жилища подозреваемого или обвиняемого в таком случае будет выражаться в создании условий для управления этим имуществом самим собственником, содержащимся под
стражей.
В соответствии с ч. 3 ст. 160 УПК РФ, следователь или дознаватель
должен уведомить подозреваемого или обвиняемого о принятых мерах
попечения о детях или иждивенцах, оставшихся без присмотра и помощи, а также о мерах по сохранности их имущества и жилища. Законодатель ничего не говорит о форме этого уведомления. В теоретической модели Уголовно-процессуального законодательства СССР и РСФСР предлагалось данный факт документировать в виде справки96. В условиях от-
95
См., напр.: ДаньшинаЛ.И., МарковаМ.Г., СмирновА.М. Правовое положение лиц, заключенных под стражу в порядке применения меры пресечения. М., 1981.
С. 34.
96
Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР. Теоретическая модель / под ред. В. М. Савицкого. С. 88.
253
сутствия прямых предписаний законодателя, думаем, что и сейчас такой
подход вполне приемлем.
В заключение можно сформулировать следующие выводы.
Осуществляя принудительное воздействие на личность, связанное с
ограничением свободы, государство стремится к снижению неблагоприятных последствий своей деятельности. Закрепленные в ст. 160 УПК РФ
средства направлены на защиту социально значимых для человека ценностей. Оставшиеся без присмотра дети, другие нетрудоспособные члены
семьи нуждаются в попечении. Имущество подозреваемого, обвиняемого, к которым применено задержание или заключение под стражу, нередко требует охраны. Роль семьи в данном процессе вряд ли можно переоценить. Между тем одного лишь указания законодателя на принятие следователем, дознавателем необходимых мер явно недостаточно. Соответствующая обязанность указанных должностных лиц не обеспечена механизмом ее реализации. Это снижает эффективность охраны интересов лиц,
не вовлеченных в уголовное судопроизводство, но несущих от его осуществления определенные социально-этические, а порой и материальные
издержки.
Характер отношений, представленных в ст. 160 УПК РФ, имеет межотраслевую природу. Без применения норм семейного, гражданского
права и права социального обеспечения реализация соответствующих
положений весьма затруднительна. К тому же нормы различных отраслей
права не всегда согласуются между собой. Требуется межведомственное
регулирование порядка организации присмотра за несовершеннолетними детьми и другими членами семьи, оставшимися без присмотра и помощи в связи с задержанием или заключением лица под стражу. Есть необходимость и в обеспечении нормативной согласованности ст. ст. 160,
313 УПК РФ.
Принятие мер по сохранности имущества и жилища лица, подвергнутого задержанию или заключению под стражу, не учитывает современного состояния имущественных отношений в обществе и нуждается в
осмыслении с учетом требований гражданского законодательства. В сложившихся условиях полагаем, что приоритет нужно отдавать праву обвиняемого (подозреваемого) самостоятельно определить судьбу своего имущества. Для этого следователю (дознавателю) предлагается создать условия, чтобы обвиняемый (подозреваемый) мог лично осуществить действия,
предусмотренные законодательством Российской Федерации, направленные на защиту его имущественных прав.
Принятие следователем (дознавателем) мер, предусмотренных
ст. 160 УПК РФ, законодатель связывает лишь с применением к лицу за-
254
держания или заключения под стражу. Однако длительное отсутствие лица
в семье возможно и в связи с применением к нему других мер принудительного характера. В частности, речь идет о помещении обвиняемого
(подозреваемого) в медицинский или психиатрический стационар для
производства судебной экспертизы (ст. 203 УПК РФ). Отсутствие прямого упоминания в ст. 160 УПК РФ этой меры процессуального принуждения заставляет правоприменителя использовать аналогию, что не всегда
оправданно.
В статье 160 УПК РФ не сформулирован порядок закрепления принятых следователем (дознавателем) мер. Очевидно, что соответствующее решение должно оформляться в виде постановления. Кроме того,
факты передачи детей или иных иждивенцев обвиняемого (подозреваемого) на попечение, как и передача имущества на хранение, требует
протоколирования.
§ 3. Реализация социальных функций семьи
при применении иных мер процессуального
принуждения
Любое принудительное воздействие на личность негативным образом сказывается на окружающих ее лицах. В частности, наложение ареста на имущество, в силу своей специфики, лишь иногда затрагивает интересы только одного человека. Иногда в результате применения такой меры
принуждения оказываются ограниченными права определенных групп
людей, обычно членов семьи обвиняемого (подозреваемого). Это вполне
объяснимо, ввиду того что имущество, нажитое преступным путем, нередко находится во владении наиболее близких людей. Не каждый доверит малознакомому человеку вещь, имеющую определенную ценность,
даже если она была приобретена на средства, полученные преступным
путем. Чтобы избежать ее утраты вследствие начавшегося расследования,
преследуемые лица стремятся передать такое имущество в надежные руки.
Высокий уровень доверительности отношений в семье дает основания
полагать, что именно члены семьи обвиняемого (подозреваемого) и его
родственники могут быть хранителями имущества, подлежащего аресту
в ходе уголовного преследования. Неудивительно, что законодатель учитывает это и допускает применение к таким лицам рассматриваемой меры
процессуального принуждения.
Подобный вывод может показаться необоснованным, потому что в
ст. 115 УПК РФ члены семьи обвиняемого (подозреваемого) прямо не упоминаются. Но следует иметь в виду, что законодатель в чч. 1 и 3 ст. 115
255
УПК РФ не приводит исчерпывающего перечня лиц, подвергаемых данной мере принуждения. Нормативно (наряду с обвиняемым и подозреваемым) арест может быть наложен на имущество:
1) лиц, несущих по закону материальную ответственность за действия
обвиняемого (подозреваемого);
2) других лиц, если есть достаточные основания полагать, что находящееся у них имущество получено в результате преступных действий
обвиняемого (подозреваемого) либо использовалось (предназначалось для
использования) в качестве орудия преступления или для финансирования
терроризма организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации).
В обоих случаях при определении круга субъектов данной меры принуждения используются относительно-определенные формулировки, что
вполне обоснованно. Вряд ли целесообразно пытаться учесть в законе
все социальные связи человека, пытающегося укрыть имущество, на которое может быть наложен арест. Такой подход требует дополнительного
уяснения воли законодателя.
Из содержания ч. 1 ст. 115 УПК РФ не видно, какие субъекты могут
подвергаться соответствующей мере принуждения. Законодатель их не
персонифицирует. Для этого необходимо обратиться к гражданскому законодательству. Именно ГК РФ совершенно определенно разъясняет, кто
может нести ответственность за вред, причиненный другими людьми
(ст. ст. 1073–1076, 1078). Это зависит от правового статуса самого причинителя вреда, его возраста и психического состояния. Среди них выделяются две основные группы субъектов, к которым имущественные претензии часто не могут быть предъявлены лично: несовершеннолетние и лица,
признанные в установленном порядке недееспособными. Имущественную ответственность за их действия закон позволяет возлагать как на родителей, так и на других членов семьи, выступающих в роли законных представителей (опекунов или попечителей). Все они могут привлекаться в качестве гражданских ответчиков по уголовному делу (ст. 54 УПК РФ).
Большой круг лиц, несущих по закону материальную ответственность
за действия обвиняемого (подозреваемого), обусловлен тем, что забота о
несовершеннолетних и больных чаще всего ложится на наиболее близких людей – членов семьи. В общественном сознании данная социальная
функция семьи воспринимается как одна из основных. Поэтому неслучайно законодатель отводит им центральную роль в решении этой задачи, наделяя соответствующими полномочиями (законного представителя, опекуна, попечителя). С одной стороны, дополнительные возможнос-
256
ти облегчают им совместное общежитие, с другой – позволяют рассматривать таких членов семьи обвиняемого (подозреваемого) как основных
субъектов ответственности за вред, причиненный преступлением. Неудивительно, что их имущество при наложении ареста иной раз подвергается описи.
В правоприменительной практике встречаются случаи, когда лица,
несущие материальную ответственность за действия обвиняемого (подозреваемого), пытаются оспорить правомерность применения к ним рассматриваемой меры принуждения. Поэтому представляет интерес постановление Конституционного Суда РФ от 31 января 2011 г. № 1-П. В числе
других норм судом проверялась конституционность положений, сформулированных в чч. 1, 3 ст. 115 УПК РФ. Ставилась под сомнение возможность в рамках предварительного расследования по уголовному делу налагать арест на имущество лица, не являющегося подозреваемым или обвиняемым. Конституционный Суд РФ разъяснил, что «положение части
первой статьи 115 УПК Российской Федерации, предусматривающее в
целях обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска наложение ареста на имущество лиц, несущих по закону материальную
ответственность за действия подозреваемого или обвиняемого, не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку по своему
конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового
регулирования означает, что арест может быть наложен на имущество
лишь того лица, которое по закону несет за действия подозреваемого
или обвиняемого материальную ответственность, вытекающую из причинения вреда»97.
Совершенно иная картина представлена в ч. 3 ст. 115 УПК РФ. Определяя основания наложения ареста на имущество, законодатель говорит
о других лицах не в контексте их персональной материальной ответственности за чьи-либо действия, а лишь потому, что у них находится
имущество, подлежащее аресту. Круг этих лиц юридически установить
практически невозможно. Он может быть определен лишь на уровне сло-
97
По делу о проверке конституционности положений частей первой, третьей и
девятой статьи 115, пункта 2 части первой статьи 208 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и абзаца девятого пункта 1 статьи 126 Федерального
закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобами закрытого акционерного общества «Недвижимость-М», общества с ограниченной ответственностью
«Соломатинское хлебоприемное предприятие» и гражданки Л. И. Костаревой : постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 31 января 2011 г.
№ 1-П // Рос. газета. 2011. 11 февр.
257
жившихся социальных связей конкретного человека. Среди них нередко
оказываются члены семьи обвиняемого (подозреваемого), прочие родственники, знакомые, иные лица. Как правило, они не имеют определенного уголовно-процессуального статуса. Так, по одному из уголовных дел
был наложен арест на три квартиры в городе Тамбове, принадлежащие
гражданке Д. – родной сестре гражданина З., обвиняемого в совершении
ряда преступлений. Конституционный Суд РФ, проверяя по ее жалобе
конституционность ч. 3 ст. 115 УПК РФ, пришел к выводу о том, что нарушений ее конституционных прав оспариваемой нормой нет98. В январе
2011 г. Конституционный Суд РФ вновь вернулся к этому вопросу. В своем решении он подтвердил возможность наложения ареста на имущество
других лиц, в том числе не подвергающихся уголовному преследованию.
Соответствующая мера «обусловлена необходимостью обеспечения публично-правовых целей уголовного судопроизводства»99.
Важно обратить внимание на то, что для наложения ареста на имущество, полученное в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого и находящееся у других лиц, не имеет значения юридического обоснования, по которому такое имущество перешло к ним.
Поэтому в любом случае, передано ли приобретенное обвиняемым (подозреваемым) преступным путем имущество на хранение или во временное пользование другим лицам, перешло ли к ним право собственности на такое имущество, оно может быть арестовано и изъято. При
переходе права собственности на имущество, полученное в результате
преступных действий обвиняемого (подозреваемого), к другим лицам
закон также не связывает наложение ареста на него с тем, знал ли и
должен ли был знать владелец, что приобретаемое им имущество до-
98
Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Давыдовой Елены
Викторовны на нарушение ее конституционных прав частью третьей ст. 115 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации [Электронный ресурс] : определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20 марта 2008 г. № 246-О-О.
Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
99
По делу о проверке конституционности положений частей первой, третьей и
девятой статьи 115, пункта 2 части первой статьи 208 Уголовно-процессуального
кодекса Российской Федерации и абзаца девятого пункта 1 статьи 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобами закрытого акционерного общества «Недвижимость-М», общества с ограниченной ответственностью «Соломатинское хлебоприемное предприятие» и гражданки Л. И. Костаревой : постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 31 января
2011 г. № 1-П.
258
быто преступным путем, и каким способом – возмездно или безвозмездно он его приобрел
100
.
Закономерен вывод о том, что применение ч. 3 ст. 115 УПК РФ необходимо связывать с происхождением или предназначением самого имущества, а не с тем, у кого оно находится. Арест следует за имуществом,
а не за конкретным субъектом, которым может выступать фактически любое лицо. Поэтому реализация требований, содержащихся в ч. 3 ст. 115
УПК РФ, может затронуть членов семьи не только в связи с тем, что они
являются хранителями вещей, подлежащих аресту, но и с тем, что они
определенное имущество приобрели в собственность.
Логично предположить, что обвиняемый (подозреваемый) доверит
своим близким не только имущество, полученное в результате преступных действий, но и приобретенное на законных основаниях. Можно ли в
таком случае распространить на него ч. 3 ст. 115 УПК РФ? Б. Б. Булатов и
В. В. Николюк, отвечая на этот вопрос и полемизируя с другими учеными, приходят к справедливому выводу о том, что на имущество, находящееся у других лиц и принадлежащее подозреваемому, обвиняемому на
законных основаниях, указанная норма не распространяется. Дополнительно они обращают внимание на то, что и в ч. 1 ст. 115 УПК РФ также
нет указания на возможность наложения ареста на имущество обвиняемого (подозреваемого) независимо от его местонахождения. Из содержания указанной нормы такой вывод можно сделать весьма условно
101
.
Данный подход законодателя позволяет защитить имущественные
интересы обвиняемого (подозреваемого) и его семьи. Вместе с тем произошло ограничение возможности стороны обвинения по обеспечению
заявленного гражданского иска. С одной стороны, если имущество получено обвиняемым (подозреваемым) в результате преступных действий,
оно подлежит аресту вне зависимости от того, где и у кого находится (арест
следует за имуществом). С другой стороны, если имущество получено на
законных основаниях, оно может быть арестовано при условии, что находится непосредственно у обвиняемого (подозреваемого) или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия (арест следует за человеком). В таком случае появляется возможность сокрытия
имущества от ареста. Для этого достаточно передать его другим ли-
100
БулатовБ.Б., НиколюкВ.В. Меры уголовно-процессуального принуждения
(по главе 14 УПК России). М., 2003. С. 104 ; Письмо Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 30 марта 2004 г. № 36-12-04 [Электронный ресурс]. Документ
опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
101
БулатовБ.Б.,НиколюкВ.В. Указ. соч. С. 103.
259
цам. Очевидно, что закон должен прогнозировать распространенные в реальной действительности случаи укрытия обвиняемым (подозреваемым)
имущества у других лиц и предусматривать его арест и изъятие. Поэтому
можно поддержать ученых, предлагающих ввести новую редакцию ч. 3
ст. 115 УПК РФ
102
.
Таким образом, на членов семьи обвиняемого (подозреваемого) может приходиться большая доля имущественных ограничений при аресте имущества. Это связано как с личной материальной ответственностью за действия преследуемых лиц, так и с тем, что в их ведении оказалось имущество, полученное в результате преступных действий обвиняемого (подозреваемого) либо используемое в преступных целях. Употребляемые в ст. 115 УПК РФ оценочные категории, раскрывающие круг
субъектов данной меры принуждения, нельзя считать недостатком законодательства. Такой подход позволяет свести к минимуму случаи укрытия имущества от ареста, используя разнообразные социальные связи
людей. Семейные отношения, будучи частью этой системы, чаще воспринимаются как фактор, сдерживающий реализацию ареста имущества.
Защита имущественных интересов семьи является задачей не только
конкретного индивида, но и государства. Найти баланс между этими
интересами бывает непросто. Например, проблема определения истинных владельцев подвергаемого аресту имущества возникает при реализации требований ч. 1 ст. 115 УПК РФ, поскольку в рамках ч. 3 ст. 115
УПК РФ, как уже было отмечено выше, законодатель делает акцент на
характеристике имущества подвергаемого аресту, а не на конкретном
субъекте.
Этот вопрос встает перед следователем (дознавателем), как правило,
при аресте имущества, находящегося в совместном владении обвиняемого (подозреваемого) и членов его семьи. Бывает так, что один из супругов
подвергается имущественным ограничениям незаконно. Причина этого
кроется в недостаточно четком уяснении режима имущества супругов и
других членов семьи. Согласно ст. ст. 34, 36 СК РФ, имущество, принадлежащее супругам до вступления в брак, остается раздельным. Общим
считается то, что нажито супругами в течение брака (в том числе ценности и предметы роскоши, приобретенные супругами во время брака) независимо от того, на кого из них оно оформлено. В то же время раздельным
признается имущество, полученное супругом по наследству, в качестве
дара, а также в других предусмотренных законом случаях (ст. 36 СК РФ).
260
102
Там же.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]