Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Реализация социальных функций семьи в уголовном процессе России. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

07.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 910 / 2910 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

ГЛАВА II. РЕАЛИЗАЦИЯ СОЦИАЛЬНЫХ ФУНКЦИЙ

СЕМЬИ В СФЕРЕ ЗАЩИТЫ И ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА

УЧАСТНИКОВ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА

§ 1. Реализация семьей функции защиты в уголовном процессе

Специфичная роль семейных отношений в уголовном процессе России основывается на законодательном учете естественного желания человека помочь близким ему людям, восполнить общие нравственные потери либо отстоять совместные интересы. Благодаря этому реализуется одна из основных социальных функций семьи – функция защита. В значительной мере она проявляется посредством представительства членов семьи – участников уголовного процесса. Законодатель учитывает рассматриваемые отношения в деятельности защитников, представителей и законных представителей.

Защитник может быть отнесен к числу субъектов, чья уголовно-процессуальная деятельность выделяется особо. Редкое уголовное дело обходится без его участия. Под влиянием состязательных начал, активно внедряемых в отечественный уголовный процесс, произошло стремительное развитие его правового статуса в сторону увеличения полномочий. Дополнительно этому способствовала необходимость реализации требований ст. 48 Конституции РФ. В результате УПК РФ получил охранительные черты. Его репрессивная сущность ушла на второй план. На общем фоне гуманизации уголовно-процессуальных отношений введение механизмов, учитывающих социальные ожидания участников уголовного процесса, воспринимается как потребность времени. Однако на «щедрость» законодателя надеяться не приходится. Лишь один из близких родственников обвиняемого или иное лицо могут быть допущены в качестве защитника по определению или постановлению суда вместе с адвокатом. Только при производстве у мирового судьи они допускаются к участию в деле и без адвоката (ч. 2 ст. 49 УПК РФ).

Очевидно, что данное нормативное установление ориентировано на судебные стадии уголовного процесса. Следователь или дознаватель не названы в числе субъектов, уполномоченных принимать решение о допуске непрофессиональных защитников, что фактически перечеркивает возможность их свободного участия в ходе предварительного расследования преступлений. Создается ощущение, что помощь родственников или иных лиц на этом этапе производства по уголовному делу обвиняемому не нужна. С учетом того что в ходе расследования формируется доказательственная база, активно применяются меры принуждения, полагаем, что это не так. Обвиняемый заинтересован в поддержке членов семьи независимо от этапа производства по уголовному делу.

Этот недостаток нормативного регулирования в несколько измененном виде перешел из УПК РСФСР 1960 г. Близкие родственники и иные лица допускались в качестве защитников лишь по определению суда или постановлению судьи (ч. 5 ст. 47 УПК РСФСР). Соотнесение с судебным решением ограничивало их возможность получить необходимый статус в стадии предварительного расследования. Эта особенность не раз была предметом обсуждения научной общественности1. Верховный Суд РФ при принятии решений по конкретным уголовным делам неоднократно подчеркивал, что в стадии предварительного расследования в качестве защитников допускаются только адвокаты и представители профессионального союза или другого общественного объединения. Участие в качестве защитника иных лиц на данном этапе производства по делу законом не предусмотрено2.

Потребность в реализации правозащитной функции близкими родственниками и иными лицами в досудебном производстве приводила к необходимости поиска легальных путей решения данной проблемы. Эту возможность связывали с возвращением уголовного дела судом на дополнительное расследование. Утверждали, что приобретенный в суде одним из указанных лиц статус защитника сохраняет свою силу и во вновь возникших отношениях со следователем (доз-

См., напр.: СтецовскийЮ.И. Адвокат в уголовном судопроизводстве. М., 1972.

С. 21 ; ЛаринА.М. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М.,

1986. С. 148 ; БернамУ., РешетниковаИ.В., ПрошляковА.Д. Судебная адвокатура. СПб., 1996. С. 21 ; и др.

ЛаринЕ.Г. Допуск лица, не являющегося адвокатом, в качестве защитника в стадии предварительного расследования: законодательство и практика // Законодательство и практика. 2010. № 2. С. 20.

навателем)3. Тем не менее ограниченные возможности суда в досудебном производстве того времени не позволяли активно задействовать его потенциал для привлечения членов семьи обвиняемого в этом качестве. Требовалось вмешательство законодателя, который на эту проблему отреагировал весьма своеобразно. Ограниченное толкование ст. 48 Конституции РФ привело к фактической реализации в УПК РФ монопольного права адвокатов выступать защитниками по уголовным делам (ч. 2 ст. 49 УПК РФ)4. Если раньше в ходе судебного разбирательства подсудимый мог свободно выбирать между профессиональным адвокатом, близким родственником или иным лицом (ч. 5 ст. 47 УПК РСФСР), то сегодня по большинству уголовных дел без представителя адвокатского сообщества не обойтись. Их доминирующее положение сдерживает процесс реализации членами семьи преследуемого лица правозащитной функции. Лишь в 6% изученных нами уголовных дел они участвовали в роли защитников подсудимого.

Введению такого рода ограничений способствовала сформулированная еще в период действия УПК РСФСР 1960 г. правовая позиция Конституционного Суда РФ по делу о проверке конституционности ч. 4 ст. 47 УПК РСФСР. Опираясь на ст. 48 Конституции РФ, Суд признал, что по своему содержанию право каждого задержанного, заключенного под стражу, обвиняемого в совершении преступления на самостоятельный выбор адвоката (защитника) не означает, что они вправе выбирать в качестве защитника любое лицо по своему усмотрению и не предполагает возможности участия в уголовном процессе любого лица в качестве защитника. Это может привести к тому, что защитником окажется лицо, не обладающее необходимыми профессиональными навыками, что несовместимо с задачами правосудия и обязанностью государства гарантировать каждому квалифицированную юридическую помощь5.

Принятый Конституционным Судом РФ подход сразу же был воспринят неоднозначно. Обнаруженные недостатки нашли отражение в особом

ИльясовР.Х. Судебная практика Верховного Суда РФ в обеспечении прав лич- ности на получение квалифицированной юридической помощи в уголовном процессе // Следователь. 1997. № 6. С. 28.

ТкачА. «Монопольное право» российской адвокатуры // Рос. юстиция. 2004. № 4. С. 62, 63.

Поделу о проверке конституционности части четвертой статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан Б. В. Антипова, Р. Л. Гитиса и С. В. Абрамова : постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 28 января 1997 г. № 2-П // Собрание законодательства Российской Федерации. 1997. № 7, ст. 871. С. 1734.

мнении четырех судей, выразивших свое несогласие с официальной позицией, изложенной в этом документе.

Во-первых, в резолютивной части постановления так и остался неразрешенным вопрос о допуске в качестве защитника в ходе предварительного расследования иных лиц (не адвокатов). Суд лишь ограничился формальной констатацией того, что допуск адвоката к участию в деле не противоречит Основному Закону, что, в общем, никто и не подвергал сомнению.

Во-вторых, опираясь на подп. “d” п. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах6, обосновывается тезис о том, что закрепленное в ст. 48 Конституции РФ право не может рассматриваться как обязанность обвиняемого (подозреваемого) обращаться за оказанием юридической помощи только к членам коллегии адвокатов. Оно предполагает возможность обвиняемого обратиться к любому юристу (в том числе к лицам, выполняющим функции юристов) за помощью для отстаивания и защиты его прав на всех стадиях уголовного процесса. Это достигается и за счет использования в ч. 2 ст. 48 Конституции РФ слова «защитник», имеющего более широкое содержание, чем адвокат.

В-третьих, делается вывод о том, что ограничение допуска иных лиц в качестве защитника по уголовным делам противоречит Конституции РФ7.

Выявленные противоречия не смогли оказать корректирующего влияния на последующую судебную практику. После принятия УПК РФ перед Конституционным Судом РФ неоднократно ставился вопрос о проверке конституционности ч. 2 ст. 49 УПК РФ, ограничивающей возможность участия в качестве защитника в стадии предварительного расследования близких родственников и иных лиц, не являющихся адвокатами. Было принято более 15 определений, в которых Суд отказал в принятии к рассмотрению жалоб по данной проблеме8. Практически во всех этих решениях Суд сослался на правовую позицию, изложенную в постановлении от 28 января 1997 г. № 2-П и сохраняющую свою силу в современных условиях9. Оправданность этих шагов сомнительна, учитывая, что в резо-

Правовыесредства предупреждения насилия в семье : сб. нормативных актов /

сост. А. В. Иващенко. Омск, 2004. С. 23.

ЛаринЕ.Г. Указ. соч. С. 21.

См., напр.: Оботказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Сахнова Павла Владимировича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 49 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации [Электронный ре-

лютивной части данного документа соответствующий запретительный вывод об участии в качестве защитников по уголовным делам иных лиц так и не был сформулирован.

Свою лепту в ограничении правозащитной функции семьи внес Верховный Суд РФ, который в решении по конкретному уголовному делу разъяснил, что участие в деле иного лица или близкого родственника в качестве защитника в стадии досудебного производства законом не предусмотрено. По смыслу ст. 49 УПК РФ указанные лица могут быть допущены наряду с адвокатом в качестве защитников лишь по определению или постановлению суда, т. е. в стадии судебного производства10.

Несмотря на проводимую политику, направленную на ограничение роли семьи при осуществлении защиты по уголовным делам, полагаем, что она не вписывается в социальные предпочтения общества. Вслед за правовой позицией, заключенной в постановлении от 28 января 1997 г. № 2-П, считаем, что Конституция РФ не содержит ограничений для участия в качестве защитников по уголовным делам иных лиц. В ней закреплено право (которое всегда предполагает возможность выбора) на получение квалифицированной юридической помощи, в том числе и со стороны адвоката. К тому же обвиняемый или подсудимый не всегда видят в защитнике только юриста. Как правило, психологическая помощь, нравственная поддержка для человека не менее значимы, чем юридическая консультация. Этот социально-этический фактор законодатель явно недооценивает. Наличие юридического образования становится условием до-

сурс] : определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20 октября 2005 г. № 393-О. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс» ; Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Курдюкова Максима Александровича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 49 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации [Электронный ресурс] : определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21 октября 2008 г. № 642-О-О. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс» ; Об отка зе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Демина Александра Борисовича на нарушение его конституционных прав применением части второй статьи 49 и статьи 217 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации [Электронный ресурс] : определение Конституционного Суда Российской Федерации от 23 сентября 2010 г. № 1145-О-О. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс» ; и др.

Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за 4 квартал 2007 года // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2008. № 5. С. 20.

пуска близких родственников и иных лиц к участию в деле в качестве защитника11, хотя такого рода ограничения нормативно не закреплены. Такая вольная интерпретация рассматриваемого конституционного права удовлетворяет лишь представителей адвокатского сообщества. В ходе проведенного анкетирования они практически единодушно поддержали линию законодателя (91%). Большая часть представителей органов предварительного расследования и суда, напротив, не видят ничего плохого в том, что защиту обвиняемого или подсудимого будет осуществлять не адвокат, а член семьи, иной близкий человек (77%).

Ценность вовлечения в качестве защитника наиболее близких обвиняемому, подсудимому лиц видится не только в его психологической поддержке. Родственник преследуемого лица кровно заинтересован в благоприятном разрешении уголовного дела. Поэтому и эффективность их деятельности достаточно высокая, чему есть конкретные примеры12. Она обычно не зависит от суммы вознаграждения за оказанные услуги, чего не скажешь об адвокате. Участие защитника-адвоката, особенно если его работу оплачивает государство, нередко воспринимается как формальное приложение к иному лицу, осуществляющему реальную защиту по уголовному делу. Общее требование об их допуске лишь наряду с адвокатом не оправдывается необходимостью получения квалифицированной юридической помощи. Обвиняемый, подсудимый и так могут ею воспользоваться в любой момент производства по делу. Отказ от адвоката влечет за собой прекращение участия в деле близких родственников или иных лиц в роли защитников (за исключением производства у мирового судьи). Подчеркнутая Верховным Судом РФ13 их жесткая зависимость от адвоката воспринимается как навязанная услу-

См., напр.: Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 12 января 2009 г. № 41-008-97сп [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс» ; Касса- ционно е определение Верховного Суда Российской Федерации от 16 марта 2009 г. № 47-О09-13 [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс» ; Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 22 февраля 2007 г. № 9-о06-66сп [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

ТартаковскийД.Ф. Защитник – близкий родственник // Адвокат. 2005. № 10. С. 35–40.

О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 марта 2004 г. № 1 // Рос. газета. 2004. 25 марта.

га, в которой, как показало интервьюирование практических работников, как правило, нет необходимости.

В этом контексте неоднозначно воспринимается законодательное установление о том, что суд вправе, но не обязан допускать к участию в деле в качестве защитника одного из близких родственников обвиняемого. По логике разработчиков УПК РФ, их личность нуждается в дополнительной оценке судом. В отсутствие формальных ориентиров она не всегда ведет к положительным результатам14. Адвокат же, напротив, допускается без всяких условий. Вероятно, обвиняемый в нем нуждается больше. За него этот вопрос решил законодатель. Свобода выбора здесь не приветствуется. Столь формальный подход, проявленный в УПК РФ, не вписывается в концепцию свободной личности (глава 2 Конституции РФ). Полагаем, что выбор должен делать сам обвиняемый, на чем и настаивали судьи Конституционного Суда РФ, выразившие особое мнение в постановлении от 28 января 1997 г. № 2-П. Роль суда должна заключаться лишь в разъяснении возможных последствий его решения.

Возможность свободного выбора лиц, имеющих право быть полноправным защитником, была подчеркнута известным российским юристом И. Я. Фойницким. Он справедливо обратил внимание на то, что «при добровольной защите по соглашению какие бы то ни было ограничения того круга лиц, из которого может быть приглашен защитник, представляются неуместными, во-первых, потому, что подсудимый может доверять какому-либо частному лицу более, чем состоящему при суде члену адвокатской корпорации, и, во-вторых, для того, чтобы каждому подсудимому была дана полная возможность иметь защитника. При ограничении круга лиц, допускаемых в качестве защитников, была бы ограничена сама возможность воспользоваться защитой»15.

Сейчас эти слова актуальны как никогда. Формальное следование праву на квалифицированную юридическую помощь заставляет право-

См., напр.: Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 25 мая 2006 г. № 4-о06-49сп [Электронный ресурс]. Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс» ; Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 12 января 2009 г. № 41-008-97сп ; Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 16 марта 2009 г. № 47-О09-13 ; и др.

ФойницкийИ.Я. Курс уголовного судопроизводства : в 2 т. СПб., 1996. Т. 1. С. 68, 69.

применителя отводить близким родственникам и иным лицам второстепенную роль. Так, по одному из уголовных дел интересы Х. в судебном заседании защищали профессиональные адвокаты К. и П., а также А., допущенный к участию в процессе наряду с адвокатами. Из материалов уголовного дела следует, что в судебном заседании, когда решался вопрос о продлении Х. срока содержания под стражей, защищавшие его интересы адвокаты участия не принимали. Это, по мнению Верховного Суда РФ, нарушало право подсудимого на защиту. Участие в судебном заседании лица, допущенного в качестве защитника вместе с адвокатами, не могло заменить собой участие в деле самих адвокатов и не свидетельствует об обеспечении Х. права на получение квалифицированной юридической помощи16.

Не оспаривая законность этого решения, видно, что оно было принято под влиянием превалирующего в настоящее время формального подхода. Оценке не подвергалась позиция самого обвиняемого. Лицо, допущенное к участию в деле наряду с адвокатами, могло обладать не меньшей квалификацией, чем они. Этот вопрос поднимают и другие ученые. Говоря о квалифицированной юридической помощи, А. Козлов справедливо обращает внимание на то, что «защитник ставится в зависимость не от качества защиты, а лишь от членства в адвокатуре. А разве доктор юридических наук или заслуженный юрист менее подготовлены, если они не адвокаты?! Пусть обвиняемый сам примет решение, кто будет его защищать»17.

Возможность свободного выбора защитника прямо предусматривается международными актами. Статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах (подп. “d” п. 3)18, ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (подп. “с” п. 2)19 предусматривают право на защиту лица посредством «им самим выбранного защитника». Статья 48 Конституции РФ содержит более узкую интерпретацию соответствующего международного права. Соответственно, она должна применяться в свете международных обязательств Российской

Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 1 октября 2007 г. № 48-О07-73 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2008. № 7. С. 27–28.

КозловА. Конституционное право на защиту // Законность. 2003. № 10. С. 29.

Сборник стандартов и норм ООН в области предупреждения преступности и уголовного правосудия. М., 1992. С. 292.

Правовые средства предупреждения насилия в семье : сб. нормативных актов / сост. А. В. Иващенко. С. 30.

Федерации по защите прав человека. На это несоответствие постоянно обращают внимание многие авторы научных публикаций20.

Кроме того, нельзя отрицать, что чрезмерная свобода может и навредить правосудию. Без предварительной оценки суда защитником могут оказаться, например, недееспособные лица или те, кто не обладает необходимым жизненным опытом. О. В. Невская справедливо обращает внимание на то, что «процедура судебного контроля допуска “иных лиц” к участию в деле в качестве защитников в данном случае является гарантией права подозреваемого, обвиняемого на защиту. Ведь не каждый обладает необходимыми качествами для того, чтобы осуществлять должным образом защиту прав и законных интересов человека, особенно в сфере уголовного судопроизводства, где затрагиваются самые важные конституционные права, в том числе и право на жизнь. В отношении адвокатов такой контроль не установлен только потому, что процедура наделения статусом адвоката предполагает прохождение квалификационного экзамена, в рамках которого и производится оценка профессиональных качеств адвоката, его способность юридически грамотно отстаивать права и законные интересы своего доверителя, подзащитного»21.

Сформулированное в международных актах право на защиту получило свое развитие в системе принципов уголовного процесса. В статье 16 УПК РФ представлен принцип обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту. Следует обратить внимание на то, что его реализацию законодатель не связывает с деятельностью адвоката. В этой статье речь идет о защитнике. Право на квалифицированную юридическую помощь является частью рассматриваемого принципа, служит одним из средств его осуществления, но не более того. В этом контексте очевидными становятся недостатки УПК РФ, ограничивающие реализацию семьей функции защиты по уголовному делу.

Связывая защиту подозреваемого, обвиняемого преимущественно с деятельностью адвоката, выполняется лишь часть программы, заложенной в ст. 16 УПК РФ. Иные формы защиты от уголовного преследования

См., напр.: БогдановскаяВ.А. Конституционное право на защиту в сфере уголовного судопроизводства: проблемы реализации // Адвокат. 2005. № 2. С. 23–27 ; СкобаЕ.В.Конституционное право участников уголовного судопроизводства на получение квалифицированной юридической помощи // Адвокатская практика. 2010. № 2. С. 18–19 ; ИсаеваН.П.Участие лица, не имеющего статус адвоката, в качестве защитника по уголовным делам // Право и политика. 2009. № 9. С. 1964–1968 ; и др.

НевскаяО.В. Кто должен быть судебным представителем и защитником? // Адвокат. 2004. № 10. С. 45–52.

практически не развиваются. Вряд ли кто-то будет отрицать тот факт, что эффективность защиты лицом, имеющим экономическое образование, по делам экономической направленности может быть выше, чем профессиональным юристом. Этот же тезис касается и случаев расследования уголовных дел других категорий, в которых именно неюридические знания защитника (например, в области медицины, технических наук и др.), подкрепленные его активной позицией, позволяют установить реальную картину происшествия. Очевидно, что право на защиту пытаются втиснуть в более узкие рамки права на квалифицированную юридическую помощь. Не случайно еще в проекте УПК РФ его разработчики предлагали закрепить два самостоятельных принципа: «Обеспечение права на юридическую помощь» и «Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту»22.

Нельзя требовать от родственника или иного лица оказания именно квалифицированной юридической помощи. Их предназначение в другом. Семья, являясь частью социальной структуры личности, не может оставаться в стороне, если речь идет об уголовном преследовании. Реализация функций защиты, эмоционального удовлетворения, коммуникативной функции служит естественной социальной потребностью члена семьи. Непонимание существа человеческих отношений приводит исследователей к выводу о том, что в уголовном судопроизводстве помощь близких родственников и иных лиц должна быть сведена к минимуму23. Тезис о том, что реальную помощь обвиняемому по делу может обеспечить лишь адвокат24, не подтверждается фактическим положением вещей. Такого рода рассуждения ставят под сомнение реализацию принципа обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту (ст. 16 УПК РФ). Он призван регулировать больший спектр правоотношений, чем закрепленное в ст. 48 Конституции РФ право.

Отчасти этому способствует судебная практика. Конституционный Суд РФ неоднократно разъяснял в своих решениях, что одним из способов

Проект Общей части Уголовно-процессуального кодекса РФ. Государственное

правовое управление Президента РФ. М., 1994. С. 18, 21.

ПодольныйН.А. Кто должен быть защитником в уголовном судопроизводстве // Право и политика. 2005. № 5. С. 105–109 ; УховаЕ.Производство по делам частного обвинения нуждается в совершенствовании // Уголовное право. 2004. № 1. С. 93 ; Кудря вц евВ.Л. Адвокат-защитник или просто защитник? // Адвокат. 2006. № 2. С. 51–53.

ПодольныйН.А. Указ. соч. С. 108–109 ; ЖелтобрюховС.П. О необходимости устранения института дополнительного защитника // Рос. юстиция. 2009. № 7. С. 50–51.

100

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 910 / 2910 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]