Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Реализация социальных функций семьи в уголовном процессе России. Монография
.pdf
шений с подсудимым и между собой, к участию в деле может быть допущен любой из них63.
Таким образом, закон не препятствует участию в деле обоих родителей несовершеннолетнего. Как видно из предыдущих рассуждений, порой это необходимо. Важно учитывать социально-этическую составляющую их вовлечения в уголовный процесс. Сам факт совершения преступления несовершеннолетним говорит о пробелах в его воспитании. Корректирующее психолого-педагогическое воздействие на негативную обстановку в семье социально обусловлено. Воспитательная функция семьи в подобных условиях реализуется с большей полнотой. Находит внешнее проявление и функция первичного социального контроля. Фактически не только родители (выступая в роли законных представителей), но и
другие члены семьи включаются в данный процесс неформально.
Однако не всегда участие в деле родителей несовершеннолетнего
приносит ожидаемый эффект. Иногда приходится вводить для них определенные ограничения. Это может быть связано, например, с личностью
ребенка, его родителей, их взаимоотношениями, а также характером и
особенностями производимого с их участием следственного действия64.
Перечисленные факторы предусмотрены законодателем. Возможность участия в следственных действиях (за исключением допроса) законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого поставлена в зависимость от разрешения следователя (п. 3 ч. 2 ст. 426 УПК РФ).
Отдельные ученые предлагают такое правило распространить и на допрос65.
Аргументируется это тем, что участие близких лиц при получении показаний у несовершеннолетнего может помешать следователю установлению с ним психологического контакта66.
В контексте охранительного судопроизводства, ориентированного на
реализацию международных стандартов в сфере правосудия по уголовным делам о преступлениях несовершеннолетних, данная идея представляется нам спорной. На этом фоне вносятся предложения об изменениях
УПК РФ, направленных на обязательное участие законного представите-
63
ГуковскаяН.И., ДолговаА.И., МиньковскийГ.М. Расследование и судебное
разбирательство дел о преступлениях несовершеннолетних. М., 1974. С. 50.
64
ГалимовО.Х. Указ. соч. С. 73.
65
ТетюевС.В. Допрос несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого в уголовном процессе: сравнительный анализ УПК РСФСР 1960 г. и УПК РФ 2001 г. // Вопросы ювенальной юстиции. 2007. № 1. С. 29.
66
КалугинА.Г. Вопросы предварительного следствия и дознания по уголовным
делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними. М., 2009. С. 38.
161
ля в любых следственных действиях, производимых с участием несовершеннолетнего67. Приводимые в литературе статистические данные показывают, что в 63% уголовных дел законные представители присутствовали при проведении практически всех следственных действий с участием
несовершеннолетних подозреваемых (обвиняемых), еще 21% – на их допросах и только 5% вообще не принимали участия в следственных действиях. С материалами дела знакомятся 97% законных представителей68.
В УПК РФ дважды применительно к производству по уголовным делам в отношении несовершеннолетних предусматривается возможность
отстранения от участия в уголовном деле законных представителей (ч. 4
ст. 426, ч. 2 ст. 428 УПК РФ). Это происходит в тех случаях, когда их действия наносят ущерб интересам несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого, подсудимого).
Благодаря указанным нормам, законодатель вынуждает правоприменителя выделять персонифицированные интересы несовершеннолетних,
соотносить их с интересами семьи или отдельных ее членов. Решение
должно приниматься в условиях, когда еще не сформировавшаяся в полном объеме личность несовершеннолетнего свои интересы, в силу ограниченного жизненного опыта, не осознает. Вместо законного представителя (как правило, родителя несовершеннолетнего) оценка его интересов
становится прерогативой следователя (дознавателя, судьи) – совершенно
постороннего для несовершеннолетнего человека. Противоречивость этой
ситуации еще и в том, что в досудебном производстве следователь (дознаватель) и несовершеннолетний обвиняемый (подозреваемый) отстаивают
разные интересы. Следователь (дознаватель) – публичный, а несовершеннолетний – частный интерес. Соответственно, следователь (дознаватель)
осуществляет обвинительную деятельность, а несовершеннолетний обвиняемый (подозреваемый) от нее защищается. Отсюда вопрос: «Насколько оправдано такое положение вещей?»
Действительно, противоречивость ситуации налицо. Возможно, поэтому в ст. 48 УПК РФ законодатель сформулировал норму об обязательном участии в уголовном процессе законных представителей несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого. Она выступает в роли определенного средства противодействия при возможном злоупотреблении
следователем (дознавателем) своими полномочиями. Если в деле, в силу определенных причин, обеспечить участие родителей несовершеннолетнего
67
БелокопытовА.К. Указ. соч. С. 15, 17, 19.
68
СероштанВ.В. Указ. соч. С. 15.
162
подозреваемого или обвиняемого не удастся либо они отстранены от участия в деле, функцию законных представителей могут выполнять органы
опеки и попечительства (п. 12 ст. 5 УПК РФ). К тому же по делам данной
категории обязательно участие защитника (п. 2 ч. 1 ст. 51 УПК РФ). Выходит, что определение интересов несовершеннолетнего полностью не отдается на откуп следователю (дознавателю). В их уяснении на стороне защиты участвуют и другие лица. Этим во многом снимается указанное противоречие. Однако роль семьи в таком процессе может быть сведена на нет.
Представители органов опеки и попечительства, равно как и защитник, являются для несовершеннолетнего, как правило, посторонними
людьми. Полностью осознать его интересы им весьма затруднительно.
Не зря нормы семейного и гражданского права предусматривают приоритет родителей в представлении интересов их несовершеннолетних детей.
Общность семейных интересов позволяет им сделать это наиболее эффективно и безболезненно для личности несовершеннолетнего. Поэтому
участие иных лиц, кроме родителей, в роли законных представителей должно рассматриваться как исключительный случай. Он наступает, если
интересам несовершеннолетнего ими наносится ущерб (ч. 4 ст. 426, ч. 2
ст. 428 УПК РФ). Говоря об ущербе, законодатель не раскрывает его содержания. Ясно лишь то, что ущерб уже наносится, т. е. его можно воспринять и оценить. Задача следователя, дознавателя или судьи в том, чтобы уже наносимый ущерб не стал еще больше.
Дело лишь за определением самого ущерба. Содержание данного понятия законодатель не раскрывает. Устранить пробел пытается судебная
практика. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля
2011 г. № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» разъясняется, что «к действиям, наносящим ущерб
интересам несовершеннолетнего подсудимого, следует относить невыполнение обязанностей, вытекающих из статуса законного представителя, в
том числе по воспитанию несовершеннолетнего, либо уклонение от участия в деле в качестве законного представителя, а равно злоупотребление
процессуальными и иными правами, отрицательное влияние на несовершеннолетнего, создание препятствий для выяснения обстоятельств, имеющих значение для дела» (п. 11)69.
До принятия данного постановления действия законного представителя, наносящие ущерб интересам несовершеннолетнего, определялись в
69
Рос.газета. 2011. 11 февр.
163
научных исследованиях. Нужно признать, что разработанные ранее
предложения70во многом совпали с позицией Верховного Суда РФ. Вместе с тем следует отметить, что в рассматриваемом документе речь идет
лишь об интересах несовершеннолетнего подсудимого. Разъясняются особенности отстранения законного представителя от участия в производстве по уголовному делу в суде. О досудебном производстве в нем не сказано. Однако с учетом общности содержания законодательных конструкций, сформулированных в ч. 4 ст. 426 и ч. 2 ст. 428 УПК РФ, полагаем,
что установленный Верховным Судом РФ подход допустимо распространять и на случаи отстранения законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого.
К перечню действий, наносящих ущерб интересам несовершеннолетнего, Верховный Суд РФ в первую очередь отнес случаи невыполнения законным представителем обязанностей, вытекающих из его статуса,
в том числе по воспитанию несовершеннолетнего. Достижение максимального воспитательного воздействия на несовершеннолетнего позиционируется в документе как одно из приоритетных направлений правосудия по уголовным делам данной категории (п. 1 постановления Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 1 февраля 2011 г. № 1 «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних»).
Однако опираясь лишь на УПК РФ, правоприменителю сложно будет установить требуемый комплекс обязанностей законного представителя.
В статьях, регламентирующих его уголовно-процессуальный статус, выделяются в основном права участника уголовного процесса (ст. ст. 426,
428 УПК РФ). При решении этой проблемы нужно учитывать, что формирование статуса законного представителя несовершеннолетнего происходит не только за счет норм уголовно-процессуального права. Он определен и семейным законодательством (ст. 64 СК РФ). В главе 12 указанного нормативного правового акта предусмотрен комплекс прав и обязанностей родителей. Среди них выделяются и нормы, касающиеся воспитания детей (ст. 63 СК РФ). Подобное обстоятельство говорит о межотраслевом характере отношений, порождаемых участием в уголовном процессе законного представителя несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого, подсудимого).
70
См., напр.: БулатовБ.Б., ГалимовО.Х., ГирькоС.И., КалугинА.Г., Майоро-
ваЕ.И.,НиколюкВ.В.,ЦоколоваО.И.,ЭстерлейнЖ.В. Указ. соч. С. 37–38 ; ТетюевС.В. Производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних. М.,
2007. С. 81 ; и др.
164
В русле этих рассуждений обратим внимание на то, что законодатель
закрепляет обязанности по воспитанию несовершеннолетнего, как правило, за его родителями (ст. 63 СК РФ), а не за законными представителями. Очевидно, что функцию законного представительства могут выполнять родители несовершеннолетних. Тем не менее в «чистом виде» обязанности законного представителя по воспитанию несовершеннолетнего
в законодательстве не сформулированы. У законного представителя иное
предназначение. Его статус больше связан с защитой интересов несовершеннолетних от внешних воздействий. Воспитание же является частью
внутренней жизни семьи, где более уместно использовать понятие «родители». Поэтому, говоря о выполнении обязанностей законного представителя, связанных с воспитанием несовершеннолетнего, нужно учитывать
данную терминологическую особенность. Она порождена отличиями в
характере регулируемых разными законами отношений. Сформулированное в этом контексте разъяснение Пленума Верховного Суда РФ, на наш
взгляд, допускает дополнительную интерпретацию статуса законного представителя в уголовном процессе за счет норм семейного и гражданского
права.
В числе действий, наносящих ущерб интересам несовершеннолетнего подсудимого, Верховный Суд РФ выделяет случаи уклонения лица от
участия в деле в качестве законного представителя. Об этом раньше велась речь на страницах юридических изданий71. В целом, данный подход
заслуживает поддержки. В то же время в нем есть скрытые противоречия.
Например, факт неявки законного представителя без уважительных причин в судебное заседание говорит об отсутствии у него желания выполнять соответствующие функции. Однако в условиях обязательного участия законного представителя несовершеннолетнего (ст. 48 УПК РФ) при
производстве по уголовному делу такая неявка может расцениваться и
как препятствие отправлению правосудия. Да и многие другие процессуальные «ухищрения» законных представителей можно воспринимать как
способы защиты интересов несовершеннолетних в сфере уголовного преследования. Наносимый ему ущерб в подобных случаях выражен неявно.
Соответственно, и отстранение законного представителя в порядке, предусмотренном ч. 4 ст. 426 или ч. 2 ст. 428 УПК РФ, может быть поставлено здесь под сомнение.
71
ДикаревИ. Значение и проблемы участия законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого в уголовном судопроизводстве // Уголовное право. 2007. № 5. С. 78.
165
Злоупотребление процессуальными и иными правами, особенно в
контексте создания препятствий для выяснения обстоятельств, имеющих
значение для дела, тоже может быть воспринято двояко. Исходя из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, данные действия законного представителя наносят ущерб интересам несовершеннолетнего. Однако нельзя
не учитывать, что далеко не всегда обвиняемый (подозреваемый, подсудимый) заинтересован в установлении этих обстоятельств. Если они изобличают его в совершении преступления, полагаем, что их установление
противоречит его субъективным интересам, а если реабилитируют, то
наоборот72.
Данный вывод основан на современной идеологии УПК РФ, его назначении и охранительной системе принципов. Излишне формализованная процедура расследования и судебного разбирательства уголовных дел
ориентирована на защиту интересов несовершеннолетних от уголовного
преследования. Воспитательная функция в доказательственной деятельности государственных органов сейчас имеет второстепенное значение.
Она, по нашему мнению, была приоритетна в советский период истории
уголовного судопроизводства73. Именно тогда создание препятствий для
выяснения имеющих значение для дела обстоятельств и установления
истины по делу, в числе других обстоятельств, воспринималось как антипедагогический шаг по отношению к несовершеннолетнему и наносило
ущерб его нравственному развитию. Отстранение законного представителя в этих условиях было логично, однако современная логика уголовнопроцессуального законодательства заставляет нас думать иначе.
В этом контексте важно отметить, что до принятия анализируемого
постановления Пленума Верховного Суда РФ органы судебной власти
допускали иной подход. Так, по одному из уголовных дел, расследуемому
в отношении несовершеннолетнего М., следователь принял решение об
отказе в допуске его близких родственников в качестве законных представителей. Свое решение он обосновал тем, что они могут воспрепятство-
72
В этом контексте в качестве положительного примера не лишним будет отметить, что ч. 5 ст. 487 УПК Республики Казахстан предусматривает отстранение законного представителя от участия в деле, «если имеются основания считать, что
его действия наносят ущерб интересам несовершеннолетнего или направлены на
воспрепятствование объективному расследованию дела (выделено нами.– А.Д.)»
(Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан. С. 192).
73
Например,воспитание граждан ранее выделялось в числе задач уголовного судопроизводства (ст. 2 УПК РСФСР 1960 г.).
166
вать установлению истины по уголовному делу. Верховный Суд РФ признал решение следователя незаконным и разъяснил, что согласно ст. 426
УПК РФ, законный представитель может быть отстранен от участия в уголовном деле, если имеются основания полагать, что его действия наносят
ущерб интересам несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого.
Данных об этом в материалах дела не приведено. Мать М. родительских
прав не лишена, а такое основание, как возможность законного представителя воспрепятствовать установлению истины по уголовному делу, уголовно-процессуальным законом не предусмотрено, что позволяет сделать
вывод о существенном нарушении прав М.74 Пример свидетельствует о
том, что в настоящее время наметилась тенденция к смене приоритетов в
уголовно-процессуальной деятельности. Заметно движение в сторону
прежних мировоззренческих установок, нашедших отражение в УПК
РСФСР 1960 г.
Злоупотребление законным представителем процессуальными и иными правами также может быть обусловлено его двойственным правовым
положением. По мнению И. Дикарева, часто этот участник уголовного
процесса защищает не только интересы несовершеннолетнего, но и свои
собственные75. Так происходит, например, в случаях причинения несовершеннолетним обвиняемым (подозреваемым, подсудимым) имущественного вреда. Его возмещение может быть возложено на родителей.
Однако и здесь есть своя специфика. Сам факт наличия имущественной
ответственности родителей за совершенное несовершеннолетним преступление еще не означает, что их действия в роли законных представителей будут направлены во вред интересам несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого, подсудимого). Наоборот, в практической деятельности часто можно наблюдать общность их интересов. Это объясняется естественным желанием родителей защитить своего ребенка,
реализовать другие свои социальные функции. К тому же их материальная ответственность часто зависит от доказанности обвинения. Дополнительную аргументацию такого подхода можно встретить и в других
исследованиях76.
74
Кассационное определение Верховного Суда Российской Федерации от 25 июля
2007 г. № 64-О07-9 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2008. № 3.
С. 28–29.
75
ДикаревИ. Значение и проблемы участия законного представителя несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого в уголовном судопроизводстве. С. 78.
76
См., напр.: БулатовБ.Б., ГалимовО.Х., ГирькоС.И., КалугинА.Г., Майоро-
ваЕ.И.,НиколюкВ.В., ЦоколоваО.И.,ЭстерлейнЖ.В. Указ. соч. С. 37–38.
167
Следовательно, двойственное положение законного представителя не
всегда означает, что его интересы противоречат интересам несовершеннолетнего. Если все же противоречие есть, данный участник уголовного процесса должен быть отстранен от участия в деле. Это диктует содержание
ч. 2 ст. 64 СК РФ, которая говорит о том, что родители не вправе представлять интересы своих детей, если органом опеки и попечительства установлено, что между интересами родителей и детей имеются противоречия. Учитывая, что формирование статуса законного представителя в уголовном процессе во многом происходит за счет норм семейного и гражданского права,
данное нормативное установление игнорировать нельзя. Необходимо лишь
сделать небольшую поправку на уголовно-процессуальную специфику.
В уголовном судопроизводстве выявление противоречивого интереса и решение об отстранении законного представителя от участия в деле лежат на
плечах следователя, дознавателя или суда. Предполагается, что противоречие интересов законного представителя и несовершеннолетнего способно
нанести последнему определенный ущерб.
Важно также учитывать и то, что сам по себе интерес несовершеннолетнего участника уголовного процесса может быть противоречивым в
силу его психовозрастных особенностей. В некоторых случаях им движет
стремление избежать ответственности за совершенное деяние либо скрыть
от родителей обстоятельства собственного неблаговидного поведения77.
В этих условиях определение истинных интересов несовершеннолетнего
подчиняется нравственным категориям. Без определенного усмотрения
следователя (дознавателя, судьи) здесь не обойтись.
Отрицательное влияние на несовершеннолетнего со стороны законного представителя также рассматривается Верховным Судом РФ как обстоятельство, наносящее ущерб интересам подростка. Он может быть связан с причинением вреда его физическому или психическому здоровью,
нравственному развитию; с пренебрежительным, грубым, жестоким, унижающим человеческое достоинство обращением; с оскорблением, эксплуатацией детей78. Нельзя упускать из виду и факты, связанные с противоправными действиями родителей или вовлечением несовершеннолетних в преступную деятельность.
Такое поведение определенным образом характеризуют моральный
облик законного представителя, его порочность. Считаем, что именно
данные личностные качества законного представителя, угрожающие нрав-
77
ГалимовО.Х. Указ. соч. С. 75.
78
ИльинаО.Ю. Об определении интересов ребенка как семейно-правовой кате-
гории // Гос-во и право. 2005. № 11. С. 74.
168
ственному развитию несовершеннолетнего, дают нам основания полагать,
что его интересам наносится ущерб. Этот ущерб больше связан с вопросами воспитания подростка, формирования в нем положительных личностных качеств, чем с формальной стороной расследования или судебного
разбирательства дела. Все же правовую помощь при реализации интересов несовершеннолетних уполномочен представлять защитник. В участии законного представителя в большей степени видится социально-этическое назначение, обусловленное необходимостью реализации семьей
своих функций, связанных с обеспечением несовершеннолетнему нравственной поддержки, психологической помощи.
Данный подход органично вписывается в соответствующие международные стандарты отправления правосудия. Так, Минимальными стандартными правилами ООН, касающимися отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, установлена возможность отказа родителям несовершеннолетнего участия в деле, если имеются основания полагать, что это необходимо в интересах несовершеннолетнего (ст. 15.1).
В официальном комментарии отмечается, что такое возможно, когда «присутствие родителей или опекунов при слушании дела оказывает отрицательное влияние, например, если они проявляют враждебное отношение
к несовершеннолетнему; поэтому должна быть предусмотрена возможность отказа им в таком участии»79. Следует заметить, что здесь делается
акцент на содержании личных взаимоотношений между родителями и ребенком. Они характеризуют больше нравственную сторону представительства и не связывают отстранение данного участника уголовного процесса
с формальной стороной дела. Причинение ущерба интересам несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого, подсудимого) законным
представителем (родителем ребенка) является следствием конфликта интересов в семье среди наиболее близких людей.
Анализируя содержание ст. ст. 426, 428 УПК РФ, можно заметить,
что законодатель говорит об отстранении законного представителя. Он
не ведет речи об отказе в допуске данного лица к участию в деле. Обратив
внимание на эту проблему, В. В. Николюк справедливо отмечает, что «законный представитель несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого может быть не только отстранен, но и вовсе не допущен к участию
в уголовном деле»80. Для большей ясности сложившихся отношений
А. К. Белокопытов предлагает внести соответствующие изменения в УПК
79
Сборник международных стандартов и норм ООН в области правосудия в отно-
шении несовершеннолетних. М., 1998. С. 70.
80
НиколюкВ.В. Указ. соч. С. 233.
169
РФ81. Действительно, зачем допускать законного представителя к участию в деле, если изначально известно об обстоятельствах, влекущих его
отстранение от уголовного судопроизводства. Так, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 1 февраля 2011 г. № 1 «О судебной практике
применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» предусмотрена
возможность отказа в доступе к участию в уголовном деле законных представителей несовершеннолетних. Это ограничение касается лиц, совершивших преступление совместно с несовершеннолетним, а также тех лиц,
в отношении которых несовершеннолетний совершил преступление.
В самом деле, если несовершеннолетний совершает преступление в
отношении членов своей семьи, участие его родителей в качестве законного представителя вряд ли оправданно. Их интересы могут не совпадать.
Хотя в этой области социальной жизни человека трудно делать категорические выводы. Семейные отношения характеризуются высоким уровнем
нравственной зависимости между людьми. Случаи примирения между членами семьи не редкость. Поэтому в подобных случаях решение о допуске
законного представителя к участию в деле требует индивидуальной оценки. Она должна учитывать реальное состояние межличностных отношений в семье в течение всего периода производства по уголовному делу.
Рассуждая об участии законного представителя несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого, подсудимого), нельзя упускать из виду
деятельность этого участника уголовного процесса на стороне потерпевшего или свидетеля. Несмотря на то что ст. ст. 45 и 191 УПК РФ не предусматривают оснований для его отстранения от участия в деле, полагаем, что здесь допустима аналогия. Порой малолетние или несовершеннолетние дети являются единственными очевидцами преступления, особенно
если речь идет о семейно-бытовых конфликтах. Родители ребенка вполне
могут использовать детские чувства привязанности в своих интересах.
Может происходить подавление истинного интереса несовершеннолетнего родительским авторитетом, когда на самом деле родительские интересы выдаются за интересы ребенка. Например, в 1994 г. состоялся уголовный процесс, в котором подсудимой оказалась организатор семейного
детского дома по обвинению в доведении до самоубийства приемного
малолетнего ребенка. Показания в суде давали другие ее приемные малолетние дети82.
81
БелокопытовА.К. Указ. соч. С. 7.
82
ГалимовО.Х. Указ. соч. С. 103.
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]