Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Реализация социальных функций семьи в уголовном процессе России. Монография
.pdf
правовые средства охраны личной и семейной жизни человека свидетельствуют о повышенном внимании международного сообщества к вопросам сохранения нормального микроклимата в первичной ячейке человеческого общества.
Среди международно-правовых средств охраны интересов личности
особое место занимают меры, направленные на защиту несовершеннолетних. Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, принятые резолюцией Генеральной ассамблеи ООН от 29 ноября 1985 г., предусматривают более жесткие требования уведомления о задержании несовершеннолетнего. Если Декларация о защите всех лиц от насильственных исчезновений предоставляет возможность по ходатайству задержанного не уведомлять членов его семьи и иных близких лиц о применении этой меры
принуждения, то задержание несовершеннолетнего сопровождается уведомлением заинтересованных лиц без всяких дополнительных условий и
ограничений. Так, п. 10.1 Минимальных стандартных правил ООН, касающихся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, говорит о том, что «при задержании несовершеннолетнего ее или его родители или опекун немедленно ставятся в известность о таком задержании,
а в случае невозможности такого немедленного уведомления, родители или
опекун ставятся в известность позднее в кратчайшие возможные сроки»3.
Таким образом, необходимость уведомления членов семьи о задержании лица имеет важное социально-этическое значение в мировой практике уголовного судопроизводства. Отечественный законодатель, в целом,
воспринял эту идею. Однако в УПК РФ порядок уведомления о задержании лица обладает своей спецификой. Она видится в том, что ст. 96 УПК
РФ не содержит нормативных предпосылок для сохранения факта задержания в тайне от близких родственников, если сам задержанный на этом
настаивает. Следователь (дознаватель) обязан уведомлять их о применении данной меры принуждения. Уведомление не производится лишь в
интересах расследования, по инициативе следователя (дознавателя) и при
наличии на то согласия прокурора (ч. 4 ст. 96 УПК РФ). Интересы подозреваемого в этом контексте законодатель не учитывает. Однако у него
может быть немало причин для того, чтобы факт задержания не был предметом обсуждения в кругу семьи.
При оценке этого противоречия можно предположить, что законодатель изначально хотел уйти от создания предпосылок для возможных
3
Там же. С. 300.
211
злоупотреблений со стороны должностных лиц путем оказания давления
на задержанного, чтобы уведомление не состоялось. Но тем самым он
невольно ограничил субъективные права подозреваемого. Выходит, что
международно-правовые акты наделяют лицо большим объемом прав в
этой части. Международная декларация о защите всех лиц от насильственных исчезновений как раз закрепляет за задержанным право самому определять целесообразность уведомления членов его семьи о применении
к нему соответствующей меры принуждения4. Дальнейшие рассуждения
приводят к выводу о том, что выявленный недостаток нормативного регулирования дает основания полагать, что названная норма международного права может применяться при производстве по уголовным делам непосредственно. Это следует из содержания ч. 4 ст. 15 Конституции РФ,
в которой определено, что если международным договором Российской
Федерации установлены иные правила, чем предусмотрены законом, то
применяются правила международного договора. Дополнительно на данное обстоятельство было обращено внимание в постановлении Пленума
Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами
общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации»5.
Приведенные аргументы свидетельствуют о том, что содержание
ч. 1 ст. 96 УПК РФ нуждается в совершенствовании. За основу, практически без существенных доработок, может быть взята вышеназванная норма международного права. Она очень точно отражает содержание регулируемых отношений. У следователя (дознавателя) должна сохраняться обязанность уведомления родственников задержанного. Не
делать этого они могут лишь в том случае, если совершеннолетний
подозреваемый высказал соответствующую просьбу. Документальным
подтверждением состоявшегося обращения является как письменное
ходатайство, так и требуемая отметка в протоколе задержания, удостоверенная подписью лица.
В юридической литературе можно встретить и иные подходы к разрешению этой проблемы. Так, по мнению О. И. Цоколовой, уведомление
родственников о факте задержания лица должно осуществляться лишь по
ходатайству самого подозреваемого6. Напрашивается вывод о том, что
обязанность следователя (дознавателя) по уведомлению родственников о
4
Там же. С. 190.
5
Рос. юстиция. 2003. № 12. С. 70.
6
ЦоколоваО.И. Теория и практика задержания, ареста и содержания под стра-
жей в уголовном процессе : автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2007. С. 14.
212
задержании лица возникает лишь в случае возбуждения подозреваемым
соответствующего ходатайства7. Уважительно оценив это предложение,
нельзя не заметить, что оно все же не совсем точно отражает содержание
международно-правовых стандартов защиты интересов личности при
применении этой меры процессуального принуждения. Ходатайство подозреваемого должно подаваться не для возникновения обязанности по
уведомлению, а, наоборот, для освобождения следователя (дознавателя)
от ее реализации.
Сохранение соответствующей обязанности у должностных лиц, осуществляющих производство по делу, позволит минимизировать случаи
незаконного ограничения интересов подозреваемого. Необходимо учитывать, что психологический климат процедуры задержания явно не способствует принятию подозреваемым взвешенных решений. Если необходимость уведомления о задержании поставить еще и в зависимость от
волеизъявления лица, мы не можем исключить простое игнорирование
реализации соответствующей просьбы задержанного либо оказания на
него определенного воздействия со стороны следователя (дознавателя).
Следовательно, ставить уведомление родственников задержанного о применении к нему соответствующей меры принуждения в зависимость от
его усмотрения, по крайней мере, преждевременно.
Закрепляя порядок уведомления о задержании лица, в УПК РФ законодатель использует такие понятия, как «близкие родственники» и «родственники» (ч. 1 ст. 96). Между тем бывает так, что близкий родственник
не является тем человеком, которого интересует судьба задержанного.
Должен ли в связи с этим следователь (дознаватель) согласовывать с подозреваемым кандидатуру субъекта уведомления? Думаем, что прямо это
из закона не следует. Указанные должностные лица могут по своему
субъективному усмотрению определить то, кого следует уведомлять либо
дать возможность это сделать самому задержанному. В связи с этим законодателю целесообразней в ст. 96 УПК РФ использовать понятие «член
7
Ранее такой подход использовал законодатель в Законе «О милиции» (ч. 5 ст. 5).
Уведомление о задержании, исходя из содержания этого нормативного акта, должно
было происходить лишь по просьбе задержанного (в случае задержания несовершеннолетнего сообщение об этом делалось в обязательном порядке). Сейчас же Закон
«О полиции» предоставляет право самому задержанному сделать такое уведомление
по телефону (ч. 7 ст. 14). Лишь по просьбе задержанного это может быть сделано и
сотрудником полиции. О задержании несовершеннолетнего полицией незамедлительно
уведомляются его родители или законные представители (ч. 8 ст. 14). Факт состоявшегося уведомления должен быть зафиксирован в протоколе задержания (ч. 14 ст. 14).
213
семьи» вместо понятий «близкие родственники» и «родственники». Объясняется это тем, что понятие «семья» лучше отражает состояние межличностных отношений между людьми. Если близких родственников и родственников связывает общность происхождения, то членов семьи, помимо родственных отношений, дополнительно связывают более глубокие
социальные и нравственные связи, обусловленные, как правило, фактором совместного проживания. Это отразилось и на результатах анкетирования. 87% опрошенных отметили, что о произведенном задержании они
уведомляют членов семьи подозреваемого. Остальные делают выбор в
пользу близких родственников.
Если углубиться в недавнюю историю, то можно заметить, что законодатель не всегда пользовался понятиями «близкие родственники» и «родственники». По Положению от 13 июля 1976 г. «О порядке кратковременного задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления»8,
органы предварительного расследования должны были уведомлять именно семью задержанного (ст. 5). Однако принятый 21 июня 1995 г. Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»9 изменил ситуацию. В нем, как и в принятом позже УПК РФ, уведомление о задержании замыкается на отношениях родства.
Трудность применения понятия «член семьи» может состоять в том,
что законодатель не приводит исчерпывающего перечня лиц, охватываемых этим определением. Как уже было отмечено, понятие «семья» носит
больше социальный характер, чем правовой10. В связи с этим человек волен сам определять круг членов своей семьи. Данное обстоятельство может быть положительно оценено с точки зрения защиты прав личности
при задержании лица. Использование в содержании ч. 1 ст. 96 УПК РФ
понятия «член семьи» вместо имеющихся «близкие родственники» и «родственники» позволит уйти от формального уведомления. Следователь (дознаватель) вынужден будет учитывать в процессе установления круга членов семьи задержанного мнение самого подозреваемого. Лишь в этом
случае уведомленными окажутся те люди, кто по-настоящему заинтересован в получении такой информации.
8
Ведомости Верховного Совета СССР. 1976. № 29, ст. 426.
9
Осодержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступ-
лений : федеральный закон от 21 июня 1995 г. № 103-ФЗ // Рос. газета. 1995. 20 июля.
10
Комментарий к Семейному кодексу РФ / отв. ред. И. М. Кузнецова. М., 1996.
С. 10.
214
На эту проблему ранее обращал внимание законодатель. В проекте
УПК РФ (ст. 92)11 предлагалось сформулировать порядок уведомления
иначе. В нем предусматривалась обязанность дознавателя, следователя
или прокурора в течение 24 часов уведомлять о задержании подозреваемого и его местонахождении кого-либо из совершеннолетних членов семьи, а при их отсутствии – других родственников или близких лиц или
предоставить возможность такого уведомления самому подозреваемому
или обвиняемому. Данная формулировка нормы, в отличие от действующей редакции ст. 96 УПК РФ, обладала двумя преимуществами. Во-первых, уведомление о задержании лица изначально связывалось с членами
семьи подозреваемого. Во-вторых, разработчики проекта УПК РФ делали акцент на уведомлении совершеннолетних членов семьи задержанного, что прямо не вытекало из содержания ст. 96 УПК РФ. Безусловно, редакция нормы, предложенной в проекте УПК РФ, тоже имела свои недостатки, но если бы она была сохранена в тексте закона, часть проблем,
связанных с уведомлением о задержании лица, была бы снята12.
Необходимость уведомления родственников о местонахождении обвиняемого (подозреваемого) предусмотрена не только в институте задержания. Это требуется делать также и при избрании меры пресечения в
виде заключения под стражу либо при изменении места содержания под
стражей (ч. 12 ст. 108 УПК РФ). Данную норму законодатель распространяет и на случаи перевода лица, содержащегося под стражей, в психиатрический стационар (ч. 1 ст. 435 УПК РФ). Здесь нужно обратить внимание на то, что помещение лица, не содержащегося под стражей, в психиатрический стационар осуществляется в ином режиме (ч. 2 ст. 435 УПК
РФ). Он закреплен в ст. ст. 165 и 203 УПК РФ. Данный порядок рассчитан на получение судебного решения для производства следственных действий. Требование об уведомлении кого-либо о помещении лица, не содержащегося под стражей, в психиатрический стационар законодатель не
сформулировал. Полагаем, что здесь уместна аналогия закона. Лицо,
11
Проект УПК РФ, внесенный депутатами – членами Комитета Государственной
Думы по законодательству и судебно-правовой реформе и принятый Государственной Думой в первом чтении 6 июня 1997 г.
12
Этот подход мы распространяем и на случаи уведомления о применении к лицу
меры пресечения в виде заключения под стражу. Он нашел свое отражение еще в
проекте УПК РСФСР 1960 г. (ст. 103). Однако принятый в 1960 г. УПК РСФСР в
ст. 96 уже говорил об уведомлении одного из близких родственников обвиняемого
(подозреваемого), а не членов его семьи. Данный недостаток унаследовал затем и
УПК РФ (ч. 12 ст. 108) (Проект УПК РСФСР. М., 1957. С. 40).
215
в производстве которого находится уголовное дело, должно уведомить
членов семьи лица, помещенного в психиатрический стационар, о его местонахождении. Но отсутствие прямого указания законодателя на выполнение этого действия может служить причиной его невыполнения. Избежать подобных ситуаций допустимо лишь путем введения в УПК РФ соответствующей нормы.
Такие предложения поступали еще на этапе разработки УПК РФ.
В связи с этим привлекает внимание теоретическая модель уголовно-процессуального законодательства СССР и РСФСР. Ученые предлагали в отдельной статье сформулировать порядок уведомления членов семьи, а при
их отсутствии – родственников или близких лиц не только в связи с задержанием лица, но и при заключении его под стражу или помещении в медицинское учреждение для производства экспертизы (ст. 91)13. Этот вариант был бы весьма удобен для правоприменителей. С одной стороны, он
позволял избегать дублирования в законе норм, регламентирующих порядок уведомления о применении мер процессуального принуждения.
С другой – обеспечивал единое понимание механизма реализации этой
меры защиты коллективных интересов семьи при применении к лицу разных мер процессуального принуждения.
Такой же подход был предложен разработчиками одного из проектов
УПК РФ14. Но они предлагали пойти еще дальше. В статье 145 данного
Проекта помимо уведомления они сформулировали более широкое право
на получение неопределенным кругом лиц информации в правоохранительных органах о факте и месте пребывания близких родственников в
связи с применением к ним мер процессуального принуждения. Здесь же
был предусмотрен соответствующий порядок уведомления близких родственников осужденного о месте отбывания наказания. В действующей
редакции УПК РФ этот комплексный подход не нашел отражения. Законодатель предпочел более сложный вариант. Порядок уведомления родственников о задержании подозреваемого он закрепил в одной статье
(ст. 96 УПК РФ), о заключении лица под стражу – в другой (ч. 12 ст. 108
УПК РФ), а механизм уведомления при помещении лица в психиатрический стационар требует еще и дополнительного толкования норм. Очевидно, что для оптимизации действующего регулирования вопросов уведомления членов семьи о применении к лицу мер процессуального принуж-
13
Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР. Теоретичес-
кая модель. М., 1990. С. 87–88.
14
Проект общей части уголовно-процессуального кодекса РФ. Государственное
правовое управление Президента РФ. М., 1994. С. 141.
216
дения нужно реализовать предложения, ранее сформулированные в проекте УПК РФ.
Семейные отношения охраняются законодателем не только за счет
уведомления членов семьи подозреваемого (обвиняемого) о применении
к ним отдельных мер принуждения. Они включены законодателем в число обстоятельств, учитываемых при избрании мер пресечения (ст. 99 УПК
РФ)15. Нередки ситуации, когда именно этот фактор является ключевым
при определении оснований применения тех или иных мер принудительного характера. По справедливому утверждению В. А. Михайлова, при
избрании любой меры пресечения происходит ограничение не только прав
и свобод лиц, в отношении которых она избрана, но и детей, жены (мужа),
находящихся на иждивении членов семьи и др.16 Именно они, наряду с
обвиняемым (подозреваемым), испытывают на себе нравственные и социальные последствия принудительного воздействия на личность. Вряд
ли кого-то из членов семьи оставит равнодушным решение судьи о заключении под стражу близкого человека. Не исключено, что семья в таком
случае окажется лишенной кормильца, дети, больные либо престарелые
родители останутся без надлежащего попечения.
В этом контексте научный интерес представляет трудность определения критериев оценки обстоятельств семейной жизни человека. Насколько те или иные фактические данные должны влиять в каждом конкретном
случае на формирование правовой позиции следователя при решении вопроса о применении меры пресечения. Законодатель вполне логично ушел
от решения этой проблемы. Дело в том, что каждая семья по-своему уникальна. В каждой из них формируются свои нравственные устои и правила поведения. Было бы неправильно закрепощать следователя необходимостью учета строго определенных факторов семейной жизни. Конечно,
в общественном сознании присутствуют какие-то общепризнанные образцы поведения. На них и должен опираться следователь. Но, с одной
стороны, эти образцы лежат в сфере нравственности и не имеют какихлибо жестких границ. С другой – в каждой конкретной семье эти нормы
приобретают свою окраску, что следователь не может не учитывать. Вот
и получается, что, принимая решение об избрании меры пресечения, сле-
15
На данное обстоятельство дополнительно обращено внимание в пп. 3, 5, 28
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 октября 2009 г.
№ 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу,
залога и домашнего ареста» (Рос. газета. 2009. 11 нояб.).
16
МихайловВ.А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. М., 1996.
С. 27.
217
дователь (дознаватель, судья) при оценке обстоятельств семейной жизни
должен полагаться лишь на свое внутреннее убеждение.
В то же время необходимо признать, что следователь, будучи частью
общества и своей семьи, способен оценить социальные результаты принимаемого им решения. Причем избрание каждой меры пресечения предполагает разную оценку обстоятельств семейной жизни человека. Так, при
избрании такой меры пресечения, как заключение под стражу, оказывается максимальное принудительное воздействие не только на личность обвиняемого (подозреваемого), но и на его близких. Судья, равно как и лицо,
возбудившее соответствующее ходатайство, должны выяснить, не приведет ли данная мера к потере средств существования членов семьи заключенного под стражу. Поскольку лицо еще до решения вопроса о виновности лишается свободы, автоматически ограничивается его конституционное право на труд (ст. 37 Конституции РФ). Между тем за обвиняемым
(подозреваемым) сохраняются социальные и правовые обязательства по
отношению к членам своей семьи (ст. 80 СК РФ).
Нельзя забывать и о том, что при заключении лица под стражу у него
могут остаться без попечения дети или иные лица, которым требуется
постоянный уход. Следователю (дознавателю) необходимо будет позаботиться об их существовании (ст. 160 УПК РФ). Возможно, из этих гуманных соображений в ст. 113 Теоретической модели уголовно-процессуального законодательства СССР и РСФСР предлагалось ввести запрет на
применение меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ряда лиц, к числу которых были отнесены беременные женщины и
женщины, имеющие грудных детей17. Оценка этих и других факторов личной жизни человека должна привести следователя (дознавателя, судью) к
выводу о том, что лишение человека определенных социальных благ при
избрании конкретной меры пресечения не принесет серьезных побочных
последствий другим лицам, в числе которых обычно выступают члены
семьи и несовершеннолетние дети. Именно данное обстоятельство, по
мнению многих ученых, относится к числу сдерживающих факторов при
решении вопроса о заключении лица под стражу18. Такой вывод подтверждают и результаты опроса практических работников. 77% из них указали,
17
Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР. Теоретичес-
кая модель. С. 97.
18
ЛившицЮ.Д. Меры пресечения в советском уголовном процессе. М., 1964.
С. 30 ; ТокареваМ.Е.,БулановаН.В.,БыковаЕ.В.,ВласоваН.А.,РуденкоС.В.Меры
процессуального принуждения в досудебном производстве по уголовным делам. М.,
2005. С. 113 ; и др.
218
что семейное положение лица может иметь решающее значение при выборе обвиняемому (подозреваемому) меры пресечения.
В качестве альтернативы заключению лица под стражу в юридической литературе рассматривают домашний арест. Отмечают, что он менее
строг, более выгоден экономически, позволяет избежать негативных последствий нахождения в следственном изоляторе и сохранить связь с семьей19. Связь с семьей при избрании домашнего ареста должна оцениваться особо. Все-таки он обусловлен необходимостью постоянного пребывания лица в жилище, и учет его семейных взаимоотношений здесь не
будет лишним. Например, если преступление совершено на семейно-бытовой почве, данная мера пресечения может усугубить и без того сложную ситуацию в семье. Судья (следователь, дознаватель) должен понимать, что лицо, лишенное права покидать свое жилище, не может удовлетворить ряд своих социальных потребностей. Именно члены семьи призваны обеспечить лицо, находящееся под домашним арестом, продуктами питания, решить иные бытовые проблемы.
Уместен вопрос о том, должны ли члены семьи делить с обвиняемым
(подозреваемым) те запреты, что предусмотрены в ст. 107 УПК РФ? Формально из закона это не следует, но, по сути, без подобных ограничений
порой не обойтись. Если обвиняемый живет в семье, то реализация некоторых запретов может повлечь отключение абонентской телефонной линии, которой пользовался не он один. Есть мнение, что это своего рода
«плата» за то, что арестованный остается дома, а не помещается в следственный изолятор. Ю. Г. Овчинников по этому поводу отмечает, что если
близкий человек находится под стражей, моральных страданий и неудобств у родственников значительно больше, чем отключенный в квартире телефон20.
Следовательно, члены семьи должны быть готовы к введению таких
ограничений, в противном случае целесообразность домашнего ареста
может быть поставлена под сомнение. Если они возражают против реа-
19
ТокареваМ.Е.,БулановаН.В.,БыковаЕ.В.,ВласоваН.А.,РуденкоС.В.Указ.
соч. С. 85 ; КабиловаС.А.,ЗаманШ.Х. Домашний арест как мера пресечения в отечественном и зарубежном законодательстве // Рос. следователь. 2004. № 2. С. 45 ;
ГулякевичМ.С. Актуальные проблемы применения домашнего ареста в Российской
Федерации // Там же. 2006. № 11. С. 7–9 ; ОвчинниковЮ.Г.Домашний арест как мера
пресечения в уголовном процессе. М., 2006. С. 3, 7 ; СтерховП.,СтерховаИ. Судебный контроль и проблемы применения домашнего ареста и залога в качестве мер
пресечения // Уголовное право. 2008. № 3. С. 80 ; и др.
20
ОвчинниковЮ.Г. Указ. соч. С. 127.
219
лизации запретов, предусмотренных ст. 107 УПК РФ, не согласны соблюдать их вместе с обвиняемым, то есть смысл применить к нему иную меру
пресечения. Возможность принудительного ограничения прав членов семьи обвиняемого, не имеющих, как правило, самостоятельного процессуального статуса, в законе отсутствует. К тому же могут возникнуть чисто технические сложности. Например, телефон бывает зарегистрирован
не на обвиняемого, а на его супругу или другого члена семьи. Без их участия вопрос о запрете переговоров решить будет сложно.
Оценка семейных отношений может оказать решающее значение при
выборе соответствующей меры пресечения21. Думаем, в отдельных случаях для выяснения требуемых обстоятельств, членов семьи обвиняемого
(подозреваемого) допустимо приглашать на судебное заседание. В итоге,
их позиция может иметь запретительный характер при принятии судьей
решения о домашнем аресте. Такие последствия возможны при отказе
членов семьи обвиняемого (подозреваемого) способствовать реализации
вводимых в отношении него ограничений, конфликтной ситуации в семье и в других подобных случаях.
Отстаивая необходимость введения домашнего ареста еще в рамках
УПК РСФСР, И. Л. Петрухин обращает внимание на то, что данная мера
пресечения может применяться в отношении тяжелобольных, престарелых, беременных и женщин, имеющих грудных детей, при отсутствии
серьезных опасений, что они скроются от следствия и суда. Перечисленные лица, как правило, не в состоянии скрыться, помешать установлению
истины и совершить новые преступления22. В настоящее время домашний арест чаще всего применяется именно к гражданам этой категории23.
Нам близко мнение о том, что домашний арест нужно чаще применять в
отношении несовершеннолетних24. Постоянное нахождение такого обвиняемого (подозреваемого) в домашних условиях дополнительно позволит добиться определенного воспитательного эффекта. Наряду с превентивной функцией, данная мера пресечения способна нести в себе еще и
21
Во всяком случае это подтверждает большая часть опрошенных нами практи-
ческих работников – 77%.
22
ПетрухинИ.Л. Неприкосновенность личности и принуждение в уголовном
процессе. М., 1989. С. 146.
23
ТокареваМ.Е.,БулановаН.В.,БыковаЕ.В.,ВласоваН.А.,РуденкоС.В.Указ.
соч. С. 97.
24
БыковВ.М.,ЛистковД.А. Домашний арест как новая мера пресечения по УПК
РФ // Рос. следователь 2004. № 4. С. 13 ; МельниковВ.Ю. Проблемы применения
домашнего ареста как меры пресечения // Журнал российского права. 2007. № 3. С. 74.
220
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]